Доля цифровой экономики в ВВП России сегодня составляет 2,1%. Это и хорошо, и плохо одновременно. Такой, казалось бы, небольшой процент позволил нам подняться по этому показателю до 39 места из 85 стран. И если пять лет назад Россия находилась на периферии группы догоняющих стран, то теперь она переместилась на периферию ведущей группы. Это не может не радовать. Но, с другой стороны, перед нами еще 38 стран и наше отставание при текущих темпах трансформации технологий составляет около пяти-восьми лет.

С уровнем развития инфраструктуры такая же ситуация. Россия находится на лидирующих позициях среди стран БРИК, однако в полтора раза отстает от среднего значения по ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития).

Так что Россия сейчас стоит перед открытой дверью в цифровую экономику. Правда, входить в эту дверь мы почему-то не торопимся: по данным рейтинга Huawei’s Global Connectivity Index (GCI), измеряющего прогресс 50 крупных государств на пути цифровой трансформации благодаря ИКТ, Россия находится на 43-м месте из 50-ти. А ведь промедление не сможет гарантировать нам даже сохранения текущих позиций: оно будет равносильно шагу или даже нескольким шагам назад. Ведь пока мы выжидаем и раздумываем, другие страны идут вперед.

По разным прогнозам, показатель роста ВВП России в 2016–2017 гг. в рублевом исчислении будет нулевым или отрицательным. Однако ставка на цифровизацию может сделать прогнозы ближайших трех-пяти лет более оптимистичными. Инновации — это основной возможный рычаг влияния на долгосрочный рост экономического благосостояния страны. Полноценная последовательная цифровизация российской экономики станет платформой для качественного изменения ее структуры и формирования долгосрочных возможностей.

Это не голословное утверждение. По данным того же Huawei’s Global Connectivity Index, видно, что есть четкая корреляция между цифровизацией и устойчивым экономическим ростом. Если страна поднимается в рейтинге хотя бы на один пункт, то это сопровождается прибавкой 2,1% в конкурентоспособности, 2,2% — в инновационной деятельности и 2,3% — в производительности труда.

Инициативы в области цифровой трансформации в Азии

Сегодня информатизацию следует рассматривать в качестве фактора выживания не только для отдельных предприятий и отраслей, но и для целых государств. Факты говорят сами за себя: Индия ежегодно экономит 2 млрд. долл. благодаря переводу топливных субсидий в цифровой формат и сокращению утечек платежей. В Танзании переход на цифровой формат платежей портовых коммерческих предприятий в пользу правительственных органов позволил сократить ежегодные потери прибыли на 175 млн. долл. и потенциально способен повысить ВВП страны на 1,8 млрд. долл.

В Таиланде для стимулирования развития цифрового бизнеса планируется создать Министерство по цифровизации. В его ответственность будет входить формирование политики, которая стимулировала бы развитие IoT, а также все инициативы по формированию электронного правительства. Таким образом правительство страны намерено вести централизованную политику по развитию цифровизации.

В хорошем смысле агрессивно действует Китай, который демонстрирует рекордные темпы роста цифрового рынка за последние пять лет. Китайское правительство играет важную роль в цифровизации экономики страны и последовательно руководит цифровой трансформацией. За те же пять лет только показатель проникновения Интернета в этой стране уже вырос с 16% до 48%.

Беря на вооружение путь, по которому пошел Китай, Россия также могла бы стимулировать цифровую трансформацию развитием облачных вычислений, инструментов для использования больших данных и Интернета вещей. Если в России примут целостный подход к цифровизации (т. е. и на уровне государства, и на уровне отдельных отраслей и компаний), то это позволит увеличить долю цифровой экономики до 5,6% ВВП, а также получить масштабные межотраслевые эффекты и реальную добавленную стоимость в отраслях на уровне 5–7 трлн. руб. в год.

В этом году Китай обошел Великобританию по общей сумме электронных платежей и расчетов и по объему цифровых платежей теперь находится на четвертом месте среди десяти крупнейших рынков — после США, Еврозоны и Бразилии.

