C товарным рейдерством в последние годы столкнулись многие отраслевые рынки. Масштабы деятельности рейдеров огромны. По оценке Александра Онищука, президента ассоциации РАТЭК, их доходы от незаконной перепродажи изъятых товаров составляют миллиарды долларов.

Как правило, компании-жертвы, не надеясь на защиту со стороны государства, предпочитают тихо откупаться. Случаи, когда ценой огромных усилий им все же удается вернуть, хотя бы частично (полностью — никогда), захваченное рейдерами имущество, единичны. Участникам ИТ-рынка наиболее памятны происшествия с компаниями «Евросеть», «Компоненты и системы» и Sunrise.

Питательная почва для товарного рейдерства — «дыры» в законодательстве и коррупция среди части госчиновников, прежде всего в правоохранительных органах.

Поэтому и страдающий от рейдерства бизнес, и представляющие его интересы отраслевые ассоциации, в частности АП КИТ и РАТЭК, одну из своих основных задач видят в совершенствовании антирейдерского и антикоррупционного законодательства.

В мае 2006 г., после знаменитых «телефонных» дел (август 2005 г. и март 2006 г.), при Комитете Госдумы РФ по экономической политике, предпринимательству и туризму была создана Рабочая группа (в нее вошли и представители РАТЭК и АП КИТ) для разработки проекта закона по противодействию товарному рейдерству.

А в марте следующего года депутаты Елена Панина (Комитет по экономической политике, предпринимательству и туризму), Владимир Плигин (Комитет по конституционному законодательству и государственному строительству) и Виктор Плескачевский (Комитет по собственности) внесли на рассмотрение Госдумы соответствующий законопроект (№ 406329-4).

В ходе предварительных обсуждений законопроект нашел понимание и поддержку многих депутатов, попал в число приоритетных в плане работы фракции «Единой России», так что у бизнес-сообщества и авторов законопроекта появилась надежда, что он может быть принят Госдумой в первом чтении уже в осеннюю сессию 2007 г.

К сожалению, этого сделать не удалось.

Законопроект надолго застрял на согласовании в правительстве, очевидно, не без «помощи» сил, в частности чиновников РФФИ, заинтересованных в том, чтобы все оставалось по-прежнему. По словам знакомых с ситуацией экспертов, доходило даже до детективных сюжетов — утром на стол вице-премьера попадал документ, а потом он исчезал или заменялся другим.

Лишь спустя 5 месяцев, в начале ноября 2007 г., правительство направило свой отзыв: «Законопроект требует доработки с учетом высказанных замечаний».

Самое существенное из них — необходимость финансово-экономического обоснования законопроекта, поскольку, по мнению правительственных чиновников, он предполагает дополнительные затраты из бюджета на оценку товаров. При этом всем ясно, что громадные потери, которые несет бизнес, экономика, репутация, бюджет страны от недополученных налогов, несопоставимы с возможными «затратами на оценщиков». Авторы законопроекта вместе с экспертами Рабочей группы взялись за устранение этих замечаний.

В итоге до конца 2007 г. Госдума не смогла рассмотреть законопроект даже в первом чтении, и он был перенесен на весеннюю сессию. Таким образом, депутаты не погасили «зеленый свет» для товарных рейдеров ни в 2006-м, ни в 2007 г.

Премьер-министр Владимир Путин, выступая 8 мая 2008 г. в Госдуме, призвал депутатов рассмотреть уже в ходе текущей (весенней) сессии и поддержать подготовленный правительством пакет антирейдерских мер, основу которого составляет закон о разрешении корпоративных конфликтов. По мнению Виктора Плескачевского, работа над этим пакетом может быть завершена в течение лета.

В этот антирейдерский пакет целесообразно включить и законопроект, направленный на борьбу с товарным рейдерством, внесенный депутатами Е. Паниной, В. Плескачевским и В. Плигиным, считает Николай Комлев, исполнительный директор АП КИТ. Его поддерживает большинство экспертов и представителей бизнес-сообщества — АП КИТ, РАТЭК и «Опора России». Очевидно, что затягивание принятия законопроекта будет свидетельствовать о неспособности государства эффективно защитить легальный бизнес и развяжет руки криминальным рейдерским группировкам.

Ликвидировать «дыры» в законах

Законопроект № 406329-4 предусматривает поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и закон об оценочной деятельности РФ с целью ликвидировать юридические лазейки для злоупотреблений, связанных с изъятием, хранением, оценкой и реализацией вещественных доказательств по уголовным делам в сфере экономики. Иначе говоря, сделать невозможными существующие «схемы РФФИ».

