События, происходящие в последнее время вокруг таможенной службы, и действия правоохранительных органов в отношении отдельных импортеров мобильных телефонов и электроники не могут не волновать и участников ИТ-рынка. Сложности и риски в этой сфере примерно одинаковы для всех участников ВЭД.

Смена «правил игры», начавшаяся в августе прошлого года с рынка мобильных телефонов, вскоре затронула и импортеров компьютерной техники — в декабре были арестованы склады трех ИТ-дистрибьюторов «второго эшелона», где хранилось оборудование и комплектующие на сумму 7 млн. долл. По крайней мере, один из них так и не смог оправиться после такого «удара».

Судя по данным таможенников, кампания по борьбе с «серым» импортом привела к впечатляющим результатам. Так, заместитель руководителя ФТС Татьяна Голендеева в интервью агентству «Интерфакс» сообщила, что в I квартале 2006 г. количество задекларированных мобильных телефонов выросло в 20,8 раза, а их таможенная стоимость — в 60 раз по сравнению с тем же периодом прошлого года. Положительная динамика наблюдается и по другим группам товаров — к примеру, число задекларированных ноутбуков, по данным ФТС, увеличилось в 3,3 раза, а их таможенная стоимость — в 6,2 раза.

Тем не менее, по мнению некоторых игроков, в последнее время ситуация начала понемногу «откатываться назад». Так, выступая на проходившем в апреле в Санкт-Петербурге «ИТ-Саммите», вице-президент по финансам компании «Евросеть» Руслан Гареев привел свою оценку состояния рынка мобильных телефонов. По его словам, до августа прошлого года «в белую» ввозились примерно 3% мобильников, в октябре их доля составляла не менее 80%, но спустя полгода она снизилась до 60—70%. Он утверждает, что крупные импортеры уже не могут вернуться к старым схемам, по которым товар приобретался на территории России. Что касается государства, то оно оказалось неспособно обеспечить одинаковые для всех «правила игры».

«Серые» схемы стали для многих действительно экономически невыгодны. Но при этом, по мнению экспертов, значительная часть «серого» импорта в определенной пропорции была перераспределена не только по «белым», но и по «черным» схемам.
Таможенная система испытывает кризис и давно нуждается в серьезной перестройке, это признают многие участники рынка. По оценке некоторых экспертов, из-за недостоверного декларирования товаров российский бюджет ежегодно недополучает до 20 млрд. долл., и часть этих денег оседает в карманах таможенников. Однако нет полной уверенности, что последние события, напоминающие если не «охоту на ведьм», то знакомую кампанию по показательной ловле «оборотней в погонах», не являются всего лишь следствием подковерной «клановой борьбы» за контроль над громадными финансовыми потоками.

Серьезные неприятности у таможенников начались сразу после того, как 10 апреля на совещании с членами правительства президент жестко спросил у Германа Грефа: «Когда прекратим практику, при которой таможенные органы и представители бизнес-структур сливаются в экономическом экстазе?». После этого правоохранительные органы стали чуть ли не ежедневно рапортовать о предъявлении обвинений чиновникам таможенной службы. Вскоре Генпрокуратура распространила сообщение о том, что уголовные дела о контрабанде, к которым причастны таможенники, расследуются в ряде регионов. Привлеченные к уголовной ответственности сотрудники ФТС обвиняются во «взяточничестве, мошенничестве, злоупотреблении служебным положением, подделке документов и незаконном предоставлении информации ограниченного доступа».

Между тем, как подчеркивает пресс-служба ФТС, «подавляющее большинство изобличающих таможенников уголовных дел, о которых сообщалось в последние дни, было возбуждено в прошлые годы». К примеру, обвинения сотрудникам Ярославской таможни, которые оформляли компьютерное оборудование и другие дорогостоящие товары под видом сантехники, были предъявлены еще в июне прошлого года. Но широкую огласку дело получило лишь сейчас — в прессе сообщается почти о пятистах фурах, которые следовали из-за рубежа не в Ярославль, а сразу в Москву. Называется и ориентировочная стоимость незаконно ввезенных товаров — 100 млн. долл., и полученное таможенниками «вознаграждение» — от 3 до 8 тыс. долл. за каждую фуру.

В конце апреля, в самый разгар этой «информационной атаки», ФТС выпустила специальный пресс-релиз, где признается, что «коррупция является серьезной проблемой для таможенных органов» и отмечается, что борьба с ней «в последние годы является одним из приоритетов». Особо подчеркивалось, что основной вклад в борьбу с «оборотнями» вносят не абстрактные «правоохранительные органы», а управление собственной безопасности ФТС: «В 2005 г. по материалам подразделений собственной безопасности против сотрудников таможенных органов возбуждено 530 уголовных дел (из них 252 — коррупционной направленности), это более 80% всех уголовных дел, возбужденных в таможенной сфере. С начала текущего года по материалам подразделений собственной безопасности возбуждено 218 уголовных дел (по материалам других правоохранительных органов — 16), из них 121 — коррупционной направленности».

