Как сделать привлекательной для инвестиций российскую отрасль информационных технологий?

Привлечение инвестиций в российскую ИТ-отрасль — тема, которая не первый год остается актуальной. Все — и участники ИТ-рынка, и представители научной общественности, и чиновники — в один голос говорят о большом потенциале российских научно-технических разработок, их конкурентоспособности на мировом рынке. Для успеха не хватает, как обычно, денег. Но только ли в этом проблема?

Помощь идет?

Инвестирование в ИТ-отрасли осуществляется и сегодня — периодически появляются сообщения о вложениях западных инвесторов в российские ИТ-компании, все большее их число задумывается о выходе на биржу. Но сказать, что эти явления носят массовый характер, нельзя. И хотя, по данным CNews Analytics за последние 5 лет, объем ежегодных инвестиций в сектор информационно-вычислительного обслуживания вырос в 4 раза (исследование «Инвестиции и доходы российского ИТ-сектора», 2005), составив в 2005 г. около 4,5 млрд. руб., но относительно общего объема инвестиций в российскую экономику в период 2003—2005 гг. капитальные инвестиции в ИТ практически не росли, оставаясь на уровне 0,15%. Другие данные приводит газета «Коммерсант»: в декабре 2005 г. она сообщила, что, по данным компании J`Son&Partners, иностранные инвесторы вложили в отечественную ИТ-индустрию примерно 700 млн. долл., что на 75% больше, чем в 2004 г.

С одной стороны, государство в лице Минсвязи и Минэкономразвития в последнее время предприняло ряд шагов, которые должны сделать ИТ-отрасль привлекательной для иностранного капитала, — это и попытка создания особых экономических зон (ОЭЗ), и предложения о налоговых льготах для ИТ-компаний, и создание Российского фонда инвестиций и инноваций, призванного финансировать развитие перспективных технологий. С другой стороны, все это пока лишь планы.

Джек Барбанель, президент Strategic Investment Group, компании, которая не первый год занимается инвестициями в России, считает, что создаваемые у нас технопарки и ОЭЗ не соответствуют международным стандартам. «Построить здание и сдать его в аренду нескольким ИТ-компаниям — это еще не технопарк, — говорит он. — Ведь главное в технопарке — инфраструктура, которая позволила бы взаимодействовать компаниям-инноваторам и инвесторам». В отношении российских инвестиционных фондов с государственным участием Барбанель также настроен скептически — главной причиной их потенциальной неэффективности станет бюрократия, к тому же в России нет опыта управления такими фондами, нет умения определить, какие из технологий перспективны и действительно стоят инвестиций. «В такой ситуации отечественным инновационным компаниям или научным центрам выгоднее налаживать контакты с западными инвесторами, модель работы с которыми более прозрачна», — уверен он. Александр Галицкий, частный инвестор и основатель компании «Элвис Плюс», называет попытки создания «специальных зон» неуклюжими и говорит о несогласованности усилий отдельных ведомств и групп по привлечению инвестиций в ИТ-отрасль.

Найти друг друга

Относительно благоприятная на протяжении последних нескольких лет экономическая ситуация в России привела к тому, что у банков, различных финансово-промышленных групп и частных инвесторов появились «свободные» деньги, которые они могли бы вложить в ИТ. «Поверьте, далеко не все успешные российские предприниматели хотят вкладывать деньги только в недвижимость или вывозить за границу», — говорит Джек Барбанель. Готовы инвестировать средства в российские ИТ-компании и западные фонды. По словам Дмитрия Кулиша, директора по инвестициям Intel Capital, западные инвесторы ищут в России сочетания низких расходов и прорывных технологий.

При этом у нас действительно есть много интересных и перспективных научно-технических разработок. Российские технологии лицензируются и продаются на Запад, возвращаясь в Россию уже в виде высокотехнологичной продукции.
Получается, что есть и «покупатель» — инвесторы, и «продавец» — российские компании-инноваторы. Однако отсутствует четкий механизм взаимодействия между ними.

Проблемы общие и частные

Проблемы, возникающие во взаимоотношениях инвесторов и российских ИТ-компаний, можно разделить на две категории. Первая связана со спецификой российского законодательства и экономики. Вторая — не всегда адекватное понимание инвестиционного процесса российскими компаниями.

