Софтверный рынок — одно из самых уродливых явлений компьютерного бизнеса. Программы лишь «рядятся в одежды» товара, не будучи таковым по своей сути.

Комедии с переодеваниями появились, наверное, сразу же после того, как люди решили прятать первичные и вторичные половые признаки под одеждой. Теперь этот художественный прием заезжен настолько, что стал уделом самых непритязательных комедий. Хотя и значительно реже, он применяется и в иных сферах деятельности. То, что произошло за последнее десятилетие в компьютерной индустрии, сторонний наблюдатель, если бы он существовал, мог бы посчитать очень комичным.

Почти сразу же после появления ПК возникло явление, которое называют «софтверным рынком». О нем-то и пойдет речь ниже. На первый взгляд, в том, что программы продаются и покупаются, нет ничего странного: одни люди работают, другие пользуются результатами их труда. Наиболее распространенный способ оплаты чужого труда — покупка товара. Вопрос в том, действительно ли программы настоящий товар, или лишь рядятся в его одежды.

Программы как товар особого рода

Основное отличие компьютерной программы от любого другого товара состоит в том, что ей не соответствует никакой вещественный объект. Не зря все то, на чем программы распространяются, именуют «носителями информации». Именно это отличие и повлекло за собой многочисленные парадоксальные явления.

Прежде всего, будучи объектом нематериальным, программа не подвержена физическому износу. Ни о каком ее производстве в истинном смысле этого слова здесь не может быть и речи. Сносив ботинки, человек может купить другие, в точности такие же. Программа заменяется на новую либо потому, что новая в чем-то лучше, либо в ответ на смену поколений компьютеров. В основе «развития» софтверного рынка работали оба эти механизма, причем оба отнюдь не на пользу потребителей. В лидеры рынка компьютерных программ вышли наиболее беспринципные фирмы и люди, которые первыми поняли, что повышать качество — себе в убыток. Значительно выгоднее выпускать все новые версии, в каждой из которых исправляются некоторые (ни в коем случае не все известные) ошибки и недочеты предыдущей. Если бы кто-то подготовил идеальный программный пакет, он бы очень быстро прогорел: даже в отсутствие компьютерного пиратства программ было бы продано не больше, чем существует и продается компьютеров, а потом пришлось бы ждать смены поколений техники. Если же за время жизни одного поколения компьютеров выпустить две или три версии, пропорционально возрастут и доходы.

И отцы, и деды, и прадеды...

Поколения компьютеров стали сменять друг друга тоже значительно чаще, чем это диктуется и технологической, и экономической целесообразностью. Сейчас уже мало кто сомневается в существовании негласного договора между Microsoft и Intel: первая выпускает все менее экономные (с точки зрения вычислительных ресурсов) программы, вторая — все более совершенные процессоры, на которых эти программы все же удовлетворительно работают. Впрочем, даже если договоренности и не существует, суть дела остается прежней. Самое точное определение описанного процесса — «инфляция технологии». Вложив силы и средства в оптимизацию, можно было бы добиться, чтобы большинство современных программ вполне нормально работали на компьютерах позапрошлого поколения. Но отношение к программам как к материальному товару делает это экономически нецелесообразным. Результат налицо.

Нестандартные стандарты

Коммерческая потребность в как можно более частой смене версий породила еще одно аномальное явление. Ни одна другая отрасль не знает большего хаоса в отношении взаимной совместимости. Мало того, что изделия разных фирм везде, где это только возможно, не стыкуются между собой, подобные вещи случаются не только в мире компьютерных программ. Форматы данных для разных версий программного пакета одной и той же фирмы тоже, как правило, различны. Причем складывается впечатление, что делается едва ли не все возможное для того, чтобы затруднить обмен информацией между обладателями разных версий. Всякое предложение ввести стандарты наталкивается если не на откровенное сопротивление, то на молчаливый саботаж, а о предложениях стандартизовать форматы данных никто даже и не заикается, ибо вполне очевидна полная их бессмысленность.

Покупатель прав. Когда платит за покупку

Во взаимоотношениях между изготовителем и потребителем софтверный рынок являет собой полную противоположность рынку материальных товаров. Здесь покупатель всегда неправ! Сломаться, испортиться, выйти из строя программа не может в принципе, а если она работает не так, как того ожидал покупатель, он сам и виноват. В соответствии с типичным лицензионным соглашением изготовитель не несет ответственности практически ни за что. Если из-за ошибки в программе управления базой данных кто-то потерял миллионы долларов, создатели программы в лучшем случае посочувствуют. Это и неудивительно, ибо доказать, что дело в ошибке именно этой программы, а не какой-то другой, скажем системной, чрезвычайно сложно. А ведь потребуется еще доказывать, что сам пользователь все делал правильно...

Под черным флагом борьбы с «пиратами»

Еще один аспект дела, также связанный с нематериальной природой программ: от копирования программа не становится хуже ни в каком отношении. В результате начало процветать явление, именуемое «компьютерным пиратством». С теми, кто мешает коммерции, лучше всего бороться руками государства. И вот, под давлением компьютерных фирм в большинстве стран были приняты «антипиратские» законы. Остановка за малым — провести эти законы в жизнь. Король в «Маленьком принце» Антуана де Сент-Экзюпери говорил: «Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя». Среди современных правителей таких мудрых людей не много. Если говорить об отношениях собственности, практически все законы сначала складывались в обществе как неписаные, а уж затем получали «официальное» оформление. В данном случае все шло наоборот. Компьютерная общественность восприняла охраняющие производителей программ законы как нечто инородное, и даже в самых благополучных державах по сей день не менее половины используемых программ — «ворованные».

