Intel недооценила взрывной рост спроса на х86-процессоры в прошлом году. Это признали уже не только многие аналитики и партнеры в канале, но и руководство самой компании. С одной стороны, замечательно, что казавшийся безнадежно идущим на спад сегмент ИТ-рынка демонстрирует неожиданно позитивную динамику. С другой — если внезапно возросший спрос удовлетворить физически нечем, недополученные потенциальные прибыли оборачиваются для бизнеса убытками.

Ускользающие нанометры

Летом 2018 г. представители Intel указали на две причины внезапно проявившей себя нехватки х86-процессоров компании во всех ценовых категориях. Первая уже упоминалась: предвиденный рост спроса со стороны конечных заказчиков; в первую очередь крупных корпоративных. Вторая причина кроется в инертности производственного планирования, что неизбежно для столь крупного и технически сложного промышленного предприятия.

Дело в том, что Intel собиралась начать коммерческие поставки чипов, изготовленных по новейшей 10-нм технологии (архитектура Cannon Lake), еще в 2016 г. Не вышло: именно тогда налаженная почти за десяток лет модель «тик-так» дала по-настоящему серьезный сбой. По принципу «тик-так», напомним, процессоры Intel последовательно обновлялись начиная с 2007 г. «Тик» соответствовал переходу на более миниатюрный технологический процесс (например, на 14-нм с 22-нм), «так» — кардинальному совершенствованию микроархитектуры чипа без изменения техпроцесса.

В 2016 г. Intel объявила о переходе с этой двухтактной производственной модели на трехтактную, «процесс — архитектура — оптимизация», выпустив после 14-нм процессоров Skylake не первую 10-нм, а уже третью итерацию 14-нм архитектуры — Kaby Lake. Увы, только тремя тактами дело не ограничилось. Вслед за Kaby Lake в серию пошли Coffee Lake («вторая оптимизация» 14-нм техпроцесса, октябрь 2017 г.), Whiskey Lake («третья оптимизация» все тех же 14 нм для мобильных платформ, август 2018-го) и Cannon Lake (наконец-то 10 нм, но только для мобильных платформ, да и выпущен крайне ограниченным тиражом, май 2018 г.).

В результате с 2014 г., когда Intel впервые переступила порог 22 нм и двинулась в сторону дальнейшей миниатюризации, 14-нм оставался основным технологическим процессом для ее чипов. Разумеется, актуальная технология «14++», по которой выпускаются сегодня массовые настольные и серверные процессоры Intel, далеко ушла от первого ее воплощения (архитектура Broadwell) в плане производительности и функциональной насыщенности. Однако в том, что касается энергоэффективности, дальнейшее уменьшение технологического процесса до 10 нм представляется давно назревшей необходимостью.

Вернемся ко второй причине нехватки х86-процессоров Intel, которая начала проявляться особенно остро в середине прошлого года и продолжается до сих пор. Дело в том, что очередной перенос сроков начала коммерческого выпуска 10-нм чипов для настольных и серверных систем, о котором стало известно как раз прошлым летом, болезненно отразился на уже налаженном процессе производства 14-нм процессоров.

Мощность процессорных фабрик Intel велика, но не безгранична. После того как в конце 2017-го компания наметила старт массового выпуска 10-нм чипов на вторую половину 2018 г., соответствующим образом были скорректированы (в сторону уменьшения) планы по одновременному с ними производству актуальных 14-нм процессоров. И свои поставки в канал по обеим позициям — и 10, и 14 нм — Intel планировала исходя из предполагаемого баланса между объемами выпуска тех и других чипов.

Однако еще в апреле прошлого года тогдашний исполнительный директор Intel Брайан Кржанич (Brian Krzanich) заявил об очередной задержке с началом массового производства 10-нм процессоров по причине слишком низкого выхода годных изделий. Со второй половины 2018 г. этот срок был отодвинут на начало 2019-го. Поскольку часть линий на фабриках компании к этому времени уже была переоборудована под выпуск новых чипов, компенсировать намеченные объемы 10-нм процессоров за счет 14-нм уже не представлялось возможным.

