На более зрелых, чем российский, ИТ-рынках — в Западной Европе, например, и тем более в США — государственные закупки и проекты генерируют около 60% оборота. Государственные учреждения, в том числе образовательные и медицинские, являются крупнейшими потребителями ИТ-продуктов и услуг, и в более широком смысле — системообразующим фактором, то есть они задают нормы, вырабатывают стандарты, устанавливают правила, которые затем становятся общепринятыми.

Что касается России, то здесь госсектор — тоже один из крупнейших потребителей, работать с ним всегда было выгодно, но непросто. С одной стороны, если уж госзаказчику бюджет выделен, — значит, деньги будут, хотя, может быть, все сразу и в IV квартале. И если даже абсолютно все промышленные и торговые предприятия города и области скупят заезжие бизнесмены, то областная администрация все равно будет заказывать работы местным ИТ-фирмам. С другой стороны, низкий уровень компьютерной грамотности среди госслужащих не ругали только ленивые...

Годами на различных конференциях обсуждается печальный факт: госструктуры не имеют единой скоординированной ИТ-политики, ИТ-стандартов, взаимодействие на уровне ИТ-систем между разными ведомствами и службами крайне затруднено и малоэффективно по причинам, к ИТ не относящимся. Кроме всего прочего, очень весомую долю ИТ-оборудования и услуг (явно более половины) традиционно поставляли дочерние, аффилированные и какие-либо еще «близкие» к министерствам и ведомствам ИТ-компании, ведущие свою родословную от внутренних ИТ-отделов этих органов госуправления. По разного рода нерыночным обстоятельствам конкурировать с ними компаниям «свободного рынка» было сложно, иногда просто нереально, несмотря на все официальные конкурсы.

Как меняется цена вопроса

Для некоторых компаний доля госзаказов в обороте годами остается неизменной: не самым большим, но верным куском хлеба. Доля госсектора в обороте «Оптима-интеграция» (ГК «Оптима»), по словам Дмитрия Фомичева, заместителя генерального директора компании, в 2007 г. составила около 7%, примерно так же, как и в 2006-м. У этого интегратора другой «конек» — электроэнергетика и нефтегазовая отрасль. У «Крока», традиционно специализирующегося на инфраструктурных проектах и широком спектре отраслей, ситуация иная. Игорь Никулин, директор департамента ИТ компании «Крок», говорит: «С момента старта бизнеса в 1992 г. мы активно работаем с государственными организациями и учреждениями. На протяжении по крайней мере семи-десяти лет доля госсектора в выручке компании составляет около 20%». «Ай-Теко» госзаказчики дают треть оборота, группе компаний «АйТи» — около 30–35%, и доля эта стабильна. У «Аквариуса» на долю госзаказчиков приходится не менее 60% оборота.

«Госкусочек» быстрее растет у тех, кто занимается софтом и услугами. Рустам Гайнутдинов, генеральный директор «Инфоинжиниринг» (Казань), сообщил: «В 2006 г. около 20% оборота мы получали за счет работы с государственными организациями и учреждениями. В 2007 г. — примерно 25–30%. Эта доля растет, прогноз на 2008 г. — 30–35%». «Инфоинжиниринг» занимается исключительно автоматизацией документооборота, технику практически не поставляет. Николай Зезюлинский, директор по развитию бизнеса компании «ФОРС — Центр разработки», отмечает: «Доля госсектора в общем объеме выручки «ФОРС — Центр разработки» всегда была очень существенной. За последние два года она практически не менялась и составляла порядка 50%. В прошлом году в связи с ведением ряда масштабных и сложных интеграционных проектов в рамках ГЦП «Электронная Москва» этот показатель вырос у нас еще больше — до 58% выручки».

Некоторые игроки делают серьезную ставку именно на госсектор с самого начала. Игорь Горбатов, заместитель генерального директора группы компаний «Армада», рассказывает: «В 2006 г. «Армады», как самостоятельной единицы, еще не существовало. Две из наших компаний («РБК СОФТ» и «Гелиос Компьютер») входили в состав холдинга «РБК — Информационные технологии». Доля государственных денег в их совместном портфеле была 45%. В 2007 г. «Армада» стала независимой группой, и в ее состав влились новые компании, ориентированные на рынок В2В. Соответственно доля госзаказов в консолидированной выручке снизилась до 40%, таким же он, согласно прогнозам, останется и в текущем году; рост доходов группы составит 27–30%, соответственно вырастет и доля госсектора в абсолютном выражении».

