Если ребенок родился в семье оперного певца Большого театра, то ему прямая дорога на сцену, благо сосед — сам дядя Сережа Лемешев. И вполне возможно, что президент группы компаний «Аквариус» Игорь Галкин стал бы солистом оперы, если бы не мама, строгая учительница географии, не очень-то жаловавшая театральную богему. Именно по ее настоянию юноша поступил в 1970 г. в Московский авиационный институт на модный в то время факультет информатики.

«Обучали нас массе разных вещей, — вспоминает Игорь Галкин, — в том числе психологии космонавтов и различным приложениям теории вероятности. Но конкретных знаний в области информационных технологий мы не получали. И когда в 1976 г. нас начали распределять по предприятиям, выяснилось, что эта специальность никому не нужна. Мы не умели программировать, не знали «железа», элементную базу и прочие серьезные вещи. В результате наш курс поделили пополам: половину отправили работать программистами, а остальных — разработчиками «железа». Так я попал в Центральный научно-исследовательский институт по разработке систем для подводных лодок. И честно оттрубил там три года. В то время меня называли «подводным летчиком», потому что, с одной стороны, МАИ, а с другой — подводные лодки».

В институте Игорь попал в отдел разработки вычислительных систем, и ему пришлось с нуля изучать электронику. Человек он был дотошный, теорией овладевал, проверяя ее на практике, и в результате стал главным разработчиком нескольких приборов, в том числе 16-канального мультиплексора, по его словам, «такого бо-о-льшого, как гардероб». Так что знания, полученные им в институте, особо не пригодились. Зато пригодилось умение систематизировать материал и читать умные книжки.

Игорь четко понимал, что работать всю жизнь в «ящике» не будет. Сама работа, может быть, еще была более или менее интересной. Но сильно раздражало, что он не имел права выехать за границу: в то время у него была заветная мечта отдохнуть где-нибудь в Болгарии. И так случилось, что один из друзей пригласил молодого специалиста возглавить отдел технических средств в только что созданном Информационно-вычислительном управлении, которое должно было обслуживать вычислительные системы в гостиницах Москвы во время Олимпиады-80. Там Игорь впервые увидел не «шкафы», а самую современную по тем временам японскую вычислительную технику компании NEC.

«Полгода мы занимались подготовкой помещений и изучением документации. Многое было непонятно, мы не представляли, что такое «винчестер», что такое BIOS и т. д. И вот в какой-то момент руководство нашей организации в лице главного инженера и директора, которые к тому времени уже несколько раз съездили в Японию на коммерческие переговоры, решило, что пришла пора и технарей с собой брать. За технику отвечал я, но был беспартийным, а процент «партийной прослойки» в подобных командировках очень четко отслеживался. Поэтому меня «экстерном», буквально за неделю, приняли в партию. Но в результате обстоятельства сложились так, что в Японию мы не поехали, а я остался с партбилетом», — рассказывает Галкин.

Игорь занимался компьютеризацией гостиниц сначала в Москве, потом в Ташкенте, Питере, Киеве. С теми временами связан такой курьезный момент в его биографии. Пока были сменные пакеты, «блины», как их называли компьютерщики, специалистам по ВТ в обязательном порядке выдавали спирт для протирки поверхностей, головок и т. д. Подразделению Игоря тоже выписывали спирт, но протирать-то было нечего, поскольку импортные «винчестеры» не требовали обслуживания. Как тут не почувствовать себя настоящим королем: море спирта во времена «сухого» закона и, кроме того, номера в гостиницах по тем временам две самые главные «валюты» в стране.

И то и другое помогало налаживать нужные связи и знакомства, которые впоследствии очень пригодились.

«Прослужил я в этой организации до 1988 г., а потом год, а может, чуть меньше проработал в Реутово, в вычислительном центре, где вскоре сделал свой кооператив. Благодаря тому что во время предыдущей работы я сумел наладить прекрасные связи практически со всеми заводами, которые занимались производством вычислительной техники, мне удалось легко «выбивать» для нашего центра дефицитные компьютеры. А мой кооператив занялся стыковкой этих машин с теми, что стояли здесь еще до меня. По сути, мы провели там научно-техническую революцию. Ну, во-первых, без всяких разнарядок могли доставать оборудование, во-вторых, начали состыковывать эту народную технику типа «Искра», «Электроника», ЕС-1840 в некое подобие сети», — вспоминает он.

