Чем ближе Новый Год, тем сильнее тяга к подведению итогов — не только за истекающие 12 месяцев, но и за более длительные периоды. Аудиторская и консалтинговая компания PwC недавно поделилась своим видением того, как именно рос и менялся российский бизнес за самые яркие десятилетия его истории — от зари кооперативного движения и разворота на Запад до распада «глобальной деревни» и начала замыкания региональных рынков в тарифно-санкционные коконы.

Три десятка лет назад в Москве открылся первый офис Price Waterhouse — компании, которая с 1998 г., после слияния с Coopers & Lybrand, чаще именуется просто PwC. К этому юбилею российский исследовательский центр НАФИ провёл опрос среди более чем 1000 респондентов, имеющих сейчас или имевших ранее отношение к бизнесу — крупному, среднему и малому.

Опрошенные представили две возрастные группы: тех, кому к моменту распада СССР было около 30 лет, — и тех, кто только подходит к тому же самому возрастному рубежу или едва миновал его прямо сейчас. Обработка и осмысление результатов этого опроса наши отражение в аналитическом отчёте «Из тени в свет перелетая: Российский бизнес за минувшие 30 лет глазами его „отцов“ и „детей“».

Легко ли быть молодым

Разворот СССР на курс перестройки и гласности, а затем и становление рыночной экономики на постсоветском пространстве стали потрясением для сотен миллионов людей. В частности, и для тех, кто выбрал для себя занятие бизнесом. По данным опроса, которые приводит PwC, в целом 56% респондентов сегодня считают, что ведение бизнеса в России в начале 90-х годов было сопряжено со значительными сложностями. При этом (см. рис. 1) из тех, кто своими руками выстраивал коммерческую сферу три десятка лет назад, 70% считают, что заниматься бизнесом тогда было сложно, тогда как из нынешних 30-летних солидарны с этим мнением лишь 54%.

Конфликт «отцов» и «детей» на этом не завершается. Иллюстрацией тому служит следующий вопрос исследователей: «Как вы считаете, насколько стало легче или сложнее вести бизнес в России сейчас в сравнении с началом 90-х годов?» (см. рис. 2). Из переживших лихие девяностые в сознательном возрасте респондентов 59% уверены, что сегодня бизнесом заниматься легче; 39% — что сложнее. «Дети» считают иначе: 55% из них представляется, что современные реалии сложнее тех, что живописуют шедевры отечественного кинематографа вроде «Бригады» и «Жмурок», и только 38% полагают, что им теперь легче вести бизнес, чем в своё время «отцам».

Кто же тут прав, нынешнее поколение российских коммерсантов или прежнее? Похоже, разница в их взглядах обусловлена различием подходов. Тем, кто пережил девяностые с всепроникающей их неустроенностью, нынешние времена наверняка и в самом деле кажутся более спокойными и простыми. В пользу этого говорят ответы на вопрос, по каким именно причинам оптимисты уверены, что сейчас в России вести бизнес легче. Лидируют здесь с заметным отрывом от прочей массы мнений четыре ответа: «доступность услуг и прозрачные схемы» (45% респондентов), «отсутствие криминала» (18%), «больше возможностей» (18%), «есть поддержка бизнеса» (12%).

Тэм Басуниа, в прошлом партнёр PwC по оказанию услуг компаниям финансового сектора, прокомментировал результаты опроса так: «Капитализм только зарождался: управление бизнесом осуществлялось его собственниками, а не менеджерами, так что разделения между собственностью и управлением не было, а значит, не было и управленческих информационных систем. Довольно часто бизнес оказывался прибыльным, но собственники не знали, какая именно часть приносила прибыль: всё находилось в одном „котле“. Ещё одной серьезной проблемой для бизнеса было отсутствие дешевого финансирования. С точки зрения процентных ставок, кредиты и займы в России были дорогими, а доступ к международным рынкам капитала отсутствовал. [...] Налицо значительное улучшение качества управления. Если бы в 1990, 1995 или даже в 2001 году вы спросили работников какого-нибудь российского банка, есть ли у них политика в области трансфертного ценообразования, люди бы просто не поняли этого вопроса. Ныне качество управления значительно выросло, в российских компаниях разработаны отличные управленческие информационные системы».

Впрочем, у тех, кто уверен, что сегодня в России заниматься бизнесом сложнее, чем в 1990-х, тоже есть весомые аргументы. Чаще всего в ответах фигурируют такие причины для пессимизма: «высокое налогообложение» (30% респондентов), «административные барьеры» (24%), «ограничивающие законы» (14%), «нет поддержки государства» (10%), «снижение покупательной способности» и «бюрократия» (по 8%), «высокие ставки по кредитам» (7%), «коррупция» (6%).