Есть примеры очень быстрого роста доли госсектора в обороте. Комментирует генеральный директор «Импульс-ИВЦ» Евгений Новак: «В 2005 г. объем госзакупок составлял лишь 5,73%. С принятием закона № 94-ФЗ в 2006 г. доля выросла до 22%, в 2007 г. она составила 35%, а план на 2008 г. предусматривает уже 50%».

Неоднозначный портрет госзаказчика

«Рисуя» особенности своих клиентов из государственных ведомств и организаций, руководители ИТ-компаний практически единодушно утверждают, что особых отличий между ними и заказчиками из коммерческих компаний больше нет, потребности тех и других становятся очень похожи. Главная потребность (она же — основное изменение спроса) состоит в комплексных проектах. Правда, о том, в чем именно комплексность заключается, мнения могут быть самые разные.

Во-первых, комплексный — значит масштабный. Речь не идет об оборудовании одного офиса, но о поставках в офисы заказчика по всей территории страны или региона. Проекты все чаще затрагивают интересы нескольких департаментов или нескольких организаций.

Во-вторых, комплексный — значит технически более сложный, «тяжелый». Евгений Новак уверен, что за последние годы большинство министерств, служб и агентств «порядком оснастились персональными системами» (ПК, серверы начального уровня, принтеры, сканеры, ноутбуки). Развитие госзакупок в 2007 г., по его мнению, шло в основном за счет сетевых решений (связь и сетевое оборудование), интеграции центральных аппаратов и удаленных подразделений плюс обновления/расширения персональных устройств. Важными интеграционными задачами, считает Игорь Никулин, остаются построение телекоммуникационной инфраструктуры, включающей мультисервисные сети, видео- и аудиоконференцсвязь, конференц-залы, ЦОДы и СХД, построение сложных инженерных систем, систем безопасности. Среди телекоммуникационных решений, по мнению Никулина, все более востребованными становятся оптимизирующие взаимодействие как с населением, так и внутри организации. «В прошлом году мы начали проект по созданию call-центра для одной очень крупной государственной территориально распределенной организации, а решения по видеоконференцсвязи применяли в судебной системе», — говорит он.

В этом ряду стоит особо выделить инженерные системы. Раньше заказчиком «умного дома», «интеллектуального здания» государство практически не выступало. Теперь ситуация изменилась, такого рода проекты идут, их становится все больше. «Армада» выполнила подобные работы для Федеральной службы финансово-бюджетного надзора, региональных подразделений МВД, региональных арбитражных судов. «Умные дома» строят Министерство финансов, Федеральная служба государственной статистики. Рост спроса на инфраструктурные решения — инженерные системы для ЦОДов и зданий — отмечают и в «Кроке». «Инженерные комплексы сегодня управляются ИТ, поэтому по праву относятся к нашему рынку», — считает Никулин. Случаи сбоев электричества и различного рода катастрофы участились, а потому заказчики начали активнее строить катастрофоустойчивые центры, которые готовы перехватить работу вышедших из строя систем, отмечает Константин Чикин и как отдельную тенденцию выделяет рост спроса на построение систем резервирования.

В-третьих, комплексный — означает включающий различные компоненты: оборудование, ПО, консалтинг. Движение идет от спроса на «железки» к спросу на решения. Дмитрий Фомичев подчеркивает, что построение или модернизация сетевой инфраструктуры, ЦОДов является следствием спроса на решения уровня КИС (например, по организации финансово-хозяйственной деятельности, делопроизводства, управления кадрами) или Web-порталов.

Тагир Яппаров, генеральный директор компании «АйТи», отмечает существенное изменение структуры спроса: если раньше основную долю госзаказчиков составляли федеральные органы власти, то в последние годы очень активны региональные и муниципальные..

Очевидно, что в любом смысле комплексные, более сложные и длительные проекты и стоить должны больше. По мнению Дмитрия Фомичева, у государственного заказчика значительно улучшилась ситуация с финансированием, хотя его структура на практике столь же сложна, как и раньше. Евгений Новак иного мнения: «Нельзя сказать, что в структуре и объеме проектных заказов в 2007 г. прошли какие-либо кардинальные изменения в сравнении с прошлыми периодами. Многим министерствам и ведомствам еще сложно качественно и масштабно сформулировать свои информационно-технологические потребности, отсюда невозможность защиты соответствующих лимитов бюджетных средств».

