Пандемия коронавируса послала крученый мяч IoT-рынку, который столкнулся со спадом в ритейле и производственном секторе, а на передний план вышли новые инициативы, имеющие целью уменьшить прямые контакты между людьми и повысить автоматизацию.

«Последние три с половиной месяца заставили нас — как компанию, и мою команду и подразделение с точки зрения IoT — посвятить все силы тому, чтобы помочь заказчикам внедрить нужные технологии и ответить на поистине неотложные потребности, возникшие из-за COVID-19, — сказал в недавнем интервью CRN Родни Кларк (Rodney Clark), вице-президент по продажам IoT и гибридной реальности Microsoft. — И там, где я хотел бы сказать „бизнес IoT идет своим ходом“, я могу констатировать всё что угодно, но только не это».

Вызванное пандемией замедление спроса на решения для IoT было заметно и в результатах Intel, которая сообщила о 3%-ном снижении продаж в 1 квартале подразделения, выпускающего процессоры для IoT-устройств.

Но Кларк и другие руководители бизнеса IoT, выступившие недавно в рамках «Недели IoT» CRN, считают, что новые требования и реалии, вызванные коронавирусом, подчеркнули важность технологий IoT, пока органы власти и бизнес старались приспособиться к «новой нормальности».

CRN/США публикует выдержки из рассказа руководителей IoT-бизнеса Microsoft, Intel и GE Digital о том, как пандемия сказалась на IoT-рынке, какие области столкнулись с замедлением спроса, и где они видят новые возможности.

Родни Кларк, вице-президент по продажам IoT и гибридной реальности, Microsoft

Последние три с половиной месяца заставили нас — как компанию, и мою команду и подразделение с точки зрения IoT — посвятить все силы тому, чтобы помочь заказчикам внедрить нужные технологии и ответить на поистине неотложные потребности, возникшие из-за COVID-19. И там, где я хотел бы сказать «бизнес IoT идет своим ходом», я могу констатировать всё что угодно, но только не это.

То, чему посвящено мое время сейчас, это внедрение технологий, востребованных в условиях пандемии, таких как мониторинг и обнаружение, автоматизация бизнеса, проекты в области социального взаимодействия и контактов на рабочем месте, которые, вероятно, потребовали бы 18 месяцев на стандартное опробование, тестирование и развертывание, а мы внедрили их за две-три недели. Это ново для нас.

И, в то же время, есть также решения, над которыми мы работаем в таких отраслях, как производство, ритейл и автомобилестроение, которые были приостановлены из-за текущей ситуации. Сейчас нет возможности сесть проектировать и строить решение с партнером или заказчиком. Такие вот интересные превратности нашего бизнеса, которые возникли и проявились в последние несколько месяцев.

Что касается решений, которые стали более актуальны из-за пандемии, — мы у себя начали обсуждение решений, созданных вместе с партнерами, большинство из которых уже выстроены или спроектированы либо находятся в процессе этого, чтобы отобрать решения, решающие проблемы заказчиков. Яркий пример этого — обеспечение аппаратами ИВЛ Государственной службы здравоохранения Великобритании (NHS), где мы объединили усилия с PTC, Avnet, Arrow и рядом других крупных ИТ-компаний и Правительством Великобритании и ускорили производство этих аппаратов, чтобы помочь быстрее отреагировать на вспышку COVID-19.

У нас были решения от PCL и Insight: это мобильный пункт диагностики — представьте себе грузовой транспортный контейнер, оснащенный термодатчиками. Это пункты, куда люди приходят на осмотр и проверку; эти датчики проверяют температуру людей в очереди, и есть также ИИ-алгоритмы, которые отслеживают пространственные параметры. Это решение, которое было создано буквально в одночасье, и по сути это мгновенно развертываемый центр тестирования. Так что представьте себе компании, которые возвращаются сейчас к работе и хотят иметь возможность проверять сотрудников, прежде чем те войдут на территорию. Или представьте, как в будущем, когда вы приходите на спортивный матч, этот передвижной пункт тестирования может быть установлен перед входом на стадион, чтобы проверять болельщиков и свести к минимуму риск заразиться.

Еще есть решение для Microshare: это мониторинг имущества и койко-мест с использованием датчиков и шлюзов LoRa в больницах для отслеживания свободных коек и других активов, различных лекарств и местонахождения разных устройств и машин. Оно было разработано в короткие сроки, чтобы ответить на конкретную потребность.

