На российском рынке венчурных инвестиций спад. В значительной степени в этом «виноваты» макроэкономическая ситуация и западные санкции. Некоторые инвесторы уходят из России, остающиеся адаптируются к новой ситуации, меняют предпочтения. Что ждет венчурный бизнес в ближайшее время? Что нового появится в деятельности венчурных фондов в 2015–2016 гг.? На что рассчитывать и к чему готовиться стартапам в сфере ИТ?

С чем пришли к 2015 г.

Доступные в ходе подготовки этой статьи данные1 свидетельствуют о неблагополучной ситуации с венчурными инвестициями в стране.

По оценке J’son&Partners Consulting, общий объем российского венчурного рынка по итогам 2014 г. составил 447,5 млн. долл. По сравнению с 2013 г. объем нового финансирования сократился на 26%. Зато в пять раз увеличился объем выхода инвесторов из проектов, он достиг 189,3 млн. долл. В прошлом году на рынке было заключено 319 сделок.

По данным обзора2 «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», по итогам 2014 г. объем этого рынка в России составил 480,9 млн. долл. (без учета двух разовых сделок стоимостью более 100 млн. долл.), это на 26% меньше, чем в 2013 г.

Прошедший год стал рекордным по числу выходов из проектов — 30 сделок, на 43% больше, чем в 2013 г., в результате инвесторы выручили 731,5 млн. долл., на 51% больше (с учетом поправок на сверхкрупные сделки).

Как и в предыдущие годы, лидером оставался ИТ-сектор, на который приходится примерно 90% и общего числа сделок, и общей суммы инвестиций.

В 2014 г. количество венчурных сделок в ИТ-секторе по сравнению с предыдущим годом сократилось на 31% — до 133 сделок общей стоимостью 440,6 млн. долл.

Причем этот «инвестиционный перекос» сложился не в сторону ИТ-сектора (или ИКТ-сектора) в традиционном их понимании.

Как утверждает Игорь Агамирзян, генеральный директор, председатель правления РВК, у нас рынок сместился не в сторону ИКТ, а в область Интернета, которая давно стала независимым сегментом. Его традиционно считают вместе с ИКТ, но в связке «Интернет-телеком-ИКТ» на Интернет приходится 95%.

Согласно ежегодному "Обзору рынка прямых и венчурных инвестиций"3, объем последних на конец III квартала 2014 г. равнялся почти 107 млн. долл., это всего 42% от уровня 2013 г.

Для большинства экспертов результаты прошлого года не стали сюрпризом. И не только из-за влияния макроэкономики и политики.

Уже в 2013 г., по данным исследования «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», впервые за послекризисные годы, объем венчурных инвестиций в России не увеличился, а сократился — примерно на 28% (учитывая инвестиции в зарубежные проекты), но количество сделок продолжало расти.

Рынок взрослеет, говорили тогда эксперты. К тому же венчурное пространство подвержено влиянию цикличности: многие инвесторы, начинавшие деятельность три-четыре года назад, прошли первый инвестиционный цикл и сосредоточились на подготовке портфельных компаний к продаже и помощи в развитии их бизнеса, интерес инвесторов к новым проектам снизился.

Эти соображения преобладают и сейчас, что отражается на итогах 2014 г.

По данным РАВИ, общее число выходов инвесторов (прямых и венчурных) из российских компаний-реципиентов за три квартала 2014 г. примерно на треть превысило их количество за тот же период 2013 г. (31 против 24), в том числе выходов венчурных фондов — 20 против 16, что можно считать позитивным сигналом, поскольку этот показатель важнее, чем объем инвестиций. Проблема, однако, в том, что большее число выходов принесло инвесторам почти вдвое меньше денег — только 2,4 млрд. долл. (в 2013 г. — 5 млрд. долл.).

Резкий спад произошел и на рынке бизнес-ангельских инвестиций. По данным ежегодного исследования4 для НАБА, объем сделок с участием частных инвесторов ранних стадий за 10 месяцев 2014 г. составил 25,3 млн. долл., что на 34% меньше, чем за аналогичный период 2013 г., а в целом за 2014 г. — 34,2 млн. долл. (предварительная оценка). Число сделок сократилось почти в два раза — до 47 (с 86 за сопоставимый период 2013 г.).