В целом коммерсанты считают (см. рис. 3), что в существенно худшую сторону по сравнению с 1990-ми изменились цены на топливо и электроэнергию (90% опрошенных), квалификация наёмных работников (46%), доходы населения (42%). Улучшились же за тридцать лет конкуренция на рынке (80%), процедура открытия своего дела (64%) и стабильность государственной власти (55%).

«Наше будущее одновременно заманчивое и пугающее, так как связано с развитием науки, цифровых технологий и робототехники, — убеждён Борис Тарасов, сооснователь и финансовый директор группы компаний „Август“. — Мы становимся зависимыми от многих процессов, которые уже слабо контролируемы. Я считаю, что в ближайшие 30 лет на первый план выйдет креатив и умение нестандартно мыслить, так как рутинную работу будут выполнять машины. Свой новый завод, к слову, мы максимально оснастили роботами, и если на ранее построенных заводах у нас на участке производства работает, скажем, 30 человек, то на новом — 4 человека, задача которых — смотреть за машинами. А пройдёт ещё немного времени, и за ними не надо будет смотреть вообще. Последние достижения в области биологии, биогенетики и химии позволят улучшить жизнь людей — осталось только найти баланс с экологией. В любом случае будущее будет прекрасным!»

Исключения без правил

Риск, говорят, благородное дело. Правда, в силу особенностей российского делового ландшафта 1990-х благородство в коммерческих и околокоммерческих отношениях чаще всего оказывалось в дефиците — в отличие от сникерсов, леггинсов и спирта «Рояль». Риски убийства, физического насилия, угроза безопасности близких, страх потерять имущество или лишиться свободы стали повседневной реальностью. И это не могло не наложить отпечатка на стиль ведения бизнеса и на восприятие рыночных отношений в целом. Сегодня, к счастью, первые два места в рейтинге рисков для коммерческой деятельности занимают «всего лишь» потеря деловой репутации и вынужденная эмиграция (см. рис. 4).

Вроде бы, очевидный позитивный сдвиг, — но у части коммерсантов возникает ощущение, будто из жизни пропала какая-то перчинка. «В 90-х было очень страшно: кругом бандиты, а я имела дело с наличными, — вспоминает Ксения Рясова, президент Finn Flare. — Но это были наиболее благоприятные годы для занятия бизнесом! Деньги же делаются на крушении цивилизации и на ее становлении, не так ли? Сейчас у нас застой, как в 70-х. Тоскливо. Маржинальность бизнеса намного ниже, чем в 90-е. НДС в 20% — только в развитой Европе и у нас. Главное, чем сейчас приходится заниматься, — это ежедневно искать, где и как ещё можно сократить затраты, иначе убыток, а затем и банкротство не за горами».

При этом вместе со стабильностью пришло и время законности. Известная ещё со времён рекламной кампании МММ цитата из Тарковского «Из тени в свет перелетая» не случайно вынесена в заглавие опубликованного PwC исследования. Как свидетельствуют результаты опроса, 60% респондентов убеждены, что в 1990-х вести бизнес в России честно было попросту невозможно, и почти столько же — 58% — считают, что в наши дни все условия для честной игры на рынке имеются (см. рис. 5).

Далеко не последнюю роль в формировании нового, более позитивного взгляда на честный характер ведения бизнеса играет специализированное образование. «За последние 20-30 лет у нас появилась новая концепция образования: бизнес-школы, где преподают иностранные и российские эксперты, обучающие программы в области применения информационных технологий, которые необратимо проникли в нашу жизнь, — напоминает Раиса Демина, председатель совета директоров группы компаний „Велком“. — Отрадно, что наша молодёжь не аутсайдеры в информационном поле, а ключевые участники этого процесса. Они иначе смотрят на бизнес и готовы к предстоящим изменениям в области цифровизации и технологий. [...] Я считаю, что вести бизнес можно и нужно только честно. Важно быть честными со своими потребителями, сотрудниками и государством».

Совершенствование образования, инвестиции в НИОКР, в переоснащение предприятий современной техникой невозможно производить, имея короткий горизонт планирования. Вероятно, по сравнению с эпохой бурных перемен 2-3 десятка лет назад нынешний российский рынок и вправду способен произвести впечатление застойного. Однако «неблагоприятные» для занятия бизнесом годы весьма хороши для обоснованного долгосрочного планирования, строительства, развития — в том числе и в области высоких технологий.

