Оценивая динамику мирового экономического кризиса, многие предпочитают ориентироваться на благоприятные прогнозы. Основаниями для этого служат такие показатели, как рост в III квартале ВВП США на 3,5% по отношению к прошлому году (максимальный за два прошедших года!), рост индекса активности промышленного сектора Еврозоны (впервые за полтора года). В России о выходе из рецессии говорит министр финансов Алексей Кудрин, а поквартальная динамика ВВП вышла в плюс после пяти кварталов спада.

На сегодня в бизнесе уже произошли в каком-то смысле «необратимые изменения»: больше года компании работают в условиях ограниченного доступа к финансовым ресурсам, усиления конкуренции и, как результат, более строгих требований к качеству менеджмента. Уже сейчас это привело к более тщательному планированию проектов, повышенному вниманию к их эффективности и срокам возврата инвестиций.

Увы, Россия пока далека от «технологичной» экономики — так, в рейтинге использования технологий в бизнес-процессах (исследование IBM и The Economist) в текущем году наша страна находится на 42-м месте из 70 стран.

Не лучше ситуация и с производительностью труда. «Концепция 2020» предполагает ее рост в 3–4 раза в ближайшие 10 лет. Значит, доля предприятий, применяющих ИТ, должна возрасти в разы, им необходимо встать на путь интенсивного развития. Однако в 2000-е на фоне быстрого экономического роста для многих отраслей экономики был характерен, наоборот, экстенсивный тип развития. Так, совместное (АП КИТ и IBM Institute for Business Value) исследование «Технологии и инновации как факторы повышения производительности экономики России» показывает, что динамика роста производительности труда в ключевых отраслях в 2003–2007 гг. была отрицательной: –7% в добыче полезных ископаемых, –2% в обрабатывающих производствах и –3% в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды. В период успешного и быстрого развития большинству организаций не до оптимизации, все силы уходят на решение проблем роста. Но для обеспечения декларируемых технологических рывков и роста производительности инвестиции в новые технологии и исследования необходимо увеличить в 5 раз (до среднеевропейского показателя).

В исследовании АП КИТ и IBM Institute for Business Value, в частности, выделены основные проблемы, препятствующие развитию и внедрению технологий и инноваций: неопределенность преимуществ от внедрения новых технологий; ограниченная доступность инвестиций до трех лет и высокая доходность активов; сложность и операционные риски перехода на новые технологии; технологические навыки персонала; ограниченная мотивация руководства; ограничения законодательства.

Руководителям многих российских предприятий до сих пор не очевидно, зачем нужно инвестировать в ИТ. Структура вложений в новые технологии, приведенная в исследовании, говорит о том, что в России инвестиции используются должным образом, скажем, на европейском уровне, только в области услуг (в основном западные разработки). В промышленности 80% средств направляется на поддержание инфраструктуры и замену оборудования, лишь 20% — на развитие технологий и того меньше — на собственные разработки (для сравнения: в промышленности Франции на это идет почти 70% инвестиций в технологии). В 2009 г. большинство предприятий значительно сократили инвестиции в ИТ. По данным IDC, это сокращение составляет 45,7% в долларовом выражении. По данным исследования журнала Intelligent Enterprise, средний ИТ-бюджет российских компаний в 2009 г. стал меньше на 20–25% по сравнению с 2008 г. Таким образом, их «ИТ-недоинвестирование», по сравнению с зарубежными компаниями (даже с учетом кризиса), составляет 2–3 раза.

Кирилл Корнильев, генеральный директор IBM в России и СНГ, видит две причины недооценки российскими предприятиями потенциальной эффективности ИТ. Первая — нехватка универсальных специалистов на стыке ИТ и бизнеса. «У нас есть технари и бизнесмены-руководители. Руководители зачастую просто не понимают, как можно использовать новые технологии в бизнесе. Не хватает людей на стыке технологий и управления», — говорит он. Вторая — неумение компаний управлять изменениями. У российских предприятий часто нет детального анализа инвестиций в новые технологии и их будущей отдачи, умения управлять рисками.

Поскольку прироста населения в России не ожидается, вопрос роста производительности труда особенно актуален. Важно не потерять образованное население. «В образование, в переподготовку кадров надо вкладывать средства сейчас, — уверен Кирилл Корнильев. — И хотя без государства в сфере ИТ- и бизнес-обучения не справиться, большая ниша — это корпоративные тренинги, корпоративное переобучение. В кризис этот сектор сильно пострадал, он быстро восстановится».

В недавно опубликованном исследовании IBM Global CIO Study 2009 (проводилось в январе—апреле 2009 г. в 78 странах и охватило более 2,5 тыс. CIO) представлен анализ использования ИТ в условиях экономического спада. Подавляющее большинство компаний считают, что главное для повышения конкурентоспособности — это аналитика и бизнес-аналитика, т. е. инструменты превращения данных в управленческую информацию, необходимую для принятия решений.

Второе ключевое направление — виртуализация, третье — управление рисками и обеспечение соответствия нормам (см. рис.). «Акцент на виртуализацию — это, по сути, борьба за эффективность внутри самого ИТ-департамента», — говорит Кирилл Корнильев.

Анализируя роль ИТ-директора на предприятии, IBM выделяет несколько возможных форм ее воплощения: «проницательный провидец — талантливый прагматик», «здравомыслящий создатель ценностей — оптимизатор расходов», «вдохновляющий ИТ-менеджер — настроенный на сотрудничество бизнес-лидер». Какой из этих «полюсов» будет более значимым, зависит от типа организации, в которой работает ИТ-директор. Там, где прибыль растет низкими темпами, его доминирующая роль — «технарь»; в компаниях-«середняках» ИТ-директор более или менее равноценно «играет» все роли; в успешных и быстроразвивающихся организациях он сосредоточен на инновациях, сотрудничестве с другими руководителями предприятия.

В организациях с высоким темпом роста прибыли ИТ-директора обладают большим влиянием, они чаще участвуют в создании бизнес-стратегии. В то же время и сами ИТ-директора нуждаются в грамотных бизнес-моделях; в прибыльных компаниях они гораздо чаще уверены, что получат такие модели. Задача ИТ-директора — предложить руководству новые способы извлечения прибыли из имеющейся информации, а клиентам компании — новые способы удовлетворения их потребностей.

Исследование IBM Global CIO Study 2009 также показало: 90% опрошенных ИТ-директоров уверены, что их организации ждут изменения. При этом, по мнению 26%, это будут изменения «среднего уровня», а по мнению 64%, — полное преобразование схем работы. Но какими бы ни были эти изменения, обусловленные кризисом требования большей эффективности бизнеса и использования ИТ вряд ли отойдут на второй план. «Рынок поменялся. Фокус на эффективность останется», — убежден Кирилл Корнильев.


Версия для печати (без изображений)