Возможно, слова премьера - лишь дань вежливости, но не исключено, что это еще один индикатор нового экономического курса.

На момент сдачи этого номера в печать программа мер российского правительства по выводу экономики из кризиса все еще не обнародована. Однако, учитывая вектор политико-экономических настроений во властных структурах, состав готовящей эту программу команды и просочившиеся в СМИ сведения, вряд ли следует ожидать чего-либо обнадеживающего.

То, что для нас в России кажется сейчас чрезвычайным (и потому, как многие надеются, сугубо временным) или чем-то новым (подзабытым старым?), для наших белорусских коллег по компьютерному бизнесу уже несколько лет реальность, в которой они живут и впечатлениями о которой они поделились с журналистом CRN/RE.

Начнем с курсов доллара. Их много. По трем из них - курс Национального банка 52 тыс. белорусских рублей* («зайчиков»), курс вторичных торгов - 55 (для простоты будем указывать его в тысячах рублей), а также курс 63 (скупка)/65 (продажа) - коммерческие предприятия купить валюту практически не могут.

* Все цифры приводятся по состоянию на конец сентября.

Реально ее можно приобрести по курсу наличного обмена (90/95), который нестабилен, причем никакой логики в его колебаниях нет, или по межбанковскому курсу, который тоже непредсказуем: утром был 135/139, вечером 170/210, а что будет на следующее утро - неизвестно. Может быть, 130, как неделю назад, а может быть, 300, как три недели назад...

Руководителям компьютерных фирм приходится немало времени заниматься финансовыми играми, в которых иногда можно что-то и выиграть, но гораздо чаще - проиграть.

Курс, используемый при расчетах, обычно формируется путем обзвона коллег, при этом у фирм, продающих «железо», он несколько выше, чем у фирм, продающих ПО. «В результате мы примерно представляем, какой курс будет сегодня, какой - завтра и, может быть, послезавтра», - говорит руководитель одной из местных фирм, занимающейся дистрибуцией ПО. У одной фирмы на разные группы товаров могут быть разные курсы. Например, при продаже дилерам ПО российских фирм курс 180, при продаже ПО Microsoft или Novell - курс 200-220. По какому курсу продают дилеры, уже их дело. «Мы к этому давно пришли, для нас это нормальная ситуация», - говорит он.

Кстати, одна из тенденций на компьютерном рынке - снижение у дилеров доли продаж коммерческим структурам и рост доли продаж госпредприятиям, у которых есть деньги. Работать с ними гораздо труднее, поскольку они настаивают на применении нереального курса Нацбанка и не хотят признавать множественность валютных курсов.

Коммерческие фирмы часто вынуждены прибегать к услугам финансовых компаний (обналичивание, покупка валюты и др.). Однако работать с ними небезопасно, так как в любой день может прийти представитель какого-нибудь контролирующего органа, каковых предостаточно, и предложить прекратить работать с такой компанией. А месяца три назад в один день были арестованы счета примерно у 600 таких компаний. Если их представители приходят и начинают доказывать, что они-то работают нормально, счет разморозят, а не придут - деньги в бюджет государства. Тем не менее многие работают через финансовые компании. В противном случае приходится мириться с тем, что деньги лежат на счету в банке и обесцениваются.

Есть в Белоруссии такое понятие, как фиксированная торговая наценка. На товары, купленные внутри страны, она не может превышать 20-25%. Конечному пользователю это иногда, может, и выгодно. А вот дилеру... Если он купил у дистрибьютора товар, то продать его, скажем, на 50% дороже, потому что тем временем резко изменилась ситуация на рынке, он уже не может.

С зарубежными партнерами, в том числе и российскими, расплачиваться непросто. Действует запрет на работу с коррсчетами. Раньше, пока это было возможно, многие белорусские фирмы для оплаты закупок в России конвертировали деньги в прибалтийских банках. Некоторые специально создавали фирмы в Москве, чтобы те конвертировали на бирже «зайчики» и таким образом расплачивались. Правда, теперь «зайчики» из Белоруссии вообще не выпускают. Многие работают по бартерным схемам: находят более дешевый, чем в России, товар, отправляют его в Москву и полученными деньгами рассчитываются.

В лицензировании, необходимом практически на все виды деятельности, ничего необычного вроде бы нет, но оно опутано таким количеством бумаг и формальностей, что работа становится бессмысленной. Когда представители одной из компьютерных компаний, намеревавшихся открыть учебный центр, обратились за очередной справкой в Министерство образования, им ответили: «Бросьте вы это... Зачем вам это надо?».

В любой день можно ожидать какой-нибудь чрезвычайной акции.

В конце сентября вдруг на неопределенный срок была прекращена регистрация любых хозяйственных организаций. Планируется их перерегистрация по новым весьма жестким правилам. В ходе аналогичной акции в 1996 г. было ликвидировано около 125 тыс. юридических лиц, т.е. примерно половина действовавших тогда организаций.

Белоруссия, конечно, не нефтяная держава, тем не менее до недавнего времени здесь работали 154 фирмы, занимавшиеся нефтью. Работали, работали, пока власти вдруг не решили: хватит четырех! А остальные 150 закрыли.

Финансовый кризис в России сильно задел Белоруссию. Настолько, что в октябре пришлось ввести «Нормы отпуска товаров в одни руки...».

Может быть, в переживаемых трудностях повинны нечистые на руку чиновники или преступники, проникшие в высшие эшелоны власти? Власти, кажется, этого не исключают. В начале 1997 г. арестован председатель Национального банка, в начале октября этого года - бывший председатель Сберегательного банка, арестован также бывший министр сельского хозяйства...

* * *

Вот уже и у нас несколько курсов доллара; поведение Центробанка до 17 августа расследуют; нет гарантии, что завтра какие-нибудь губернаторы вроде Эдуарда Росселя не запретят доллары или не начнут контролировать перемещение денег в своих вотчинах. И это еще не все...

Главное - не пугаться. Бывает и хуже. «Условия, в которых мы работаем годами, хуже, чем в России сейчас, в период кризиса, - сказал директор одной из минских компаний. - Однако работать можно и нужно».


Версия для печати (без изображений)