От горящего предложения отправиться экспромтом в Доминикану, да еще в день рождения, трудно отказаться. И уже через пару дней, не думая о тринадцатичасовом перелете, мы мысленно перенеслись на остров Гаити.

Короткая посадка в Шенноне для дозаправки, променад по не слишком интересным бутикам и, конечно, ирландский кофе, который мне посчастливилось испробовать примерно за полгода до этого в местном же баре. Дождавшись очереди, я попросил бармена сделать два кофе по-ирландски. Тот почему-то внимательно посмотрел на меня и доброжелательно ухмыльнулся: «I remember you!» (Я помню вас). Я тоже его узнал и, хотя не придал этому особого значения, выразил это приветственной улыбкой, а потом спросил: «Чем же я вам запомнился?» «Понимаете, сэр, меня многие просят набрать ирландских монет для коллекции, и я никогда никому не отказываю. Но за столько лет работы здесь только вы оставили за это, а не за пиво или кофе, чаевые». Затем он попросил помощника стать на его место, а меня поманил в конец барной стойки.

Потом он залез в какой-то шкаф, извлек оттуда небольшой мешочек и старинную бутылку. Пересыпав в ручную мельницу кофейные зерна из мешка и тщательно перемолов их, он продолжил, как я понял, магический процесс изготовления чего-то. Как будто невзначай, но с чувством особой гордости он рассказал, что этот кофе его дед привез еще в начале двадцатого века из колонии, а бутылка виски — из погреба его отца, который сам сделал этот напиток. Закончив рассказ и приготовив два бокала кофе по-ирландски по эксклюзивному рецепту, он подал их мне и с теплотой в голосе пожелал приятно отдохнуть.

Выросший в Грузии, я, конечно же хорошо знаю законы гостеприимства, но как они действуют там, куда заносит тебя судьба? После действительно необыкновенного кофе я подошел к бару, не зная, то ли попрощаться, то ли расплатиться. В голову пришла фраза, которую я обратил к бармену: «Сэр, я могу заплатить за это?» В ответ он многозначительно и с гордостью произнес: «Нет, сэр, вы не можете заплатить за это». Мы еще перекинулись парой благодарных фраз. Посетители бара, на тот момент это были преимущественно наши, ничего, конечно, не поняли.

Самолет пересекал экватор, и бортпроводницы от имени капитана торжественно вручили нам сертификаты, подтверждающие это. Если бы плыли на теплоходе, ритуал во главе с капитаном в наряде Нептуна закончился бы принудительным купанием в бассейне. Обошлось.

Ничего не рассказать про «наших» на отдыхе просто нельзя. До чего же они узнаваемы даже на другом краю света. Дней пять они всеми силами пытались не узнавать друг друга. Если нечем было заняться, без устали просиживали у бара, вкушая прелести эйфорического состояния «все включено». День эдак на пятый все-таки потянуло на общение. Соскучились...

Один субъект заслуживал особого внимания. Пиджак на восьми пуговицах с воротником-стойкой, безвкусная рубашка и лакированные туфли, спутница, с которой он не отводил своего покровительствующего и сосредоточенного взгляда, выдавали его «аристократическое» происхождение. Ну и что? Да просто он так и проходил семь из десяти дней отдыха, приходя в таком виде на завтрак, на пляж, в бар, в ресторан, на экскурсию... Вот и подумаешь: «Не видавший ничего дорвался...» На прогулку на лошадях он не поехал, хотя его очень просила об этом девушка. Ее же одну он не отпустил покататься. А вдруг кто-то девушку украдет? Хотя, может быть, такая предусмотрительность была не лишней. А вдруг ей досталась бы лошадь, которая понеслась бы в самом конце прогулки? Никто не знает, чем бы это закончилось.

Впрочем, для другой, весьма упитанной девушки, которая попала в такую ситуацию, все обошлось. Она уже в середине маршрута начала жаловаться, что седло ей не подходит, натерло, ерзала по седлу, что, видимо, надоело несчастной лошади и та пустилась галопом к месту старта, чтобы побыстрее избавиться от наездницы. Инструктор кинулся за ней, чтобы остановить. Но лошадь, добежав до места «парковки», сама встала как вкопанная, что вызвало восторг окружающих.

Несколько лошадей тоже без особого на то разрешения ускорились, в том числе и моя, но оказалось, что многие были готовы к заговору. Позже выяснилось, что если бы инструктор не понесся вперед, то на этом участке и так было предусмотрено ускорение, как бонус за то, что во время прогулки по гористой местности постоянно нужно одергивать лошадей, чтобы держаться группой.

Забегая вперед, скажу, что судьба вновь свела нас с «упитанной всадницей» — теперь уже в океане на надувном банане. Тут надо подчеркнуть, что стремление к активному отдыху все же похвально. Вот немцы, испанцы катаются на бананах примерно так, как они и живут у себя дома. Узнав, что мы из России, человек, взявшийся рулить катером, а вместе с ним и бананом, хитро прищурился, и мы понеслись. Волна, резкий разворот, нас подбросило, перевернуло — это по-нашему!

