Одно из пленарных заседаний 18 ассамблеи «Здоровая Москва» было посвящено вопросам цифровизации здравоохранения. В ходе этого мероприятия, рассказывая о том, что уже сделано и какой путь еще предстоит пройти, Анастасия Ракова заместитель мэра в Правительстве Москвы по вопросам социального развития, особо подчеркнула, что правительство города готово к сотрудничество не только с крупными, но и средними, и мелкими ИТ-компаниями, в качестве заказчика ИТ-решений. Но только пока последние заняли пассивную позицию и не продвигают свои разработки на этом рынке.

«Много говорится о том, как цифровизация меняет все сферы жизни человека. И мы так быстро внедряем все эти инновации в нашу жизнь, и они практически мгновенно становятся для нас нормой, что иногда даже страшно об этом подумать: 20 лет назад у большинства из нас даже не было мобильных телефонов, а сейчас мы уже не можем представить жизнь без гаджетов. Очевидно, что назрела необходимость введения цифровых технологий и в здравоохранении. Мы все — и управленцы, и врачи, и пациенты хотим, чтобы современные технологии давали нам такие решения, которые позволяли бы кратно улучшить ситуацию в сфере здравоохранения: реально повысить производительность труда, реально, а не номинально высвободить врача и реально повысить качество обслуживания пациентов. Но несмотря на все фантастические достижения, несмотря на то, что цифровые технологии действительно меняют все вокруг, я не могу сказать, что в отрасли здравоохранения эти изменения уже пришли, — отметила вице-мэр. — Мы много говорим об этом, но в реальности все не совсем так».

По ее мнению, в настоящий момент для того, чтобы «цифра» не просто пришла в отрасль здравоохранения, но и дала «ВАУ-эффект», необходимы следующие шаги.

Первое, что необходимо — это сама цифровая среда и прежде всего инфраструктура. Все учреждения должны быть обеспечены компьютерами и базовыми системными продуктами, которые должны быть интегрированы между собой. «Если у вас есть компьютеры, есть системы, но между собой они не интегрированы, считайте, что о цифре мы даже рассуждать не можем. Ни для кого не секрет, что в Москве действует единая информационная система, которая, конечно, упрощает решение вопросов формирования единого цифрового контура. Мы закончили его формирование по поликлиникам, на скорой помощи, работаем с медицинскими учреждениями стационарного плана. И, я думаю, в ближайшие 2 года внедрим эту систему, несмотря на все не очень радостные представления об этом у руководителей наших лечебных учреждений», — отмечает Анастасия Ракова.

Кроме того, она отмечает: чтобы цифровые сервисы пришли в здравоохранение, помимо всего прочего нужны стандарты обмена данными. Причём как внутри системы, так, и это самое важное, и между системами различных учреждений (федеральных, частных, государственных, медицинских, социальных, управленческих): «Что такое единые стандарты данных? Это язык. И создать такой единый язык — очень сложная задача. Единый классификатор, единые форматы данных, единая информация при заполнении этих данных, которые одинаково читаются в городе и на селе, в федеральных и городских клиниках».

Третье, о чем упомянула вице-мэр — для «цифры нужны данные»: «Мы говорим, что у всех нас есть данные. Вопрос только в том, какие это данные? В цифровизации имеют значение только правильные — данные, которые в дальнейшем можно переводить в сервисы и использовать как в отношении одного человека, так и всей популяции. А получить такие данные очень сложно. Значит, все наши документы, все бизнес-процессы должны быть переведены в цифровой режим. Это адский труд. И нам еще многое предстоит сделать в этом направлении, хотя в Москве процесс цифровизации идёт уже 10 лет. Мы накопили большой массив данных: 100 млн протоколов осмотра врачей, 45 млн оцифрованных ДВО-шных рецептов. Только в 2019 г. мы оцифровали 2,5 млн выписанных эпикризов».