Партнеры несут потери

На протяжении всего прошлого лета партнеры Intel жаловались на нехватку настольных и серверных процессоров вендора. Значительную долю этих партнеров составляют сборщики вычислительных систем самого разного масштаба, от небольших локальных интеграторов до компьютерных брендов мирового уровня. В результате множество конечных заказчиков не смогли получить компьютеры и серверы, на которые рассчитывали еще в начале года. На всем канале подобная ситуация отразилась, понятное дело, не лучшим образом.

Клиентам ряда интеграторских компаний даже в США — на домашнем рынке Intel — в минувшем году приходилось по четыре месяца и более дожидаться развертывания решений по уже заключенным контрактам. Причем задержки с поставками не только провоцировали штрафные санкции, но и препятствовали заключению новых контрактов с другими клиентами, что приносило интеграторам дополнительные убытки (точнее, они недополучали дополнительные прибыли).

Вдобавок неудовлетворенный спрос подстегнул рост цен на 14-нм процессоры, пусть даже не самого актуального поколения, но которые все-таки можно было заказать . Конечные потребители проиграли, таким образом, дважды: они вынуждены были платить больше за проекты с затянутыми сроками реализации, а в ряде случаев — еще и переплачивать за более мощные, чем им на самом деле требовалось, компьютерные конфигурации.

Дело в том, что ситуация с производством (и соответственно поставками) 14-нм процессоров семейства Xeon, предназначенных для серверов и рабочих станций, складывалась несколько лучше, чем с «гражданскими» 14-нм чипами семейства Core. Поэтому поставщики компьютеров предпочитали использовать ограниченный ресурс доступных процессоров для сборки машин среднего и высокого класса производительности — и, разумеется, цены.

В начале января 2019 г. Боб Суон (Bob Swan), тогда еще временно исполнявший обязанности исполнительного директора Intel (теперь он занимает эту должность на постоянной основе), впервые назвал партнерам четкие сроки, в которые досадная ситуация с нехваткой х86-процессоров будет исправлена: «Мы рассчитываем преодолеть ограничения в объемах поставок ко второму кварталу текущего года». До тех пор, признал глава Intel, рост выручки компании будет сдерживаться недостаточными по сравнению с запросами рынка поставками чипов.

Впрочем, выход самой Intel на намеченные объемы производства процессоров еще не означает незамедлительного выправления ситуации с их поставками по всему рынку в целом. Как пояснил в интервью американскому CRN Кент Тиббилс (Kent Tibbils), исполнительный директор по маркетингу дистрибьюторской компании ASI, даже если темпы отгрузок процессоров Intel к июню-июлю выйдут на заявленные уровни, партнеры компании смогут обеспечить ожидаемый от них объем поставок не ранее августа-сентября.

Примерно на тот же период, на середину текущего года, AMD намечает выпуск своих 7-нм процессоров Ryzen 3000-й серии, призванных заменить ее актуальные 12-нм чипы. На протяжении всего периода нехватки процессоров Intel, которую рынок испытывает уже почти год, у AMD были все шансы занять значительную долю объема поставок х86-чипов. Однако соотношение между рыночными долями двух этих компаний (77% против 23% по итогам IV кв. 2018 г., по данным PassMark) существенным образом не изменилось.

Одна из главных причин этого — те же проблемы с оперативным маневрированием объемами выпускаемой продукции. Если поставки Intel сдерживал уже начавшийся процесс переоборудования части ее производственных линий на 10-нм техпроцесс, то у AMD собственные фабрики отсутствуют вовсе. Это избавляет ее от бремени капитальных издержек (у Intel такого рода издержки только в 2018 г. составили около 15 млрд. долл.), но и лишает возможности быстро реагировать на перемены в рыночной конъюнктуре. Процессоры AMD изготавливаются на независимых контрактных фабриках, у которых она не единственный клиент и загрузка производственных мощностей которых расписана на годы вперед.

