Сомневаться в своих способностях, сталкиваясь с затруднениями, равно как и уставать под продолжительной нагрузкой — нормальные для человеческий психики реакции. Регулярный отдых и переключение внимания по принципу «с глаз долой — из сердца вон» помогают собираться с мыслями и восстанавливать работоспособность. Но в том-то и загвоздка, что при нынешней плотности информационных потоков мозг находится под непрерывным, неослабевающим прессингом едва ли не круглые сутки.

Говорят, до изобретения газового, а позже электрического освещения человечество, за исключением немногочисленных представителей высших классов, не знало такой проблемы как хронический недосып. Люди работали от зари до зари, а как темнело — ложились спать, стараясь по минимуму расходовать недешёвые свечи или светильное масло. Под грузом физической усталости, в отсутствие нуждающейся в осмыслении избыточной информации мозг полностью восстанавливал работоспособность к началу нового дня.

В век смартфонов и общедоступного широкополосного Интернета — не говоря уже о телевидении, радио и печатных изданиях, — укрыться от сплошного потока данных становится крайне затруднительно. Впрочем, мало кто стремится ограничивать этот поток: мы привыкаем жить под неослабным информационным давлением, перестаём сознательно его замечать. Однако из этого вовсе не следует, будто оно не отражается на наших когнитивных способностях.

Одно из проявлений этого информационного прессинга, которому оказываются подвержены даже самые сведущие в своей области профессионалы, — синдром самозванца (imposter syndrome). По данным исследования, опубликованного в International Journal of Behavioral Science, около 70% наших современников хотя бы раз в жизни признавались себе, что все их достижения, звания и регалии не свидетельствуют об их объективных заслугах, а получены в результате какого-то чудовищного недоразумения, заблуждения или неведения окружающих.

О «самозванцах»...

Те, кто страдает синдромом самозванца всерьёз, начинают жить в постоянном страхе перед возможным — и грозящим произойти в любой момент — разоблачением. Интересно, что первое упоминание об этом пограничном состоянии психики (к психическим заболеваниям его всё-таки не причисляют) относится лишь к концу 1970-х, к самому кануну компьютерной эры, когда (аналоговый ещё!) информационный поток уже начинал становиться чрезмерным для адекватного восприятия и осмысления.

Ощущение «я тут не на своём месте, и как только все это наконец-то поймут, я вылечу с работы и умру с голоду» особенно остро проявляет себя в среде ИТ-профессионалов, которые имеют дело с непрерывно развивающимися высокими технологиями. Страх отстать от темпов технического прогресса, что-то вовремя не изучить, проморгать какие-то свежие веяния дополнительно провоцирует развитие синдрома самозванца.

Превозмогать этот страх психологи советуют, полагаясь на мнение коллег, начальства и (возможно, даже в большей степени) конкурентов. Менеджменту ИТ-компаний имеет смысл с определённой регулярностью напоминать ключевым сотрудникам, что те и в самом деле чрезвычайно важны для процветания и развития бизнеса; что прилагаемые ими усилия дают возможность организации быть успешной на рынке. Получение различных сертификатов по итогам независимых испытаний, регулярное повышение квалификации, размещение своего резюме на рекрутерских сайтах (даже в отсутствие намерения сменить место работы — исключительно ради подтверждения своей востребованности) в значительной мере способствуют снижению чувства тревоги, спровоцированного синдромом самозванца.

... и о выгорании

Впрочем, перегибать палку не следует и здесь: слишком интенсивная гонка за сторонней верификацией своих компетенций грозит усугублением другой серьёзной психологической проблемы, — выгорания (burnout). Выгорание можно рассматривать как оборотную сторону той же самой медали, на аверсе которой отчеканен синдром самозванца: оба этих психологических состояния связаны с отказом — вольным либо невольным — от чёткого разграничения между работой и досугом.

По собственной ли воле работник просиживает с утра до ночи за конторским столом, по настоянию ли непосредственного начальника остаётся на связи и с доступом к рабочей почте по вечерам и в выходные, — итог один: потеря мотивации, снижение работоспособности, хроническая усталость. Словом, выгорание. Исследователи отмечают, что немалая доля ответственности за это лежит на менеджерах среднего и высшего звена, которые поощряют культуру регулярных переработок, продвигая по службе склонных брать на себя дополнительную нагрузку сотрудников.

Само по себе это довольно логично: раз человек сам стремится сделать больше, почему бы не предоставить ему такую возможность? А нерадивые пусть прозябают на низкооплачиваемых должностях. Другое дело, что необходимо отличать нерадивость и откровенную леность от умения сотрудника рассчитывать свои силы, работать в отведённые для этого часы с максимальной эффективностью — чтобы затем, в законное своё свободное время, полностью отключаться от служебных проблем, восстанавливая тем самым работоспособность.

Главные симптомы выгорания, на которые следует обращать внимание и самим сотрудникам, и их начальству, — эмоциональное истощение, повышенная циничность в общении и снижение эффективности (при котором дополнительное время, проведённое на рабочем месте, скрадывает ставшую невысокой работоспособность). Прибавим к этому бессонницу и стремление избавляться от стресса не самыми здоровыми и полезными методами — вроде злоупотребления алкоголем или компульсивного шопинга.

Неудивительно, что в ряде стран вроде Франции, Дании и Швеции выгорание уже признаётся если не психическим расстройством, то достаточным основанием для того, чтобы взять под его предлогом на денёк больничный — и привести своё психоэмоциональное состояние в порядок. Ну, хотя бы попытаться.

Чтобы справиться с выгоранием, психологи советуют перерабатывающим сотрудникам самым решительным образом отвлечься от порождающих его причин. Заняться спортом (хотя бы простейшими физкультурными упражнениями, бегом трусцой или пешими прогулками), обращать больше внимания на мелкие домашние дела (которые вследствие повышенной концентрации на работе остаются обычно в небрежении), но главное — давать менеджменту чёткую обратную связь в плане необходимости отводить работе исключительно рабочие часы.

Не случайно городские власти Нью-Йорка, к примеру, предложили запретить муниципальным служащим проверять служебную почту в нерабочее время, а во Франции схожий закон о «праве на дисконнект» действует уже с января 2017 г. Экономический эффект от подобных запретов ожидается самым позитивным — как раз за счёт повышения работоспособности хорошо отдохнувших сотрудников в формальные рабочие часы. Так что возможность круглые сутки оставаться на связи и заниматься рабочими делами, дарованная нам прогрессом, многими уже не воспринимается как однозначное благо.

Источник: Максим Белоус, crn.ru

Версия для печати (без изображений)   Все новости