Так называемых легальных пользователей пытаются привлечь всяческими льготами — консультационным сопровождением и фирменной документацией. Но... для самостоятельного освоения хорошей программы должно быть достаточно экранных подсказок, причем люди, на которых эта программа рассчитана, должны быть в состоянии разобраться в ней самостоятельно. Так что оборона от пиратства — еще один стимул для умышленного снижения качества. Что же касается разного рода средств защиты, большинство из них легко взламываются мошенниками, а законопослушным пользователям затрудняют жизнь, а следовательно, понижают рыночную привлекательность программ. Кроме того, эти средства, естественно, повышают себестоимость программ. По всем этим причинам большинство поставщиков программ уже отказались от «силовой» охраны своих интересов.

Хорошо ли вас обслуживают?

Словом, куда ни посмотришь, программы играют роль товара куда хуже, чем бродяга в исполнении Калягина — бразильскую тетушку. Подмена заметна сразу же любому непредвзятому зрителю (то бишь наблюдателю), и комедия становится совсем не смешной.

Однако безысходных ситуаций не бывает. Товарно-денежные отношения отнюдь не единственный способ оплаты чужого труда. Из странного товара программы должны стать вполне нормальной платной услугой. Справедливости ради отметим, что товаром «притворяются» отнюдь не все программы. Скажем, то, что поставляют истинные системные интеграторы, уже давно услуга, ибо они в той или иной форме принимают на себя ответственность за безупречную работу комплекса в целом, сопровождают свои изделия на протяжении всего жизненного цикла и т.д. Да и «коробочные» программы тоже отнюдь не всегда просто товар. Не тем ли обусловлен сокрушительный успех фирмы «1С», что ее изделиями занимаются так называемые франчайзи — независимые партнеры, — которые очень часто не только и не столько продают, сколько внедряют и сопровождают, причем именно последние две функции дают им основной доход? Но такая методика отнюдь не правило, а скорее исключение.

Выход из тупика, в котором оказалась компьютерная индустрия, могут принести сетевые технологии. Да, уже в который раз автор этих строк возвращается к тематике сетевого компьютера. Признаться, к предсказанию его появления, которое было сделано много лет назад на странцах журнала PC Magazine/RE, меня побудили именно размышления об аномальных явлениях в торговле программами. В настоящее время рассматриваются две принципиальные модели такого компьютера — модель-минимум фирм Oracle—Sun, и модель-максимум Microsoft—Intel. Основное «идейное» возражение против минимальной модели состоит в том, что вряд ли пользователи согласятся хранить свою личную информацию где-то далеко от себя, на неведомом сервере. А раз так, компьютер должен быть большой и мощный, а софтверный рынок и рынок процессоров — оставаться такими, какие есть. Однако архитектура фон Неймана, которая предписывает хранить и программы, и данные в одной и той же памяти, если и не исчерпала себя по отношению к внутреннему запоминающему устройству, то вполне допускает отступления по отношению к памяти внешней. Вспомните, уже сейчас мы храним данные в одних дисковых каталогах, а программы — в других. Ничего не изменится, если они будут на разных дисках. А если диск с данными будет «дома», а с программами — на сервере? Вполне разумный компромисс.

Оплачивать пользование программами люди будут не раз и навсегда, а по каждому обращению особо. Между прочим, это будет выгоднее обеим сторонам — и изготовителю, и пользователям. Дело в том, что разработка в себестоимости крупно- и среднетиражного программного пакета занимает не более 10%. Остальное — расходы на тиражирование, дистрибуцию и т. д. В случае же «продажи» через Сеть из дополнительных останутся только расходы на маркетинг, да и те снизятся. Следует еще учесть, что получать от человека по доллару в день куда проще, чем заставить его выложить сразу хотя бы 200 долл. за год.

В результате волей-неволей появится и стандартизация, чтобы одними и теми же данными пользователь мог манипулировать при помощи программ разных фирм, а пиратство исчезнет «как класс» — ничего не стоит сделать BIOS таким, чтобы обычная машина исполняла только программы, загруженные через Сеть или хранимые в ПЗУ, а немногочисленным хакерам придется тратиться на куда более дорогую технику, которая вряд ли себя когда-нибудь окупит (по крайней мере не за счет пользования безлицензионными программами). Воровство программ сделается просто экономически невыгодным. Появится и очень серьезный стимул для настоящей оптимизации программ: во-первых, они должны быть как можно менее объемистыми, чтобы требовалось не слишком долго ожидать их загрузки через Интернет, во-вторых, должны давать пользователю как можно больше возможностей, чтобы в следующий раз он не предпочел конкурента. А смена поколений программ и техники будет диктоваться действительно потребностями людей и реальным, а не выдуманным научно-техническим прогрессом, но никак не нуждами извращенного бизнеса.

Кто тормозит прогресс?

На пути к воцарению только что нарисованной идиллии стоит много препятствий. Читатель и сам без труда назовет многие из них. Но главное препятствие — деньги. В развертывание софтверного рынка — этого смешного уродца современной компьютерной цивилизации — вложено слишком много средств, да и приносит он немало. Но раскручивать эту спираль бесконечно невозможно. Если организовать все так, как описано выше, это в конечном счете окажется на пользу всем — и пользователям, и производителям, и реселлерам. Последние, между прочим, и без того в большинстве своем зарабатывают именно на услугах, которые оказывают клиентам.


Версия для печати (без изображений)