Внутренняя неоднородность

Учреждения госвласти, образовательные учреждения и медицинские организации, подчеркивает Тагир Яппаров, это три разных рынка, каждый со своей спецификой, общая у них лишь методика выделения средств на ИТ. По его мнению, учреждения исполнительной и законодательной власти с точки зрения ИТ представляют пеструю картину. Часть крупных ведомств (например, ФТС, ФНС, МВД), уже давно внедривших системы автоматизации, сейчас ведут крупные проекты, связанные не только с модернизацией телекоммуникационной и вычислительной инфраструктуры, но и с внедрением прикладных ИТ-систем. Они потребляют скорее решения, чем технику, считает Яппаров, но целый ряд ведомств только сейчас приступает к информатизации. Организации, связанные с культурой, образованием, остро нуждаются в хранилищах данных, электронных архивах.

Учреждения исполнительной и законодательной власти начали больше уделять внимания информационной безопасности: от защиты контента до разграничения доступа, считает Игорь Горбатов. Если в начале 2007 г. эти слова были скорее редким исключением в текстах приглашений к участию в торгах, то сейчас это уже осознанное требование как к технике, так и к информационным системам в целом, полагает он.

По мнению Яппарова, в свою очередь, рынок медицинских организаций тоже очень неравномерен. Ведомственная медицина (например, медицинская сеть РЖД, поликлиники ФСБ и др.) уже активно внедряет решения для телемедицины, модернизирует телекоммуникационные системы, а огромное число лечебно-профилактических учреждений до сих пор имеют лишь по нескольку компьютеров, даже не объединенных в сеть. Яппаров полагает, что фокус в образовании в ближайшее время сместится от поставок техники в сторону решений, а медицинские учреждения в массе своей будут проходить начальный этап информатизации.

Горбатов отмечает: в медицине расходы на ИТ наконец-то стали выделять в отдельный бюджет, пусть не всегда и не везде, но во многих контрактах теперь появляются такие слова, как «информационная система», «вычислительная инфраструктура» и так далее. «А ведь совсем недавно расходы на ИТ включались в состав статьи «прочие расходы» или «расходные материалы», — напоминает он.

В последние годы высокую активность в области ИТ проявляют вузы, считает Яппаров, благодаря нацпроекту «Образование» и выделению грантов на инновационные проекты. Первая волна их финансирования коснулась в основном инфраструктурных проектов, построения сетей, закупки компьютеров и др. По мнению Горбатова, самая очевидная тенденция — попытка перехода на свободное ПО. По мнению экспертов «Армады», это верный шаг, так как такой подход обеспечит экономию, позволит кардинально переломить ситуацию в борьбе с компьютерным пиратством, поможет вернуть утраченную сейчас инженерную направленность обучения. Если эксперимент со школьным CПО будет признан удачным, подчеркивает Горбатов, можно предположить что он распространится и на другие бюджетные организации, что, в свою очередь, даст мощный толчок для развития нового сегмента — рынка создания и поддержки свободного ПО.

Переход к аукционным торгам: есть эффект?

Любой новый российский законодательный акт обычно встречается скептически: мол, указывать можно что угодно, но реальная жизнь и правила игры не изменятся. Однако закон № 94-ФЗ, возможно, стал исключением из правила и ситуацию действительно изменил. Отход от проведения конкурсов и переход к аукционным торгам Игорь Горбатов считает важной тенденцией и сообщает, что, по данным правительства Москвы, в 2007 г. суммарное снижение цены в ходе торгов по государственному заказу столицы составило 48 млн. руб. Общий объем государственных заказов Москвы, размещенных на электронных аукционах в 2007 г., составил 420 млн. руб. Планируется, что в 2008 г. эта цифра вырастет как минимум вдвое. В 2008 г. заказы государственных и муниципальных структур города будут размещаться на электронной торговой площадке www.erus.ru, принадлежащей «Армаде». Компания уже заключила соглашение об информационном взаимодействии с Департаментом по конкурентной политике и в настоящее время производит настройку портала для работы в режиме «онлайн» с городской информационной системой.

