Летом мы получили три пренеприятнейшие новости разной степени важности: повышение пенсионного возраста, повышение НДС и подорожание полиса ОСАГО. Но эти горькие пилюли растворились в сладком сиропе чемпионата мира по футболу и потому были проглочены населением достаточно спокойно. Если по поводу пенсионного возраста еще были какие-то дебаты в СМИ, за которыми последовали разъяснения властей, то два других события остались почти незамеченными и прошли в режиме «Ага, понятно». Тем более что для многих граждан повышение НДС — категория абстрактная и отвлеченная, как будто напрямую их не касающаяся. Хотя все прекрасно осознают, что эта инициатива закончится очередным повышением цен.

По словам чиновников экономического блока правительства, повышение НДС — один из способов финансирования новых реформ. В принятом законе ставка НДС с 1 января 2019 г. повышается с 18 до 20%. Ожидается, что данная мера будет приносить бюджету дополнительно 600 млрд. руб. ежегодно.

Почему для наполнения казны выбрали именно такой путь? Экономисты пояснили, что НДС — основной налог федерального бюджета, он обеспечивает треть всех поступлений и находится на втором месте после нефтегазовых доходов. Кроме того, НДС — хорошо собираемый налог, поэтому его повышение сочли самым легким и простым решением.

По Налоговому кодексу, сбор платят организации (в том числе некоммерческие) и предприниматели, которые продают товары и услуги. Но фактически НДС оплачивает потребитель. Продавцы всегда закладывают НДС в стоимость товаров и услуг. Добавим, что в нашей стране НДС собирают с 1992 г., и его величина — средняя по миру.

Справедливости ради надо сказать, что повышение НДС на два процентных пункта не коснется абсолютно всех. Есть немало компаний и бизнесов, которые либо полностью освобождены от этого налога, либо уплачивают его по льготной ставке в 10%. И размер повышения — на два процентных пункта — вроде бы не кажется таким уж страшным. Но ведь покупатель редко приобретает товар напрямую у производителя. Цепочка, от создания товара до доставки его потребителю, длинная и сложная. Производителю надо купить сырье, оборудование, комплектующие, энергию и много чего еще. Затем через сеть сбыта донести товар до покупателя. И на каждом этапе другие производители и посредники закладывают в стоимость свой НДС. В итоге цена для конечного потребителя может вырасти на 9–10%. В Минфине уже есть прогнозы, что после введения нового НДС ожидается разовый скачок инфляции на 2%, и в 2019 г. инфляция может ускориться: вместо ожидаемых 3% получим 4–4,5%. Все это снизит и без того вялую экономическую активность. Пострадает розница, увеличится нагрузка на обрабатывающие предприятия. Да и спрос со стороны граждан на многие непродовольственные товары, если цены вырастут, может сильно упасть. Чтобы удерживать цены, производители, вероятно, будут экономить на сырье и качестве продукции... Список такого рода неприятных последствий можно продолжать.

Как же повлияет нововведение на экономику в целом и на ИТ-индустрию в частности? По этому вопросу опрошенные нами эксперты продемонстрировали редкое единодушие. Они считают, что повышение НДС снизит уровень потребления и спроса. Сейчас потребление — чуть ли не единственный драйвер роста, мало зависящий от цен на нефть, поэтому повышение налоговой нагрузки неминуемо затормозит темпы экономического развития, которые и без того невелики. Но оценки экспертов того, насколько заметно повлияет повышение НДС на рынок, разнятся.

Предновогодний ажиотаж сменит «мертвый» январь

Общие тенденции, вызванные повышением НДС, понятны. А что произойдет на рынке ИТ?

«Повышение налога на два процентных пункта, или на 11%1 в абсолютном выражении, прежде всего означает сокращение реальных ИТ-бюджетов, — считает Игорь Касимов, генеральный директор Управляющей компании „АйТи“. — По крайней мере, это наверняка произойдет в следующем году, поскольку обычно бюджетируются гросс-величины, включающие НДС. В самой ближайшей перспективе, в первых кварталах 2019 г. это приведет к уменьшению дохода ИТ-подрядчиков по госконтрактам, так как повышение НДС по контрактам, заключенным в 2018 г. с актированием в 2019-м, будет происходить за счет подрядчиков. На последних, скорее всего, переложат бремя повышения и крупные госкомпании. В дальнейшем, разумеется, вырастут цены на услуги, но постепенно. Крупные заказчики не склонны потакать подрядчикам и зачастую требуют снижения ставок даже на фоне реальной инфляции. В относительном выигрыше, наверное, окажутся производители программных продуктов, благодаря льготе по НДС. Поскольку данным налогом облага­ются собственные производственные расходы ИТ-компаний, увеличение заставит еще больше внимания уделять эффективности управления, соответственно условия работы станут более жесткими. Возможно, не все игроки рынка смогут с этим справиться».