Правда, частично это снижение объясняется переходом ряда наиболее активных бизнес-ангелов в другие категории инвесторов. Так, Игорь Рябенький инвестирует через фонд Altair.vc, Константин Синюшин запускает отраслевой акселератор и фонд The Untitled venture company, Павел Черкашин работает с проектами от имени фонда Vestor.In Partners. В 2013 г. сумма инвестиций с их участием превысила 4,1 млн. долл.

По оценке «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», несмотря на ощутимое влияние кризиса в целом, венчурный рынок в России демонстрирует определенную устойчивость, на нем можно выделить ряд благоприятных факторов (значительное увеличение объема посевных инвестиций и выходов, а также грантового финансирования), которые в перспективе способны стать движущей силой его восстановления.

Тем временем в мире

Сегодня мировой венчурный рынок находится на подъеме, доступных денег все больше.

«Во-первых, значительно вырос спрос на технологии за счет увеличения количества пользователей, доступности высокоскоростных каналов связи и всеобщей мобильности. Спрос продолжает расти, что обусловлено действием новых масштабных трендов — больших данных, Интернета вещей, носимых устройств, „умных“ автомобилей. Во-вторых, многие компании, с шумом привлекшие большие инвестиции под высокие оценки, имеют существенную выручку и большую аудиторию постоянных пользователей. Время привлечения больших денег под „пустышки“ с хорошим маркетингом, похоже, уже прошло», — поясняет Гайдар Магдануров, директор по инвестициям фонда Runa Capital.

Рост спроса на инновации разогревает рынок, и количество доступных денег растет, отмечает он, причем за счет ряда факторов: наряду с «традиционными» венчурными фондами в громких сделках все чаще участвуют и крупные финансовые игроки, ранее не проявлявшие интереса к этой отрасли; усиливается глобализация — все больше инвесторов сотрудничают с предпринимателями из других стран; рынок инвестирования демократизируется за счет краудфандинга — деньги в проекты вкладывают все больше людей, ранее не имевших отношения к венчурному капиталу.

В итоге падения рубля осенью прошлого года портфели многих венчурных фондов обесценились в полтора-два раза.

Под давлением макроэкономики

Большинство фондов привлекают и размещают деньги в проектах в долларах (во многом из-за ограничений со стороны российской юрисдикции), в то время как финансовые показатели многих их портфельных российских компаний рублевые. И после обрушения курса рубля инвесторы, естественно, стали терять оптимизм.

«За многие годы существования венчурной индустрии колебания курса не превышали 10–15% и не рассматривались инвестором как весомые риски, — говорит Алексей Соловьев, управляющий директор фонда Prostor Capital. — Однако капитализация проивестированных компаний, ориентирующихся на российский рынок, зависела и зависит от рублевых показателей, таких как выручка и прибыль. Это означает, что в итоге стремительного падения рубля осенью прошлого года портфели многих венчурных фондов обесценились в полтора-два раза».

В 2015 г. венчурный рынок ожидает серьезная встряска, считают его участники, причины очевидны — экономический спад, неопределенность в экономике и геополитике.

По мнению Максима Штейгервальда, инвестиционного директора ФРИИ (Фонд развития интернет-инициатив), ключевое изменение на венчурном рынке, вызванное кризисом и колебаниями курса рубля, — пересмотр оценок. «Это кратковременное изменение, которое будет иметь долгосрочное влияние на систему принятия решений в фондах», — считает он.

Помимо этих объективных факторов для пессимистических настроений есть и субъективные причины — неоправданные ожидания инвесторов от предыдущих инвестиций, сделанных без должного учета экономических реалий в стране. Возможность получения прибыли по ним откладывается до тех пор, пока не будет преодолена кризисная ситуация, значит, на два-три года.

Для некоторых риски сейчас слишком велики

Ситуация, сложившаяся в стране и вокруг нее, существенно повышает и без того высокие риски венчурного бизнеса. Не столько потому, что сейчас «так плохо», сколько потому, что очень высока неопределенность в отношении перспектив.

Часть инвесторов предпочитает снизить активность до минимума в ожидании момента, когда ситуация снова станет более или менее определенной и стабильной. Некоторые вообще «эвакуируются» из России, отказавшись от инвестиций и постепенно перебрасывая свои капиталы в США, Израиль, азиатские страны и др., где, как они считают, шансов на успех сегодня больше.

