Как известно, существенная часть оборота (выручки) малых предприятий лежит в сфере теневой активности. Теневая (серая) часть оборота – та, с которой государство не получает вовсе или недополучает «нормативные» (установленные законодательством) налоговые отчисления.

В этой связи выделяется две составляющих теневой активности (как в наличном, так и безналичном денежных оборотах):

1.Обороты, которые государство вообще «не видит» (в официальной отчетности они не фиксируются и никак не учитываются). Понятно, что если государство этих материально-денежных потоков не «видит», то и налогов получить с них не может. Речь в данном случае идет сугубо о наличном обороте, производстве и продаже продукции за наличные деньги без оформления (либо с заключением договора в бумажной форме, но сугубо «между собой», без «опрозрачивания» перед государством; после исполнения «сделки» бумажные носители/договоры уничтожаются). Эту часть дальше мы будет называть «теневым выпуском» или «теневым производством».

2.Обороты, которые государство «видит» (в официальной отчетности они фиксируются, показываются по «банку» или по «кассе»), но никаких налогов государство с них также не получает. Речь в данном случае идет о безналичном обороте. Обороты выводятся из-под налогоообложения через различные схемы заключения фиктивных договоров («обналичивание», «обналичка») и «списываются» на затраты. Вывод средств осуществляется как через зарубежные, так и российские фирмы, носящие название «оффшорных» (при выводе средств через российские фирмы безналичные средства за определенный комиссионный процент превращаются в «живой кэш»).

Существуют две схемы (два вида) так называемого оффшора:

1.Внешний оффшор (вывод капитала осуществляется через зарубежные оффшорные компании и по реально исполняемым и по фиктивным договорам). Выводимый капитал может впоследствии как оставаться за рубежом, так в при благоприятной ситуации снова ввозиться в Россию, но уже как иностранный капитал. Схему используют в основном крупнейшие российские фирмы-экспортеры, однако ею же давно и успешно пользуется и значительное число просто крупных и отчасти средних фирм. Эта схема останется за рамками рассмотрения данной статьи.

2.Внутренний оффшор («обналичивание» по фиктивным договорам через внутренние «оффшорные» юридические лица, называемые еще фирмами-однодневками, «помойками» и т.д.). Схема проста: белая (легальная) фирма заключает договор на выполнение каких-то работ (оказание услуг) с фирмой-однодневкой («черной»). На расчетный счет фирмы-однодневки безналично переводятся денежные средства, которые затем за вычетом комиссионных в наличной форме возвращаются «заказчику» уже наличкой. Понятно, что фирма-«однодневка» их просто снимает со своего расчетного счета в банке и никаких налогов государству не уплачивает, при этом она же формально и несет ответственность за данное преступление, «белая» фирма формально продолжает оставаться белой.

В прежние годы чаще всего практика была такова, что работы реально не производились вообще, а договоры заключались на те виды работ (услуг), которые нельзя было потрогать (маркетинговые, консалтинговые услуги; в прежние годы работала даже схема «найма» сотрудников у «рекрутинговых фирм»). Сейчас работы зачастую производятся, но... самим заказчиком, который выплачивает затем своим работникам «кэш» в конвертах (чем экономит на налогах). Схема, когда результатом работ является реальный материальный продукт, который можно «пощупать» и при необходимости показать контролерам, повсеместно применяется строительными фирмами, платящими своим работникам (зачастую – бесправным гастарбайтерам из Средней Азии, Молдавии или Украины) «вчерную».

В этом случае (применение схем «внутреннего оффшора») выводимый из-под налогообложения капитал не утекает прямым образом за рубеж, а все-таки вкладывается в развитие отечественной экономики. В тех или иных масштабах схемой пользуются практически все российские субъекты предпринимательства и в первую очередь – малый и средний бизнес. Ее использование является способом адаптации российского бизнеса к неблагоприятным условиям внешней среды (экономическим, правовым, административным, политическим и т.д.). Без преувеличения можно сказать, что использование схем «внутреннего оффшора» до сих пор остается в России одной из основ  не только развития, но и вообще существования и выживания малого сектора экономики.

Отметим, что об использовании схем «внутреннего оффшора» уже почти два десятка лет знают все: и правоохранительные и налоговые органы, и тем более сам малый бизнес. Более того, за десятилетия малый бизнес, в отличие от более изощренного крупного, никаких новых схем «оптимизации» не придумал (в этом смысле «малыши» никогда не утруждали себя особыми «финансовыми ноу-хау»).

Развитость рынка по оказанию услуг по «обналичке» денежных средств свидетельствует о том, что во многом этот бизнес является организованным, а по сути – банковским).  Еще несколько лет назад рынок услуг по обналичке был рынком свободной конкуренции, очень жестким рынком покупателя. В настоящее время появились свидетельства того, что рынок стал монополизоваться. Если бы «бизнес по обналичке» никак не был завязан на конкретные банки, то любой банк после одной-двух проводок моментально выявлял бы фирмы-однодневки и людей, которые действовали от имени этих фирм.

Операции по обналичиванию позволяют многим банкам (особенно мелким) поддерживать свою ликвидность (вспомним, что после финансовых кризисов 1998-го и 2008 годов «выжили» практически все малые банки, для которых обналичивание было одним из серьезных видов бизнеса и до которых пока не добрались отечественные  «правоохранители»).