По мнению Андрея Голыш­кина, вице-президента по экономике и финансам компании OCS Distribution, состояние отрасли и каждого конкретного игрока будут предопределять замедление экономического роста и повышение инфляции. В OCS ожидают увеличение объема продаж перед Новым годом, поскольку все клиенты захотят закупить продукцию как можно раньше, а после 1 января произойдет спад, обусловленный повышенной активностью предновогодних месяцев. Но уже ко второму кварталу ситуация с объемами реализации стабилизируется, и впоследствии на дистрибьюторов будут влиять регулярные макроэкономические факторы, которые в целом определяют условия работы.

«Мы пока не видим крупных рисков для нашей компании и клиентов, — заявил Максим Трошин, директор по продажам QTECH. — На фоне скачков курса валют в десятки процентов данный фактор и вовсе кажется незначительным. На рынке возможно небольшое повышение рекомендованных цен. Ну а нам предстоит сделать выбор между сохранением условий для покупателей и небольшой потерей рентабельности продаж».

Галина Садовникова, заместитель генерального директора КРОК, директор по экономическим вопросам развития бизнеса, считает, что повышение ставки НДС окажет влияние на рост затрат любого игрока ИТ-рынка. Уже сейчас понятно, что увеличатся затраты по долгосрочным контрактам, и не везде удастся скорректировать цену контракта с заказчиком. Помимо прямых будут еще и косвенные затраты — на согласование со всеми контрагентами новых условий, а также на реорганизацию учетной системы.

«В краткосрочной перспективе повышение НДС — это не более чем изменение одного из факторов рынка, — отметил Олег ­Рыбалкин, директор по продажам B2B компании Canon. — В долгосрочной — такой шаг может спровоцировать некоторое повышение цен».

Рост цен будет плавным и поэтапным

Надо сказать, что грядущее повышение цен не очень смущает крупных игроков. С одной стороны, у них есть резервы, благодаря которым они смогут повышать цены плавно, а с другой — в конечном итоге все равно за все заплатит покупатель.

«НДС — не единственный фактор, заложенный в цену товара, — говорит Олег Рыбалкин. — К примеру, скачки курса валюты более существенно влияют на изменение цены, особенно во второй половине 2018 г., поэтому значительного повышения цен ждать не стоит. Рынок, на котором присутствует Canon, отличается высоким уровнем конкуренции, в связи с этим прямого ценового роста не будет. Все игроки попытаются максимально долго сохранять цену на стратегические продукты с оглядкой на конкурентов. Если найдется смельчак, пожелавший удержать старую цену, то остальные будут подстраиваться под него».

Андрей Голышкин убежден: цены вырастут более чем на 2%, и это не будет обусловлено увеличением расходов каждой компании на дополнительное налогообложение добавленной стоимости. Просто такие резкие скачки, как правило, запускают «мультипликатор». «Я думаю, что рост НДС на два процентных пункта вызовет инфляцию, превышающую 2%, и именно это отразится на ценах. Мы увидим постепенный рост всех затрат компаний. Игроки, находящиеся в конкурентной среде и не обладающие большим запасом собственной маржинальности, благодаря которой они могут демпфировать расходы, будут естественным образом перекладывать это на контр­агентов». Он добавил, что цены начнут расти уже сейчас, а радикально все игроки изменят их ближе к началу года, ну а дальше цены будут корректироваться исходя из темпов роста затрат.

По мнению Галины Садовниковой, процесс повышения цен пройдет в несколько этапов: первый — единовременный скачок с 1 января 2019 г., а затем — постепенный рост в течение года в связи с возросшими затратами и для сохранения приемлемых показателей прибыльности.

«Цены быстро изменятся у тех игроков, которые придерживаются краткосрочной модели развития или исчерпали ресурсы, необходимые для поддержания конкурентных условий, — комментирует Олег Рыбалкин. — Для остальных, особенно больших зарубежных компаний, на скорость изменения цены более существенно повлияют собственная стратегия развития и поведение конкурентов».

Максим Трошин считает, что спрогнозировать, когда и насколько изменятся цены, очень сложно. Предсказуемое движение следует ожидать сразу лишь по низкомаржинальным товарам и сегментам продуктов, где есть явный лидер, способный диктовать монопольные условия. На некоторые продукты цены могут даже снизиться из-за желания увеличить спрос, если имеется сверхрентабельность по части ассортимента. Так бывает, например, при повышении курса доллара, когда компании, у которых стоимость продукции на складе считается в рублях, пытаются показать рынку, что они хозяева положения и могут снижать ­цены на фоне повышения у конкурентов.

В зоне риска реселлеры, работающие на минимальной марже

Какие сегменты ИТ-рынка мо­гут пострадать сильнее всего? И стоит ли ожидать, что некоторые из игроков не выдержат очередного испытания налогом?