В прошлом году стало сложнее привлекать новых инвесторов в фонды, уменьшилось общее число потенциальных инвесторов и увеличились сроки принятия решений инвесторами.

«Уже очевидным трендом стала „диверсификация“ фондов на компании в других странах мира, на проекты с валютной выручкой и с самого начала ориентированные на масштабирование в международном направлении», — говорит Максим Штейгервальд.

Несколько иной взгляд у Евгения Таубкина, инвестиционного директора Фонда «Сколково»: «Уход из России иностранных венчурных фондов, на мой взгляд, есть не что иное, как не очень честный пиар. Большинство фондов, громко кричащих о сворачивании всех операций в России, и так долгие годы не делали никаких инвестиций. А те, которым были реально интересны бизнес и российские стартапы, продолжают спокойно работать».

Международные фонды и раньше редко и неохотно вкладывали средства в российские юридические лица, предпочитая для инвестиций использовать более удобные юрисдикции. С этой точки зрения, по мнению Таубкина, вообще ничего не изменилось: открыв офис в США, российские команды по-прежнему могут получить раунд инвестиций от местных инвесторов.

Не склонен «паниковать» в связи с уходом части зарубежных инвесторов и Игорь Агамирзян. В том числе и потому, что существенная часть инвестиций, которые интерпретировались как иностранные, на самом деле были российские деньги, приходящие через иностранные юрисдикции. Принятый государством курс на деофшоризацию, говорит он, в 2015 г., скорее всего, приведет к снижению объема венчурных инвестиций Потребуется некоторое время для того, чтобы инвесторы привыкли к игре по новым правилам.

Мигрируют и многие российские венчурные инвесторы, ранее финансировавшие в основном наши инновационные компании, — опасаясь макроэкономических сложностей и режима санкций, они стали больше инвестировать в зарубежные активы.

По данным РАВИ, в 2014 г. общий объем инвестиций (венчурных и прямых) с участием российских фондов на зарубежном рынке оценивается в 272 млн. долл. (79% от уровня 2013 г.). Из них на венчурные стадии приходится 59%, т. е. около 160 млн. долл. (напомним: объем их венчурных инвестиций внутри страны, по оценке РАВИ, 107 млн. долл.). Впрочем, нередко речь идет о «бумажной» миграции.

«Зачастую это те же самые российские компании, но сделки структурируются в зарубежных юрисдикциях, например в юрисдикции Казахстана, где деловая среда кажется нашим бизнесменам несколько более благоприятной. Или же в юрисдикциях других государств, в том числе западных. Число таких сделок за 2014 г. возросло многократно, что, кстати, повлияло и на итоговую статистику по рынку», — говорит Роман Косячков, заместитель генерального директора — управляющий директор РВК.

Но, возможно, в этом плане ситуация вскоре улучшится. В конце февраля Госдума во втором чтении приняла законопроект о поправках в Гражданский кодекс, которые вводят в него некоторые ранее отсутствовавшие правовые инструменты, упрощающие деятельность венчурных инвесторов в России.

По мнению некоторых экспертов, инвестиции российских фондов за рубеж — явление временное, в большей степени вызванное тем, что в результате бума венчурных инвестиций в предыдущие годы практически все качественные стартапы внутри страны были проинвестированы, а новые просто не успевают появляться.

Большинство наших венчурных инвесторов по-прежнему считают для себя наиболее перспективными и интересными инвестиции в России. В частности, по данным опроса Venture Barometer5, таких 66%.

Возможно, для рынка это и хорошо...

Конечно, тем инвесторам, которые продолжают работать с российскими командами, придется адаптироваться к новым условиям. Возможно, изменить фокус. Возможно, сократить объемы дополнительных инвестиций в проблемные проекты, не оправдывающие возложенных на них ожиданий.

Зато дешевеет рабочая сила — соответственно снижается стоимость разработок, упрощается доступ к людским ресурсам, что позволяет реализовать серьезные венчурные проекты, инвестируя меньше финансовых ресурсов. Уменьшается конкуренция за перспективные проекты. Становятся меньше аппетиты стартапов. Всё это факторы немаловажные.