Особенности национальной сборки

По итогам 2018 г. многие российские партнеры Intel отмечали и перебои с поставками процессоров, и рост цен на отдельные позиции (порой едва ли не двукратный). Это, как и по всему миру, приводило к затягиванию сроков исполнения уже заключенных контрактов, порождало неопределенность с подписанием новых, вела к потере прибыли в тендерах с заранее зафиксированной ценой поставки и т. п. При этом вынужденные искать альтернативу интеграторы и сборщики ПК далеко не всегда могли безболезненно переключиться на аналогичную продукцию AMD, в том числе и потому, что доступные ее объемы также оказались неизбыточными.

Часть игроков российского рынка по тем или иным причинам не стали комментировать сложившуюся ситуацию. Другие были весьма сдержанны в оценках. Так, по словам Дмитрия Шалашникова, директора ООО «ПУШ», в декабре 2018 г. нельзя было приобрести (или можно, но в малых количествах) только готовые системы (ноутбуки, моноблоки) на процессорах Intel младших серий, Core i3 и i5. Сергей Мещанюк, директор по развитию DNS, подтвердил, что нехватка процессоров Intel действительно имела место, но компания вовремя решила все проблемы и на ее продажах это не отразилось.

Сергей Пак, коммерческий директор группы компаний «Интант», уточнил, что нехватка процессоров Intel по большей части отразилась не на объеме продаж, а на снижении прибыли: «Пришлось перекраивать планы закупок и создавать запасы, чехарда с закупочными ценами привела к снижению маржинальности. Помимо того, что иногда вместо недоступных моделей приходилось поставлять более дорогие процессоры, были потери из-за роста закупочных цен. Не могу сказать, что перебои отразились на каком-то конкретном ценовом сегменте в большей степени; по крайней мере, в нашем случае».

Коммерческий директор компании «Владос» Алексей Лукашевич поделился ноу-хау, которое позволило преодолеть процессорный кризис без особых потерь: «Я в самом начале года купил все необходимые процессоры под имеющиеся годовые контракты по низкой цене и низкому курсу — и в итоге здорово выиграл: и цена на процессоры резко поднялась, и курс к концу года вырос. А сильный рост цен в прошлом году мог плохо сказаться на прибыли в долгосрочных проектах. На ближайшую перспективу проблем пока не вижу, складские запасы и цены более-менее стабилизировались».

По словам Дмитрия Петрова, руководителя отдела продуктового менеджмента компании X-Com, нехватка процессоров грозила срывом планов в наиболее массовом сегменте: рабочих станциях начального и среднего уровня для офисных служащих. Но все обошлось: «Благодаря широкой поддержке производителя и отлаженному производственному планированию этого удалось избежать и завершить год с ростом выручки по данному направлению».

Солидарен с такой точкой зрения и Петр Старков, руководитель отдела продуктового маркетинга IBS Platformix: «Эффект от нехватки процессоров Intel проявился в сегменте персональных систем: пришлось отложить выполнение некоторых заказов. В целом, для наших заказчиков это не стало критичным. Мы не ожидаем, что ситуация существенно повлияет на продажи».

А Виктория Тарантина, исполнительный директор iRU, даже отметила рост продаж по итогам года: «Грамотное плановое управление закупками iRU — наша сильная сторона, которая дает нам возможность сгладить временную нехватку процессоров и других дефицитных компонентов в периоды отсутствия пиковой сезонности. Мы до сих пор ощущаем дефицит некоторых процессоров Intel для бюджетных устройств. Лучше обстояло дело с процессорами для ПК среднего и высокого ценового сегмента, что позволило iRU нарастить продажи к концу 2018 г. (более 10% в денежном выражении)».

Перспективы и альтернативы

По информации, которой Intel делится со своим партнерами, ситуация должна нормализоваться к середине текущего года, это отметили все опрошенные нами игроки российского ИТ-рынка. Московское представительство Intel на просьбу CRN/RE прокомментировать все происходящее не отреагировало, однако исполнительный директор компании, как уже было сказано выше, совершенно уверен, что уже во втором квартале объемы поставок процессоров будут полностью соответствовать запросам рынка.