В начале 1989 г. Игоря пригласили на работу в НИИ экономики Минсудпрома, на базе которого предполагалось создать совместное предприятие, которое должно было заниматься производством и продажей вычислительной техники, уже на IBM-совместимых машинах. СП было зарегистрировано в апреле 1989 г. как «Микрокомпьютерсистема», а затем переименовано в «Аквариус Системc Интеграл», потому что одним из шести его учредителей стала западно-германская фирма — совладелец двух зарубежных «Аквариусов», в Западной Германии и на Тайване. В это СП Игорь был принят на должность технического директора, и его сразу же отправили на обучение в Венгрию, а затем на Тайвань. Так сбылась его мечта выбраться за границу.

Свою деятельность СП начало с перепродажи компьютеров, произведенных родственными «Аквариусами», а затем приступило к строительству своего завода в городе Шуя Ивановской области.

«Нужно сказать, что наше СП было учреждено с целью создания в России нормального заводского производства компьютеров, — говорит Галкин. — Тогда компьютерный бизнес в стране был очень и очень прибыльным. Еще в 1989 г., продав пару персоналок, можно было купить себе «Жигули», на большее у многих и фантазии не хватало. А тут целый завод, тем более есть возможность дешево привезти все комплектующие».

В то время из-за принятых международным сообществом ограничений на поставку в Советский Союз высокотехнологичной техники было достаточно сложно ввозить большие партии компьютеров. Но поставки для «Аквариус Системс Интеграл» шли через Тайвань, который не являлся субъектом международного права. В августе 1990 г. СП запустило свой завод. Его строительством руководил Игорь Галкин.

«Многие задавали мне вопрос, почему мы построили его именно в Шуе, — вспоминает он. — Тем более что в то время там были ужасные дороги. Дело в том, что одним из учредителей нашего СП стало Ивановское НПО «Информатика», которое обязалось выделить помещение для завода. Готового помещения они не предоставили, однако внесли арендную плату за недостроенный модуль на территории завода «Радиоприбор», который в то время был филиалом московского «Темпа». Этот модуль мы меньше чем за полгода достроили и укомплектовали оборудованием, которое до сих пор работает, и проблем с ним не испытываем. Всю организацию производства, систему качества и т. д. взяли у наших зарубежных партнеров. Это был их взнос в общее предприятие в качестве уставного капитала. Кстати сказать, мы гордились не столько оборудованием, конвейером, сколько нашими наливными (электростатическими) полами. Тогда о них у нас еще и не слышали, это сейчас они считаются стандартом. За эти полы мы заплатили, как сейчас помню, 90 тыс. долл.! Полы укладывали немцы, а тайваньцы в это же время налаживали конвейерную линейку. И порой приходилось заниматься «разруливанием» международных конфликтов. В общем, было весело. По крайней мере, последние три месяца до августа я провел в дороге между Шуей и Москвой».

Завод, который, по сути, был первым в Советском Союзе негосударственным предприятием по выпуску вычислительной техники, запускали с помпой. Первый день презентации завода проходил в Москве, с членами правительства, банкетами и т. д. Потом руководство СП арендовало самолет председателя правительства и на следующее утро улетело в Иваново. Когда все расселись в салоне, командир корабля объявил по радио: «Компания «Аквариус AirLines» приветствует вас на борту самолета...»

Первую партию компьютеров предприятие «Аквариус Системc Интеграл» поставило в российский Белый дом. И здесь следует упомянуть о генеральном директоре СП Тамерлане Гасанове, который, по словам Игоря Галкина, практически все дело и «раскрутил»:

«Тамерлан — незаурядная личность. Родился в Азербайджане, в семье высокопоставленного чиновника, потом перебрался в Москву, работал на АЗЛК, учился во Всесоюзном заочном юридическом институте, занялся коммерцией. Кровь наполовину азербайджанская, наполовину русская, кавказский размах и потрясающие связи, благодаря которым нам и удалось стать поставщиками Белого дома. Также с помощью его связей в начале 1991 г. мы заключили очень большой (даже по сегодняшним меркам) контракт, с единственным в то время эксклюзивным дистрибьютором вычислительной техники в Советском Союзе, «СоюзЭВМкомплектом». Контракт предусматривал как бы два этапа. Первый — поставка 40 тыс. компьютеров, второй, по-моему, 70 тыс. Начали мы выполнять этот контракт. Все было здорово, все было прекрасно. Причем за первые 40 тыс. компьютеров мы получили предоплату...», — рассказывает Галкин.

Нужно сказать, что в то время пошлина на готовый компьютер составляла порядка 20%, а на комплектующие всего 5%. Вот эта-то разница и лежала в экономической основе проекта.

