10 сентября компания DPI, российская IMC фирмы Apple Computer, «отчиталась перед журналистами» о положении дел Apple в стране и мире. Пять поводов (три года дистрибьюторскому соглашению Apple с DPI, год после начала кризиса в России, год продаж компьютеров iMac, достигнутые за лето впечатляющие финансовые успехи фирмы Apple, а также выпуск ею в июле и августе двух новых продуктов — iBook и PowerMac G4) мы перечислили в прошлом номере. С ситуацией в «большом» Apple читатели знакомы по недавнему интервью с генеральным директором DPI Евгением Бутманом (CRN/RE № 17/1999), а теперь были обнародованы интересные данные и по российскому рынку.

За три года работы в качестве дистрибьютора, а затем и IMC Apple в России компании DPI удалось расширить регион своей ответственности в Украину, Грузию, сейчас зона распространяется и на Среднюю Азию. По итогам 1998 г. DPI вышла на первое место среди всех IMC фирмы Apple по числу проданных компьютеров, однако затем грянул кризис — и к октябрю прошлого года она уже не попадала по числу продаваемых за месяц компьютеров даже в десятку. Но с февраля начался рост, что позволило перейти от политики выживания к политике развития. Сегодня доля компьютеров Apple среди продаваемых в России brand name ПК выросла по сравнению с докризисной, а DPI среди IMC поднялась на 3—4 места (причем лидеры представляют страны с крупными госзаказами на технику Apple). По словам Евгения Бутмана, помогло выстоять в кризис то, что многие считали слабыми местами компании — вертикальная ориентированность и заметная доля клиентов из сектора небольшого частного бизнеса.

Важную роль сыграло также появление компьютеров iMac. Раньше в России домашний компьютер покупали главным образом для игр, но сейчас на первый план выходит Интернет, и потому Интернет-ориентированные iMac имеют очень хорошие шансы завоевать рынок. Сегодня доля low-end компьютеров (т.е. iMac) выросла в обороте компании до 34%, в июле их было продано более 200 штук.

В целом компания DPI смотрит на будущее рынка с надеждой, подкрепленной отмеченными ею тенденциями: медленный, но неуклонный рост на протяжении последних четырех месяцев (несмотря на лето), увеличение и частоты, и объема заказов, рост доли регионов, а также расширение спектра заказываемой продукции; на основании этого можно сделать вывод, что и клиенты переходят от выживания и поддержания к развитию и оснащению.

30 августа на Seybold Apple представила «персональные суперкомпьютеры» (по определению Стива Джобса) Power Mac G4, построенные на оснащенном SIMD-устройством Velocity Engine (AltiVec) новом процессоре G4 (который, согласно опубликованным данным, заметно опережает по быстродействию Pentium III) и имеющие по сравнению с Power Mac G3 ряд архитектурных усовершенствований. Евгений Бутман связывает с G4 большие надежды не только в вертикальном издательско-типографском, но и в корпоративном секторе рынка. По его мнению, кризис привел, в том числе, к тому, что нарушились естественные циклы обновления, замены оборудования, но эту замену все равно придется делать. Накопился своего рода «отложенный спрос», который сейчас начинает постепенно «оттаивать». Merced на рынке пока нет, так что G4 является явным лидером по скорости, и многие корпоративные заказчики, для которых быстродействие является определяющим фактором, могут остановить выбор на нем. Тем более что на Macintosh «проблема 2000» была решена в момент его создания. В Европе компьютеры на базе G4 появятся в конце сентября — начале октября 1999 г. Как и для G3, линейка будет состоять из трех моделей, с частотами 400, 450 и 500 МГц, причем ценовая лестница сохранена примерно на уровне G3. В России начало поставок ожидается в октябре. Если не помешает повышенный спрос на Западе: по последним данным, за первые две недели после официального объявления число заказов превысило 140 тыс., и ожидаются задержки с их удовлетворением, так как Motorola не может пока обеспечить выпуск необходимого количества новых процессоров. И после получения разрешения на экспорт — суперкомпьютер все-таки!

P.S. Информационный повод № 6

24 сентября интрига с G4 получила дальнейшее, совершенно неожиданное развитие — в «National Journal’s Technology Daily» ( njtechdaily.com) появилось сообщение (перепечатанное затем с комментариями новостными агентствами), что Apple пока не намерена поставлять G4 в ряд стран, и в том числе в Россию. Новость была немедленно опровергнута компанией DPI, сославшейся, в свою очередь, на руководство европейского отделения Apple и сообщившей, что «оформление лицензии в Департаменте торговли США занимает большое количество времени (от 1 до 3 месяцев). Apple предпринимает целый ряд шагов, чтобы сократить сроки выдачи лицензии, которая, по всей вероятности, будет получена в середине-конце октября».