Особое недоумение в ФТС вызвал неожиданный арест начальника Дальневосточного таможенного управления (ДТУ) и его первого заместителя. Руководство ФТС считает, что руководитель ДТУ — «кристально честный человек, преданный интересам государства и таможенной службы». После его назначения на этот пост в 2004 г. показатели работы Дальневосточного управления значительно улучшились: если в I квартале 2004 г. было заведено 46 уголовных дел по факту контрабанды, то за тот же период этого года — уже 118, а общая стоимость задержанных ДТУ в 2005 г. контрабандных товаров выросла в 10 раз по сравнению с 2004 г. Стоит отметить, что некоторые эксперты называли бывшего начальника ДТУ «человеком Грефа».

Еще в апреле многие аналитики прогнозировали, что активное «наведение порядка» в таможенной службе и массированная «информационная атака», скорее всего, предваряют серьезные кадровые или структурные пертурбации. Можно вспомнить, что и в 2004 г. Генпрокуратура и ФСБ проводили активную кампанию по разоблачению коррупционеров в таможенной службе, и тогда со своего поста был смещен ее руководитель Михаил Ванин.

К апрельской атаке на ФТС подключился и депутат Госдумы Александр Хинштейн, специализирующийся на избирательной «борьбе с коррупцией». «Сегодняшнее руководство ФТС — это люди, которых в свое время назначали по прямым протекциям главных контрабандистов России. Знаю это доподлинно и знаю документально, — смело заявил он в одном из недавних телевизионных интервью. — Могу сказать с полной ответственностью, что сегодня в лучшем случае 1% всего личного состава ФТС живет за счет своего должностного содержания».

Как предсказывали некоторые аналитики, один из наиболее вероятных вариантов развития событий мог заключаться в выводе контроля над внешнеэкономической деятельностью из-под ведения Минэкономразвития и возможном фактическом переподчинении таможенной службы «силовикам».

После майских праздников этот прогноз сбылся практически на 100% — 11 мая президент подписал указ, в соответствии с которым ФТС выводится из-под контроля Минэкономразвития. Все функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в области таможенного дела, ранее осуществлявшиеся этим министерством, передаются непосредственно в ФТС, руководство которой будет назначаться премьер-министром. В принципе, происходит возврат к прежней схеме, существовавшей до административной реформы 2004 г. Но вряд ли можно утверждать, что уровень коррупции был тогда ниже, чем сейчас.

Уже на следующий день, 12 мая, председатель правительства Михаил Фрадков своим распоряжением освободил от занимаемой должности руководителя ФТС Александра Жерихова с официальной формулировкой «в связи с переходом на другую работу». Его место занял Андрей Бельянинов, в течение 20 лет служивший в финансовом секторе службы внешней разведки КГБ (в частности, в Германии), а до нынешнего назначения возглавлявший Федеральную службу по оборонному заказу.

Герман Греф недавно заявлял, что готов бороться с нелегальным импортом до тех пор, «пока не вымрут либо все борцы, либо все контрабандисты», и пообещал, что попросит президента об отставке, если не сможет справиться с этой проблемой. Многие из последних коррупционных скандалов в ФТС были инициированы именно ведомством Грефа. Теперь с нелегальным импортом предстоит бороться уже другим. А участники рынка пока пребывают в неведении относительно очередных новых «правил игры», которые могут быть установлены в ближайшем будущем...

Атака правоохранительных органов на ФТС практически совпала по времени с операциями управления «К» МВД в отношении крупных игроков на рынке мобильных телефонов и бытовой электроники.

Еще в прошлом году некоторые эксперты отмечали, что «кормушка от «серого» импорта стала гораздо меньше, и теперь для коррумпированных группировок лакомым куском становится конфискат». Достаточно вспомнить скандальную историю с реализацией 300 тонн незадекларированных мобильных телефонов, изъятых в августе прошлого года. Со складов Российского фонда федерального имущества (РФФИ) партия телефонов стоимостью не менее 100 млн. долл. была продана нескольким фирмам за... 82 млн. руб. (примерно 3 млн. долл.). Таким образом, возможная прибыль организаторов операции составила 97 млн. долл. Где крутятся такие деньги, — там, естественно, криминал. В середине апреля был убит руководитель одного из управлений РФФИ, курировавший вопросы хранения и оценки конфискованного и арестованного имущества.