Согласно вносимым поправкам, следователи МВД и прокуратуры обязаны составлять подробную опись вещественных доказательств и другого изъятого при обыске имущества; им запрещается самостоятельно, без решения суда, направлять его на реализацию; должна обеспечиваться публичность процедур продажи конфиската, особенно на крупные суммы; кроме того, вводится уголовная ответственность оценщиков за допущенные ими злоупотребления.

Самое важное здесь — это запрет продажи изъятого имущества без судебного решения. Ведь сейчас при рейдерских акциях компания-жертва, как правило, даже не может ознакомиться с ходом расследования, не может узнать, что происходит с изъятым товаром, потому что существует «тайна следствия». Практически перед компанией встает «стена» — молчание или отписки. Введение судебной процедуры лишит недобросовестных следователей и прокуроров возможности «втихую» решать судьбу чужого имущества, позволит пострадавшим компаниям и их адвокатам знакомиться с материалами дела и предавать их огласке.

Введение судебной процедуры необходимо еще и потому, что, по мнению экспертов, арестовывать в качестве улик десятки тонн товаров, если их физически невозможно представить в суд, нет никакого смысла.

«Этот законопроект затрагивает фундаментальный вопрос защиты частной собственности, которая пока отнюдь не защищена. Он значительно усложнит применение рейдерских схем. Но этот закон не панацея», — сказал, выступая на конференции IT-Summit’2008, депутат Госдумы РФ Михаил Емельянов.

По предложению члена правления АП КИТ Александр Гуккина участники IT-Summit’2008 обратились с письмами к спикеру Госдумы, в ее профильные комитеты и другие государственные органы РФ с просьбой ускорить принятие закона.

Дело прокуроров, оперуполномоченных, мошенников...

По сообщениям печати, Следственный комитет при прокуратуре по Москве практически закончил расследование дела о махинациях с распродажей техники, незаконно изъятой у московских фирм в 2006–2007 гг.

По данным следствия, в состав преступной группы, которую организовали Роман Чубатов и Борис Лисагор, входило не менее 17 (!) человек. Среди участников группы бывший прокурор Северо-Западного административного округа (СЗАО) Валерий Самойлов, бывший прокурор Тушинской межрайонной прокуратуры Борис Нерсесян, бывший следователь по особо важным делам этой же прокуратуры Павел Кирилин, несколько руководителей и оперуполномоченных отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) УВД по СЗАО. Все они, кроме находящегося в розыске Нерсесяна, арестованы.

В ближайшее время им будет предъявлено обвинение в мошенничестве, совершенном организованной группой в особо крупном размере (более 500 млн. руб.). В ходе расследования было выявлено несколько подобных афер также с крупными партиями спортивных товаров. Потерпевшей стороной в этом деле являются компании «КиС», «Спортхаус», «Вектор», «Фазар», «Гейзер».

Очень важно, чтобы это прецедентное дело было доведено до суда и законного наказания членов преступной группы. Если оно развалится, это будет означать «зеленый свет» для новых акций товарных рейдеров, считают в ассоциации АП КИТ. Пока, после ареста около года назад ядра группы Чубатова-Лисагора, рейдерских атак на ИТ-рынке больше не было. Но эта группа не единственная. По сведениям АП КИТ, есть еще по крайней мере две активные группировки, которые сейчас, видимо, затаились, выжидая, как будет развиваться ситуация дальше.

РФФИ ликвидирован, но...

В мае 2008 г. по поручению Президента РФ Дмитрия Медведева РФФИ был ликвидирован и теперь является одним из департаментов Росимущества РФ.

Мы не знаем достоверно мотивов такого решения — может быть, совершенствование структуры правительства, может быть, аппаратные игры. Вполне вероятно, что одна из причин — скандально известные «схемы РФФИ». Однако не исключено, что печальное наследие РФФИ еще живо, теперь в недрах Росимущества.

В конце 2007 г. Валерий Белый, в то время заместитель руководителя РФФИ, выступил с неожиданными предложениями. Фонд готов отказаться от коммерческих посредников (аккредитованных компаний) при реализации арестованного и конфискованного имущества и предоставить право своим территориальным органам заключать договора на реализацию этого имущества напрямую с правоохранительными органами. Для этого уже на стадии ареста и изъятия особо крупного имущества должны присутствовать в том числе оценщики и будущие продавцы, т. е. представители самого РФФИ, которые будут «правильно» оценивать ликвидность имущества, а значит, гарантировать его успешную реализацию, а также нести ответственность за неправильную оценку.

