Как сообщил Евгений Лисицин, глава представительства Nortel Networks, объем продаж в России и странах СНГ растет. Оборот I квартала текущего года превысил оборот I квартала 2000 г. примерно на 50%. На столько же по отношению к аналогичному периоду прошлого года вырос оборот и во II квартале. Достигнутые результаты превысили запланированные показатели почти на 25%.

Не секрет, что в России состояние любой отрасли напрямую зависит от состояния экономики страны в целом, которая, в свою очередь, определяется ценами на нефть. Цены пока высокие, есть деньги для развития производства. В этих условиях бизнес в сфере ИТ и телекоммуникаций будет одним из самых благополучных.

Сегодня наш телекоммуникационный рынок выглядит неким оазисом по сравнению с рынками Северной Америки и Западной Европы. Но в мировом масштабе его доля — более чем скромная. Не следует забывать, что существует еще один колоссальный и пока не насыщенный рынок. Это Юго-Восточная Азия. А учитывая темпы роста населения в этом регионе, можно утверждать, что Азия в ближайшее время станет одной из главных торговых площадок для всех технологических компаний. Правда, пока спрос на их продукцию в Юго-Восточной Азии не может компенсировать потери, вызванные падением продаж в Европе и Америке.

В то же время Евгений Лисицин считает, что оснований для разговоров о катастрофическом положении дел в Nortel Networks нет. Ряд аналитиков обращают внимание на сокращение персонала фирмы. Но для любой компании, которая стремится достичь определенного уровня прибыльности, это нормальный процесс. Сейчас Nortel сокращает персонал, а завтра, если понадобится, вновь увеличит его. Гораздо важнее понять причины непростого положения большинства лидеров телекоммуникационного рынка. По мнению Евгения Лисицина, сегодня подвергается сомнению сама концепция всеобщей пакетизации сетей, конвергенции и т. д., во всяком случае в ближайшие 1—2 года. Что же произошло на самом деле? Где корень проблем?

До сих пор операторы связи и Интернет-провайдеры, главные покупатели оборудования Nortel, не были стеснены в средствах. Часто приобретали с запасом на будущее. Интернет и любой бизнес, с ним связанный, были фаворитами биржевого рынка, котировки акций росли, производители охотно давали кредиты на поставку оборудования, инвесторы стремились вкладывать деньги в телекоммуникации.

Еще бы, ведь наиболее активные вендоры без устали демонстрировали графики экспоненциального роста IP-трафика и еле заметного роста трафика голосового. Вывод был прост:

IP-трафик будет доминировать, голос становится лишь частью передаваемых данных, процесс конвергенции ускоряется. Вперед к всеобщей пакетизации! Интернет должен быть в каждом доме, а значит, нужен широкополосный доступ. На более высоком уровне, например на уровне жилого дома, нужен мощный коммутатор, на следующем уровне — оптический коллектор, далее — «супертолстая» магистраль.

Но оказалось, что массовому пользователю широкополосный доступ не нужен. Во всяком случае, пока. В Америке и Западной Европе обыватели подключены к Интернету, как правило, по телефонным линиям или ISDN. Это недорого (в Германии, например, подключение по телефонной линии стоит 30 марок, а по ISDN — 40) и в то же время позволяет получить привычные услуги — телебанкинг, оплату счетов, доступ к информационным службам, поисковым системам и др. Кроме того, рынок Интернета в развитых странах достиг насыщения, число пользователей растет незначительно.

Первые признаки спада появились осенью прошлого года, когда стали расти цены на нефть. Оказалось, что Интернет-экономика — вещь хорошая, но цена литра бензина влияет на экономику по-прежнему очень сильно.

Коль скоро нет больших объемов IP-трафика, мощное оборудование оказалось невостребованным. Продажи уменьшились, цена акций тоже, телекоммуникационная отрасль стала значительно менее интересной для инвесторов.

Правительство Канады пообещало поддержку Nortel Networks. Но в компании считают, что справятся с трудностями в любом случае — как с правительственной поддержкой, так и без нее.

Стоит ли бояться перестройки бизнеса и сокращения персонала? Западные фирмы умеют считать деньги, и Nortel Networks — не исключение. Инвесторам нужен бизнес с определенной доходностью. Если бизнес не соответствует их требованиям по доходности или срокам оборачиваемости денег, то он не нужен. Таким образом, происходит естественное вычленение здорового и прибыльного бизнеса. Сколько его в конце концов останется в Nortel Networks — сейчас трудно сказать точно. Главное, что Nortel будет здоровой компанией, «без скелетов в шкафу». Вместе с тем Евгений Лисицин отметил, что сокращение ассортимента традиционного сетевого оборудования не планируется; его доля в бизнесе компании не уменьшается.

Говоря о работе Nortel на российском рынке, Евгений Лисицин подчеркнул, что по результатам последних полутора лет 95% сделок соответствуют тем требованиям, которые предъявляют инвесторы. Что касается программы Partner Support, то указаний внедрять ее в России и СНГ представительство пока не получало. Но фактически эта программа уже почти два года работает в России.

«Однажды мы поняли, что здесь нужны каналы, которые продвигали бы оборудование для передачи голоса и данных, нужна двухуровневая модель дистрибуции, — рассказывает Евгений Лисицин. — Сегодня я с удовлетворением отмечаю, что наши требования к прямым партнерам в точности совпали с требованиями программы Partner Support. Сокращения поддержки партнеров не предполагается».

Оборудование для передачи голоса и данных поставляют три дистрибьютора — «Юни», OCS и Soft-tronik. Примечательно, что все они — игроки традиционного ИТ-рынка. Дело в том, что на рынке телефонии ранее не существовало понятия «дистрибьютор». Там работали и продолжают работать прямые партнеры — сетевые интеграторы (их около 10), которые соответствуют статусу Premium Partner, введенному в рамках программы Partner Support.


Версия для печати (без изображений)