Для лучшего понимания ситуации приходится обратиться к несколько обидной теме экспортных ограничений, о которой за шесть лет после отмены ограничений COCOM большинство игроков российского рынка ПК успело прочно (и, казалось, навсегда) позабыть, если вообще когда-либо сталкивались с ними; ну разве что SGI с их «истинными» суперкомпьютерами, да поставщики самых тяжелых рабочих станций и сетевого оборудования имели с ними дело...

«...Но сады стерегут
И стреляют без промаха в лоб».
В. Высоцкий, «Райские яблоки»

Америка. Европа. Индия, Китай...

Сегодняшняя структура контроля за экспортом компьютеров из США (установленная в январе 1996 г.) введена в целях национальной безопасности и служит недопущению использования суперкомпьютеров в военных целях или ядерных исследованиях. Она основана на «четырехуровневой модели», в соответствии с которой все страны мира разбиты на четыре группы, от стран с «низким риском», подобных Канаде, где ограничения практически незаметны, до стран вроде Ливии и Ирака, куда более-менее современный компьютер поставить (легально) практически невозможно. Основной критерий допущения/недопущения компьютера на тот или иной рынок — его быстродействие, измеренное в MTOPS (миллионах теоретических операций в секунду). Компьютеры с показателем MTOPS свыше 2000 в соответствии с критерием 1996 г. были отнесены к «суперкомпьютерам», и в случае экспорта таких машин требовалось одобрение правительственных органов США. Быстрый рост производительности микропроцессоров привел к тому, что вполне рядовые системы, сначала многопроцессорные, а затем и однопроцессорные, стали превышать «критерий-2000». Это, в свою очередь, привело к перегрузке самих контролирующих органов (по данным CNet News, за весь 1998 г. было выдано 390 разрешений на экспорт, а за первую половину 1999 — порядка 40 тыс!), к потерям американских вендоров (которые вынуждены дожидаться разрешений и оформлять разного рода раздражающие клиента документы, в то время как их японские конкуренты из NEC, Fujitsu, Toshiba и др. могут свободно продавать аналогичную технику в те же страны) и в конечном счете — к абсурдности самих критериев. Power Mac G4 стали первыми из «конвейерных», выпускающихся миллионными тиражами систем, от рождения превзошедших критерий 1996 г., что поставило «компетентные инстанции» в затруднительное положение: отследить пути миллионов компьютеров невозможно физически. Прогресс не остановишь, и спустя несколько месяцев рубеж «суперкомпьютер-96» преодолеют игровые приставки: Sony PlayStation II на новом процессоре Emotion Engine, которые, как сообщалось, должны достичь производительности в 6,5 Gflop. А это уже десятки миллионов устройств (напомним, PlayStation продано свыше 50 млн.). Потом выйдет Merced. Далее — везде... А «истинные» суперкомпьютеры сегодня достигают отметки в 1,6 млн. MTOPS.

В результате Министерством торговли США было принято решение постепенно повышать «пороги допустимости», периодически пересматривая их, хотя и не автоматически раз в полгода, как того требовали представители индустрии (Cisco, Data General, Dell, Hewlett-Packard, IBM, Intel, NCR, Silicon Graphics, Sun, Unisys).

Итак, теперь для стран «второго уровня» (к ним относятся, в частности, ЮАР и Южная Корея) барьер приподнят с 10 тыс. MTOPS до 20; в феврале предполагается дальнейший подъем его до 32 тыс. Одновременно переведены из «второго сорта» в первый Польша, Чехия, Венгрия и Бразилия. Сложнее со странами «третьего сорта», куда входим мы в компании с Китаем, Индией, Пакистаном, Израилем, большинством стран СНГ, — всего около 50 государств (в которых проживает едва ли не половина населения Земли). Здесь приходится отслеживать конечных пользователей, поскольку правила диктуют строгое различие между пользователями «гражданскими» и «военными». Итак, для гражданских пользователей прежде существовавшие границы расширены до 2—12,3 тыс. MTOPS. Теперь индивидуальных экспортных лицензий требуют компьютеры с производительностью выше 12 300 MTOPS. При продаже компьютеров с производительностью свыше 2 тыс., но ниже 12,3 тыс. MTOPS требуется одобрение федеральных органов по следующей процедуре: данные о покупателе сообщаются в экспортную комиссию, и если в 10-дневный срок запрета не последовало, сделка считается законной. С февраля 2000 г. для компьютеров с быстродействием 2—6,5 тыс. MTOPS такого разрешения не потребуется, но только для гражданских пользователей! Т. е. фактически контроль за конечным пользователем сохраняется, но он перекладывается (очевидно, вместе с ответственностью) с федеральных ведомств на поставщика. Для военных же пользователей из стран «третьего сорта» все системы быстрее 6,5 тыс. MTOPS требуют индивидуальной экспортной лицензии.