«Роботизация, конечно, также будет сопутствовать бизнесу в предстоящие десятилетия, — продолжает Раиса Демина. — Информационные технологии уже влияют на все отрасли; на производство в том числе. Сейчас мы видим, что каждый рубль, инвестированный в машину, гораздо более эффективен, чем тот, что вложен в трудовые ресурсы, которые становятся всё дороже. Высвобождающийся персонал следует задействовать в новых сферах, и в этом смысле должен быть достигнут здоровый баланс между технологиями и нашими „природными“ талантами».

Господин оформитель

Нередко рыночные отношения рассматривают как некий объективный природный процесс, вроде движения планет Солнечной системы по своим орбитам, — с писаными экономическими законами и «невидимой рукой рынка» вместо силы тяготения. На деле же всякий, кто предметно сталкивался с коммерцией, осознаёт, насколько велика в этой области субъективная роль бизнесмена. С течением времени качества, необходимые для преуспеяния в тех или иных реалиях экономики, меняются, — но роль личности в формировании траектории взлёта (и падения) бизнеса остаётся безусловно ключевой.

Исследование PwC обнародует полученный у респондентов ответ на вопрос о наиболее ярких личных и деловых качествах, свойственных как современному бизнесмену, так и его коллеге из 1990-х. Качества эти очевидным образом различаются: если нашему современнику у руля коммерческого предприятия свойственны, по мнению участников опроса, образованность (33% упоминаний) и целеустремлённость (18%), то для действовавших в лихих девяностых коммерсантов важнее всего были готовность идти на риск (22%) и находчивость (14 %). Если типичного современного бизнесмена опрошенные описывают с применением положительно окрашенных эпитетов — «ответственный» (62%), «компетентный» (71%), «честный» (48%), — то делового человека тридцатилетней давности характеризуют иначе: «вор/бандит» (62%), «нахальный» (56%) и т. д.

Меняются со временем не только отличительные черты бизнесменов, но и характеристики создаваемых и руководимых ими предприятий. В числе таких характеристик, которые за прошедшие тридцать лет изменились к лучшему, респонденты отмечают профессионализм (71%), ведение бизнеса в соответствии с требованиями законодательства (64%) и вклад бизнеса в национальную экономику (62%). Интересно при этом (см. рис. 6), что уровень ответственности бизнеса, по мнению участников опроса, либо вообще не изменился на этом довольно длительном интервале (22%), либо даже снизился (21 %).

Более позитивный в целом образ современного руководителя бизнеса проявляется в том, что для участников опроса нынешнему коммерсанту важны такие составляющие частной жизни, как крепкая здоровая семья (57%), спорт и забота о своём здоровье (81%), возможность уделять время персональному хобби (62%) и т. п. Для бизнесмена 1990-х, напротив, личная жизнь с точки зрения респондентов вообще не являлась сколько-нибудь значимой: максимальный показатель, 30% согласных, набрал лишь такой пункт из опросника, как «обеспечение безбедного существования детей и родственников». И, кстати, 77% опрошенных уверены, что за последние 30 лет у женщин в России стало больше возможностей для ведения собственного бизнеса.

Большинство респондентов (60 %) считают, что в современной России частные компании работают более эффективно, чем государственные, а 68% убеждены в чрезмерной строгости государственного регулирования деловых отношений. Однако эти 68% — лишь результат усреднения: на деле с такой позицией согласны почти три четверти «детей» (74%), тогда как большинство «отцов» — 52% — придерживаются противоположной точки зрения (см. рис. 7). Вряд ли стоит удивляться, что едва только половина участников исследования PwC считает опыт организации бизнеса, приобретённый 30 лет назад, полезным для эффективного ведения дел в современной ситуации.

Представитель тридцатилетних Гузель Санжапова, основавшая бренд Cocco bello и через краудфандинг наладившая производство крем-мёда в уральской деревне Малый Турыш, рассказывает о характерной для своего поколения смене бизннес-приоритетов: «Для меня обороты также имеют значение, безусловно. Но всё-таки главный критерий успеха в том, сколько людей стало жить лучше. [...] В перспективе 3-5-10 лет нам здесь будут нужны предприниматели. Для чего? Чтобы создавать новые рабочие места, чтобы кооперироваться и сообща решать проблемы, которые будут возникать в дальнейшем. [...] Обязательно создадим в центре digital detox. И наладим сюда туры выходного дня для жителей Екатеринбурга и Перми, чтобы приезжали к нам просто расслабиться — спокойно погулять, поесть-поспать, просто „потупить“ в тишине».

«Цифровой детокс» — действительно богатая идея: по мере того, как высокие технологии всё глубже проникают в нашу повседневность, возможность физически вырваться из этих цепких тенёт будет восприниматься своего рода роскошью, доступной лишь изредка и для многих крайне желанной. Хотя сами бизнесмены вряд ли всерьёз сделаются приверженцами цифрового эскапизма, пусть даже временного: настроение у них, если верить ответам респондентов PwC, самое боевое.