Посчитав вынырнувшие головы и не забыв каждый про свою, мы подплыли к банану. Один из нас взобрался, чтобы помочь вскарабкаться другим. Первой было решено поднять на борт девушку «потяжелее». Выяснилось, что это первый случай, когда она оказалась в воде и ее ноги не касаются дна, то есть она вообще никогда не плавала. Хорошо, что спасательный жилет было под что подвязать, и она во время полета не выскочила из него.

Попытки трех достаточно сильных ребят не дали никакого результата. К моменту, когда «утопленница» произнесла последние слова: «Бросьте меня здесь, я хочу умереть», — она обессилила окончательно и просто болталась на поверхности. Кто-то в сердцах кинул: «Может, и стоит, а то умрем мы...» Но мы ее не бросили! Применив некую хитрость, мы все-таки смогли ко всеобщему удивлению и восторгу водрузить ее на корму банана и переместить в центр.

Кажется, человек на катере во время грузоподъемных работ пытался нами управлять, но, увы, тщетно. Он выглядел уставшим, руки уже висели на руле, а смех, похоже, вызвал продолжительный спазм мышц лица. Мы нордически сдержали смех до того, пока все не ощутили под ногами землю. Многонациональная толпа пляжных зевак не очень тихо, но разошлась... Вообще удивительно, что кто-то обратил на нас внимание. Ведь Доминикана располагает к полному ничегонеделанию. Недаром гамак, по преданию, был придуман на этом острове.

Да, несколько слов об экскурсии. Пожалуй, в Пуэрто-Плата немного чего посмотришь. Форт, экзотический рынок, музей Юрского периода. В музее, кстати, хранится янтарь с «утонувшей» в нем ящерицей, который послужил толчком для создания нашумевшего фильма. Ну и, конечно, главная «достопримечательность» — ювелирный магазин, куда ринулись все. Стоит заметить, что украшения там оказались неплохого качества, бриллианты, между прочим, ограняют по-другому. Достаточно интересно смотрятся камни со сферической огранкой, которые в большей по диаметру оправе как бы катаются внутри.

С просьбой помочь купить что-то подобное и еще колье ко мне обратилась женщина, которая, видимо, решила, что я, кроме того, что знаю английский, помогу и в этом непростом деле. Выбранный набор оценили в восемь тысяч долларов. При всех моих познаниях в этой области, по моим оценкам, достаточно скромных, через минут семь полемики по поводу ценообразования цена упала до двух тысяч семисот долларов. После чего продавец, кстати, знавший свое дело, стал бегать от одного края прилавка к другому, неестественно подпрыгивать, клясться матерью, дабы уверить меня, что это уже просто себестоимость и за меньшую цену его просто уволят или вычтут из зарплаты. Наконец наблюдавшей за этой сценой женщине и публике была объявлена цена. Немая сцена, как у Гоголя. Помнится, обличительный монолог Городничего мы учили наизусть. То, что обрушилось на бедного продавца, он запомнил, думаю, на всю жизнь при том, что он вряд ли понял русские идиоматические выражения. В общем, суть высказываний покупательницы сводилась к тому, что «...эта сволочь пыталась меня развести на пять тысяч долларов». В этот день магазин на русских заработал мало...

К моему великому удивлению, мы потом случайно встретили этого продавца — классный оказался парень — в торговом центре с девушкой, которой он, оказывается, успел рассказать эту историю. Мы еще долго вместе смеялись, после чего он пригласил меня работать в салон, пояснив, что мы бы вместе классно торговали.

Но... Мы же вроде говорим о дне рождения, который просто отметить в ресторане было неинтересно. При том что каждый день были кухни разных народов мира, да и наши к пятому дню стали все больше кучковаться у бара и на пляже. Да и шашлычку на природе захотелось...

Пригласив всех на вечер, я взял напрокат мотоцикл и понесся в Пуэрто-Плата купить мяса, баклажанов, помидоров... Приехав, как мне показалось, в центр, я стал искать супермаркет. Нам его на экскурсии, кстати, не показывали. Только я вроде бы вырулил в направлении к магазину, как ко мне приклеился местный «волонтер» на мотоцикле. Я спросил, что ему надо. На что тот ответил, что собирается решить мои проблемы. Объяснив ему, что проблем у меня нет, и то, что мне нужно было, а именно супермаркет, я уже нашел.

У магазина он припарковался рядом со мной и вошел в магазин, рассказывая, где что находится. Моим просьбам отстать он не внял и так проследовал со мной до кассы, где за всё я заплатил порядка тридцати долларов. Погрузив купленное на импровизированный багажник, я завел мотоцикл, а «волонтер» тут как тут: «Ты мне должен двадцать долларов». «Это за что же?» — поинтересовался я. Оказалось за то, что он показал мне местонахождение и помогал покупать продукты. После пары минут дебатов, учитывая хорошее настроение и нерасположенность к конфликту, да и отчасти чтобы отстал, я дал ему пять долларов и развернулся уезжать. На что неотстающий отметил, что он все-таки настаивает на двадцати. Я отмахнулся от него, дав понять всем своим видом, что мне недосуг с ним разговаривать, да и поздно уже, взревел мотором и уехал.