«На ФРИИ кризис практически не влияет, — утверждает Максим Штейгервальд. — На бизнес компаний, которые генерировали валютную выручку, позитивное влияние оказали макроэкономические изменения, эти компании показывают существенный рост, но и игроки, ориентированные на внутренний рынок РФ или СНГ, также не ухудшили своей инвестиционной привлекательности. В то же время кризисные явления открыли новый пласт возможностей, которые в первую очередь связаны с замещением предложения иностранных вендоров на российские разработки, а также с ценовым преимуществом, которое временно получили наши разработчики по сравнению с иностранными».

«Никаких негативных моментов» не видит и Игорь Богачев, вице-президент, исполнительный директор ИТ-кластера «Сколково». «Как это ни парадоксально, сложившаяся ситуация позитивно повлияет на деятельность ИТ-кластера „Сколково“ и его участников, — говорит он. — По двум причинам. Первая — для тех, которые уже продают свои продукты не только в России, но и в других странах (таких компаний у нас около 50), это означает рост выручки из-за изменения валютного курса. Вторая — санкции заставляют крупные российские компании — банки, ВПК, ТЭК, телеком — повернуться лицом к импортозамещению, т. е. к российским технологиям и инновациям. Поэтому мы сейчас чувствуем повышение интереса к нашим резидентам, что, надеюсь, приведет и к новым контрактам».

По его словам, каких-либо негативных изменений в поведении западных партнеров «Сколково» — IBM, SAP, Microsoft — не чувствуется.

«Я думаю, западные компании понимают: санкции — дело временное, а бизнес в России надо продолжать развивать, надо интегрироваться в нашу экономику, и они ищут различные интеграционные решения вместе с нашими резидентами, чтобы максимально локализовать свои решения», — говорит Богачев.

Для российского рынка это (уход части зарубежных инвесторов. — А. П.) хорошо, считает Герман Клименко, владелец платформы Liveinternet.ru. По его мнению, в России зарубежные фонды работают не всегда компетентно — иногда покупая проекты, которые того не стоят, порой даже делая это для шутки или просто чтобы что-то купить. Начинается инвестиционный бум, происходит накачка рынка деньгами, и это его портит. «К тому же фонды ведь уходят не навсегда — профессионалы сидят и так же, как и я, ждут... И непременно вернутся», — говорит он.

Фонд Prostor Capital никаких критических отступлений от долгосрочной стратегии пока не планирует.

«Остаемся в России, отраслевой фокус не меняем, — говорит Алексей Соловьев. — Продолжаем работать над повышением стоимости текущего портфеля, в частности, планируем консолидировать часть активов внутри существующих отраслевых сегментов. Безусловно, будем работать над выходами, а также выводить некоторые проекты на зарубежные рынки». Поскольку в привычном, классическом инвестиционном формате работать в России все сложнее, фонд продолжит начатую еще в 2014 г. разработку новых, «нетрадиционных» венчурных форматов. Ключевой из них — Media for Equity: медийные инвестиции, предполагающие вложения в проекты в виде рекламного инвентаря.

На деятельность венчурного фонда Almaz Capital Partners текущая ситуация, по словам управляющего партнера Александра Галицкого, «особенно не влияет» — для партнеров фонда политика особого значения не имеет, а в моменты кризиса возникают интересные идеи.

Выбранная фондом стратегия — инвестиции в компании из стран бывшего Советского Союза и Восточной Европы и их развитие на глобальном рынке — пока работает и сохраняется, и в операционной деятельности вряд ли что изменится, говорит он. Almaz Capital Partners действует в основном в секторе В2В, немного в В2С — в соотношении примерно 70:30, и оно останется. Сохранится и соотношение между работой на глобальный рынок и на основные локальные рынки в этом регионе (Россия и Польша) — примерно 80:20. Фонд по-прежнему инвестирует только в софт, впрочем, немного уже и в Интернет вещей.

Текущий кризис снижает привлекательность инвестиционных проектов внутри страны, но открывает большие возможности для инвесторов сыграть на «разнице потенциалов» между Россией и США, Западной Европой и рядом стран Азии, где сейчас наблюдается экономический подъем, связанный в первую очередь с развитием ИТ, считает Павел Черкашин, директор венчурного фонда Vestor.In Partners.

Поэтому сейчас фонд специализируется на поиске интересных наукоемких стартапов из России (а также Украины и Израиля) с большим потенциалом роста на рынках развитых стран с открытой экономикой, в первую очередь США. К тому же вложиться в такие российские стартапы сейчас можно по более адекватной оценке. Планирует инвестировать еще в 10–20 проектов по такой схеме, открыть офис в Кремниевой долине и более активно и всесторонне помогать портфельным компаниям развиваться в США.