В ближайшие 30 лет российский бизнес, по мнению 56% из них, в целом будет развиваться; 20% считают, что он останется в нынешнем состоянии, и лишь 19% ожидают его деградации. Улучшение ситуации с 1990-х годов респонденты видят практически во всех названных составителями опроса отраслях (см. рис. 8). На первом месте по градусу оптимистичности оценок — разумеется, информационные технологии (86%), за ними плотной группой идут строительство и недвижимость (73%), торговля (72%) , банки и страховые компании (70%).

Раз на раз не приходится

Что же необходимо для дальнейшего, ещё более успешного развития бизнеса в России? Участники исследования PwC уверенно ставят на первые места ослабление регулирования со стороны государства (проверки, отчетность — 22% упоминаний), снижение налогов (20%), господдержку в виде льгот, субсидий, инвестирования (14%). Главными же препятствиями на пути этого развития респонденты называют высокие налоги (24%), проверки и контроль со стороны государства (13%), коррупцию и кумовство (12%).

Политическая и экономическая ситуация как негативный для развития предпринимательства фактор беспокоит, оказывается, лишь 5% опрошенных. В этой связи крайне интересным представляется комментарий Мэри Дежевски, журналиста, обозревателя газеты The Independent, в 1988-92 годах руководителя московского бюро британской газеты The Times (Лондон): «Если говорить о санкциях, введённых против России вследствие присоединения Крыма, то какие-то из них сохранятся. Но большинство из нас считает, что Россия никогда не отдаст Крым. И люди сравнивают подход Запада к ситуации с Крымом с ситуацией с прибалтийскими государствами на протяжении советского периода, когда западные страны заявляли, что никогда не признают включение прибалтийских государств в состав Советского Союза, но это не мешало людям ездить туда, торговать с Советским Союзом и т. д. Так что, возможно, то же самое произойдёт и в случае с Крымом. На бумаге режим санкций останется, но на практике его не будет спустя некоторое время».

По мнению Сергея Шаталова, экономиста, действительного государственного советника Российской Федерации 1 класса, в прошлом — сотрудника PwC, важнейшей задачей государства и бизнеса в ближайшие годы будет не проспать очередную технологическую революцию и цифровизацию, причём не только экономики, но и всей окружающей нас среды обитания: «Усилия государства в этом направлении мне кажутся совершенно недостаточными. [...] Я также очень надеюсь, что мы вовремя сядем на „поезд новой промышленной революции“ и будем двигаться со всеми вместе. Я думаю, со временем уйдут многие специальности, появятся новые, искусственный интеллект породит революцию. Единственное — в будущем, очевидно, будет меньше приватности, что я считаю минусом. Допускаю, что через 20-30 лет налоговая система будет абсолютно другой конструкцией, наделённой такими базовыми характеристиками, как стабильность и предсказуемость».

Но ведь где стабильность и предсказуемость, там гораздо меньше места для того самого благородного (в той или иной мере) риска, который побуждает людей становиться предпринимателями, верно? Судя по всему, да: в исследовании PwC фигурирует такой занятный вопрос, как «Хотели бы Вы, чтобы Ваши дети и/или внуки стали руководителями собственного бизнеса, или Вы бы предпочли, чтобы они работали по найму?» И ответы на него вроде бы предсказуемо однозначны: подавляющее большинство опрошенных бизнесменов (72%) предпочли бы, чтобы их дети или внуки выбрали путь развития собственного дела, а не работу по найму. Однако представители бизнеса 90-х всё-таки чаще (30%), чем другие участники опроса (14%), видят работу по найму в качестве оптимального будущего для своих потомков.

«Что касается уникальных характеристик, необходимых для успеха в России, то мне кажется, это все качества, присущие настоящему лидеру: нужно понимать бизнес, активно работать над повышением эффективности и результативности, постоянно переосмысливать и трансформировать свою организацию и ее деятельность, адаптироваться к меняющемуся миру, — подытожил результаты исследования Блэр Шеппард, глобальный руководитель по стратегии и лидерству PwC. — При этом следует помнить о некоторых отличиях России от остального мира. Здесь пока ещё нет такой платформенной экономики, как в других странах мира, нет противостояния между двумя гигантами — Alibaba и Amazon. Это серьёзный потенциал для создания собственных платформ, которые, возможно, будут успешно конкурировать на мировом уровне. Они уже начинают разрабатываться и выглядят многообещающе».

Источник: Максим Белоус, crn.ru

Версия для печати (без изображений)   Все новости