В декабре 2004 г. во время визита правительственной делегации и президента РФ в Индию состоялся «круглый стол» по ИТ, в организации и работе которого принимал участие Михаил Краснов, президент группы компаний Verysell, руководитель комитета АПКИТ по международным делам и инвестициям. Он поделился с редактором CRN/RE Ольгой Мельник своими впечатлениями от поездки и взглядами на общие проблемы сотрудничества России и Индии в области ИТ.

CRN/RE: Каковы были цели «круглого стола» в Бангалоре, и в какой степени их удалось достигнуть?

Михаил Краснов: Одна из основных тем переговоров в Индии — ИТ и сотрудничество в этой области. Целью «круглого стола» было знакомство по модели b2b, хотя в заседаниях с обеих сторон приняли участие и государственные чиновники. С нашей стороны эта встреча была организована АПКИТ и Мининформсвязи РФ, а с индийской — Ассоциацией софтверных парков при участии Ассоциации NASSCOM. В течение трех дней шли дискуссии по конкретным вопросам. Индийская сторона проявила повышенный интерес к этому мероприятию, собралась большая аудитория. Российские же участники, насколько мне известно, покидали Индию под впечатлением того, что они увидели и услышали, и с хорошими заделами на будущее. Поэтому мне кажется, что для данного этапа задача была поставлена правильно.

CRN/RE: К каким выводам вы пришли в результате этой поездки?

М. К.: В нашей отрасли существует точка зрения, что «офшорное» программирование очень перспективно для России, которая может быть серьезным конкурентом Индии на мировых рынках. Очевидно, это результат недостаточно профессионального и глубокого анализа. Сейчас принята Концепция развития отрасли ИТ, теперь она должна превратиться в конкретные решения отдельных министерств. От государства потребуются серьезные меры по стимулированию развития отрасли. И государство, естественно, будет ожидать адекватных результатов. Нужно избежать самообмана, реально оценивая потенциал России, который, безусловно, есть, и понимать, с кем мы имеем дело. Да, Россия может занять место на мировом рынке, но это место нишевых услуг.

CRN/RE: Каковы будут дальнейшие шаги по развитию отношений с Индией, по крайней мере на уровне профессиональных ассоциаций?

М. К.: В международном комитете АПКИТ создано российско-индийское отделение, мы работаем над проведением road show, приуроченного к визиту в Россию индийского министра по ИТ. Возможно, будем участвовать в индийских выставках. Перспективы неплохие, поскольку стиль индийского бизнеса намного ближе к нашему, чем, скажем, европейского.

CRN/RE: А как бы вы охарактеризовали индийский стиль ведения бизнеса?

М. К.: Похоже, что индийцев не должны отпугивать сложности российской действительности — и в ведении бизнеса, и в общей обстановке — все то, что сейчас смущает американцев. Во взаимодействии с индийцами возможны быстрые решения и неформальные подходы, потому что они прирожденные коммерсанты. Стоит выйти на улицу индийского города, как становится понятно — деловая хватка у народа присутствует на генетическом уровне. Стиль индийского бизнеса полностью противоположен китайскому и японскому, индийцы очень прагматичны и агрессивны. В Китае и Японии настолько жесткая иерархия, что пока решение вопроса не дойдет до самого верха, результативность переговоров практически невозможно понять. Индийцы же склонны принимать решения быстро, но могут так же быстро от них и отказаться.

CRN/RE: Чем обусловлен интерес индийских бизнесменов к России?

М. К.: Индийский бизнес совсем не рассматривает русских как своих конкурентов. Для них Россия — прежде всего рынок сбыта ПО. Их софтверные вендоры уже присутствуют на нашем рынке, уже заключены первые контракты на банковское ПО. Есть и интерес к России как к стране, с которой возможна кооперация в области программирования. Здесь заинтересованы в том, чтобы квалифицированные услуги российских специалистов были доступны индийским компаниям. У них огромные масштабы бизнеса, капитализация индийских лидеров ИТ-индустрии — многие миллиарды долларов, отличная система получения заказов, но у них нет такого интеллектуального ресурса, какой имеем мы. Индийцы проводят здесь грань: у нас есть программисты, которым нет конкуренции в мире, а у вас — великолепные алгоритмисты, равных которым мало где найдешь, особенно за те деньги, за которые они соглашаются работать. Вот в этом их практический интерес. Другое дело, что они совершенно не знают, как на деле подобраться к этому. Кроме того, речь может идти об аутсорсинге бизнес-процессов и об участии в разработке ПО, которое индийские компании продвигают под собственными торговыми марками.

Наша наука всегда отличалась блестящими идеями и открытиями при полном отсутствии механизмов коммерциализации. Их так и нет. Имеются отдельные успехи, но не больше. Я думаю, было бы неплохо этот накопленный в стране потенциал коммерциализировать с помощью индийских компаний, уже имеющих соответствующие инструменты.

CRN/RE: Вы считаете, что на рынке есть место для новых поставщиков ПО индийско-российского происхождения?

М. К.: Для создания успешного продукта нужна в первую очередь идея. Те предложения, которые идут от производителей, не очень-то воспринимаются рынком, потому что пользователь не видит существенной разницы. Непринципиальные улучшения не дают серьезного прорыва, который бы заставлял людей тратить деньги. Конечно, по отдельным направлениям ситуация и динамика совершенно другая. Но в целом отрасль переживает определенный кризис. Поэтому любая принципиально новая идея — при условии ее коммерциализации — может существенно поменять расстановку сил если не на софтверном рынке в целом, то, может быть, в каких-то его сегментах. Вполне могут быть изменения в пользу компаний, использующих индийские и российские ресурсы.

CRN/RE: Как вы полагаете, следует ли опасаться индийской экспансии в Россию?

