DT-Global Business Consulting — одна из наиболее авторитетных компаний, к которым североамериканские и западноевропейские инвесторы обращаются за консультациями, намереваясь инвестировать в развивающиеся экономики. В рамках осеннего MERLION IT Solutions Summit президент DT-Global Даниэль Торнили (Danny Thorniley) поделился с гостями форума своим видением российского рынка (в том числе и его ИТ-сегмента), а также особенностями бизнес-стратегий, реализуемых на нём западными инвесторами.

Неразменный рубль

«Первое, что я говорю западным компаниям, которые собираются делать бизнес в России, — это неплохая идея. Хорошая идея. Отличная идея. Почему?» — ответу на этот вопрос и была посвящена стремительная и яркая презентация мистера Торнили. Причин он перечислил несколько, и первая среди них — высокая прибыльность операций на российском рынке. С двумя оговорками: а) «высокая» по сравнению с привычными для устойчивых экономик единицами процентов в год и б) выраженная в рублях.

«Продажи в рублях идут отлично, — поделился своими наблюдениями мистер Торнили. — Говорю сейчас обо всех направлениях в целом, не только от ИТ. 60-70% моих клиентов в этом году, в прошлом, в позапрошлом увеличили выручку в рублях кто на 6-8, кто на 10, кто на 12-13%. Некоторые, 10-15% моих клиентов, выросли на 10-15-20-25%. К несчастью, 15-20% по итогам этого года испытают рост в единицы процентов, останутся при своих или же вовсе уйдут в минус. Если говорить об ИТ, то для этого рынка прошлый, 2018-й год в России был особенно хорош; 2019-й — уже не совсем так».

Тем игрокам российского ИТ-рынка, которым до сих пор памятны среднегодовые темпы роста в 20-25%, энтузиазм западного эксперта может показаться несколько натянутым. И напрасно: мистеру Торнили есть с чем сравнивать. Эти показатели, оказывается, лучше, чем для Латинской Америки, для всей Африки, для всего Ближнего Востока и для солидной части Азии. Китай есть Китай, это да, там проценты роста выручки у успешных инвесторов значительно выше. Но делать бизнес в Китае чрезвычайно сложно, да и прежних ошеломляющих показателей роста он сегодня в любом случае не демонстрирует.

Человеческие ресурсы России, по словам эксперта, — одно из важнейших её коммерческих преимуществ: «Люди здесь талантливы. Это хорошо. Благодаря советской системе образования двадцать лет назад человеческие ресурсы России были поистине великолепны; по качеству человеческого капитала Россия твёрдо входила в первую пятёрку, а то и тройку мировых рынков. Сейчас наблюдается некоторая эрозия, образование уже не то, но всё равно: если не в пятёрку, то в десятку Россия до сих пор входит точно».

Президент DT-Global обратил внимание на ещё один важный момент, который локальные игроки нашего рынка, воспринимающие его изнутри, часто упускают из вида: «Допустим, вы — средних размеров западная компания и делаете бизнес в России. Вы находите партнёра, заключаете контракт, выставляете счёт и... знаете что? Его оплачивают. Правда! В основном, более чем в 95% случаев, в России вам заплатят. Тогда как на Ближнем Востоке, к примеру вам в основном не заплатят. Вы будете ждать шесть месяцев, или год, или полтора, или два, и возможно только тогда — вам всё же переведут деньги». В этом плане, оказывается, у России в мире отменная репутация: процент оплаченных после заключения контракта сделок у нас стабильно и существенно выше, чем на других развивающихся рынках.

Санкций бояться — на рынок не ходить

Россия по-прежнему остаётся, таким образом, вполне привлекательным рынком для западных инвестиций. Рентабельность для клиентов DT-Global в нашей стране несколько лет назад характеризовалась в среднем как отличная; да и теперь, после особенно трудных 2014-15 гг., 80-90% инвесторов отзываются о ней как о хорошей или даже очень хорошей. Сталкиваются ли они здесь с проблемами? О да, разумеется. Прошло, скажем, то время, когда россияне массово готовы были отдавать огромные деньги за одни только шильдики с всемирно известными брендами. Теперь наши потребители — и частные, и корпоративные — желают получать больше отдачи, больше ценности товара или услуги на каждый уплаченный за них рубль. Для западных производителей рынок стал более сложным, но продажи и рентабельность, вновь подчеркнул мистер Торнили, на нём по-прежнему весьма хороши.