У нас более 170 таких решений. Я не буду вдаваться в подробности по всем 170-ти, но суть в том, что, учитывая уровень спроса, мы даже увидели, как Федеральное управление саннадзора за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) ослабило некоторые требования по выпуску аппаратов ИВЛ. Я говорю «ослабило требования», имея в виду график выпуска и разнарядку, а не технические требования. И то же мы увидели у GE: они создали программное решение, позволяющее контролировать данные пациентов со всех аппаратов ИВЛ, так что врачи могут следить за их состоянием удаленно. И в результате процесс утверждения также был ускорен.

Мэнди Мок (Mandy Mock), вице-президент, генеральный директор, IoT Platform Management & Marketing, Intel

Мы считаем, перед нами много возможностей. То, что происходит сейчас в связи с COVID-19, довольно интересно. Мы наблюдаем всплеск запросов от заказчиков по поводу автоматизации и решений, уменьшающих зависимость от человеческого присутствия и взаимодействия. Поэтому мы полагаем, что увидим ускорение внедрения такого рода решений в тех отраслях, где раньше люди были меньше склонны к риску. Мы думаем, нынешняя ситуация реально ускорит этот сдвиг.

Мы наблюдаем это в разных отраслях. Ритейл и промышленное производство — самые крупные из них, но также здравоохранение, особенно сейчас: люди много задумываются над тем, как создать безопасную среду, сведя к минимуму прямые контакты между людьми. Так что мы видим это и там.

Одно из возможных применений в промышленной среде, которое первым приходит на ум, это чисто визуальное выявление аномалий: возможность убрать людей с линии, которые сейчас обнаруживают ошибки вручную, — быстрый способ уменьшить прямое человеческое взаимодействие.

Автоматизация идет в этом тренде. Все знают, что она неизбежна, и всё же есть большое нежелание идти на риск. Когда есть отлаженная система, то всё работает. Возьмем, к примеру, завод. Производственные линии хорошо работают. Внедрять совсем новые системы — это и расходы, и риск. Наверно, придется создать дубликат одной из линий, чтобы внедрять на ней новые вещи, потом нужно инвестировать в инфраструктуру и затем осуществить переход. Так что люди, я бы сказала, очень настороженно относятся к такому переходу. Но COVID заставляет их просчитывать стоимость не-перехода, и потому увеличивает интерес и желание совершить этот переход.

Мы всегда пытаемся предвидеть, какие сценарии использования будут востребованы. И, конечно, мы всё время обсуждаем с нашими клиентами и аналитиками в отрасли, какие будущие потребности мы ожидаем. Конечно, нам трудно предсказать, какого рода влияние это окажет на персонал и так далее. Единственное, что я могу сказать, это что мы идем по пути автоматизации уже долгое время, и в США, по крайней мере до ковида, был один из самых низких уровней безработицы, какой мы когда-либо видели, так что мы довольно успешно динамично адаптировались к этой среде, и лично я вполне уверена в нашей способности как рода человеческого продолжать это.

Колин Паррис (Colin Parris), старший вице-президент, директор по технологии, GE Digital

Влияние было, — терпеть не могу использовать это слово применительно к пандемии! — но оно было скорее позитивным и очень разным. Так что позвольте привести несколько примеров.

Две вещи, о которых мы всегда думаем при любой цифровой трансформации, это что ее затевают ради повышения продуктивности, верно? Так что цель всегда эта, и еще ради другого: что на рынке много динамики. И когда есть динамика, то людей тревожит это, и они хотят что-то делать. И теперь мы имеем то, что из-за пандемии продуктивность привязана к этой идее удаленности.

Я расскажу про POSOCO, Power System Operation Corp. Это индийская энергетическая компания. Они производят электроэнергию для всей Индии. И вот что тут получилось: из-за COVID-19 премьер-министр Индии сказал: «В знак солидарности, я хочу, чтобы все» — а это 1 миллиард населения Индии — «выключили у себя свет на девять минут». Так что теперь все они выключат свет. Это оказывает колоссальное воздействие на энергосистему. Энергосистема — она спроектирована быть устойчивой. Не должно быть никаких колебаний в подаче электроэнергии. Она ничего не знает о благих намерениях премьера, и когда происходит резкое падение тока, она стремится этому противодействовать, и это вызывает массу проблем.