Хотя «вычислить» банки, занимающиеся такого рода «безрисковыми» операциями, для Центрального банка не представляет большого труда. Показатель, по которому определяются данные кредитные организации – объем снятия наличных денежных средств, его соотношение с общим размером средств на корсчете конкретного банка в ЦБ России или в других банках, с которыми есть корреспондентские отношения.

Теневоое  производство в малом бизнесеснизилось  с 18,1% от фактического оборота в 2005 году до 13,6% в текущем. В целом расчеты по малому сектору экономики (микро- и малые предприятия) показали, что в 2007 году в теневой (совсем скрытой от государства) сфере было произведено и/или продано продукции на сумму немногим меньше 3 трлн. Руб. (расчетные данные экспертов НИСИПП). В то же время в официально зафиксированной – на сумму примерно 15,5 трлн. руб. (росстатовские данные по малому предпринимательству). Данных Росстата за 2009 год в части официальных оборотов в малом бизнесе пока нет (а без них невозможно рассчитать абсолютный показатель объемов теневого выпуска). Данные же Росстата за 2008 год некорректны в отношении микробизнеса, поэтому абсолютный показатель теневого выпуска НИСИПП смог рассчитать только в отношении собственно малого предпринимательства (без учета предприятий с числом работников меньше 15 человек) – в тени продано товаров на сумму немногим меньше 2 трлн. рублей.

Вторая часть «тени», то есть доля обналичивания в обороте «среднестатистического» малого предприятия за пять лет фактически не поменялась и составляет около 17-18% (данные уточнены). В период кризиса казалось бы логичным, что бизнес хочет спрятаться, уйти в тень, не платить налоги, побольше обналичивать. Однако, в условиях, когда «обнальный» рынок стал монополизироваться (хотя о рынке продавца говорить пока рано) и резко возросло давление правоохранительных органов (бывает, что перечисленные на счет фирмы-однодневки средства просто «зависают», попав под арест расчетного счета), стоимость комиссионных слуг по обналичиванию год от года растет. Своего рода плата за страх. Так в 2005 году стоимость комиссионных услуг составила в среднем 7,9% («средняя температура по больнице»: кто-то обналичивал деньги за 1,5-2%, а кто-то – за 10-15%, в среднем получилось около 8%). В 2009 году комиссия составила уже свыше 10%: каждый десятый рубль остается у «теневиков» или «криминала», организовывающего и/или крышующего бизнес по денежному обналичиванию.

В целом очевидно, что из года в год продолжается общее сокращение теневого оборота в малом предпринимательстве. Возможно, одним из факторов такого сокращения стало снижение необходимости дальнейшего использования «неучтенной налички». Так, в 2005 году примерно 32,2% фактической оплаты труда работников на МП было теневым, в 2009 – 30,2%. В 2006 году около 25% фактической арендной платы не отражалось в отчетности, в 2009 – 23,6%. В 2005 году доля не оформляемых официально платежей поставщикам составляла 23,3%, в 2009 – 21%. В 2005 – 2006 годах около 5% оборота малого предприятия шло на неформальные выплаты чиновникам и госорганам (фактически – взятки), в 2009 – около 4%. В 2005 – 2006 годах 3,2% оборота приходилось выплачивать криминальным «крышам», в 2009 – 1,9% (вообще феномен криминальных крыш в российской экономике практически сошел со сцены, заместившись своеобразным чиновничьим «крышеванием»).

Изменение (увеличение или снижение) уровня и масштаба теневой активности бизнеса – показатель того, изменяется (улучшается или ухудшается) предпринимательский, в том числе инвестиционный, климат в России. Положительная динамика снижения теневой активности в прошлые годы характеризовала во многом условия внешней экономической среды (рост российской экономики в целом вел не только к снижению «тени», но и к росту рентабельности малого бизнеса в 2006-2007 годах). В год начала кризиса (2008) и фактическая, и белая рентабельность рухнули и продолжили падение в 2009 году.

Поэтому в данном случае общее падение доли «тени» в 2009 году в обороте зарегистрированных компаний свидетельствует уже только о том, что легальный сектор реально стал сжиматься, подобно бальзаковской шагреневой коже (по данным Росстата: двадцатипроцентное падение числа МП в 1 квартале этого года в сравнении с первым кварталом 2008-го, падение всех иных показателей). Вполне вероятно, что со следующего года при сокращении сектора начнет расти его теневая часть, признаки чего появились уже в этом году в незначительном росте «конвертных выплат» (29,7% составила в 2008 году доля фактической оплаты труда, не отраженной в отчетности, а в 2009 году – 30,2%).

Особо стоит еще раз подчеркнуть, что исследование НИСИПП касалось исключительно предприятий, официально зарегистрированных как юридические лица в регистрирующих (налоговых) органах. Поэтому обнародованные в настоящей статье цифры смело можно обозначать как минимально зафиксированный уровень «тени» в малом бизнесе. Наверняка в условиях кризиса и спада экономики могло вырасти число и частных лиц и их групп, кто занявшись бизнесом (поневоле), вообще никак не «засветился» перед государством. Уровень и масштабы такого «вынужденного» и на 100% нелегального малого предпринимательства вообще не поддается серьезной количественной оценке. А назвать «качественной оценкой» ранговое (больше-меньше) или даже интервальное шкалирование язык не поворачивается…

Источник: Владимир Буев, НИСИПП

Версия для печати (без изображений)   Все новости