Не обошёл инвестиционный эксперт вниманием и санкции заодно с контрсанкциями. Да, они действуют, и вести с нами бизнес не так просто, как было прежде. Но всё равно — очень даже возможно: «Санкции в прошлом, 2018 г. были проблемой с апреля по сентябрь. В 2019-м их влияние несколько усилилось в августе. Но — помните о рубле! Я каждый день внимательно слежу за курсом рубля и вижу, что если в августе он несколько и подсел, на 3-4%, то на протяжении 9 месяцев до того он оставался самой стабильной валютой из всех развивающихся рынков. Если усреднить все колебания, то в течение 3 последних лет рубль — наиболее стабильная валюта среди денежных единиц всех развивающихся стран. И Всемирный банк, и 80% моих клиентов уверены, что и в 2020 году он останется стабильным».

Санкции, безусловно, оказывают влияние на деловой климат: компаний с Запада, которые инвестируют в Россию, сегодня меньше, чем несколько лет назад. Но рынок всё же работает, причём западный бизнес не просто заходит на него в стремлении урвать кусочек и сбежать; нет. В основном внешние игроки вкладывают деньги, получают здесь прибыль, а затем реинвестируют её снова в российскую экономику.

«Многие мои клиенты уже не строят новые заводы и фабрики в Москве и Московской области, — признал мистер Торнили. — Но они строят логистические центры и склады, инвестируют в цепочки поставок. Приведу пример Leroy Merlin, эти данные были объявлены публично: компания продаёт в России примерно на 300 млрд руб., — около 4 млрд евро, — и растёт на 20% в год, и открывает по 20 новых магазинов в год. Это не норма для России сегодня, но и сегодня такое здесь вполне возможно. Для Leroy Merlin Россия сделалась крупнейшим рынком в мире, больше её родного французского и даже китайского».

В итоге санкции не так уж и плохи, считает эксперт: «90% моих клиентов, производственные компании, не были задеты санкциями напрямую. Вот, например, один из таких клиентов, индустриальный ИТ-конгломерат, ведущий в России бизнес с оборотом 3 млрд долл. В прошлом году они выросли на 15%, в этом ожидают роста на 10%. Их фабрики в России — одни из лучших в мире. По совокупности топ-10 показателей KPI они входят в число трёх, а то и двух лучших в мире. Это показывает, чего здесь в принципе можно достичь».

Что же; выходит, мы тут в раю живём, просто сами того не ведаем? Не совсем так: против российского рынка играет, в частности, такой общемировой тренд как деглобализация. Она заставляет инвесторов распылять средства, модифицируя свои продукты для разных рынков с различными — чаще всего политически обусловленными — требованиями. К примеру, тот ИТ-конгломерат, о котором упоминал мистер Торнили, разрабатывал глобальную ИТ-платформу, трудился над ней много лет, достиг немалых успехов в конкурентной борьбе со множеством достойных соперников на этом направлении. И вот буквально за последние несколько лет всё начало рассыпаться: платформа теперь разрабатывается сразу в нескольких параллельных версиях: для обеих Америк, для Евросоюза, для региона ЕМЕА, для Китая, для всей прочей Азии. И даже с учётом того, что в России бизнес у этой корпорации идёт прекрасно, он в итоге составляет не более 12% её общемирового оборота. И потому успехи на локальном российском рынке не в состоянии, увы, переломить общей нисходящей тенденции, вызванной в немалой степени как раз деглобализацикй.