Когда стало известно о введении санкций, фонд Softline Venture Partners как раз готовил большую сделку — продажу проекта Daripodarki французской компании Edenred, лидеру мирового рынка предоплаченных сервисов, рассказывает руководитель фонда Елена Волотовская. Но внешний фон, несмотря на некоторые опасения, на сделку никак не повлиял — она закрылась в августе 2014 г.

По ее словам, фонд ничего не поменял в своем подходе к отбору проектов: его по-прежнему интересуют В2В-проекты в облачных вычислениях, ИБ и лидогенерации. Обязательно должен быть готовый (почти готовый) продукт, подтвержденная гипотеза о его востребованности на целевом рынке и первые успешные попытки продаж.

Партнеры фонда Softline Venture Partners (объем 20 млн. долл.) намерены его докапитализировать, так же, как и второй фонд Softline Seed Fund (учрежден в 2014 г., объем 34 млн. руб.). Возможно, уже в этом году.

Не только Интернет

К счастью, не все венчурные деньги уходят в Интернет; кое-что, очень немного, достается проектам и в других сегментах ИКТ. Мы выбрали несколько, на наш взгляд, интересных.

Компания RAIDIX (Санкт-Петербург) c 2009 г. разрабатывает специализированное ПО для СХД и изначально ориентировалась на высокопроизводительные системы для медиаиндустрии (производителей видеоконтента, ­телеканалов и т. д.), в основном на рынках Северной Америки, Европы и Юго-Восточной Азии. Кроме того, разработаны профессиональные решения для здравоохранения и суперкомпьютерных систем, а в прошлом году и подобное ПО для корпоративного рынка. ПО ­RAIDIX предназначено для того, чтобы выжимать из «железа» максимум.

В последнее время в RAIDIX уделяют всё больше внимания российскому рынку. К примеру, СХД под управлением ПО RAIDIX использовались для подготовки видеоконтента официальным вещателем Олимпийских Игр в Сочи.

Компания не продает свое ПО конечным клиентам, а поставляет его производителям СХД и системным ­интеграторам, которые собирают законченное реше­ние, проводят инсталляцию и обеспечивают последующую поддержку первой линии. В числе крупных рос­сийских партнеров — компании «Аквариус», «Депо», «Крок».

Как признают в компании, раньше российские ин­теграторы не слишком горели желанием иметь дело с RAIDIX, ссылаясь на то, что клиенты все равно предпочитают зарубежный бренд. Теперь в связи с политикой импортозамещения это отношение меняется.

В конце 2011 г. Фонд «Сколково» вложил в RAIDIX 700 тыс. долл.

Smart Checkout — это интеллектуальная система мар­кетинговых коммуникаций с покупателями розничных ­магазинов, созданная российской компаний Open (Ека­теринбург). Начиная с 2009 г. компания инвестировала в разработку этого инновационного для России продукта (он запатентован) около 3 млн. долл.

Программно-аппаратный комплекс Smart Checkout предназначен для сетей и магазинов больших форматов (гипермаркеты, супермаркеты). Устанавливаемый в кассах магазина, он позволяет определить потребности и предпочтения конкретного покупателя во время оплаты товаров (на основе текущего чека и ID карты постоянного покупателя) и на основе этих данных сформировать и распечатать уникальное для него предложение-купон. Smart Checkout помогает стимулировать пробные и повторные покупки, переключать потребителей c продукции конкурентов, повышать лояльность к бренду, выявлять покупательские предпочтения.

Первым коммерческим клиентом Smart Checkout стала в 2012 г. сеть супермаркетов «Виктория». В 2013 г. был подписан контракт с сетью «Монетка», проект за­пустили в Уральском федеральном округе. Ведутся ­переговоры и с другими крупнейшими ритейлерами, ­работающими в России.

В 2013 г. венчурный фонд Prostor Capital инвестировал в Smart Checkout около 2 млн. долл.

«ЭкзоАтлет» — это внешний скелет, либо активный (оснащенный электроприводами), либо пассивный (набор шарниров и опор, которые берут на себя вес груза).

