В сентябре 2009 г. прошла организованная журналом «Эксперт» и Институтом общественного проектирования (ИНОП) международная конференция «Возвращение политэкономии: к анализу возможных параметров мира после кризиса». Участники конференции обсуждали пути экономического и социального развития мирового сообщества в послекризисный период.

Сам по себе нынешний кризис имеет как минимум одно положительное последствие — еще несколько лет назад практически не велись дискуссии о том, какие еще варианты экономического устройства возможны, помимо чисто либерального (а если и велись, то исключительно радикально-оппозиционными кругами, левыми, антиглобалистами). Сегодня об этом заговорили уже и экспертное сообщество, и политики, и главы государств. Актуальность этих вопросов для России подтверждает хотя бы тот факт, что вместо планировавшихся 500 участников конференция собрала более 1,1 тыс., чего не ожидали даже сами организаторы.

Многие из предположений и идей конференции пока очень абстрактны, но обозначенные тренды могут представлять интерес и для бизнес-практиков, разрабатывающих стратегические планы.

Для ИТ-отрасли это, вполне вероятно, особенно важно, поскольку, во-первых, она прочно связана с глобализационными процессами и распределением труда и капитала, а во-вторых, именно новое поколение технологий может стать одним из тех двигателей, которые выведут нынешнюю линию спада на движение вверх.

В нашем материале мы попробуем рассмотреть важнейшие предполагаемые тренды послекризисного экономического устройства и их потенциальное влияние на нынешнюю экономику и ИТ.

Адье, глобализация

Началась конференция с выступления Фредерика Лордона, научного директора Лаборатории спинозистского анализа экономик (Сорбонна): «Адье, глобализация! Выход из кризиса в регионализацию». Таким образом был обозначен первый послекризисный тренд. Глобализация обернулась нерегулируемым мировым финансовым рынком, что и стало причиной нынешнего кризиса. Уже сегодня меры, предпринимаемые странами G-20, являются отчасти патерналистскими — в конечном счете, те самые транснациональные корпорации обращаются за помощью к конкретным государственным банкам и правительствам, а не к абстрактным мировым капиталам. По мнению французского эксперта, впереди — эра крупных экономических регионов, состоящих из стран с максимально однородными экономиками и уровнями развития, причем экономические процессы в этих регионах будут в значительной мере регулироваться государствами. Весьма вероятно, что внутри этих блоков жестко ограничат инвестиционно-спекулятивную банковскую деятельность, потенциально грозящую новыми «пузырями», а приоритетом станет реальное производство. То есть впереди — блоковый протекционизм, причем со своей резервной валютой у каждого блока. На первый взгляд уже сегодня таком блоком можно считать Евросоюз. Но Лордон называет ЕС «троянским конем», подчеркивая, что на самом деле он очень далек от структурной однородности и единства целей. Вопрос — какой блок и с кем сможет образовать Россия?

Китай живет своим умом

Большой интерес вызвал доклад Ван Шао Гуана, советника Правительства КНР, главы Отделения политологии Китайского университета Гонконга и главного редактора журнала China Review. Речь шла о социализме с китайскими особенностями, но, как выяснилось, в Китае он понимается куда прагматичнее, чем принято думать на Западе. Китай ищет такую работоспособную схему, которая позволит стране достичь максимальных экономических успехов и социального благополучия, — и легко создает схемы, «гибридные» и «отклоняющиеся» от теоретического социализма или либерального капитализма. В Китае нет подавляющей роли государства в экономике — государству принадлежит 54% всех производственных активов, а основная форма собственности — когда предприятием владеет его же трудовой коллектив. Несмотря на очевидные успехи китайской экономики, Ван Шао Гуан приводил цифры, подтверждающие все еще серьезный уровень бедности. Вывод, который можно сделать, — если Россия чему-то и должна поучиться у Китая, так это предельному прагматизму в экономике. Он вовсе не равняется бездумному следованию какой-то доктрине, будь она либеральной или наоборот. Делать так, чтобы экономике, гражданам и бизнесу было лучше без всяких лишних «измов», — вот китайский рецепт.

Волны Поланьи и Кондратьева

Британский социолог Гарт Дейл предложил вспомнить теорию известного экономиста Карла Поланьи о том, что экономики проходят волны «регулирования-дерегулирования», то есть сменяющие друг друга периоды значительного вмешательства государства в экономику и, напротив, либерального ослабления его роли. Очевидно, что сейчас происходит смена таких волн, и для выхода из кризиса государства усиливают присутствие в экономике и ее регулировании. Между тем сам Поланьи призывал к поиску третьего пути — когда и рынок, и государство не подавляют человека, а работают в его интересах и для его развития.