Придаст ли это дополнительный стимул х86-сегменту в целом? Как считает Виктория Тарантина, в 2019 г. ожидать динамичного роста не следует, за исключением домашних игровых ПК, продажи которых растут немного быстрее средних рыночных показателей: «При этом iRU прогнозирует рост сегмента персональных компьютеров на 5–7%, и мы ожидаем, как минимум, опережения динамики рынка вдвое». Петр Старков также не видит серьезных предпосылок для изменения маркетинговой политики: «Уверен, что нехватка процессоров, как временное явление, не скажется на объемах нашего бизнеса».

По мнению Дмитрия Петрова, участники российского рынка достойно вышли из непростой ситуации за счет складских запасов и предложения решений на базе процессоров других производителей: «Мы оптимистично смотрим на перспективы текущего года и надеемся расти с опережающей рынок динамикой». Сергей Пак же считает, что в отношении продаж ПК пока не видно предпосылок для роста, однако это в большей степени связано не с Intel, а с экономической ситуацией в целом.

Что же касается возможного роста интереса российского канала к процессорам AMD, то прошлогодние перебои с поставками и рост цен заставили многих задуматься о более масштабной диверсификации своего продуктового портфеля. Впрочем, процесс этот вряд ли будет быстрым и масштабным. «AMD не заменит Intel, — искренне убежден Дмитрий Шалашников. — Intel доминирует на этом рынке, ее продукцию готовы покупать даже по таким ценам. Многие, как и мы, принципиально не продают процессоры AMD».

По оценке Сергея Пака, дефицит чипов Intel, безусловно, привел к некоторому росту продаж AMD, но в основном это касается розницы и СМБ. Виктория Тарантина напоминает: «У iRU всегда был и есть широкий модельный ряд, включающий и модели на процессорах AMD, которые имеют своих приверженцев. Именно это и позволило отчасти компенсировать некоторые затруднения с продуктами Intel в сегментах процессоров начального и среднего уровня».

«Наша компания готова сотрудничать с разными производителями, если будут интересные предложения по продвижению систем на базе их процессоров. Это не зависит от ситуации с Intel», — признает Петр Старков. Дмитрий Петров развивает эту мысль: «В прошлом году мы завершили диверсификацию портфеля продуктов собственного производства. Гибкий подход к его формированию позволяет нам адаптироваться к изменяющимся тенденциям рынка и реагировать на нештатные ситуации. Наряду с базовыми линейками серверов и рабочих станций мы предлагаем нетиповые конфигурации решений, разработанные в точном соответствии с индивидуальными требованиями заказчиков. Такие конфигурации мы можем выпускать на базе официально поставляемых в Россию комплектующих любых производителей — все зависит от желания клиента».

По оценке Николая Радовского, руководителя компонентного направления AMD в России и СНГ, спрос на процессоры AMD в России растет очень быстро: «Однако я не назвал бы этот рост незапланированным. Продажи „выстрелили“, когда производительность и доступность Ryzen оценили не только энтузиасты, но и коммерческие покупатели. В Западной Европе то же самое происходило несколькими кварталами ранее. Нехватка процессоров Intel просто ускорила уже сложившийся тренд». Рынок ПК в первую очередь зависит от макроэкономической ситуации в России. Компании продолжают обновлять ИТ-инфраструктуру, однако домашние пользователи стали реже покупать дорогие ПК и чаще обновляют систему по частям.

«Стремительный рост продаж Ryzen в России, конечно же, невозможен без поддержки наших розничных партнеров и сборщиков ПК, — отмечает Николай Радовский. — Мы проводим совместные промо-акции с ключевыми российскими ритейлерами и e-тейлерами, а также помогаем сборщикам выигрывать тендеры с системами на процессорах AMD. Пожалуй, важнейшим итогом 2017 г. лично для меня стал не столько рост продаж, сколько возникшее в канале понимание, что Ryzen пришел в Россию всерьез и надолго».



Версия для печати (без изображений)