Период с 1989-го по 1991 г. был «звездным часом» «Аквариуса». Что касается лично Игоря Галкина, то он как раз оказался «в нужное время в нужном месте»: «У нас все время возникали проблемы на складе, там просто невозможно было найти ту или иную плату. И это всем мешало работать. И я по своей инициативе вместе с моим другом решил с этой проблемой разобраться. Короче, все систематизировал и разложил по полкам. О проделанной работе мы никому не сказали, знали о ней лишь кладовщики. Тем не менее Тамерлану стало известно, что на складе наведен порядок. Он спросил, кто это сделал, и на нас указали пальцем. С этого времени он меня, можно сказать, и «заметил».

До середины 1991 г. дела в «Аквариусе» шли замечательно, СП выполняло контракт «СоюзЭВМкомплекта», получало предоплату, и техника грузовиками уходила в разные города Советского Союза. Но тут началась инфляция, и заработанные рубли стали таять на глазах. Потом задним числом пошли павловские реформы с введением с 1 января 1991 г. 200%-ной пошлины на импорт, и «Аквариусу» пришлось разорвать контракт с «СоюзЭВМкомплектом» и вернуть ему деньги. Это было очень некстати, если учесть, что в начале того несчастливого года руководство СП планировало заняться производством комплектующих. На средства от реализации заказа «СоюзЭВМкомплекта» было решено закупить необходимое оборудование, чтобы делать системные платы здесь, в России.

«Из-за павловских реформ и инфляции деньги у нас просто рассосались, — говорит Галкин. — Мы попытались привлечь военные заводы и с их помощью начать производство блоков питания. Нам сделали 12 образцов на 12 заводах. К сожалению, из них по своим характеристикам пригодными оказались только два. А когда мы начали работать с этими двумя заводами, выяснилось, что если запустить образцы в серию, то стоить это будет в два-три раза дороже, чем мы покупаем на Тайване. Плюс никакой стабильности в поставках. В общем, эта программа тоже провалилась. И еще одна неприятность: было объявлено, что счета во «Внешэкономбанке» заморожены на 10 лет. А у нас там было 11 млн. долл., которые планировалось использовать на развитие производства и закупку комплектующих. Естественно, появились люди, которые предложили за соответствующий процент разморозить эти деньги. Мы их разморозили, если мне память не изменяет, за 30%. А тут началась эпоха “дикого” капитализма. Стали возникать новые бизнесы, которые приносили достаточно большие деньги. К тому времени мы уже преобразовались в чисто российское предприятие, в ООО, где владельцами были уже физические лица. Для того чтобы заниматься другими видами бизнеса, сделали еще один «Аквариус» — открытое акционерное общество «Аквариус Системс Интерфейс», т. е. создали холдинговую структуру, которая занималась строительством, финансовыми услугами, торговлей, производством металлопластиковых окон и пр. Стали появляться различные инвестиционные проекты. Но они требовали больших денег и хороших партнеров, а в то время ни того, ни другого у нас уже не было».

В какой-то момент стало очевидно, что необходимо создавать компанию, которая бы сосредоточилась только на ИТ-бизнесе. В результате появилась еще одна фирма — «Аквариус Системс Информ», директором которой стал Игорь Галкин. Вместе с ним в новую фирму из большого «Аквариуса» ушли еще семь человек, которые были связаны с компьютерами. «Мы нашли помещение под офис, отремонтировали его и начали думать, чем можем заняться. На компьютерном рынке про «Аквариус» к тому времени если не забыли, то уже начали забывать, потому что продажи были буквально единичные. И вот опять-таки по счастливой случайности я оказался в нужный момент в нужном месте: познакомился с болгарами, которые в тот момент хотели внедриться на российский рынок с контрольно-кассовыми аппаратами. Кассовые аппараты — это тоже электроника, тем более что по двести тридцать второму порту они стыковались с компьютерами. Короче, мы взялись за этот проект и буквально за два-три месяца стали лидерами по продаже кассовых аппаратов этого типа».

Встав на ноги, Игорь первым делом выкупил 100% акций Шуйского завода, к тому времени замороженного: «Это было политическое решение. Почему я пошел на такой шаг? Потому что строил этот завод и был уверен — у него есть будущее».
Продолжая выпуск контрольно-кассовых машин, «Аквариус Системс Информ» потихоньку начала собирать и компьютеры, которыми к тому моменту практически не занималась. Когда производство касс перевалило за тысячу штук в месяц, было решено разморозить Шуйский завод, причем как в прямом, так и в переносном смысле. Было это в 1995 г.