После августовской эпопеи крупнейшие игроки рынка стали самостоятельно ввозить сотовые телефоны в страну, отказавшись от услуг таможенных брокеров и работы по «серым» схемам. Но аппетит, как известно, приходит во время еды... В конце марта сотрудниками управления «К» было изъято более 167 тыс. телефонов Motorola на сумму более 19 млн. долл., ввезенных и растаможенных по всем правилам компанией «Евросеть». Эта история переросла в громкий скандал, взбудораживший рынок. По словам представителей «Евросети», милиционеры отказались предоставить им документы, подтверждающие изъятие груза. Вначале «силовики» заявили, что партия телефонов является контрабандной, затем — контрафактной. Представители компании Motorola подтвердили, что изъятый товар был ввезен в Россию абсолютно легально. Затем было возбуждено уголовное дело о ввозе товара, «причиняющего вред здоровью», — как показала проведенная по заказу МВД экспертиза, уровень излучения телефонов Motorola С115 превышает допустимую норму на 5—10%. Производитель же настаивает, что у этой конкретной партии есть все необходимые сертификаты. При желании Motorola вполне может раздуть крупный международный скандал, и, как отмечается в открытом письме президента компании «Евросеть» Эльдара Разроева, с ее стороны «в адрес следственных органов может быть направлен иск, сумма которого превышает годовой оборот МВД и прокуратуры».

Уничтожение 50 тыс. «вредных» телефонов Motorola С115 на подмосковном полигоне (стоимость этой процедуры оценивается в 120 тыс. руб.) подробно и весьма предвзято освещалось центральными государственными телеканалами. Комментарии доходили до полного абсурда. Так, в одной из передач «голос за кадром» сказал буквально следующее: «Отработанная (т. е. уничтоженная. — С.З.) партия оказалась настолько радиоактивной, что, по мнению специалистов, будет предложено компании Motorola сделать ее захоронение в той стране, где производились данные средства связи».

Еще одной громкой операцией управления «К» стали обыски на крупнейшем складе компании «Техносила», где хранилась бытовая техника и электроника на сумму 30 млн. долл. Вскоре представители «Техносилы» выступили с заявлением, что МВД не имеет претензий к компании, а следственные действия проводятся в рамках уголовного дела, в котором фигурирует бывший арендатор этого складского терминала. Сотрудники милиции проверяют соответствие товара документам, представленным «Техносилой». По закону, подобные проверки можно проводить в течение месяца, а затем продлить до двух — трех месяцев. Тем не менее представитель ассоциации РАТЭК Антон Гуськов высказал опасение, что действия правоохранительных органов изначально могли быть направлены на реализацию схемы с конфискацией и последующей продажей крупных партий товара по заниженным ценам.

События вокруг «Евросети» и «Техносилы» заставили сплотиться всех членов ассоциации РАТЭК. На пресс-конференции ее представители заявили, что «существуют силы, заинтересованные в построении схем контрабандного ввоза товаров с целью их последующего изъятия и реализации». По мнению РАТЭК, этому способствует несовершенство закона — статья 82 УПК РФ позволяет следователю без решения суда передавать изъятые вещественные доказательства на реализацию. Утвержденное правительством «Положение о хранении и реализации предметов, являющихся вещественными доказательствами», также не предусматривает обязательного судебного решения о реализации, не определяет порядок оценки и не обязывает проводить открытые торги. По мнению президента РАТЭК Александра Онищука, конфискованный товар должен реализовываться «исключительно на основании решения суда» и через открытые аукционы.

Своеобразный ответ Генпрокуратуры в адрес РАТЭК не заставил себя ждать. В начале мая вышло заявление, в котором, в частности, говорится: «Органами прокуратуры и ФСБ вскрыт и пресечен контрабандный канал поставок на территорию страны дорогостоящей бытовой техники и электроники, организованный отдельными участниками РАТЭК при участии должностных лиц центрального аппарата ФТС». Антон Гуськов называет это «очень странной ситуацией»: «Претензии вроде бы к компаниям, но их имена не называются, при этом дискредитируется имя нашей ассоциации». Может создаться впечатление, что это — некое предупреждение РАТЭК. Можно также вспомнить, что именно РАТЭК пролоббировала депутатский запрос по поводу ареста телефонов у «Евросети».

У участников рынка вызывают серьезные опасения прецеденты, когда «компетентные органы», несмотря на наличие необходимых сопроводительных документов, могут арестовать прошедший «растаможку» дорогостоящий товар под предлогом того, что он является контрабандным, контрафактным или попросту «вредным». При этом многие крупные игроки начинают задумываться — стоит ли работать по «белым» схемам, если, как выясняется, риски при этом фактически не снижаются.

Версия для печати (без изображений)