Несмотря на многочисленные обещания государственной поддержки ИТ-сектора, реальных усилий со стороны государства пока не заметно. Россия не рекламирует себя как высокотехнологичную страну на международном рынке. «Вы не убедили западных инвесторов, что в стране есть научный и технический потенциал, — говорит Джек Барбанель. Александр Галицкий обращает внимание на то, что развитие высоких технологий так и не стало для современной России национальной идеей: «Пока со стороны государства не видно стремления делать ставку на интеллект, мы все еще надеемся на свои природные ресурсы».

Но даже без поддержки со стороны государства инвесторы активнее приходили бы на наш ИТ-рынок, если бы для этого существовали выгодные налоговые и правовые условия. Но налоговых льгот для сферы высоких технологий как не было, так и нет. Нет ясности, удастся ли реализовать такие льготы в ОЭЗ. Минфин традиционно сопротивляется любому снижению налогов. Законодательная база для юридического оформления инвестиционного фонда в России недостаточна, плохо защищены права миноритарных акционеров в российском корпоративном праве, не говоря уже о целой массе мелких правовых проблем. А ведь «открытость границ» для инновационных компаний и частных инвесторов, льготы для капитала могли бы сделать нашу страну намного привлекательнее, особенно с точки зрения европейских инвесторов — так как для них Россия гораздо ближе, чем другие потенциально интересные развивающиеся экономики.

Еще одна (если не главная) проблема для инвестора — защита интеллектуальной собственности. Первое, чем интересуется инвестор при рассмотрении новой технологии, — чей это патент. Если такая технология разработана в каком-то российском научном центре, то права на нее сразу начинают заявлять самые разные люди и организации, начиная от ее автора-ученого и заканчивая госведомствами, в случае, если научный центр работал при государственном научном институте. «Такая неразбериха пугает инвесторов», — говорит Джек Барбанель.

Дмитрий Кулиш обращает внимание на другие проблемы. У нас, по его мнению, неуважительно и невнимательно относятся к бизнес-процессам, что выливается в несоблюдение сроков, невозможность найти ответственного. Российские компании не всегда до конца понимают механизмы финансирования развивающихся бизнесов, их ожидания в области оценки бизнеса и корпоративного управления порой неадекватны реалиям. Однако не стоит идеализировать и инвесторов, как западных, так и российских. По мнению Кулиша, первые иногда пытаются слепо распространить западные практики на Россию, а вторые не имеют достаточного опыта инвестиций в высокие технологии и не всегда понимают, что отдача от таких вложений не будет мгновенной.

Промежуточное звено

Недостаточная организованность и отсутствие конкретики со стороны российских компаний могут насторожить потенциального инвестора и привести к тому, что даже самая интересная разработка останется без финансирования. «В нашем фонде мы часто получаем предложения вложить средства в проекты, хотя нет ясности в том, чьей собственностью является разработка, в какие сроки все это будет реализовано, для каких сегментов рынка актуален этот продукт, — рассказывает Джек Барбанель. — Мы должны во всем этом разбираться сами. Но ни один инвестиционный фонд не станет делать чужую работу, нам нужен четкий бизнес-план».

Такое требование вполне закономерно, но всегда ли небольшая компания в состоянии самостоятельно оценить перспективы своего изобретения и подготовить убедительный бизнес-проект, указать все возможные области применения и конкурентные преимущества своей разработки? Здесь могли бы большую роль сыграть технопарки, инкубаторы технологий, центры трансфера технологий — одним словом, инфраструктура, которая была бы промежуточным звеном, интерфейсом между потенциальными инвесторами и инноваторами. Пока в России нет такой инфраструктуры, которая собирала бы предложения по финансированию высокотехнологичных компаний и разработок и в понятной бизнес-упаковке (с конкретным бизнес-планом и прозрачными патентами) предлагала бы инвесторам.

Найти свое место

Помимо организационных и законодательных проблем существуют и вопросы более высокого уровня, без ответа на которые вряд ли удастся привлечь в российский ИТ-сектор инвестиции в ощутимо больших масштабах. За последние 10 лет Россия не нашла свое место на мировом ИТ-рынке. Так, например, Индия сделала ставку на аутсорсинг, Япония — на развлекательные технологии (entertainment electronics). У нас же все еще идут дискуссии о том, какую модель развития ИТ лучше перенять. В то же время Китай, перед которым у России пока еще есть научно-техническое преимущество, уже определился, ориентируется на японскую и корейскую модели развития, вкладывая огромные средства в ИТ-сектор. Поэтому сейчас российским инновационным компаниям очень важно успеть реализовать свои конкурентные преимущества и стать в глазах инвесторов более привлекательными.

Версия для печати (без изображений)