Сегмент ЦОДов растет, причем отрадно быстрыми темпами. Однако влияние на него оказывают самые разные факторы — от общих трендов экономики и ИТ до локальных особенностей и моды в энергетике. Разберем основные драйверы, влияющие на сегмент как «к добру», так и «к худу». Заметим, что будущее ЦОДов вовсе не является безоблачным, многие тренды уже сегодня приводят к снижению показателей роста сегмента, некоторые начнут работать таким образом уже в ближайшее время.

Помните про анти-драйверы!

Про существование «анти-трендов» применительно к сегменту ЦОД часто забывают, хотя таковые широко известны. Например, глобальный тренд на развитие EDGE-вычислений (о чем CRN/RE писал), предусматривающий обработку «на границе сети», без передачи данных в дата-центры, приведет к радикальному снижению количества экзабайтов, которые будут попадать на серверы вообще и тем более на обычно более удаленные физически серверные мощности, расположенные в дата-центрах (уже через 4 года только треть данных будет уходить на сервера о прогнозам Gartner). Очевидно, что этот тренд приведет к снижению потребности как в хранении данных, так и в «стоечных» мощностях для их обработки.

Возникают «анти-тренды», проявление которых может изменить перспективы развития ЦОДов в отдельных локациях. Вспомним, что ИТ является одним из крупнейших потребителей электричества, примерно десятая часть вырабатываемой на планете электроэнергии идет на обеспечение работы компьютеров, серверов, телеком-оборудования и сопутствующей инфраструктуры. Поэтому некоторые регионы начинают задумываться о проведении политики для ограничения роста ЦОДов, которые могут приводить к локальному дефициту электричества или, как минимум, к дефициту мегаватт, полученных из восстанавливаемых источников. В реалиях большой РФ такие тренды выглядят странно, но они начинают проявлять себя, например, в условиях маленькой Голландии, где сосредоточена весьма значительная часть ЦОДов старушки-Европы.

Упомянутые примеры показывают, что у сегмента ЦОД не все радужно, как может показаться на первый взгляд. Однако некоторые реалии физического мира и особенности законодательства могут послужить дополнительным драйвером для сегмента.

«Черные лебеди» наоборот — работать могут, но...

Странные особенности территорий и законодательных инициатив могут работать на развитие сегмента ЦОДов, как минимум, локально. Например, теоретически «закон Яровой» должен стать драйвером для развития российского сегмента центров обработки данных по вполне понятным причинам. Таким же образом в российских условиях должно было сработать и требование хранения персональных данных граждан РФ на территории страны (об этом и о других сопутствующих проблемах CRN/RE писал), настойчивое требование «импортозамещения», большие расстояния, отделяющие многие регионы от площадок с крупными ЦОДами, способными предложить экономически выгодные условия для аренды стоек, и т.д.

Но на практике мы не видим опережающего роста российского сегмента ЦОДов. Некоторые аналитики даже бьют тревогу по поводу снижения темпов роста данного сегмента в рублевой зоне. Разберемся, есть ли основания беспокоиться о ближайших перспективах российского сегмента.

Динамика: ускорение отрицательное в процентах, но прирост выразителен в штуках

Динамика российских ЦОД падает третий год подряд. В этом году прирост общего количества стоек в российских центрах обработки данных должен составить 9,4% по сравнению с install base прошлого года, сообщают «Ведомости» со ссылкой на iKS-Consalting. Для сравнения в прошлом году прирост составил 10,8%, в позапрошлом — 13%. В процентном отношении спад динамики налицо, но эти цифры лукавы.

Заметим, что в натуральном выражении мы наблюдаем рост количества стоек в национальном сегменте ИТ! В «провальном» этом году аналитики ожидают введение в строй 42 тыс.стоек, в «успешном» прошлом году соответствующее количество составляет 38,7 тыс, в позапрошлом — 34,9 тыс. Как видно, на снижение динамики в процентах, упомянутое выше, сильное влияние оказал «эффект низкой базы».

