На празднование 10-летней годовщины работы Intel на российском рынке в Москву приехал Стив Чейз, который создавал московское представительство компании и руководил им в течение семи лет. В беседе с обозревателем CRN/RE Владимиром Смирновым Стив Чейз вспоминает время становления российского компьютерного рынка, делится впечатлениями о его сегодняшнем состоянии.

CRN/RE: Что вам больше всего запомнилось в начальный период работы в России?

Стив Чейз: В августе 1991 г., когда я должен был приступить к исполнению обязанностей менеджера московского офиса Intel, в России происходили события, которые заставили меня подумать о поиске нового места работы. Арест Горбачева, последующие массовые выступления не давали повода для оптимизма. Но, к счастью, все закончилось не тем, чего я опасался.

Когда мы начинали работу, у нас не было ничего: ни сотрудников, ни помещения, ни нормальной связи, ни покупателей. Наш первый офис размещался в "подсобке" бывшей школы в одном из южных районов Москвы. Мы делили это помещение с офисом Microsoft и платили за него. Дело было в том, что Microsoft тогда еще не оформила лицензию на право работы в России и не могла осуществлять платежи. А мы уже официально работали здесь.

Хорошо помню день, когда был получен первый заказ на процессоры от компании "РС-Техно". У меня сохранилась фотография, на которой я и мой коллега Дмитрий Ротов держим в руках бланк этого заказа. Чтобы его оформить, нам пришлось отвезти его в европейскую штаб-квартиру в Мюнхене, потому что в нашем офисе не было никакой связи. Позже для пересылки заказов мы использовали телекс - так было надежнее.

CRN/RE: Помните ли вы какие-либо курьезные случаи?

С.Ч.: Однажды в первый год работы в Москве мы встретились с представителями одного НИИ из Минска, и они нам показывали свой процессор серии 386. Хорошо, что они не смогли запустить его в производство и нам не пришлось возбуждать иск о защите патентных прав, так как в этом НИИ просто скопировали наш процессор.

CRN/RE: Какие наиболее заметные, на ваш взгляд, изменения произошли на компьютерном рынке России за прошедшие 10 лет?

С.Ч.: Я не вижу больших различий в среде пользователей ИТ между тем, что было в 1991 г., и тем, что наблюдаю сейчас. Десять лет назад многие компании хотели использовать самые производительные ПК с наиболее совершенными процессорами Intel 486. Сейчас многие пользователи также стремятся получить самую передовую технологию. Я побывал в нескольких компаниях и банках, где руководители отделов ИТ высказали желание как можно скорее начать использование серверов на базе процессоров Itanium. По нашему мнению, широко применять такие компьютеры пока рановато, нужно еще некоторое время, чтобы отработать программное обеспечение - ОС и приложения. Поэтому сейчас Intel предлагает системы на основе процессоров Xeon.

За 10 лет в России возникла крупная, независимая компьютерная отрасль. Теперь, чтобы купить современный ПК, не нужно ездить за границу или в Москву из российских регионов - там действуют более 1500 компаний, участников нашей программы Intel Product Integrators (IPI). Практически все современные технологии, компоненты и комплектующие сразу становятся доступными для российских сборщиков ПК, которые предлагают клиентам широкий спектр производительных систем.

Intel одной из первых среди зарубежных компаний начала работать на неожиданно родившемся российском рынке - нам нужно было накапливать опыт работы. Сейчас этот опыт сказывается. Вот только один пример того, насколько значимым для российского рынка оказалась деятельность Intel. Компания Void.ru в сентябре этого года провела очередное исследование российского Интернета и установила, что 95% Web-серверов используют компьютеры на основе Intel-архитектуры. Это заметно больше, чем в среднем во всем мире, где доля серверов Intel достигает 85%.

CRN/RE: Как вы оцениваете выполнение программы IPI в настоящее время?