А в 1997 г. уже появился кое-какой жирок, прибыль и пришло время расширяться, так как кассы продавались очень хорошо. И опять Игорь, по его словам, оказался в нужное время и в нужном месте.

«Если мне не изменяет память, в столовой я разговорился с Леней Гольденбергом, генеральным директором «Техносерва». Я рассказал ему о тяжелой участи «Аквариуса», а он о проблемах с банком и о том, что у него после кризиса не хватает денег на аренду офиса, который он только-только отремонтировал. Он мне и предложил: «Переезжай к нам, и мне будет не в напряг платить, и у тебя хорошее помещение появится». Мы переехали. И вот, представьте, длинный коридор, в одном конце — «Техносерв», в другом — «Аквариус». Я кассы продавал и понемножку компьютеры. Леня продолжал заниматься сервисом и тоже начал поставлять компьютеры. То есть фактически из одного угла офиса продавались компьютеры «Техносерва», а из другого — «Аквариуса». В таком режиме мы полгода проработали, и понятно, стали намного плотнее общаться. Я все время поддерживал старые связи и вдруг на тебе: мне заказали огромную партию компьютеров — 200 штук. А у меня в то время компьютерами занимался всего один человек Володя Шибанов. Я понимал, что нормально выполнить заказ не смогу и пришел к Лене, говорю, есть такой заказ, но боюсь, что не смогу его сделать, помоги. Гольденберг, понятное дело, согласился, ему это тоже интересно, договорились о распределении прибыли, а потом я Леню с собой на переговоры взял. Сложились так, что вместо двухсот компьютеров нам заказали тысячу. Это уже была серьезная работа, и заказ мы выполнили с блеском».

Из досье компании

Группа компаний «Аквариус» — один из флагманов отечественного рынка информационных технологий. Среди ее клиентов — Администрация Президента РФ, Министерство обороны РФ (в том числе, Главный штаб ВМФ), Федеральная служба безопасности, Федеральная пограничная служба, Фонд социального страхования РФ, Центральный банк России, Сбербанк России, Государственная налоговая инспекция, Государственный таможенный комитет, правительство Москвы, правительство Санкт-Петербурга, РАО «ЕЭС», а также крупнейшие российские предприятия, коммерческие организации и др.

«Могучим» заказчиком был Федеральный фонд социального страхования. В «Аквариусе» к тому времени работало не более пятнадцати человек, и Игорю пришлось часть сотрудников с контрольно-кассовых аппаратов снять и поставить на компьютеры. Некоторые его партнеры роптали, так как не понимали, почему надо ослаблять направление, приносящее хороший постоянный доход, но Игорь уже полностью переключился на компьютеры и продолжал работать с тем же заказчиком.

«После того как мы поставили Фонду компьютеры качественно и в срок, они заказали нам большую сеть со всей инфраструктурой. Я в этом — полный ноль. Леня говорит: «Ничего, прорвемся». Он и стал отвечать за этот проект. И в какой-то момент мы поняли, что нам очень сложно делить прибыль, когда мы в разных конторах работаем. Инициатором был я, зашел однажды в его кабинет, говорю: «Лень, работать на один заказ с двух концов коридора — это не оптимально, давай объединяться». Он согласился, но возникла проблема: я приверженец торговой марки «Аквариус», а его «Техносерв», тоже марка неплохая. Как тут быть? Кинули жребий, выпал «Аквариус». Я стал генеральным директором, а Леонид Гольденберг заместителем генерального директора, который отвечает за компьютерное направление.

Так мы проработали до 1998 г., блестяще прошли августовский кризис, потеряли полмиллиона долларов, которые для нас были огромнейшей суммой, но зато выполнили все свои обязательства перед заказчиками. Честно говоря, этот кризис нам с Леней помог. Во-первых, опять появились уже забытые фразы о поддержке отечественного производителя, на время «сдулись» все западные тузы, а у нас к тому времени уже был самый крупный заказчик, и стали появляться новые. В нас поверили, мы стали расти, а дистрибьюторы, которые раньше не очень-то шли на контакт, наоборот, стали к нам относиться более заинтересованно. Поэтому наша инициатива собраться с OCS и поговорить по душам возымела успех, и с конца 1998 г. эта фирма стала дистрибьютором нашей продукции».

* * *

Сейчас большую часть времени Игорь Галкин, президент группы компаний «Аквариус», проводит в Англии, куда уехал более пяти лет назад. В Москве появляется регулярно, каждый месяц проводит здесь примерно неделю, и это позволяет ему быть в курсе всех дел компании.


Версия для печати (без изображений)