Глядя на ожидающие нас в скором времени события, я в целом разделяю мнение научного руководителя Института проблем глобализации, доктора экономических наук Михаила Делягина, высказанное им в прошлогоднем сентябрьском номере журнала «Свободная мысль — XXI» в статье «Социально-экономическая программа будущей революции». Системный кризис, который в российском социуме больше года назад стал явственным, обладает одним весьма неприятным свойством — он разрастается. Нельзя сказать, что власть не сделала для себя выводов. Например, были моментально приняты меры, связанные с улучшением материального положения силовых структур. Чиновники принялись капитализировать свои властные полномочия, что в прошлом году привело к повышению уровня так называемых откатов в государственных тендерах и размеров взяток. Правительство начало все чаще повышать съедаемые инфляцией оклады той трети населения, которая живет за чертой бедности и т. д. Все это, впрочем, хорошо известно.

Чего власть не делает? В первую очередь, не демонстрирует политической воли к изменению ситуации. Например, министры и другие крупные чиновники, вызывающие наибольшее раздражение у населения страны, остались на своих местах, в то время как некоторыми «пешками» надо было немедленно пожертвовать. Данный факт вызвал вопрос: а не пуста ли «скамейка запасных игроков» у правящей команды? Кроме того, совершенно очевидно, что не происходит никаких серьезных преобразований, обеспечивающих рост и реструктуризацию экономики страны, 62% которой — поставка сырьевых ресурсов. Продолжает активно разрушаться система образования и науки (принятая недавно доплата в 9 тыс. руб. докторам наук и 5 тыс. руб. кандидатам, ситуацию сильно не исправит, поскольку не ликвидирует разрыв преемственности поколений ученых и преподавателей). Не обновляются должным образом основные фонды в энергетике, на транспорте, в ЖКХ и других областях. Происходит колоссальная потеря человеческого капитала и т. д. Справедливости ради стоит сказать, что некоторая законодательная работа на местном и государственном уровне все же ведется, какие-то вопросы постепенно решаются. Но происходит это слишком медленно, неадекватно ожиданиям и экономической ситуации.

Хотя возможности для ведения бизнеса существенно различаются в разных регионах страны, зависимость от таможенных и банковских условий почти везде одинакова. Вопрос в том, что делать в этой ситуации бизнесу, не знающему больше «куда нести», где и как обналичивать. Вообще говоря, ему-то есть чего бояться. Попытка изменить правила игры для всего бизнеса, проявившаяся вначале, например в истории с грузом телефонов «Евросети», приобретает все больший масштаб, обусловленный, с одной стороны, желанием МЭРТа в разы повысить объемы таможенных сборов, а с другой — выстраиванием некоторой управляемой вертикали. Скорее всего, обратного хода у процесса смены правил уже не будет — он, как говорится, запущен. Последствия же могут быть примерно такие: поскольку практически весь бизнес в России основан на импортных комплектующих и товарах, то на несколько ближайших месяцев в торговле может наступить некоторый коллапс, который приведет к еще более быстрому росту инфляции и массовому переводу денег в «кэш» (уже сейчас комиссионные за обналичку выросли с 5 до 7%). При этом больше всего могут пострадать мелкие и средние фирмы. Поскольку у них свободных средств нет, многие либо разорятся, либо уйдут из бизнеса.

Дальнейшие сценарии событий могут быть весьма многообразны и неожиданны. Слишком уж много сил и интересов сплетено в один кажущийся монолитным клубок. Опуская большую часть политической аналитики, хочу отметить наихудший для власти вариант. Понятно, что если ситуация в стране при имеющихся высоких негативных ожиданиях накалится, то значительная часть чиновников переместится на подготовленные запасные площадки на Западе, и может возникнуть кризис власти. Однако не думаю, что он будет долгим или сильным — никому в Европе хаос в нашей стране не нужен. Даже очень инерционная американская политическая элита наконец-то забеспокоилась по поводу роста Китая. Власти США с большим запозданием начали предпринимать шаги по ограничению доступа Китая к новым технологиям. Как известно, перед геополитическим противостоянием стран между ними идет борьба за ресурсы, и в случае серьезной нестабильности в России возможны варианты усиления ресурсной базы КНР. (Здесь мои оценки в отношении Китая, кроме сроков, полностью совпадают с оценками А. Хромчихина, заведующего аналитическим отделом Института военного и политического анализа.)

Неприятным для бизнеса, как всегда, будет, скорее всего, сам переходный процесс. Вот где нужно держать ухо востро. Конечно, многое зависит от того, кто придет к власти в ближайшие годы. На мой взгляд, в будущее можно смотреть с некоторым оптимизмом, потому что грядущий режим и новая политическая элита будут серьезно заинтересованы, во-первых, в проведении колоссальной программы модернизации страны (ее промышленности, энергетики, транспорта, вооруженных сил, систем здравоохранения и соцобеспечения, образования и науки) для выхода из стадии нынешнего так называемого «периферийного капитализма» с его «серыми» схемами бизнеса, слишком глубоким расслоением населения, социальной напряженностью и т. д., и, во-вторых, в создании условий для восстановления человеческого капитала, ликвидации бедности, повышения качества жизни, а в-третьих, в реальном стимулировании инвестиционного процесса. Для этого, скорее всего, будет проведена реальная амнистия капитала, и бизнес получит твёрдые гарантии для долговременных инвестиций. Несмотря на хроническую идиосинкразию Запада по отношению к нашей стране, эти действия, порой потребующие жесткости, он по ряду очевидных причин поддержит.

Прогнозы в России — дело неблагодарное. К счастью, они часто не сбываются.

Версия для печати (без изображений)