По инициативе МЧС России за разработку экзоскелета взялась в 2011 г. компания «Экзороботикс». В основе проекта запатентованные инновационные разработки ученых НИИ механики МГУ.

Медицинский активный «ЭкзоАтлет» помогает лю­дям, потерявшим возможность ходить, например пациентам-колясочникам, давая им возможность передвигаться в вертикальном положении при помощи костылей — ходить по дому, по улице, по лестницам, садиться и вставать.

Пассивный экзоскелет может применяться в условиях военных действий или аварийно-спасательных работ, например для переноски тяжестей.

В 2014 г. компания «Экзороботикс» заняла первое место в конкурсе Startup Village 2014, организованном Фондом «Сколково», получила приз 900 тыс. руб., ­проект «ЭкзоАтлет» стал резидентом ИТ-кластера «Сколково».

В этом году компания намерена сертифицировать ­медицинский «ЭкзоАтлет», а летом 2016 г. начать продажи. В первый год он будет стоить около 1,5 млн. руб. Первые покупатели — клиники.

Фонд «Сколково» может поддержать проект финансово, а затем помочь его коммерциализировать.

Больше государства

На фоне снижения активности частных инвесторов на российском венчурном рынке будет и далее расти роль государства — государственных фондов и фондов, образованных компаниями с госучастием.

«Если в 2013 г. инвестиции с участием государственного капитала на венчурном рынке занимали примерно 18–20%, то в 2014 г., по оценкам экспертов, эта доля возросла до 36–40%, т. е. удвоилась», — говорит Роман Косячков.

В частности, в прошлом году лидером венчурного рынка по числу сделок — 104 профинансированных проекта — стал ФРИИ (фонд прямых инвестиций в проекты посевной стадии объемом 6 млрд. долл.; создан в 2013 г. на деньги корпораций с государственным участием; фонд патронирует Владимир Путин).

Стимулировать интерес к инновационному бизнесу будет и объявленный курс на импортозамещение.

Дальнейшего усиления роли государства ожидают почти две трети участников рынка, опрошенных в исследовании Venture Barometer.

В последние полгода инвесторы достаточно серьезно пересмотрели свой подход к отбору проектов в сфере ИТ.

Меньше виртуального, ближе к реальному

Предпочтения венчурных инвесторов (по крайней мере, ориентирующихся на российский рынок) постепенно меняются — сказываются и общие тенденции развития бизнеса, связанного с Интернетом, и текущая макроэкономическая ситуация, и возможное усиление госрегулирования Рунета.

Евгений Таубкин, оценивая ситуацию с позиции инвестиционной службы Фонда «Сколково», считает, что в последние полгода инвесторы достаточно серьезно пересмотрели свой подход к отбору проектов в сфере ИТ.

«Первое — это отказ от 100% интернет-проектов, ставящих во главу угла продажу кликов, лидов и клиентской базы, в пользу проектов, связанных с более „реальным“ продуктом и имеющих в обозримом будущем положительный денежный поток. Например, многие из наших инвесторов, которые ранее предпочитали вкладывать в маркетинг, социальные сети и т. п., начали серьезно рассматривать проекты в области Интернета вещей и носимой электроники», — отмечает он одну из основных тенденций.

В числе факторов, негативно влияющих на оценку интернет-проектов, ориентирующихся на российский рынок, — неопределенность вокруг регулирования Интернета и поведения государства в Сети. В частности, как ожидается, в апреле глава Минкомсвязи Николай Никифоров выступит в правительстве с докладом, посвященным суверенитету российского Интернета, и предложит ряд мер защиты Рунета от внешних атак и более серьезного госрегулирования этой сферы. Срок реализации — до середины 2016 г. «Ради суверенитета» может делаться многое...

Респонденты Venture Barometer, оценивая наиболее перспективные для инвестирования ниши, чаще всего называют финансовые технологии, большие данные, мобильные технологии и Интернет вещей.

В конце марта ФРИИ назвал приоритетные направления своих инвестиций в 2015 г.: технологии и решения в сфере телекоммуникаций, платформенное и корпоративное ПО для крупного бизнеса, большие данные и машинное обучение, монетизация и дистрибуция цифрового контента, ИБ и охрана интеллектуальной собственности в Интернете.

«С одной стороны, ФРИИ сфокусирован на интернет-проектах, с другой — имеется множество направлений, в которых эти интернет-проекты работают (от образования до космоса)», — прокомментировал такой выбор директор ФРИИ Кирилл Варламов.