Если мы посмотрим на прирост количества стоек в натуральном выражении, то в прошлом году он составлял 10,9% YoY, а в этом достигнет 8,5%, что, конечно, меньше прошлогоднего показателя, но все равно выглядит прекрасно на фоне общей ситуации на глобальном ИТ-рынке. Но достаточно ли это для современного состояния экономики страны?

Почему дорожают услуги российских ЦОД?

Причина проста: весьма выразительный 10% рост количества стоек не покрывает растущих потребностей национальной экономики РФ, даже пребывающей в состоянии стагнации. Обратите внимание: выручка российских ЦОДов в 2018 году выросла на 29%, по данным iKS-Consulting, в то время как интенсивный рост количества стоек был почти втрое меньше! Конечно, «цодовладельцы» работают над совершенствованием своего оборудования, но сомнительно, что апгрейд мощностей и совершенствование внутренней инфраструктуры в течение прошлого года оказались настолько значительными и настолько эффективными, что привели к массовому внедрению новых сервисов, которые и обеспечили настолько значимый прирост выручки. Ситуация, заметим, будет ухудшаться — до 10% роста увеличение количества стоек в этом году не дотянет.

Мощности ЦОДов в российских условиях уже дефицитны, что хорошо для компаний, ведущих бизнес в этом сегменте, но плохо для экономики в целом. По отзывам игроков рынка, дефицит ЦОДов наиболее заметен за пределами столиц, особенно в отдаленных регионах, пользователи которых ограничены в возможностях покупать стойки в местах, где дефицита нет, и ЦОДы бьются за клиентов, в том числе, и снижая цены. Гонять данные из-за Урала в московские ЦОДы проблематично как по экономическим (трафик тоже денег стоит!), так и по техническим причинам (на таких расстояниях задержка сигнала для многих задач становится «закритичной»). Между тем, тенденция концентрации ЦОД в столицах потихоньку продолжается: в прошлом году на Москву с Санкт-Петербургом приходилось 67,6% и 15,2% количества стоек соответственно, по данным iKS-Consuling.

Стоит ли ждать бурного роста локального сегмента?

Теоретически рост мы должны наблюдать уже сейчас. Напомним, что согласно программе развития цифровой экономики страны, Россия по количеству стоек должна занять 5% на мировом рынке хранения и обработки данных уже в 2024 году (в позапрошлом было только 1%). Но для этого общее состояние экономики, развитие национального ИТ, адресные налоговые льготы и всяческий протекционизм со стороны государства должен приводить к росту количества стоек на 40+%, но этого не происходит.

Начнем с того, что постройка крупных ЦОДов требует больших инвестиций, а в стране проблемы с доступными кредитами. Создание ЦОДов в регионах, где наиболее выраженный дефицит стоек — бизнес дорогой из-за проблем с инфраструктурой, требуемой для дата-центров современного уровня надежности, да еще и высокорисковый — при уменьшении количества локальных заказчиков будет проблематично найти им замену в сопредельных областях, удаленных на тысячи километров.

Использование «контейнерных ЦОДов» и БСЦОД (о которых CRN/RE писал) проблему может смягчить, но не решить в полном объеме. В условиях российских регионов они оказываются не так уж и дешевы (хотя бы потому, что им для обеспечения надежности требуется антивандальная защита, нужный уровень окружающей инфраструктуры и т.д,), а проблемы с масштабированием у подобных решений остаются. Такие ЦОДы могут обеспечивать потребности отдельных производств в городе и на селе — «точное животноводство» и «точное земледелие» требуют все больше вычислительных мощностей! — но не обеспечат потребностей районов, городов и регионов. Потребности в ЦОДах продолжают расти, в российских условиях — равно как и в мировых — причины для этого вполне тривиальны.

Тривиальные драйверы продолжают работать

Начнем с тривиального: тезис «данные — это новая нефть» продолжает быть актуальным, соответственно, бурный рост объемов данных является мощнейшим драйвером для всего сегмента ЦОДов. На рост данных влияет как классическая BigData (у которой свои драйверы, например, растущие потоки от IoT), но и популярность HD-видео (тоже в широком понимании: от 4K-телетрансляций и Video on Demand до видеоконференций и массового распространения «прикольных видосиков»).

