23 июня в ходе своего визита в Москву главный управляющий Intel Крейг Барретт объявил об открытии в Нижнем Новгороде центра разработки ПО, численность персонала которого планируется в течение 3—5 лет довести до 500 человек.

До этого в течение семи лет около 150 российских программистов работали на Intel по контрактам. Как и другие гиганты, Intel — достаточно консервативная компания. Поэтому решение отказаться от контрактов и создать в России собственное крупное подразделение носит стратегический характер, отражая ее готовность к налаживанию масштабного долгосрочного сотрудничества.

Но компания Intel не первая и не единственная среди лидеров индустрии ИТ, привлекающая российских программистов к созданию своего ПО. Пионером в этом деле была, видимо, Sun Microsystems, заказы которой уже около 10 лет выполняет компания МЦСТ (Московский центр Sparc-технологий). В течение нескольких лет в нашей стране работают исследовательские лаборатории Lucent Technologies и Motorola.

На равных

Являясь интегральной частью Lucent, Intel и Motorola, их российские лаборатории по организации труда не отличаются от других исследовательских центров этих компаний в разных странах мира, они следуют тем же общепринятым стандартам разработки промышленного ПО (ISO 9000, SEI CMM), пользуются аналогичными средствами разработки и оборудованием, на равных взаимодействуют со своими зарубежными коллегами, ездят к ним в командировки и т.д.

Возглавляющие эти лаборатории (за исключением московских подразделений Lucent и Motorola) российские менеджеры участвуют (на своем уровне иерархии) в планировании и принятии решений. Например, при подготовке плана на будущий год им "спускается" список возможных проектов и бюджет, которого, естественно, на все не хватает. Выбор из "меню" — в компетенции руководителей лабораторий.

"Мы свободны в выборе проектов из числа предлагаемых руководством Motorola Global Software Group (GSG), — говорит Владимир Полутин, директор петербургского центра разработки ПО Motorola. — Если считаем тот или иной проект недостаточно интересным или перспективным, то можем его отклонить. В то же время мы тесно сотрудничаем с маркетинговой службой GSG, чтобы сохранять некую целостность работ и не распылять усилия". Более того, лаборатория открыта и для коммерчески выгодных сторонних заказов. Правда, пока их нет.

По его словам, в первый же год функционирования с полным циклом производства программных продуктов центр увеличил число проектов в три раза, и в настоящее время его разработки используются в продукции пяти основных подразделений Motorola. Нижегородский центр разработки ПО компании Intel находится сейчас в стадии становления. И хотя он создается не на пустом месте (его ядром стал коллектив NST-Lab, в течение ряда лет работавший по контракту с Intel) и продолжает ряд ранее начатых проектов, проблем немало.

По словам Алексея Одинокова, одного из двух содиректоров центра (второй содиректор Олег Сютин), в Intel принято считать, что после прихода в сложившийся коллектив нового человека проходит примерно год, прежде чем он станет полноценным сотрудником. "У нас же пришли сразу 100 человек, поэтому впереди длительный этап строительства в прямом и переносном смысле", — говорит он. Они должны вписаться в принятую в компании систему ценностей, освоить ее корпоративную культуру. Нужна не только квалификация, но и знание английского — это язык общения внутри компании, и навыки взаимодействия, в том числе с коллегами, находящимися в других странах.

Алексей Одиноков обращает внимание, в частности, на стереотипы, которые приходится преодолевать.

Первый — это стереотип "исследователя". У наших специалистов, привыкших к исследовательской работе, как правило, отсутствует такое необходимое в рыночных условиях качество, как ориентация на конечный результат. Для коммерческой компании зачастую лучше выпустить пусть неидеальный продукт, но вовремя, чем затягивать его выход на рынок, доводя до идеала.

Второй — это стиль отношений, который сложился за годы работы российских программистов по контрактам, когда они были обязаны лишь добросовестно решать задачи и выполнять все указания, исходившие, естественно, только из США. Сейчас и менеджерам нижегородского центра, и их американским партнерам такой стереотип приходится менять. А это иногда сложнее, чем выстроить отношения заново.

МЦСТ (входящий сейчас в состав группы компаний "Эльбрус), в отличие от "фирменных" лабораторий, взаимодействует со своими заказчиками по стандартной контрактной схеме: есть задача, сроки (обычно довольно длительные) и финансирование — взаимодействие по ходу выполнения работ минимально необходимое.

"Мы работаем совершенно самостоятельно, никакого micromanagеment, как говорят американцы, нет, хотя мы и пишем еженедельные отчеты, — говорит Борис Бабаян, председатель совета директоров "Эльбрус". — Такая организация работы очень нравится нашим заказчикам, потому что не нужно тратить дополнительные ресурсы на управление".

С момента основания МЦСТ его самым крупным клиентом является компания Sun — выполнением ее заказов заняты более половины из 500 сотрудников центра. Второй крупный заказчик — американская фирма Avanti, создающая САПР для микроэлектроники (на нее работает около 60 человек). Третий — тоже американская компания Transmeta, в начале этого года представившая свой оригинальный процессор Cruso. Есть контракты еще с несколькими мелкими фирмами.

По словам Бориса Бабаяна, стоимость разработки ПО в МЦСТ выросла по сравнению с началом 90-х более чем в 20 раз в долларовом исчислении. Но тогда "работали очень задешево", поскольку не было ни опыта, ни прецедентов. Так что сравнивать не имеет особого смысла.