Впрочем, хотя новые нормативы и начали действовать с 3 августа 1999 г., не исключен и «обратный ход»: есть еще National Defense Authorization Act 1997 г., в соответствии с которым администрация имеет право своим решением вводить подобные изменения, но у Конгресса есть шесть месяцев, чтобы согласиться или не согласиться с ними...

С точки зрения Apple...

Частные предположения

Теперь вернемся к Apple и ее новым компьютерам. В канун выхода G4 Apple оказалась в очень заманчивой маркетинговой ситуации по отношению к Pentium. G4 имели показатель MTOPS, равный 2400 (по другим данным — 4000), и подпадали под экспортные ограничения (и, следовательно, в категорию «суперкомпьютеры»), а даже быстрейший из Pentium III в однопроцессорной конфигурации до нее никак не дотягивал. Таким подарком судьбы, признанным на государственном уровне «качественным», категорийным превосходством над основным конкурентом, грех было не воспользоваться... Естественно, Джобс с его маркетинговым чутьем этот шанс не упустил, и Power Mac G4 ныне продвигается как «персональный суперкомпьютер». Был создан телевизионный рекламный ролик (тем же агентством TBWA/Chiat/Day, которое сняло знаменитый макинтошевский «1984» Ридли Скотта) о том: как армия США с танками охраняет «стратегическое оружие» — маленький G4, который «не должен попасть в руки врага».

Рекламная кампания запущена, прокат ролика распланирован на недели вперед. Но дикторский текст ролика: «Впервые в истории персональный компьютер был классифицирован американским правительством как оружие... Пентагон хочет быть уверенным, что новый компьютер Power Macintosh не попадет в неправильные руки. Что касается Pentium PC... они безопасны», — после решений от 3 августа уже не столь бесспорен и допускает комментарии.

Возможно, здесь и надо искать причину шума в прессе вокруг инициативного «эмбарго Apple» на поставки G4 в страны третьей группы. Пока нет никаких ссылок на официальных лиц компании, никаких документов и пресс-релизов. Нельзя исключить, что это был лишь маркетинговый ход, намеренная анонимная «утечка», которую спустя некоторое время можно будет официально опровергнуть. Тем более что, как сообщается в пресс-релизе DPI от 29 сентября, прием заказов на G4 идет и в России, и в других странах «третьей группы» европейского региона.

Впрочем, нельзя полностью исключить и того, что «утечка» имеет реальные перспективы и что Apple в самом деле не прочь повременить до февраля. В пользу этого варианта говорит сложность реализации и недостоверность требуемых сегодня схем со сбором информации о конечном пользователе в условиях многоуровневой иерархии: Apple — региональное отделение — IMC — [дистрибьютор] — дилер — конечный пользователь. Как, к примеру, на деле реализовать «десятидневную задержку» в условиях розничных продаж? заставлять пользователя приходить за решением через десять дней? А как отличить военного, покупающего G4 домой себе и детям, от гражданского, согласившегося за 50 долл. премиальных купить по своим документам G4 для соседней в/ч? И т.д., и т.п. И все синяки и шишки от применения в массовой практике не продуманной, не проработанной до конца, разработанной для единичных клиентов политики федеральных органов достанутся Apple как первопроходцу, причем с двух сторон, и от федеральных чиновников, и от недовольных клиентов (подрывая престиж торговой марки в этих странах).

С другой стороны, ущерб от того, что Apple взяла бы да и бросила на три месяца своих клиентов и свою дилерскую сеть, может оказаться в долговременной перспективе еще выше: ведь все они связывали с G4 определенные бизнес-планы и такой прецедент способен подорвать доверие к компании в этих странах и усилить позиции Wintel-PC. Даже — и в первую очередь — на «профильном» издательском рынке. Тем более что вместо G4 на профессиональный рынок предложить попросту нечего: смена семейства произошла, производство G3 прекращено еще в августе, а объем складских запасов, как известно, — предмет особой гордости Apple — менее суток... И конечно, сразу возрастут масштабы «серых» поставок из стран первого, второго и «высшего» сорта. И вполне объяснимым будет желание со стороны существующих легальных поставщиков установить контроль за этими потоками... И потом, когда «эмбарго» будет снято, придется — в который уже раз в России! — начинать сначала борьбу с серым рынком...

В общем, пока вопросов больше, чем ответов. Но, судя по последним данным, Apple не собирается отрекаться от своей миссии первопроходца — не только технологического, но и авангарда «сил прогресса» в начинающемся столкновении массового рынка с экспертной бюрократией. Apple первой пересекла запретную черту — и потому ей и ее дистрибьюторам выпала доля «испытать на себе» то, с чем завтра придется столкнуться всему нашему рынку. Мы будем следить за развитием ситуации.


Версия для печати (без изображений)