Как отмечает Галина Садовникова, в подобных случаях первым в зону риска попадает малый бизнес с неустойчивой позицией на рынке, а также компании, которые только начинают свой бизнес. Она добавила, что повышение ставки НДС затронет весь ИТ-рынок, однако некоторые его сегменты будут более устойчивы к изменениям. Например, продажа лицензий на использование ПО: согласно российскому законодательству для этих продуктов сохраняется льготное налогообложение.

«Наиболее уязвим сегмент товаров начального ценового диапазона. Там нет „запаса прочности“, и многие игроки пожертвуют этим сегментом в пользу более дорогих решений», — считает Олег Рыбалкин.

По словам Андрея Голышкина, меньше всего негативные ­изменения затронут проектный бизнес. Крупные проекты длятся годами, и никто не будет их откладывать или замораживать из-за небольшого роста НДС. Пострадает в первую очередь розница — здесь рост НДС заметят очень быстро.

Эксперты считают, что из-за повышения НДС вряд ли какая-то финансово здоровая компания уйдет с рынка.

«В плане налогового давления повышение на два процентных пункта — величина незначительная. Если компания ведет на рынке здоровую деятельность, контролирует состояние оборотного капитала, заботится о своих коммерсантах, следит за ликвидностью, то такое повышение уровня налогообложения просто внесет определенные корректировки в логику ценообразования такой компании, но ни в коем случае не приведет к ее преждевременной кончине», — подчеркнул Андрей Голышкин.

По оценке Олега Рыбалкина, вряд ли кто-то из игроков уйдет с рынка именно по этой причине. Колебания курса валют гораздо больше влияют на судьбу компаний. Рынок покинут фирмы, которые работают на пределе своих возможностей. Для них, наряду с колебаниями валюты, повышение НДС может стать «последней каплей».

Максим Трошин считает, что труднее всего придется реселлерам, работающим по случайным сделкам, на перекупке с чужих складов и на низкой марже. Им придется повышать цены сразу, тогда как конкуренты на некоторое время могут сохранить их уровень прежним. Что касается производителей, то вряд ли новая ставка кого-либо потопит: низкомаржинальные синхронно поднимут цены, а высокомаржинальные — потерпят.

Можно ли извлечь выгоду?

Настоящий предприниматель сумеет обратить в свою пользу любую ситуацию. И повыше­ние НДС — не исключение. Для опытных игроков какое-­либо проявление турбулентно­сти — это шанс укрепить свои позиции, расширить бизнес и привлечь новых партнеров и заказчиков.

«Есть хорошее правило: ищи позитив в любой негативной ситуации, и мы думаем, что этому правилу нужно следовать всегда, — говорит Андрей Голышкин. — С моей точки зрения, сильные станут еще сильнее, а слабые слабее. На рынке происходит определенное укрупнение игроков: если мы посмотрим назад, на последние 20 лет, то доля пятерки крупнейших игроков неизменно увеличива­ется. Любые негативные сценарии приводят к тому, что мелким фирмам становятся все труднее, и они уступают свои позиции. Но это напрямую не связано с налогообложением. Просто на зрелом рынке, где есть лидеры, и второй, и третий эшелоны, бизнес укрупняется».

Олег Рыбалкин также счи­тает, что компании могут воспользоваться ситуацией, чтобы продемонстрировать рынку и клиентам свою стабильность и устойчивость, дать недвусмысленный сигнал: «Я сильный и умный. Будьте со мной».

Галина Садовникова подчеркивает, что в условиях высокой волатильности экономики многие компании на протяжении уже ряда лет чувствуют себя неуверенно и могут не пережить повышение ставки НДС. Поэтому в приоритете у ИТ-компаний должно быть сохранение имеющихся позиций, а уже изменение структуры рынка может побудить его участников к каким-то дальнейшим шагам.

«Я думаю, что мы не увидим структурных изменений рынка, каких-то новых ниш — их формирует только потребитель платежеспособным спросом. Вместе с тем мы понимаем, что если макроэкономическая ситуация в стране из-за инфляции значительно изменится, то компании в плановом порядке будут пересматривать подходы к ведению бизнеса, уровень затрат, соответствие логики своей деятельности тому, что происходит на рынке. Никаких резких действий и каких-либо драматических решений ожидать не стоит. Рост НДС скорее повлияет на темпы роста ВВП и инфляционные процессы. Что касается отдельных компаний, то в ближайшее время это повышение вряд ли окажет на них заметное влияние», — подытожил Андрей Голышкин.

1 Два процентных пункта — это 11,1 от 18% текущей ставки НДС. Именно на 11,1% повышается НДС, а не на 2%.



Версия для печати (без изображений)