Основа этих «намерений» понятна: быстро изъять «особо крупное имущество», быстро оценить, быстро продать. Аналогичный алгоритм был в известной «схеме РФФИ».

«Потерпевший совершенно бесправен»

Алексей Галоганов (Федеральный союз адвокатов России): «Я работаю адвокатом около 30 лет, почти всегда защищал подозреваемых и обвиняемых, а в этом деле (компании «Компоненты и системы». — Ред.) взялся защищать потерпевших и убедился: у нас потерпевшие совершенно не защищены законом. Ст. 42 УК «Права и обязанности потерпевшего», которая говорит, что его права должны защищать государство и прокурор, — практически фикция.

Я начал работать по этому делу сразу после случившегося (вывоз товара со склада компании в середине апреля 2007 г. — Ред.). В апреле подается ходатайство защиты о проведении следственных действий, ордер следователи у нас не берут, говорят: «не торопитесь». Подаем ходатайство о признании компании «КиС» потерпевшей по делу — у нас его не берут («КиС» признали потерпевшей только через 6 (!) месяцев, 10 октября 2007 г.).

Что могут сделать фирма и ее адвокат, если мы — никто в деле? А адвокаты другой стороны работают с первого дня. Наши материалы нам возвращают — мол, они пока не нужны, потом, когда сочтем нужным, возьмем.

Мы просим следователей: допросите тех, допросите этих... Тем временем все распродается, разворовывается... Мы решили обратиться к депутату Госдумы, и он нам очень помог, дело взяли на контроль. Получаем ответ генпрокурора: «Возбуждено уголовное дело. Привлечены, арестованы...» Тем не менее с документами по делу, знакомиться с которыми мы имеем право, нас не знакомят... Следователи на контакт не идут, назначают нам встречу и не приходят. Адвокаты, как детективы, отлавливают их в машинах...

Мы заявили по делу более 100 ходатайств и только благодаря депутатским запросам и проверкам постепенно переломили ситуацию. Лишь 19 декабря наши ходатайства удовлетворяют.

Потом следователи нам говорят: «Да, мы готовы вам помогать, но дело разрастается, а в следственной бригаде всего несколько человек, помогите ее увеличить». Мы и это делаем: заявляем ходатайство в Генпрокуратуру, получаем ответ: следственная бригада увеличена, а прошло уже 8 месяцев. Что происходит с вещдоками, с документами — сами понимаете, время дорого.

Дальше: потерпевшая фирма находит свое имущество в Питере, в Перми, в Казани, сворованное и частично уже проданное. Мы просим наложить на него арест. Сначала нам отказывают, но потом говорят: «Давайте сделаем это через суд, подстрахуемся».

Мы еще настырные, подали несколько депутатских запросов...»

Из выступления на конференции IT-Summit’2008

Может быть, устранение посредников и сделает эти процедуры более прозрачными. Но вот насколько можно доверять этим «правильным» оценкам? Особенно если вспомнить, что именно Валерий Белый до своего назначения замруководителем РФФИ в середине 2007 г. возглавлял то самое Управление реализации арестованного, конфискованного и иного имущества (УРАКИ)», которое «засветилось» как раз в период проведения рейдерских атак на ИТ-компании.

Другое предложение Белого — 100%-ное уничтожение всех контрафактных товаров, будь то черная икра, пиратские диски, (внимание!) сотовые телефоны, бытовая техника или компьютеры. Казалось бы, нет товара — нет почвы для злоупотреблений. Но последствия, будь это предложение принято, в наших российских условиях могут оказаться печальными. Ведь контрафакт — это не только подделки, но и товар, ввезенный в страну без согласия правообладателя. Так что весьма вероятен сценарий, когда «компетентные органы» обнаруживают на складе якобы контрафактные холодильники или компьютеры, запрашивают информацию у производителей, те не очень торопятся с ответом, а тем временем все это «уничтожается по бумагам» или растворяется в недрах РФФИ и его территориальных органов. Участникам рынка хорошо известна «судьба» телефонов Motorola, изъятых у «Евросети», — «уничтоженные по бумагам», они вскоре появились в продаже.

Не исключено, что идея «тотального уничтожения» или блокирования складов с «угрозой уничтожения», несмотря на ликвидацию РФФИ, еще не похоронена.


Версия для печати (без изображений)