Премудрые пескари против

Сосредоточив внимание на рынке высоких технологий, мистер Торнили отметил, что в 2019 г. эта отрасль слегка воспрянула, на 8-10% в среднем по всем направлениям, от серверов до ПО. При этом российский ИТ-рынок стал восьмым по темпам роста в мире, что очень и очень неплохо, а по итогам 2019-го DT-Global ожидает продолжения восстановления после «разрухи» (эксперт употребил эмоционально окрашенный термин disaster) 2014-15 гг., пусть и на уровне единиц процентов. Впрочем, это по российскому ИТ-рынку в целом, тогда как ПО и услуги определённо будут расти ещё интенсивней, — на уровне 10-15%.

Один из бесспорных двигателей прогресса в области высоких технологий — цифровая трансформация всех отраслей жизни и хозяйственной деятельности. «У меня есть ценный инсайт от управляющего директора по России одной из компаний, входящих в мировую первую десятку ИТ-бизнесов, — поделился эксперт. — Он говорит: „Да, перемены, мы все говорим о переменах. Но многие наши российские клиенты не хотят перемен. Им не нравятся перемены. Им нравится стабильность. Традиции. Да, сверху вниз по вертикали власти спускаются целеполагания: нам нужна цифровизация, нужна трансформация. Это доходит до CIO крупнейших российских корпораций, и те говорят своим CTO (chief transformation officers): нам нужны большие перемены, нужна трансформация. Те кивают, соглашаются — и спускают команды ниже. Но на среднем уровне менеджмент ведёт себя как apparatchiki при КПСС: кадры не хотят перемен, поскольку это сложно, это требует дополнительных усилий. И они на словах поддерживают спущенные сверху указания, но на деле заматывают их, тормозят“».

По словам мистера Торнили, на самом высшем уровне российское руководство, министерства действительно искренне нацелены на цифровую трансформацию, и то, что зависит от них напрямую, подвергается цифровизации со страшной силой. Городское правительство Москвы в этом плане, к примеру, особенно активно. Однако если говорить о бизнесах, а не о госструктурах, то для коммерческого предприятия ключ к цифровизации — это то, как выстроить и развить цифровую сторону своей основной деятельности, сохраняя при этом традиционную.

Это важно, подчёркивает президент DT-Global, и для ритейла, и для промышленности, и для логистики, — для любых отраслей. Он привёл в пример косметические компании, которые в этом году выросли в России на 9%. Но при этом традиционный их бизнес увеличился только на 4%, тогда как цифровой — на целых 50%. Те, кому удаётся наращивать обороты цифровой коммерции, добиваясь сингергетического эффекта от сочетания её с классическим способом ведения дел, остаются в выигрыше. Но если цифровая сторона бизнеса попросту каннибализирует традиционную — например, онлайновый магазин открывают вместо классической торговой точки, а не в дополнение к ней, — эффект выходит куда более слабый.

Цифровизация, к тому же, порождает ряд присущих только ей проблем, и прежде всего — эрозию цен в ритейле. Когда конкуренты видят онлайновые прейскуранты друг друга спустя 2 секунды после их обновления, крайне сложно удержаться от нисходящего ралли скидок и каскадирующих спецакций, ведущего в бездну убыточности. Как этого избегать? В В2В ценовой эрозии традиционно противодействуют дистрибьюторы со своей защитой сделок. Можно ли этот опыт перенести на более широкий спектр сделок, и, в частности, на В2С? Персонализировать, например, скидки и акции, доставляя сообщения о них напрямую на смартфоны избранных покупателей, сохраняя тем самым и привлекательность ценового предложения, и формально прежние позиции в общедоступном прайс-листе?

Здесь Даниэль Торнили видит серьёзный вызов, и это лишь один из тех, которые цифровизация бросает бизнесу. Отвечать на эти вызовы придётся бизнесменам и экспертам вместе, и ответы, безусловно, будут найдены. Возможно, на российском ИТ-рынке даже быстрее, чем где-либо ещё. Ведь, невзирая на все привходящие обстоятельства, он на самом деле очень и очень неплохо развивается в последнее время.

Источник: Максим Белоус, crn.ru

Версия для печати (без изображений)   Все новости