О нехватке ИТ-решений

«Четвёртое, что нам нужно — это качественные современные продукты, интеллектуальные решения, — рассказывает Анастасия Ракова. — Не те решения, которые созданы для одного медицинского учреждения, для одной группы или одной лаборатории, а те, которые могут быть масштабированы, могут развиваться и адаптироваться под разные условия. Такие системы очень нужны и мне, как управленцу, и всей Москве. Но очень важно, чтобы решение могло основываться не только на узком сегменте информации (в такой системе для врачей нет смысла, так как они с ее помощью не смогут принять клинически значимых решений). Врачам нужна совокупность всех данных о пациенте. Причём желательно в ретроспективе. Только тогда они могут быть использованы в практической жизни. Поэтому нам нужны новые продукты, которые невозможно создать, если не будет новых взаимоотношений между нами и разработчиками. И я обращаюсь к представителям бизнеса. Нам, конечно, нужны другие партнерские отношения. Мы как Москва сейчас готовы вас видеть, слышать, адаптироваться именно как клиент. Но мы хотим, чтобы и вы более активно показывали свои решения. Я 1,5 года занимаюсь цифровизацией здравоохранения и пока не вижу большого количества компаний, которые стучали бы к нам в дверь, как, например, фармацевтические компании, и показывали свои решения. Мы же готовы развивать вместе с вами ваши решения, адаптировать их. Мы вас ждём. Потому что только в партнерстве с государством вы можете сформировать хороший и качественный продукт: и только за хороший и качественный продукт мы можем заплатить».

При этом, как отмечает Анастасия Ракова, город готов поддерживать с ИТ-компаниями партнерские отношения. И тем для сотрудничества очень много. Вице-мэр приводит несколько проектов, которые город уже разработал самостоятельно. Первый — система принятия клинических решений. Это система цифровых инструментов, которая позволит поддержать врача на всех этапах работы — от постановки диагноза до последующих диспансерных наблюдений. «В мире есть аналоги этой системы, но ни один из них мы не смогли адаптировать к своим нуждам. В рамках этой темы мы уже сейчас видим пять сегментов, над которыми стоит работать. И первый — это сегмент, связанный с пакетными назначениями для постановки предварительного диагноза и проведения исследования. Пока внедрение этой системы идет на поликлиническом уровне. Мы сформировали 33 таких пакета — по наиболее распространенным вопросам и уже месяц пилотируем их в нескольких учреждениях, а в ближайшее время планируем распространить на все поликлинические учреждения города. Если эти внедрения пройдут успешно, то мы будем двигаться совместно с врачебным сообществом в сторону стационаров».

Рассказывая об этом кейсе, докладчик особенно подчеркнула, что данная система — это не обязательный алгоритм, а инструмент поддержки и помощи. Врач может пользоваться ею, а может не пользоваться, но система создана, чтобы помогать, страховать и ускорять процесс принятия решения.

Следующее направление, в котором Москва предлагаем принять участие ИТ-компаниям — цифровое зрение. «Мы не будем изобретать собственных продуктов, сегодня уже создано большое количество решений, в этом направлении работает много стартапов, — замечает Анастасия Ракова. — Но у нас большая база цифровых снимков, у нас разработан правовой алгоритм, который позволяет вам присоединиться к нашей медицинской системе. И всех, кто готов начать с нами работать по этому направлению, мы можем подключить к системе ЕМИАС и в течение года выделять гранты на развитие ваших продуктов. И с тем разработчиком, чей продукт покажет лучшие клинические результаты, который больше устроит врачей, мы и будем работать по сервисной модели все последующие годы.

Как я уже говорила, мы активно работаем над созданием единого формата данных. Внутри города у нас такая система уже существует. Но, конечно, нам хочется, чтобы к нашим данным подключились и федеральные, и частные клиники. Поэтому предлагаем всем присоединиться к этому процессу. И со следующего года мы планируем выйти за пределы Московской системы здравоохранения. Например, мы подписываем соглашения с учреждениями, предоставляющими городу услуги по лучевой терапии (а это, в основном федеральные и частные клиники), только после того как результаты данных будут включены в единую информационную медицинскую систему. И эта система будет открыта для граждан».

В ожидании «ВАУ-Эффекта»

«Наверняка многие сидящие в зале думают: „Ну если у вас всё так хорошо, и вы ко всему готовы, то почему же мы не видим „ВАУ“ по поводу московского здравоохранения, не видим радостных пациентов и счастливых врачей?“, — предполагает Анастасия Ракова. — И ответить на это я могу только следующее. Сама по себе цифровизация ничего не решит. Она не позволит совершить настоящего прорыва в медицине с точки зрения качества и сроков лечения, а также удовлетворенности пациентов. Цифра и современные технологии — это всего лишь инструмент и не более того. Цифра — не панацея. Нам предстоит сделать самое главное: поменять всё-всё, что существует сегодня в здравоохранении, начиная от уклада работы врача, системы взаимоотношений внутри учреждения и между учреждениями, до принципов управления и ответственности за принимаемые решения. Внедряя цифровые технологии без изменения бизнес-процессов, мы не просто не получим позитивных результатов — даже в ноль не выйдем. Мы просто увеличим трудозатраты и доведем всё до абсурда. И это самое сложное: параллельно с внедрением цифры меняться самим, менять окружающих, выстраивать новые системы, находить новые подходы и новые бизнес-процессы».