По стране — и зарплата

Устанавливая уровень оплаты труда в своих российских лабораториях, компании обычно учитывают стоимость жизни и среднюю "стоимость" специалиста в том или ином городе.

"Заработная плата в нашем центре очень и очень хороша для российских условий, в частности Санкт-Петербурга, но заметно ниже, чем в США", — говорит Владимир Полутин из Motorola.

Состав компенсационного пакета — стандартный для солидных компаний: зарплата, различные премии (бонусы), медицинская страховка, другие социальные выплаты. А российских сотрудников Intel вскоре ждут и опционы на ее акции — сейчас компания занимается получением соответствующей лицензии Центробанка. Пока же принят временный вариант — вместо опционов выплачивается годовая премия, зависящая от роста стоимости акций Intel.

По словам Алексея Одинокова, разрыв в доходах сотрудников высшей и низшей категории в его центре гораздо больше, чем в зарубежных лабораториях Intel, практически существуют три уровня зарплаты — один уровень, чтобы удержать сотрудников от перехода в другую местную компанию, другой — чтобы удержать от переезда в Москву, и третий — сопоставимый с доходами на Западе.

Содержание центра разработки в Нижнем Новгороде, где и жизнь дешевле, чем в столице, и гораздо меньше конкуренция за кадры, будет обходиться корпорации Intel примерно на 10—40% дешевле, чем в Москве (сейчас, когда центр только создается, более точно оценить трудно).

А вот в петербургской лаборатории Bell Labs до уровня "как на Западе" уже дошли: по словам Николая Голубенцева, руководителя российского отделения Bell Labs, уровень оплаты труда здесь такой же, как и в других ее европейских подразделениях, — это следствие и общей политики компании, и необходимости удерживать своих специалистов.

Неудивительно, что эти компании могут отбирать себе самых способных специалистов. Например, нижегородский центр Intel планирует нанимать не только местных сотрудников, но и лучших специалистов из других городов страны — здесь готовы помочь им переехать и обустроиться на новом месте.

МЦСТ пополняется в основном за счет студентов и выпускников физтеха и МГУ.

"А дальше мы сами воспитываем кадры, — говорит Борис Бабаян. — Титулованных брать не любим. В МЦСТ находится базовая кафедра физтеха, которой я заведую. К нам приходят студенты уже с 3—4 курса, мы им платим зарплату, тех, кто понравится, оставляем работать. Люди к нам идут с удовольствием, потому что у нас хорошая школа, и такого образования не получить нигде в мире".

Растут, растут — а потом уезжают

Стоимость программистов, владеющих английским языком и освоивших западный стиль работы, тем более со строчкой "работа на Lucent (Intel, Motorola, Sun Microsystems)" в резюме, на мировом рынке очень высока.

Часть сотрудников, порой самых способных и инициативных, несмотря на прекрасные условия труда и высокую, по российским меркам, зарплату, уезжают на Запад, при этом часто устраиваются в свою родную компанию, но на гораздо большие деньги. Случается, что и не совсем легально.

В крупных компаниях перемещение сотрудников между подразделениями, даже находящимися в разных странах, — это нормальное и так или иначе регулируемое явление. Все чаще перебираются за границу и российские сотрудники.

По мнению Алексея Одинокова, ничего страшного в этом нет. Например, 10—20% бывших сотрудников московского офиса Intel работают за рубежом, как правило, официальным образом. Уезжали и из Нижнего Новгорода. "Конечно, люди будут уезжать, и их трудно остановить, но одна из задач нашего центра — создать условия, чтобы они оставались", — говорит он.

По словам Владимира Полутина, предложения сотруднику Motorola о работе в другом подразделении компании возможны, но они будут направлены не ему лично, а его руководству. Ряд специалистов из Санкт-Петербурга получили приглашения на работу в Motorola GSG и поехали в США. "Но это единичные случаи, которые пока не являются для нас проблемой, — говорит он. — Случаев бегства с устройством в другие фирмы пока не было, и мы не прогнозируем их".

Несколько сложнее ситуация у МЦСТ. В рамках контрактов с Sun его сотрудники ездят в командировки в США, иногда и на полгода, бывает и с семьей. Увы, как признает Борис Бабаян, некоторые остаются, продолжают в Sun делать ту же самую работу, но получают в 5—8 раз больше! Сейчас достигнута договоренность, что в Sun их "напрямую" принимать не будут. Но люди уходят в другие фирмы, а потом переходят в Sun. Но все равно, как считает Бабаян, "самые хорошие остаются, поскольку здесь они получают лучшее образование, здесь лучшая школа", а зарплата в МЦСТ постепенно повышается.

Сейчас, когда спрос на ПО и услуги в сфере ИТ быстро растет, а западные страны испытывают острую нехватку квалифицированных специалистов, отечественные компании все смелее выходят на мировой рынок оффшорного программирования. Но им не хватает опыта, репутации и связей. В этих условиях сотрудничество ведущих западных ИТ-компаний с российскими программистами, накопленный опыт взаимодействия — это солидная рекомендация, это еще один аргумент в пользу укрепления позиций России на мировом рынке ИТ-услуг.

Кроме того, в Санкт-Петербурге действует центр по разработке ПО компании Siemens, при участии IBM создан вычислительный центр в Сарове; есть свой исследовательский центр в Москве (правда, ориентированный в основном не на разработку ПО) и у Samsung.


Версия для печати (без изображений)