Иными словам, давно разрабатываемые, но не имевшие особого успеха «электронные торговые площадки», возможно, станут реально востребованы, а те ИТ-компании, которые занимались их созданием и поддержкой, наконец-то получат свою законную прибыль от этих сложных и длительных проектов.

У этого вопроса есть и другая сторона. Евгений Новак отмечает, что с принятием закона № 94-ФЗ развитые коммерческие предприятия сильно потеснили собственные ИТ-службы, выделенные в отдельные ФГУП, ГУП и т. п. «Конечно, в ряде случаев им по-прежнему оказывается поддержка со стороны «материнских» ведомств, — говорит он, — но теперь им все чаще приходится принимать решение на основе реального соотношения качество/цена, что позволяет входить в заказы независимым, в том числе региональным, фирмам». Оборот «Импульс-ИВЦ» в госсекторе вырос в четыре раза после принятия упомянутого закона. А «карманным» компаниям такая конкуренция тоже идет на пользу, лучшие из них перестраиваются на рыночные отношения, замечает Новак.

Роль, которую играли эти «карманные» фирмы, всегда была очень значительна и в закупках, и в ИТ-услугах, а регулировалась эта доля рынка в основном нерыночными способами. Сами компании такого типа довольно часто — крупные (сотни сотрудников) и вполне квалифицированные. Периодически подобные компании пытаются начать работу на открытом рынке. Представляют ли они реальную угрозу для коммерческих ИТ-фирм?

Игорь Никулин полагает, что пока долгосрочного успеха таких проектов рынок не видит. «Но, скорее всего, другого варианта развития у этих компании и нет — либо научиться работать для разных заказчиков, либо зависеть от той организации, для нужд которой они были созданы», — считает он. Во всяком случае не стоит сбрасывать со счетов ресурсы, человеческие и технические, которые до сих пор сосредоточены в таких «квази-госфирмах» и которые могут быть переориентированы на свободный рынок.

Аутсорсинг

ИТ-аусторсинг наиболее востребованный вид сервиса для госсектора. Большинство экспертов охотно говорят о росте спроса на ИТ-услуги со стороны госзаказчиков. Достоверно утверждать, что при этом желаемое не выдается за действительное, нельзя. Дмитрий Фомичев, например, считает, что большую часть работ госзаказчики до сих пор выполняют собственными силами, и с этим вряд ли кто-то станет серьезно спорить, а перспективы аутсорсинга в госсекторе, по его мнению, пока лежат «в области смелых фантазий».

Далеки от излишнего оптимизма и в «Кроке». В ряде стран сервисные услуги развиваются более активно, чем в России, считает Никулин, и это связано с тем, что экономика растет не такими быстрыми темпами, как у нас. И не с нуля. «Там» ИТ-процессы выстроены и упорядочены по определенным стандартам, планы развития носят не только краткосрочный, но и средне- и долгосрочный характер, полагает он, и «наше движение в этом направлении неминуемо скажется на темпах роста сервисных услуг». Самое главное — пока у ИТ-компаний просто нет инвестиционных резервов для выхода на этот рынок. «Сейчас провайдер ИТ-поддержки не менее полугода после старта проекта несет затраты, которые окупает за вторую половину года, когда идет контракт. Переход госсектора на трехлетнее бюджетное планирование позволит развиваться долгосрочным сервисным контрактам», — замечает он.

В «АйТи», работающей с Пенсионным фондом, Федеральным казначейством, взгляд на аутсорсинг более радужный. Тагир Яппаров видит для своей компании «огромные перспективы в оказании услуг государственным организациям» и считает госсектор основным драйвером рынка ИТ-аутсорсинга. «Так было в Америке и Европе, так будет и у нас, — уверен он. — Мы уже сейчас видим рост спроса, выполняем крупные проекты в кадастровых палатах, Управлении информатизации и др. Пусть пока это не многолетние контакты, но тенденция налицо: госсектор становится все более и более активным в потреблении ИТ-сервисов». Чаще всего это аутсорсинг технической поддержки ИТ-инфраструктуры, пользователей и отдельных приложений, отмечает Яппаров.

По словам Игоря Никулина, растет спрос на аутсорсинг базовых ИТ-сервисов — обслуживание рабочих мест и оргтехники, телефонии, администрирование серверов, поддержку сервиса электронной почты. Более сложные сервисы — документооборот и специализированное ПО, как правило, передаются на поддержку тем компаниям, которые занимались их внедрением, отмечает он.