И вот представьте: он попросил их об этом и уведомил POSOCO за 60 часов. Они тут же звонят нам. У нас есть система, называется AEMS, Advanced Energy Management System. Мы работаем с ними на этой системе, но у нас есть еще то, что мы называем удаленным подключением, так что мы можем удаленно наблюдать за этим. Как нам подготовиться к тому, что произойдет? Что тут необходимо сделать, так это быстро понять структуру всей энергосистемы и сбалансировать ее так, что когда произойдет это выключение электричества, а потом оно снова включится, чтобы сеть продолжала работать стабильно. Потому что сначала весь протекающий электрический ток должен быть на одном уровне, а потом, когда вы это стабилизировали, нужно обеспечить, чтобы всё опять вернулось к нормальной работе, как надо.

Это требует другого уровня координации. И тут встают две проблемы. Первая та, что мы должны проделать это удаленно, потому что авиарейсы в Индию прекращены, поэтому нам нужно удаленное подключение. Мы должны были убедиться, что программное обеспечение достаточно умное и сможет на всё это отреагировать. Так что поначалу они думали: окей, мощность всей энергосистемы 130 Гигаватт. Сейчас из-за ковида она работает на уровне лишь 50 Гигаватт — уже проблема. И вот теперь, по их прикидкам, она упадет на 12 Гигаватт, потому что так сказал премьер-министр, — а она упала на все 30. Мы не планировали этого. Алгоритмы отпарировали. Они стабилизировали сеть. Спустя девять минут ток вернулся на прежний уровень. То есть мощность упала на 30 Гигаватт, потом вернулась к прежней — никаких проблем вообще.

Так что тут вы можете видеть возможности удаленного управления и возможности умного ПО, которое способно на такие вещи. Сразу после этого они звонят нам и говорят: «Знаете, что? Мы хотим инвестировать в это больше средств, потому что теперь мы знаем, что это реально работает». Причем работает в экстремальных случаях, потому что никто никогда не предполагал такого.

То же самое у нас есть с Sonelgaz, это алжирский государственный концерн электро- и газовых сетей. Та же проблема: удаленное подключение и продуктивность. Обычно им нужно пять-восемь человек в центре управления. Но из-за ковида у них нет центра управления и было намного меньше людей. Нужно делать то же, имея трех сотрудников. А можно ли делать это удаленно? Так что тут две вещи: продуктивность персонала — три человека вместо пяти, — и удаленное управление. И так это работает в течение трех месяцев.

Когда видишь такие примеры, прямо сейчас, то люди смотрят на это и говорят: «Ого! Я и не думал, что это может работать». Что интересно, как-то у нас был разговор с гендиректором Энергоуправления штата Нью-Йорк. Он сказал: «Мы всегда хотели перейти на цифровые технологии и иметь гораздо больше возможностей удаленного управления, потому что это веление времени». И я спросил людей, сколько времени это займет, и они ответили: «От трех до пяти лет». И вот из-за ковида они сделали это за пять дней.

Это научило их тому, что лучшее не должно быть врагом хорошего. Вы даете им шанс. Вы знаете, что должны сделать это. И, да, если у вас не получится, то вы имеете право на неудачу. Но за пять дней они сделали то, на что планировали потратить годы. И они не единственные. Многие коммунальные службы, многие другие — производственные предприятия — видят то же самое, потому что знают: вот теперь я могу это сделать, Я могу повысить продуктивность, потому что там работало меньше людей. И я реально могу делать это удаленно.

Второе — это то, что все они говорят мне и считают, что всё не скоро восстановится. Люди не пойдут вдруг покупать, как раньше. Так что эти компании будут думать дальше: как нам продержаться? Потому что, кто знает, что произойдет дальше? Так что, в некотором смысле, это позитивно, потому что оно было апробировано, мы видим продуктивность, мы видим возможности удаленной работы, и мы видим также динамику. Потому что никто не ожидал такого; это громадный пик. Если бы я сказал вам, ради проверки: давай попробуем сбросим всю нагрузку с сети, на авось, — вы бы сказали: нет, Колин, иди к черту. Но из-за того, что произошло, мы смогли увидеть это. Так что, в некотором смысле, это ускоряет цифровую трансформацию, которую мы наблюдаем сейчас, благодаря тому, что теперь это лучше проверено, и кроме того, это будет нужно. Это было необходимо во время ковида. Но время ковида не закончилось, и экономические последствия будут длиться еще долго.

По материалам crn.com.

Источник: Дилан Мартин, CRN/США

Версия для печати (без изображений)   Все новости