«Цифровая трансформация» требует как увеличивающихся объемов данных, так и предъявляет новые требования к их сохранности. Требования к непрерывности бизнеса в современных условиях — которые включают, например, атаки «шифровальщиков» на промышленные объекты — означает, в частности, рост актуальности бэкапов, что также выступает в качестве одного из драйверов для всего сегмента дата-центров.

Наконец, следует помнить, что дата-центры являются площадками как под хранение данных, так и под их обработку, а также под «облачную» инфраструктуру. Высокопроизводительные вычисления — восходящий тренд, но потребность в «облачных» НРС не настолько велика, чтобы быть выраженным драйвером, в отличие, например, от cloud-серверов, на которых «крутятся» задачи для обеспечения значительной части задач SaaS, PaaS, IaaS, AI и т.д.

Развитие 5G-сетей, способных обеспечить скоростное и стабильное соединение, будет мощным драйвером для всего ИТ-рынка, в том числе, и для ЦОД, о чем CRN/RE писал е, но к этому вопросу мы скоро вернемся. Однако в российских условиях среднесрочные перспективы развития сетей пятого поколения пока туманны, несмотря на активность операторов сотовой связи и вендоров соответствующего оборудования. Пилотные зоны разворачивают в крупных российских городах — Москве, Петербурге, Казани и т.д. — но проблемы с частотными диапазонами, которые отказались перераспределить от военных в пользу гражданского использования, а также возможные санкционные ограничения (как прямые, так и косвенные, например, наложенные на китайские компании) создают проблемы, эффекты от которых нам предстоит осознать.

Что делать российскому рынку?

Очевидно, что в условиях дефицита коммерческих стоек заказчики будут вынуждены создавать собственные решения. Некоторые структуры себе позволяли такие решения даже в недавнем прошлом. Например, Комплексная система для судов общей юрисдикции (КИС СОЮ), внедренная в Москве, использует ведомственный ЦОД, созданный «Крок» (о чем CRN/RE писал). Но далеко не все структуры могут себе позволить такое решение по вполне понятным финансовым причинам. Даже КИС СОЮ была создана на средства Всемирного банка, который выделил транш на информатизацию российской судебной системы и остался доволен результатом, но вряд ли в ближайшем будущем даст денег на развитие имеющейся системы и на создание аналогичных в других составляющих юридической системы страны.

Большинство коммерческих заказчиков и госструктур, из-за дефицита стоек решившие создавать собственные центры обработки данных, столкнутся как с отсутствием свободных денег, так и с другими описанными выше проблемами — с несовершенством окружающей инфраструктуры, высокими рисками и т.д. Более того, у заказчика-«самоделкина», стремящегося к созданию собственного ЦОД, будет отсутствовать опыт в проектировании, создании и эксплуатации дата-центров, что также не может привести ни к росту качества, ни к снижению себестоимости. В результате все большее количество российских заказчиков будут переходить на привычные серверные, надежность оборудования в которых далека от Tier III, а возможности масштабирования ограничены.

Очевидно, что такой подход снижает гибкость всей информационной инфраструктуры, а также создает реальные проблемы уровню непрерывности бизнеса, особо важного при «цифровой трансформации». Но иного пути нет, серверные в качестве ЦОДов проблему не снимают, но смягчить смогут.

А что канал?

Рост спроса на стоечное оборудование в условиях РФ будет продолжаться. Каналу безразлично, поставлять ли серверы для крупных ЦОДов, «ЦОДов в шкафу» или, например, для серверных. И уж тем более неважно, будет ли проданное эксплуатироваться в коммерческих центрах обработки или в ведомственных. Для канала важно, что данный сегмент демонстрирует отрадную динамику и будет ее показывать в ближайшем будущем.

У интеграторов прибавится работы — количество стоек, которые нужно устанавливать и обслуживать, в обозримой перспективе будет только расти. Более того, в сегменте появятся внутренние процессы, которые дополнительно порадуют интеграторов, но об этом мы поговорим в следующий раз.

Источник: Александр Маляревский, внештатный обозреватель CRN/RE

Версия для печати (без изображений)   Все новости