У «Импульс-ИВЦ» объемы контрактного обслуживания госсектора выросли в несколько раз за последние годы. «В 2008 г. мы планируем не менее чем 200%-й рост таких услуг», — сообщает Евгений Новак. В текущем году компанией подписаны контракты с Министерством обороны, Федеральной регистрационной службой и другими ведомствами. В центральном аппарате военного ведомства «Импульс-ИВЦ» поддерживает более 10 тыс. единиц персональных и коллективных устройств, а функцией «хелп-деск» обеспечиваются все финансовые подразделения Роспрома.

«Армада» выполняет ИТ-поддержку и функции «хелп-деск» для приблизительно 3 тыс. рабочих мест в месяц. Ее крупнейшие заказчики — Министерство финансов, Федеральное казначейство, Федеральная служба финансово-бюджетного надзора, Федеральная служба страхового надзора.

Традиционно заказчикам требуется ремонт и обслуживание вычислительной и оргтехники, администрирование и конфигурирование систем, консультирование пользователей, обеспечение и обслуживание расходными материалами, обновление ПО. В подобной поддержке нуждаются интеллектуальные системы безопасности и жизнеобеспечения административных зданий. Более всего конкурсов и аукционов выходит по этой тематике, что говорит о превалировании данных услуг в платежеспособном спросе государства, отмечает Новак, причем некоторые ведомства в последние годы заказывают аутсорсинг по тематике методологии бюджетного процесса, проектированию систем. Коммерческий директор компании «Ай-Теко» Константин Чикин отмечает рост спроса на аутсорсинг дата-центров.

При организации сервиса растут требования к подрячикам. «Наши крупные заказчики — МВД, ФСС, УФК, ФНС, Сбербанк, — рассказывает Сергей Скворцов, генеральный директор «Аквариус Сервис» (НКК), — все чаще выбирают пакеты «быстрого реагирования», по которым в случае возникновения проблемы инженер сервисного центра должен приехать к месту эксплуатации техники не позднее 24, 48 или 72 часов после обращения в зависимости от выбранной категории, независимо от того, где произошел сбой — в Москве, Грозном или Анадыре».

Новая форма аутосорсинга для госзаказчиков — управление проектами. Дочерняя компания «Армады» PM Expert будет оказывать ФСК ЕЭС консалтинговые услуги, а также управлять проектированием, реконструкцией и монтажом оборудования. К ведению PM Expert отнесены вопросы обеспечения эффективного взаимодействия между генподрядчиком и субподрядчиками, а также вопросы управления рисками, качеством, сроком и содержанием реализуемых проектов. В коммерческом секторе наем менеджеров проектов — достаточно распространенная практика, но управление проектом в таких масштабах, как у ФСК ЕЭС, и на таком уровне — дело, безусловно, новое.

Консалтинг, ПО, внедрения

Сегодня государственные клиенты проявляют все больший интерес к консалтингу, они готовы платить за него. Таково общее мнение. О чем конкретно идет речь, ведь консалтинг консалтингу рознь?

Консалтинговая составляющая проектов, предшествующая автоматизации как таковой, сильно возросла, считает Николай Зезюлинский. В ее рамках при помощи специального инструментария моделируются и анализируются процессы, решаются задачи более эффективной организации взаимодействия структурных подразделений и самого учреждения с внешними системами. Требуются услуги по разработке концепции информатизации, техническому аудиту, построению архитектуры системы и др.

Тагир Яппаров отмечает, что те органы власти, которые начали информатизацию несколько лет назад, сейчас переходят от инфраструктурных проектов к внедрению ИТ-решений, обеспечивающих более эффективное взаимодействие власти и населения, власти и бизнеса. Консалтинговые проекты при этом состоят в разработке моделей процессов, их оптимизации. Все чаще востребованы аналитические системы, например для МВД «АйТи» реализовала систему мониторинга и анализа правовой информации.

«Армада» отмечает спрос на обследование инфотелекоммуникационной инфраструктуры, определение «узких» мест в ее работе и выдачу рекомендаций по их устранению, разработку вариантов стратегии развития внутренних ИТ-услуг для компании-клиента, консультации по выбору типа оборудования или ПО. Наряду с этим все более востребован аудит информационной безопасности, включая анализ текущего состояния системы защиты и ее развитие, как техническое, так и организационное, считает Игорь Горбатов.