В качестве иллюстрации своих слов вице-мэр рассказала, что 7 лет назад по требованию Роспотребнадзора было начато формирование эпидемиологической карты города, на которую наносились эпидемиологические зоны по детским заболеваниям. На каждую поликлинику была наложена обязанность: заболел ребёнок определенным инфекционным заболеванием — внеси все необходимые данные в систему: «Другими словами мы сформировали полную картину очагов инфекции, но больше ничего не поменяли. И каждый год родители детей дошкольного возраста должны были за 3-5 дней до выхода в сад (не раньше) прийти в поликлинику и взять справку о том, что они не проживают в доме, в котором есть больной. И это при том, что карта всех домов уже существовала. В результате 300 тыс. родители ходили в поликлиники, около 600 врачей выходили работать в субботу-воскресенье. Возникает вопрос: зачем? А затем, что мы просто не подумали и не стали выстраивать 2 процесса одновременно. Когда же поняли, что произошло, нам понадобилось всего 2 недели на управленческом уровне, чтобы быстро связать эту базу с базами контингента медицинских учреждений и детских садов. И оказалось, что тех, кто проживает в домах, где есть инфекционные больные, не сотни тысяч, а просто сотни. И мы всем им можем индивидуально позвонить и сказать, что им нужно зайти в поликлинику, так как ребенка просто не пустят в детский сад. А у директора детского сада на входе будет список ребят, которых нельзя пустить в сад без справки, так как они живут в доме, который попал на эпидемиологическую карту. Представляете, какую нагрузку мы сняли с родителей и с лечебных учреждений? И таких мелких кейсов огромное количество. Проблема в том, что решать их нужно всем вместе: мне как управленцу, который выстраивает модель в целом по городу, руководителям учреждений — в своих учреждениях, старшей медсестре — в своем отделении».

Все как на ладони

Еще один фактор, который, по мнению Анастасии Раковой, «цифра» принесет в здравоохранение и который пока еще очень трудно признать специалистам, работающим в отрасли — тотальная прозрачность: «Мне иногда становится страшно, когда представляю, какую информацию мы получим после того как внедрим „цифру“, ведь только тогда мы сможем понять реальную ситуацию, реальные проблемы и реальный масштаб бедствия. И я, и каждый врач понимает, что всем нам надо меняться, азвиваться, совершенствоваться и работать по-другому, принимать другие управленческие решения на каждом уровне.

И мы должны быть готовы к тому, что меняется роль пациента. Он теперь может взять на себя как минимум функцию по контролю над своим здоровьем. С развитием электронных гаджетов и технологий трудозатраты на это минимизируются. С одной стороны это повышает ответственность пациента (а мы все знаем, какая у нас проблема с диспансерными больными, которые не хотят контролировать здоровье, их надо приучать и стимулировать), а с другой — это частично разгрузит врачей и средний медицинский персонал. Кроме того, современный пациент требует изменения отношения к себе: он хочет быть вовлеченным в процесс, хочет, чтобы его услышали, чтобы ему рассказывали про заболевание, хочет обсуждать с врачом тактику лечения. Пациент хочет быть участником процесса. И мы не всегда к этому готовы».

Новая философия

Но самое важное, по мнению Анастасии Раковой, состоит в том, что одновременно со всеми этими изменениями необходимо менять саму философию здравоохранения: «И эту философию надо не просто поменять на бумаге, а внедрить её в культуру наших учреждений. Все остальные страны и другие отрасли, которые уже живут по этому принципу, получают очень хорошие бизнес-эффекты. В основе всех наших действий, начиная от младшего медицинского персонала и заканчивая директором клиники и руководителями города, должны лежать интересы пациента и его реальные нужды. Мы можем добиться „ВАУ-эффекта“ только если при выстраивании бизнес-процессов будем работать над тем, чтобы удовлетворять потребности пациента. Только совокупность всех этих факторов позволит нам добиться реального результата и, самое главное, позитивной оценки жителей».

Источник: Светлана Белова, crn.ru

Версия для печати (без изображений)   Все новости