Чтобы выехать на шоссе, нужно было повилять по нескольким узким улочкам, на одной из которых меня уже ждали. Пять или шесть мотоциклистов во главе с новоявленным «другом» перегородили дорогу. Ощущения, поверьте, не из приятных. Понятно, что это не расправа (законы там строгие, флибустьерские, и за воровство до сих пор палец отрубают), а так, попугать. Двадцать долларов в Доминикане — это много. Мотор, понятно, я не глушил.

Ко мне выдвинулся соискатель пятнадцати оставшихся за мной, по его мнению, долларов. Кровь, конечно, вскипела. Под рукой ничего не было, и первое, что пришло в голову, это сбить его мотоциклом и прижать газку. Но с остальными-то что делать? А если догонят? Я же дороги не знаю...

Но что только не выдаст мозг в экстремальной ситуации! Когда он уже подъехал вплотную, я приблизился к нему и в резкой, наглой и надменной форме задал вопрос: «Ты что-нибудь слышал про русскую мафию?»... Несостоявшийся флибустьер впал в кому. Он с полминуты ничего не хотел, а, возможно, не мог произнести. Потом что-то сказал своим собратьям, после чего мотоциклы, как кони от испуга, отпрянули, а он сквозь зубы выдавил с латинским акцентом: «You can go, my friend»...

Не веря произошедшему, но исполненный достоинства, я, уже увидевший еще во время разговора просвет между домами и проносящиеся машины, поддал ручку на себя. Как ни странно, но с километр меня еще преследовали двое на расстоянии метров в пятьдесят, но потом отстали. Ничего себе подарочек был бы в день рождения!

Итак, да будет шашлык! Красиво сказано. Его еще нужно сделать. А для этого только мяса недостаточно. А шампуры, а уголь?

Вернувшись, я нашел менеджера и спросил, где мы с друзьями можем вдали от шума посидеть, пожарить шашлыки и отметить день рождения. Недоумение можно было спрогнозировать, но не такое. Менеджер пошел куда-то, вернулся и, зная, что отказать клиенту нельзя, выдал: «Именно сегодня такой день у нас в гостинице, что шашлык делать нельзя». Но через пару минут пришел другой менеджер, видимо, постарше, с заготовленной фразой: «Возможно, в соседнем отеле сегодня можно, но в нашем никак нельзя». Вопрос «почему?» ему задавать было бесполезно — он все равно не знал ответа. Тогда в ход пошел последний аргумент: именно сегодня я отмечаю день рождения с друзьями. После чего он, не раздумывая и без паузы, сказал «да». Вы бы видели его выражение лица, когда я спросил про уголь. Но, надо отдать должное, он с улыбкой удалился вглубь ресторана и уже через пару минут вместе с улыбающимся же шеф-поваром нес огромный мешок угля. На вопрос: «Сколько я должен?» — последовала цитата из фильма «Блеф»: «Нисколько... Нисколько... Наша фирма вам это все дарит».

Найти хотя бы веточку, чтобы разжечь огонь, не представлялось возможным, так как армия уборщиков пляжа сметала все, что превосходило размером песчинку. Но перочинный нож и навыки любителя-садовода пригодились, и уже через десять минут из ямки, выкопанной в песке, потянулся легкий дымок.

Мои гости выстроились вдоль бара на пляже. Нет, не в ожидании шашлыка — до него было еще полчаса, а в попытках наполнить вином прихваченные из номеров вазы. Ну не ходить же за каждым бокалом в бар? Почему в попытках? Да потому, что в баре наливают только по одному бокалу. И объяснять бесполезно, учитывая, что за нарушение могут бармена и уволить. Жалко ведь. Вот так человек восемь, меняясь, поочередно наполняли сосуды доминиканским вином. Кстати, неплохое, но ром там лучше.

Мы нашли неподалеку беседку и устроились в ней. Прямо из темноты явились двое из службы безопасности, мирно пристроились у входа и стеклянным взглядом наблюдали за происходящим. К тому времени шашлык, баклажаны, помидоры были уже готовы и воздух наполнился такими ароматами, что секьюрити даже проявили признаки жизни, заулыбались. На этой приятной ноте все, как один, выразили желание их угостить. Что мы и сделали. Затем принялись за тосты, но тут один из них подошел и, ничего не сказав, положил шампуры на стол: ни один кусочек съеден не был. До сих пор неизвестно, почему. Сошлемся на то, что на службе не принято. Ну и ладно.

Вечер решили продолжить в казино. Женщин впускали без галстуков... Мужчинам такие льготы не предоставлялись. Представьте, к галстуку растительного происхождения претензий не было. Почему растительного? Просто невдалеке стояла пальма, из листа которой и был сооружен галстук. Истинная правда! В шортах туда тоже не пускают. Видимо, потому, что в Доминикане нет фиговых пальм. Впрочем, может, и есть... Я поиграл немного и честно проиграл в рулетку. Всё закончилось прогулкой по берегу под легкий бриз и шум океана.

Приключения заканчиваются для людей, у которых жизнь — не приключение.


Версия для печати (без изображений)