Главными сейчас являются интеграционные задачи, которые становятся все более сложными, а также задачи по миграции с одной платформы на другую, полагает Николай Зезюлинский. Масштаб интеграционных проектов также растет и зачастую охватывает сразу несколько учреждений или ведомств. При решении таких задач используются новейшие инструменты и подходы. Впечатляющий пример — создание среды электронного взаимодействия городских информационных систем и ресурсов метасистемы «Электронная Москва». Одним из участников этого проекта был ФОРС. В этом проекте стояла задача обеспечить интеграцию систем различных ведомств между собой и консолидацию их информационных ресурсов. Технически это было решено с использованием подходов и инструментов SOA.

Есть интерес и к другой проблематике. «ITIL сегодня находится на подъеме, и у государственных организаций есть серьезный спрос на внедрение этой методологии, — говорит Константин Чикин. — Наиболее интересны госзаказчикам организация «сервис-деск» и управление инцидентами».

Традиционен интерес госорганов к разработке заказного ПО, в основном это средства ведения основных реестров ведомства, системы управления документооборотом, обработки, анализа и визуализации данных, работы с отчетностью. Основное их назначение — ускорить процесс принятия решений за счет предоставления нужной информации на нужное рабочее место. Венцом данного класса систем на федеральном уровне можно назвать проектируемую сейчас систему ГАС «Управление», считает Горбатов. По его мнению, в последнее время получило серьезное развитие направление автоматизации бизнес-процессов обработки и передачи информации (workflow-системы) и вовлечения в этот процесс граждан и предприятий.

В «АйТи» отмечают спрос на создание автоматизированных систем для работы с населением по принципу «Единое окно». Такие же проекты выполняет и «ФОРС–Центр разработки». «В таких проектах самое важное — правильно организовать и спроектировать процедуры взаимодействия различных ведомств, разработать регламенты, реестры и нормативную базу документов. Иными словами, задачи организационного характера стоят здесь на первом плане», — подчеркивает Зезюлинский.

Заказчиками специфичного ПО становятся и ведомства, ранее минимально применявшие ИТ в своей работе, в том числе суды. Так, «Крок» разрабатывал ПО «Мировые судьи», автоматизирующее деятельность мировых судей, в том числе подачу отчетности в более высокие судебные инстанции. Однако ведомства, не связанные с обеспечением обороноспособности страны, предпочитают заказным разработкам ПО использование тиражных решений, хорошо зарекомендовавших себя за продолжительный промежуток времени, считает Дмитрий Фомичев.

Но безусловными лидерами спроса остаются документооборот и средства коллективной работы, в первую очередь порталы. Об этом единодушно сообщают столичные интеграторы, а вот какова ситуация в регионах. «В последние 2–3 года заметен растущий спрос на СЭД, количество и объемы проектов растут, они становятся более функциональными, — говорит Рустам Гайнутдинов. — Уровень пользователей тоже заметно вырос. Стало легче и продавать, и сопровождать системы, обычный масштаб проекта — десятки рабочих мест. Помимо «безбумажного документооборота и контроля исполнения» теперь госзаказчики приобретают визирование по Web-доступу, ЭЦП, криптозащиту».

Николай Зезюлинский считает новой тенденцией то, что требуются не просто СЭДы, а системы расширенной функциональности по управлению всеми информационными ресурсами учреждения.

Драйвером развития рынка услуг, оказываемых государственным структурам управления и компаниям, служит хороший спрос на решения по автоматизации бизнес-процессов (административных процедур), а также решения по организации межсистемного взаимодействия, уверен Дмитрий Фомичев.

Выработка стандартов и взаимодействие ведомств

Разобщенность в автоматизации госсектора, отсутствие единых подходов, норм, общих концепций всегда порождали проблемы. Меняется ли что-то в последнее время? Меняется, но слабо и медленно.

Константин Чикин: «Конкурсы становятся более последовательными: результаты одних переходят в задания других. Сегодня у многих госпредприятий есть четкое понимание того, как они будут развиваться в ближайшие пять лет».