По мнению Игоря Агамирзяна, сейчас приоритетным становится также направление, связанное с производственными технологиями — не с проектами, а именно с технологиями, что обусловлено в том числе и политикой импортозамещения в ключевых отраслях. В частности, недавно на высшем уровне озвучена идея национальной технологической инициативы.

Конечно, считает он, нельзя все это относить к ИКТ, но в современной структуре экономики ИКТ из обособленной отрасли превращаются в платформу для функционирования всей экономики. Без ИКТ ни одна отрасль развиваться не может, все самые перспективные и прорывные вещи сегодня находятся на стыке ИКТ и физических процессов.

РВК как государственный фонд фондов и институт развития продолжит инвестировать и создавать новые фонды, чтобы обеспечить достаточное предложение капитала на рынке, говорит Роман Косячков. В частности, в декабре 2014 г. РВК объявила о запуске венчурного фонда в сфере медицинских технологий «РусБио Венчурс», в феврале 2015 г. — о создании совместно с Научным парком МГУ им. М. В. Ломоносова «Посевного фонда ЭйСиПи» объемом 33,4 млн. руб., который будет финансировать проекты ведущих московских вузов и научных центров в области промышленных технологий.

К сожалению, подобные проекты, как правило, оказываются долгосрочными, и в нынешней экономической ситуации частные инвесторы вряд ли отнесутся к ним благосклонно.

«В ближайшее время будет спрос в первую очередь на проекты, дающие немедленную отдачу, быструю. Это плохо. Те проекты, которые дают такой экономический результат, как правило, не имеют перспективы роста и выхода на серьезный глобальный масштаб», — признает Игорь Агамирзян.

Главная «жертва»

На российском венчурном рынке направление e-commerce (в широком смысле — не только интернет-магазины, но и купонные сервисы, бронирование билетов и отелей и т. д.) если не сворачивается, то становится значительно менее инвестиционно привлекательным.

Респонденты исследования Venture Barometer самой неперспективной среди интернет-проектов нишей уверенно называют e-commerce (на втором месте, но уже не столь очевидно, — социальные сети).

Взять уже существующую проверенную модель, сделать российский аналог и быстренько начать зарабатывать — большинство проектов e-commerce относилось именно к этой категории.

Но в России этап быстрого роста e-commerce за счет неохваченности рынка заканчивается. Интернет-магазинов множество, они есть во всех сегментах рынка, торгуют примерно одним и тем же, конкуренция очень высока. Плюс быстрое расширение присутствия у нас крупных международных игроков, в первую очередь Alibaba и Ebay.

Кроме того, как отмечает Герман Клименко, e-commerce никак не связана с лояльностью — как только клиенты находят где-то дешевле, там и покупают.

В последние годы в подобные проекты было вложено очень много денег. По данным «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», в 2014 г. сегмент e-commerce оставался лидером по количеству сделок, сумме инвестиций и средней сумме сделки (всего 25 на общую сумму 96,4 млн. долл., только на три сделки меньше, чем в 2013 г.). Кризис на этом рынке неизбежен, уверены эксперты.

Меньше романтики, больше экономики

Ситуация на венчурном рынке и в целом в экономике меняет критерии оценки: теперь у инвесторов «в цене» не те компании и проекты, которые сумели привлечь больше всего инвесторских денег, а те, которые даже в неблагоприятных рыночных условиях не только выживают, но и развивают бизнес, опираясь на собственные силы.

Резко снижаются шансы команд, которые рассчитывают просуществовать от раунда к раунду на деньги инвесторов в надежде на продажу компании гипотетическим стратегическим покупателям.

Последние несколько лет идеология посевного этапа инвестирования несколько изменилась, считает бизнес-ангел Аркадий Морейнис. И на мировом, и на российском венчурном рынке зрело понимание, что романтический период «стартапов» — «таких забавных штучек, которые ты делаешь, а потом их у тебя покупают за миллионы» — уходит.

«Пришло понимание: хватит заниматься „стартапами“, пора делать бизнес. В России это совпало с экономическим кризисом, и инвесторы стали более прагматичными и более реалистичными», — говорит он.

Сам Морейнис год-полтора назад изменил свой подход к инвестированию: перестал вкладывать деньги в идеи.