В связи с идеей волнового развития экономики вспомнили и знаменитую теорию волн Кондратьева. Еще в 1926 г. Николай Кондратьев выдвинул теорию развития капиталистической экономики большими полувековыми циклами, с волнами — повышательной и понижательной. Кондратьев предсказал фазу спада большой волны — фактически Великую американскую депрессию. Сейчас мы, согласно этой теории, находимся в понижающей волне, и новый подъем может начаться в 2015 г. Особенно важно, что каждый новый цикл начинается с глобального открытия, знаковых инноваций, которые меняют структуру производства и потребления, создают новые, не существовавшие раньше товары и услуги. Тогда и начинается повышательная волна. Сначала это был паровой двигатель, потом достижения нефтехимии (бензин), пятый К-цикл поднялся на базе ИТ — микроэлектроники, компьютерной техники, Интернета и мобильной связи.

Что сможет создать шестую волну подъема? Пока непонятно — но что бы это ни было, биотехнологии, нанотехнологии, материалы с заданными свойствами, — без ИТ ничего из этого не сможет ни создаваться, ни функционировать. Особенно интересно, как писал Кондратьев, что все инновации следующего цикла появляются еще в конце предыдущего, — просто находятся возможности резко их удешевить и превратить в массовые товары и услуги, то есть новая прорывная технология уже изобретена, но либо мало кому известна, либо не считается пока перспективной...

Где источники экономического роста?

О перспективах массового потребления рассказал Джек Голдстоун — профессор отделения публичной политики Университета Джорджа Мейсона (Вашингтон). Последние десятилетия в развитых странах господствовала политика сверхпотребления за счет «завтрашних» доходов. Все верили, что рост бесконечен, а значит, недвижимость и акции всегда будут дорожать, кредиты становиться доступнее и т. д. Сейчас вся эта система близка к краху, и, скорее всего, всех нас ждет «жизнь по средствам» — как жители Запада, так и россияне вынуждены будут сократить потребление. Голдстоун полагает, что после кризиса экономический успех ждет Азиатский регион — там высокая рождаемость (а значит, достаточно рабочей силы), налажено производство товаров высокого спроса. При этом Голдстоун далек от левых идей возрождения социализма. Он уверен: будущее за рыночной экономикой, но только при условии, что важную роль будут играть не только производство и спрос, но и новые идеи. Вновь подчеркивается значение в том числе и новых ИТ.

Параметры глобального кризиса

Завершилась конференция выступлением «звезды» мировой социологии Иммануила Валлерстайна. Его прогнозы трудно назвать оптимистическими. По его мнению, нынешний кризис настолько обширный и системный, что точка невозврата уже пройдена. Эпоха торжества идей абсолютизации рыночных механизмов, начавшаяся в 70-е годы, в итоге закончилась периодом тотальных финансовых спекуляций. В настоящее время мы наблюдаем, как надувается последний пузырь — дотации банкам и массированная эмиссия долларов, считает Валлерстайн. «Мы находимся на развилке системных процессов. Вопрос уже не в том, каким образом капиталистическая система сможет исцелить свои раны и возобновить наступление. Вопрос в том, что придет на смену этой системе, какой порядок вырастет из окружающего нас хаоса. Разумеется, еще не все это поняли. Большинство людей продолжает жить так, как будто система работает по старым правилам. Нельзя сказать, чтобы они сильно ошибались. Система действительно еще действует, и ее старые правила еще работают, но сегодня использование старых правил лишь усугубляет структурный кризис», — говорит он.

Фактически мир сегодня стал ареной, на которой ведется борьба за выбор новой системы. Валлерстайн полагает, что «смутное время» неопределенности может затянуться даже до 2040 г. Последствия этой борьбы по самой своей природе непредсказуемы (новое экономическое устройство может оказаться ухудшенным вариантом нынешнего, иерархия и поляризация уровня жизни станут только хуже), и они могут принять самые разные формы, в том числе более жесткие, чем в той миросистеме, в которой мы живем. В этом смысле малому и среднему бизнесу в такой системе не поздоровится так же, как и рядовым гражданам. Однако ученый не отрицает и возможности создания мира демократиии с гармоничной экономикой.

*  *  *

Участники конференции постоянно подчеркивали, что период моделей потребления закончился. «Бесполезные» товары и сектора рынков будут стремительно исчезать. Поэтому бизнесу уже сегодня имеет смысл заранее совершенствовать имеющиеся и создавать новые товары и услуги, которые удовлетворяют реальные запросы потребителей. Эпоха приятных излишеств (в том числе и технологических) подошла к концу.


Версия для печати (без изображений)