К сожалению, Россия оказалась в состоянии кризиса доверия со стороны капитала несколько раньше, чем другие страны. Именно с этим связано то, что падения, которые мы наблюдаем в России, существенно больше тех, которые происходят в мире. И отчаянно жалко, что именно России досталось так сильно, ведь экономика нашей страны профицитна, есть значительные резервы!

Сейчас часто сравнивают текущий кризис с кризисом 1998 г. А ведь разница огромная! Первое принципиальное отличие: кризис сегодняшний показывает несостоятельность мировой финансовой системы. Он мировой и системный. Именно поэтому его последствия будут на порядок мощнее, долгосрочнее и тяжелее для всех.

Однако у этого кризиса есть и один большой плюс. Если в 1998 г. падение было мгновенным, подготовиться к нему было практически невозможно, то сегодняшний кризис не такой резкий, но он долговременный, и мы должны оперативно перестраиваться, адаптироваться к новым условиям жизни.

Пока мы находимся только в начале, и небольшие скачки индексов вверх ничего не означают — будет еще немало неблагоприятных событий и потребуется очень много усилий и денег для того, чтобы ситуация смогла нормализоваться.

Если говорить о российском кризисе, то в нашей ситуации есть как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, благодаря все еще относительно высоким ценам на нефть российская экономика профицитна, у нас есть огромные резервы, при умелом использовании которых можно в какой-то степени индексировать негативное воздействие кризиса. Однако, с другой стороны, мы оказались в мировой изоляции. В то время как Европа и Америка договариваются между собой, нам приходится справляться со своими проблемами самостоятельно.

В таких внешних условиях многие российские банки заняли совершенно идиотически паническую позицию. Во многом это связано с тем, что в банках много молодых менеджеров, которые не были в бизнесе в 1998 г. Эта молодежь находится совершенно «в отмороженном» состоянии, они не понимают, что мир не рухнул, это всего лишь кризис, а не конец света. Те, кто постарше, конечно, в большинстве своем адекватнее. И поэтому ситуация во многих банках напрямую зависит от того, какой тип финансистов преобладает. Здесь важно отметить, что еще месяц назад недостаток ликвидности остро ощущался только в банках Москвы и Санкт-Петербурга — финансовых центрах страны. Теперь же известно, что он распространился по регионам, банки стали «вытаскивать» деньги из своих региональных филиалов.

Кризис уже затронул практически все сферы экономики, поэтому ИТ-рынок не станет исключением. Прежде всего «под нож» пойдут инвестиционные проекты, среди которых немало проектов информационных инфраструктур.

В госсекторе, по нашим сведениям, бюджет пересмотрен не будет. Нефтегазовый сектор останется благополучным при любых ценах на сырье, урезание в ИТ-бюджетах этих компаний окажется небольшим. Что касается других областей, то тут ситуация сложнее. Черная металлургия в полном ауте. Цены на цветные металлы тоже упали. Строительная отрасль живет на кредитных деньгах, а с этим сейчас как раз главная проблема. Если нет строительства, то существенно сокращаются расходы телекоммуникационных компаний, которые тянут кабели в новые дома, ставят оконечное оборудование и наращивают собственные мощности (это лишь часть того, чем живет телеком, но часть существенная). Для транспортной отрасли также наступят нелегкие времена.

Во многих компаниях увольняют людей, снижаются зарплаты, и все это оказывает понятное влияние на розницу. Сейчас уже можно говорить о том, что платежеспособность населения упала. Естественно, сокращается и потребительское кредитование. На сегодня удовлетворяется приблизительно 2 из 10–15 запросов на кредиты. Банки не хотят кредитовать людей, которые завтра могут остаться без работы.

На ИТ-рынке прежде всего кризис отразится на капиталоемких бизнесах, таких как розничные сети (особенно на тех, которые в последнее время активно расширялись и взяли много кредитов на покупку недвижимости и капитальное строительство), дистрибуция. Но у дистрибьюторов есть время подготовиться, они смогут решить проблему с ликвидностью товаров за счет традиционно высокого спроса IV квартала.

Что изменилось в цепочке «вендор—дистрибьютор— реселлер—заказчик»? Год назад конкуренция среди дистрибьюторов проходила в том числе и на финансовом поле — они давали длительную отсрочку платежей. Когда товарный кредит доходил до 90 дней, проект финансировал в основном дистрибьютор. Теперь же денег не хватает, и всем участникам цепочки следует вернуться к естественному состоянию канала и рынка, когда каждый игрок на какое-то время вкладывает свои деньги. Проблема ликвидности — общая и решать ее требуется сообща.

В середине сентября при АП КИТ был создан комитет как раз для того, чтобы вести диалог с вендорами, добиваться понимания того, что сейчас затаривание дистрибьюторских складов никому не нужно. Надо признать, что эта деятельность имела успех, и большинство вендоров ведет себя адекватно.

Прогнозы — неблагодарное занятие. Но, учитывая серьезность ситуации, выскажу свое мнение.

Уже появились статистические данные, которые говорят о том, что в следующем году расходы на ИТ и телеком в мире по сравнению с 2008 г. уменьшатся на 7%.

Оптимистичный прогноз для корпоративного рынка на 2009 г. — удержаться на уровне 2008 г. Прежде всего потому, что госзаказ и ИТ-потребности нефтегазовой отрасли составляют значительную его часть. В целом ИТ стали неотъемлемой частью жизни и совсем отказаться от них нельзя. Не поддерживать работоспособность сетей или не внедрять ИТ-системы уже довольно трудно. Кроме того, Россия по-прежнему очень сильно отстает по уровню информатизации от западных стран.

На потребительском рынке, скорее всего, будет спад продаж. В большей степени пострадает сегмент Luxury, спрос сместится вниз, часть спроса на товары этого класса перейдет в средний сегмент, часть исчезнет совсем. И такая ситуация будет наблюдаться по всем товарным группам. Кризис затронул реальную экономику, и розница начнет восстанавливаться после того, как начнется экономический подъем.

Что делать? К кризису надо готовиться. То, что он наступает медленно, позволило большинству компаний подготовиться и создать собственные антикризисные программы. Практически во всех компаниях прекратили прием новых сотрудников. Некоторые крупные интеграторские фирмы провели первую волну сокращений. Однако основные сокращения ожидаются в I–II кварталах 2009 г. и будут напрямую связаны со снижением уровня бизнеса.

Медленное наступление кризиса позволяет уже сейчас сократить все свои заказы, остановиться и к концу года подойти с адекватным складом. В этом состоит основная задача дистрибьютора. Вторая задача — «заместить» кредитные деньги, так как многие банки не хотят кредитовать частный бизнес.

Ландшафт на ИТ-рынке России существенно изменится. Кризис — в какой-то степени явление закономерное, процесс стагнации на рынке ожидался. Сейчас мы входим в этот период, поэтому следует ожидать и банкротств, и поглощений «за копейки», и потери независимости. Но это в то же время потрясающая возможность для умных и сильных компаний завоевать рыночную долю, сплотиться, вырваться вперед. И несмотря на то, что всем непросто, только так и надо относиться к происходящему.

Максим Сорокин — президент компании OCS.


Версия для печати (без изображений)