Рустам Гайнутдинов: «Во власть начали приходить новые энергичные молодые кадры, доверяющие ИТ-технологиям, уверенные в их полезности и безальтернативности методов повышения эффективности механизмов управления. Но ИТ-стандарты и ИТ-политики по-прежнему остаются проблемой, здесь нет единства, а выбор систем до сих пор на 60% „келейный“, „по настоятельной рекомендации“ или „чьему-либо мнению“».

Евгений Новак: «С одной стороны, уровень сложности задач в государственных ИТ-проектах повышается, с другой — по-прежнему недостает координации между ИТ-задачами и системами разных органов власти, а порой и службами одного учреждения. Одна из причин — банальная нехватка финансирования, несмотря на ранее согласованные и утвержденные программы типа «Электронная Россия». Взаимодействие и интеграцию также задерживает все еще недостаточный уровень ИТ-подготовки руководителей ведомств и подразделений. Многие, к сожалению, считают эти вопросы сугубо «техническими», где-то на уровне «машинного отделения». Нельзя сказать, что за последние год-два положение кардинально изменилось».

Николай Зезюлинский: «По-прежнему существует масса проблем как технического, так и организационного характера. Они как раз и могут быть решены в результате осуществления интеграционных проектов».

Тагир Яппаров: «Координация ИТ-политики пока идет в большей степени внутри ведомств, чем между ними. Межведомственное взаимодействие в ИТ реализовано слабо, и решить этот вопрос можно лишь на федеральном уровне».

Игорь Горбатов: «Основным препятствием в межведомственном взаимодействии является устаревшая законодательная база, которая не предусматривает информационного обмена в электронной форме. Поэтому в каждом конкретном случае вопрос решается путем создания новых нормативных документов, затрагивающих несколько ведомств, которые согласовываются и принимаются с огромным трудом. Например, понадобилось специальное постановление правительства № 391 от 21 июня 2007 г. «О мерах по созданию автоматизированной информационной системы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», чтобы заставить Министерство внутренних дел, Федеральную таможенную службу и Российский союз автостраховщиков поделиться информационными ресурсами. Только после этого проект АИС ОСАГО сдвинулся с мертвой точки».

Дмитрий Фомичев: «На уровне ИТ прорабатывались возможности создания единых банков данных, банков данных ссылочной информации государства и отдельно взятых ведомств, близких по исполняемым функциям, создания сети удостоверяющих центров. Практически во всех начинаниях возникали и возникают сложности: регламентация межведомственного взаимодействия, выделение документов для предоставления в общее пользование, поддержания требуемого уровня актуальности данных и т. д. Однако проработка концепций и формирование правовой базы межведомственного взаимодействия продолжается, и, если оценивать масштабы задач, довольно успешно».

Вместо заключения

Дмитрий Фомичев считает, что реальные прорывы в межведомственном взаимодействии станут возможны, когда в интеграционных процессах, происходящих в ИТ госсектора, начнет более заметно проявляться воля одного или нескольких центров влияния, стремящихся получить конкретные результаты, воспринимающих ИТ прежде всего как инструмент решения административных задач и повышения эффективности деятельности госучреждений.

Евгений Новак, оценивая перспективы аутсорсинга в госсекторе, говорит о том, что привлечение внешних ресурсов будет зависеть от дальнейшего движения штатной структуры. Если государство нацелится на сокращение излишних штатов, на повышение профессионализма, то в ближайшие годы можно ожидать, что внешние исполнители будут активнее привлекаться для вспомогательных административных процессов, в том числе и ИТ.

С высокой вероятностью на востребованность ауторсинга повлияют рост требований к эффективности госслужб, имплементация ITIL и сервисных моделей в целом. Но пока не будут поставлены ясные и жесткие нормы эффективности труда чиновников и выработаны средства контроля над исполнением таких норм, вряд ли можно ожидать серьезных межведомственных усилий по интеграции информационных ресурсов. Известно, что автоматизация любого труда оказывается востребованной лишь там, где важна его производительность и/или качество, где от этих показателей зависит нечто важное для принимающих решение лиц или органов, прибыль владельцев, например. Значит, и государственные организации будут обращаться к возможностям ИТ лишь в той мере, в какой с них будет требоваться эффективная работа. Вопрос финансирования вторичен: если действительно надо что-то сделать, — деньги всегда найдутся.


Версия для печати (без изображений)