Инициативы по цифровой трансформации в Европе и США

В развитых странах цифровизация идет ещё более интенсивно. Там начинают осознавать, что цифровая трансформация — это командная работа, поэтому Европейская комиссия (ЕК) анонсировала планы по созданию единого цифрового рынка. В рамках такого подхода ЕК намерена поощрять рост ИКТ-инвестиций и инновации, обеспечивая более высокие стандарты и операционную совместимость. Кроме того, планируется повысить доступность для компаний цифровых товаров и услуг, облегчить электронную коммерцию, улучшить доставку посылок. Первые шаги уже делаются. Так, немецкая и французская железнодорожные компании («ДойчеБан» и SNCF) объединяют свои ноу-хау для предоставления более качественных услуг пассажирам. Они будут совместно работать в сфере цифровой трансформации транспортной инфраструктуры и активно привлекать к данной работе инновационные стартапы и телекоммуникационные компании.

В США будущее цифровой экономики видят в развитии нейтрального Интернета, т. е. — в свободной передаче информации, доступе к открытым данным. Пока это выглядит как утопия, потому что для реализации такого подхода должны быть выработаны эффективные меры защиты прав интеллектуальной собственности, не говоря уже о кибербезопасности. А вот киберфизические системы в США успешно применяются на производстве уже не первый год. Так, на заводе Chrysler в Толедо, где каждый день выпускается более 700 кузовов для автомобилей Jeep, установлены 259 немецких роботов, которые «общаются» с 60 тыс. других устройств и станков. При этом обмен и хранение данных на заводе происходят с применением облачных технологий. Сегодня облака используют все больше компаний, с их помощью идет поиск быстрых, более эффективных решений.

Привлекательные отрасли

Если говорить об отраслях, то сегодня наиболее привлекательными с точки зрения инвестиций в цифровизацию могут стать нефтегазовая и сельскохозяйственная. Так, в нефтегазовых компаниях применяются самоуправляемые устройства при добыче и переработке энергоресурсов, внедряются технологии работы с большими данными, развивается комплексная аналитика — все это повышает качество аналитических материалов и помогает сократить издержки производителей. В сельском хозяйстве надежды связаны с беспилотниками; инструментами на основе Big Data, которые помогут получать точные данные и быстрее реагировать на изменения климатических и погодных условий; с технологиями информационного моделирования (BIM) и Интернета вещей (IoT). Например, с помощью BIM уже сейчас возможно привлечение к работе людей с ограниченными возможностями, которые с помощью технологических функций, встроенных в обычные тракторы, могут пахать поля.

В промышленности компании уже делают первые шаги по внедрению IoT. Так, они проводят мониторинг состояния оборудования и сокращают незапланированные простои. Например, устанавливаемые на оборудовании сенсоры и датчики дают информацию о реальной потребности в ремонте или профилактике, и только это снижает затраты на техническое обслуживание до 25%, продлевает срок службы оборудования на несколько лет. Перспектива применения новых технологий — роботизация рутинных операций и превращение производства в компанию-робота, управляемого либо ИТ-специалистами с обширными познаниями в отрасли, либо экспертами с глубоким знанием ИТ.

Россия сейчас стоит перед открытой дверью в цифровую экономику. Правда, входить в эту дверь мы почему-то не торопимся.

Выводы

В качестве итогов перечислю самые необходимые шаги, которые следует сделать, пока еще не поздно. Иначе Россия отстанет безвозвратно.

Во-первых, следует признать стратегическое значение цифровой трансформации и роли в ней ИКТ-отрасли, которая накопила серьезные компетенции за четверть века своего существования в России. Пока государство не обратит внимание на ИТ и не вложит определенное количество сил в его развитие, и именно на уровне отраслей, а не отдельных крупных инфраструктурных проектов, решающих точечные задачи сбора средств в пользу федерального или, может, региональных бюджетов, IoT не сможет развиваться необходимыми для нас темпами. Если рынок ИТ получит поддержку в среднесрочной перспективе, то мы сможем улучшить свои позиции — не случайно наши программисты считаются лучшими в мире. Если же каждый субъект экономики будет решать эти вопросы самостоятельно, то они потратят на получение сопоставимого по уровню эффективности результата если не те же 25 лет, то во всяком случае десять.

Во-вторых, необходимо стимулировать масштабное внедрение инноваций и технологическое перевооружение в отраслях, особенно в промышленности. В основе новой технологической революции будет лежать развитие глобальных промышленных сетей. Другими словами — промышленного Интернета вещей, Индустрии 4.0.

В-третьих, нужно включиться в процессы в целом, оказывать поддержку, устранять барьеры на пути внедрения новых производственных технологий и обеспечить свободную конкуренцию на ИТ-рынке для всех категорий заказчиков.

Борис Бобровников — генеральный директор компании КРОК


Версия для печати (без изображений)