М. К.: Можно называть процесс притоком капитала, а можно экспансией. На фоне практически полного отсутствия внешних инвестиций неразумно думать: а что будет, если они появятся, но окажутся не германскими, например, а индийскими? Более актуален вопрос: а придут ли они вообще? Ведь могут и никогда не прийти. Поэтому мысль об экспансии выглядит как очередной миф. Что плохого, если индийская компания купит несколько российских фирм — разработчиков ПО? Это же здорово. Эти фирмы — как бизнес — получат новые возможности. Будет ли лучше, если эти капиталы уйдут в Чехию или Малайзию? А это происходит, причем весьма интенсивно, ведь интеллектуальные ресурсы есть везде.

Страна должна создавать условия для привлечения инвестиций. Следует начать с того, чтобы свой собственный капитал не уходил из страны, а потом сделать ее привлекательной для международного капитала. Любого. На мой взгляд, национальные привязки — это наследие холодной войны. Но даже если говорить об интересах конкретных людей, сделавших начальные инвестиции в эту область, то вряд ли они находятся под угрозой. Если хочешь работать в крупном бизнесе, нужно уметь работать в команде, в форме совместных предприятий, уметь продавать бизнес.

CRN/RE: Как бы вы охарактеризовали позицию Мининформсвязи и правительства в целом в отношении сотрудничества с Индией?

М. К.: Видимо, наше министерство считает Индию очень перспективным партнером, возможно, потенциально более ценным, чем США. Но нужно использовать момент, поскольку динамика отрасли огромная. Индийских мировых лидеров вроде Infosys 10 лет назад не было. А российскому рынку уже больше 15 лет, однако пока у нас нет таких «инфосисов» с капитализацией 10 млрд. долл.

То и дело слышатся победные рапорты о том, что зарубежные инвестиции идут в страну. Но никто не анализирует, что это за инвестиции. Если говорить об ИТ, то все это, за малым исключением, инвестиции связанные. Они сделаны, чтобы улучшить сбыт продукции инвесторов, и оплачиваются потом потребителями. Свободных инвестиций, идущих на развитие национальной ИТ-отрасли, нет — ни своих, ни чужих. Пока не будет соответствующего климата, они и не появятся. Более того, уйдут и те, что есть. Денег свободных в стране много, просто мало кто рискует инвестировать. Ситуация неопределенная, правила игры изменились, и никто не понимает, каковы они будут в будущем. В таких условиях инвестируют только те иностранные компании, которые установили доверительные отношения с властью.

Когда мы говорим о развитии «офшорного» программирования, не нужно забывать о том, что это просто бизнес. Отраслевая специфика очень важна. Но должны быть условия для ведения бизнеса. Только если они есть, эта специфика начинает сказываться. В Индии правительство отменило все налоги на экспорт услуг в области программирования и аутсорсинга, вложило серьезные деньги в образование и в софтверные банки. И этого было достаточно, чтобы капитал пошел в нужную нишу.

У нас в России любят чудо. Вот сделаем ИТ-парк и все проблемы решим! Но если такой парк разместить в среде, недружественной к бизнесу, никакого эффекта не будет. Компании придут, создадут продукт и уйдут с ним туда, где хорошо бизнесу. И люди уедут, эмигрируют, получив специализацию, получив патент. Это не нефть, которую можно качать только по государственному трубопроводу. Интеллектуальный ресурс — самый мобильный и работает там, где созданы самые благоприятные условия.

Все это прямо касается того места, которое Россия может занимать на мировом рынке услуг программирования. Даже самые предварительные оценки показывают, что мы не можем конкурировать с индийцами по цене в массовом кодировании — у нас слишком дорого само ведение бизнеса. Зато есть возможность сделать ставку на талант, на людей особо высокой квалификации. Их всегда очень мало, и один такой человек стоит тысяч, а иногда и десятков тысяч рядовых разработчиков. Подобные люди нуждаются в деликатных условиях. Если им не нравится работать, заставить их невозможно. Вот вокруг такого рода людей и может создаваться этот бизнес.

Здесь два главных фактора: первый — как удержать и сохранить таланты, создать систему их воспроизводства, стимулировать возникновение идей; второй — как создать условия для бизнеса, который по природе своей очень мобилен.

Лучше один раз увидеть...

«Я впервые побывал в Индии. Масштаб ИТ-отрасли, которая возникла в этой очень патриархальной стране, производит сильное впечатление. Поэтому индийский опыт нам нужно по крайней мере учитывать. Мне было известно, что в штате компании Infosys, признанного мирового лидера офшорного программирования, 35 тысяч одних только программистов, но что это такое в реальности, какие у них рабочие места, как организован процесс — это надо было увидеть своими глазами. Все эти великолепные офисы, занимающие огромные территории, дома современного дизайна. Конечно, там нет того «запаха денег», который есть в Кремниевой долине, но это очень серьезные инвестиции. И видна динамика, поскольку софтверные компании, хотя их уже довольно много, растут буквально на глазах. Строительство, причем капитальное, идет постоянно.

Кроме того, нетрудно понять, почему люди столь высокой квалификации работают за столь скромное вознаграждение. Когда приезжаешь в страну с миллиардным населением, где «невооруженным глазом» видны бедность, множество безработных и нищих, а совсем рядом — шикарные пятизвездочные отели и отличные офисы, мотивация сотрудников становится ясна.

Вот этот контраст — второе сильное впечатление. Ведь в Москве, да и в других российских городах вы такого не увидите. Россия по сравнению с Индией — это очень благополучная страна в плане материальных благ. Надо видеть их машины, дома, одежду, чтобы понять: разница в уровне жизни между Индией и Россией такая же, как между Россией и западноевропейскими странами».


Версия для печати (без изображений)