С.Ч.: Возможно, что сейчас число партнеров по программе IPI растет не так быстро, как раньше. Рынок стал более зрелым, а компании накопили значительный опыт. Многим из них уже недостаточно собирать ПК стоимостью 350-400 долл. - их продажа не приносит того дохода, который позволяет уверенно чувствовать себя на рынке. Компании теперь хотят иметь весь спектр современных технологий, чтобы предлагать заказчикам законченные решения. Осваивая новые технологии, российские фирмы начинают предлагать дополнительные услуги - построение сетей, разработку заказного ПО, выполнение комплексных проектов. Это объясняет, почему оборот компаний-участников программы IPI быстро растет, в частности во II квартале 2001 г. он вырос на целых 50% по сравнению с II кварталом 2000 г. Это очень высокий показатель, и это больше, чем отмеченный Dataquest рост продаж ПК в России - 38,3%. Разница между этими показателями составляет ту добавленную стоимость, которую вносят в конечные продукты местные компании.

Хочу отметить также, что темпы роста продаж ПК у вас самые высокие среди европейских стран.

CRN/RE: Считаете ли вы, что канал продаж продукции Intel в России сложился и полностью отвечает вашим запросам?

С.Ч.: Я предполагаю, что Intel будет менять политику дистрибуции своих продуктов не только в России, но и во всем мире. Во-первых, потому, что есть Интернет, и многие компании теперь начали развивать свой бизнес, используя ресурсы Сети. Это привело к усилению конкурентной борьбы, и, чтобы остаться на рынке, компании должны научиться менять формы ведения своего бизнеса. Если какой-либо дистрибьютор не будет достаточно быстро реагировать на изменение условий и гибко менять модель бизнеса, то, возможно, что он не увидит себя в списке партнеров Intel.

Пять лет назад наша компания считала, что мы сможем сократить число своих дистрибьюторов во всем мире до пяти. Теперь мы поняли, что ошибались в своих представлениях о канале. Оптимальным является сочетание в канале местных, локальных и крупных международных дистрибьюторов. Например, в России активно работает компания ASBIS, известный панъевропейский дистрибьютор. Здесь очень большой и перспективный рынок, и сюда могут прийти другие международные дистрибьюторы, например Ingram Micro.

CRN/RE: Какие направления вы считаете основными в свете диверсификации бизнеса Intel?

С.Ч.: Для Intel процессорный бизнес по-прежнему является основным, и сегодня мы придаем ему даже большее значение, чем в прошлом. Несмотря на застой в мировой экономике, мы с оптимизмом смотрим в будущее. Поэтому в этом году направили значительные суммы на НИОКР и строительство новых заводов, на которых будут выпускаться компоненты флэш-памяти, сетевые и коммуникационные компоненты. В последнее время Intel приобрела несколько компаний, которые специализируются на разработке средств телекоммуникаций и связи.

CRN/RE: Не опасается ли Intel того, что компанию могут обвинить в монополизме на рынке процессоров, как обвинили Microsoft в монополизме на рынке ПО?

С.Ч.: Конечно, нужно быть всегда осторожным в вопросах, связанных с конкуренцией и монополизмом. Еще 15 лет назад Intel начала проводить два раза в год тренинги своих сотрудников, где мы учимся общаться с покупателями и партнерами. Мы не должны допускать в этом общении никакого давления с нашей стороны, которое можно истолковать как принуждение к приобретению только продукции Intel. Если кто-то из менеджеров компании позволяет себе такое, то ему нужно срочно пройти очередной курс тренинга, ведь при любом судебном разбирательстве могут использоваться даже отдельные фразы, вырванные из контекста.

Однако мы заявляем, что будем достаточно жестко конкурировать со всеми компаниями, которые намерены работать на рынке процессоров. Хотя в нашей отрасли это соперничество не всегда явноe - с одними компаниями мы конкурируем, а другим предлагаем свои лицензии.


Версия для печати (без изображений)