«Основная задача бизнес-ангела — своим опытом, связями и пр. помочь команде проекта потратить меньше времени и денег. Поэтому самый лучший инвестор — тот, который поможет сделать первую версию, минимально работоспособный продукт, за их собственные деньги», — говорит он.

В этом контексте члены клуба бизнес-ангелов, собравшиеся в рамках RIW 2014 (Russian Interactive Week 2014), в качестве одной из тенденций указали и снижение завышенной самооценки стартаперов.

По данным Venture Barometer, 64% опрошенных инвесторов уже повысили требования как к новым, так и к проинвестированным в 2014 г. проектам, а 43% стали больше вмешиваться в их работу после получения доли. Как считают 57% респондентов, в ближайшее время конкуренция между проектами усилится, но в итоге это приведет к повышению качества самих проектов.

«Теперь стартаперу предстоит доказать, что он способен привести компанию к безубыточности, используя только текущий раунд финансирования, ведь следующего уже может и не быть», — говорит Евгений Таубкин. При этом сильно вырос спрос на команды-стартапы, имеющие возможность и желание в ближайшем будущем начать продажи на зарубежных рынках. Инвесторы хотят таким образом хеджировать политические и экономические риски в РФ.

В надежде на светлое будущее

Обстановка неопределенности вокруг России не позволяет сколько-нибудь надежно прогнозировать ситуацию на рынке венчурных инвестиций.

Хотя на мировом венчурном рынке количество доступных денег увеличивается, сложно предсказать, как это аукнется у нас, говорит Гайдар Магдануров. С одной стороны, у глобальных инвесторов растет интерес к России — за счет удешевления национальной валюты расходы на компанию значительно снижаются, с другой — риски неопределенности остаются высоки. Поэтому прогнозировать увеличение доступности денег на российском рынке затруднительно. В то же время можно ожидать увеличения оттока предпринимателей и команд проектов в страны с меньшей неопределенностью и с большей доступностью денег.

А вот как выглядят настроения инвесторов, по версии исследования Venture Barometer: 68% опрошенных ожидают в 2015 г. увеличения сроков выхода из проектов, 57% предполагают, что конкуренция между проектами усилится, а их качество повысится, 50% предвидят сокращение числа финансируемых фондами проектов за счет отказа от проблемных, 39% — уменьшение необходимого объема инвестиций в проекты.

По мнению опрошенных, главное, что сдерживает рост венчурного рынка, это отсутствие достаточного числа стратегических инвесторов для покупки зрелых проектов — этот фактор отмечают почти все (93%) респонденты. В значительно меньшей степени — политический кризис и западные экономические санкции (61%).

Как долго еще на российский венчурный рынок будет давить кризис? Очевидно, что аргументированного ответа на этот вопрос сейчас нет ни у кого. Только предположения и надежды. Так, почти половина участников исследования Venture Barometer полагают, что влияние кризиса сохранится менее двух лет, еще 11% — что менее одного года.

В то же время в оценках среднесрочных (три-пять лет) перспектив они довольно оптимистичны 38% ожидают значительного роста и 43% — незначительного.

По словам Романа Косячкова, в РВК проработаны три возможных сценария долгосрочного развития — в зависимости от состояния экономики РФ в ближайшие годы. Базовый сценарий исходит из того, что до 2020 г. ВВП России будет устойчиво расти на 2,5–3% в год, может быть, и на 4%; консервативный сценарий предполагает средние темпы роста ВВП — ниже 2,5% в год; негативный сценарий допускает снижение ВВП в течение нескольких лет.

«По какому сценарию будем действовать, думаю, станет окончательно ясно в конце весны — начале лета», — говорит он.

1 Вследствие различий в методиках данные разных исследований венчурного рынка не всегда сопоставимы, тем не менее они позволяют судить об основных тенденциях.

2 Подготовлен Центром технологий и инноваций компании PwC совместно с РВК (Российская венчурная компания).

3 Подготовлен РАВИ (Российская ассоциация венчурного инвестирования) при поддержке РВК.

4 Проведено компанией Atom Partners по заказу НАБА (Национальная ассоциация бизнес-ангелов) и РВК.

5 Venture Barometer Russia 2014 — исследование мнений венчурных инвесторов, проведенное компанией Data Insight для фонда Prostor Capital.


Версия для печати (без изображений)