Развитию средств связи и регулированию отношений в этой области государство всегда придавало первостепенное значение. И сегодня темпы и направления развития телекоммуникаций и ИТ в нашей стране в значительной степени зависят от активности и позиций различных ветвей власти. Об этом корреспондент CRN/RE Марина Восканян беседует с Леонидом Маевским, депутатом Государственой Думы РФ, председателем подкомитета по связи и информатизации.

CRN/RE: Наш первый вопрос — о беспроводных сетях передачи данных. До сих пор их создание в России требует разрешения Комиссии по радиочастотам, что сдерживает развитие этого бизнеса. Многие компании, работающие на этом рынке, рассчитывают на принятие более мягких законов, упрощающих существующую процедуру получения разрешения. Как вы оцениваете такую возможность?

Леонид Маевский: Думаю, что заметного смягчения законодательства не произойдет. Попробую объяснить почему. Часто в качестве примера приводят ситуацию в США, но дело в том, что у нас совершенно другая система распределения частот. В Америке есть полосы гражданского и военного назначения. Распределением частот для гражданских нужд занимается специальная комиссия при Министерстве торговли. Комиссия в своей работе руководствуется экономической ситуацией в стране в целом, анализирует, будет ли решение о предоставлении какой-то компании определенной частоты выгодным для государства. У нас в состав ГКРЧ (Государственная комиссия по радиочастотам) входят представители многих военных ведомств, ФСБ, ФАПСИ и т. д. Такая ситуация сложилась потому, что в России очень большая полоса военного назначения (более 90%) и лишь около 4% — чисто гражданского. Остальное — смешанная полоса. Поэтому решения о предоставлении кому-либо частоты в обязательном порядке согласовываются и будут согласовываться с военными. Хотя, безусловно, конверсия в этой области происходит. Военные частоты передают для гражданского использования — например, диапазон GSM. Прогресс есть, хотя и не такой быстрый, как хотелось бы многим.
Существует и другой аспект этой проблемы. Частота — такой же ресурс, как вода, нефть, полезные ископаемые. Но ведь за его использование никто пока не платит. Капитализация компании МТС на сегодня составляет 4,8 млрд. долл. Какую часть этой суммы получает государство, предоставившее частоту — основной ресурс? Увы, ничего не получает. Да, оператор платит налоги. Но ведь и нефтяники платят налоги, однако кроме налогов они платят и за использование ресурсов. Поэтому распределение частотного спектра должно происходить взвешенно и без спешки. Если кто-то берет частоту в коммерческих целях, значит, он должен платить — во-первых,за ее приобретение, во-вторых, за ее использование.

CRN/RE: Сохранится ли лицензирование систем малой мощности, работающих на частотах 2,4 и 5 ГГц в пределах здания или офиса?

Л.М.: Да, потому что какой бы ни была мощность передатчика, частота не может быть локальной, офисной, областной или еще какой-то. Частота — это федеральный ресурс. Это излучение, и помимо основного лепестка излучения есть побочные, есть влияние на другие приборы, на людей. Кроме того, существует понятие радиоэлектронной совместимости. Поэтому лицензирование частот сохранится.

CRN/RE: Произойдут ли изменения в правилах сертификации зарубежного телекоммуникационного оборудования — телефонных станций, коммутаторов и т. д.?

Л.М.: Нет, здесь все вполне определенно и никаких вопросов нет — сертификация этого оборудования была и остается обязательной. У нас в стране не существует замкнутых телекоммуникационных сетей — любая корпоративная сеть так или иначе выходит в сеть общего пользования. И необходимо защищать российский сегмент сети общего пользования, в том числе и с помощью сертификации оборудования. Наши стандарты сертификации отличаются от европейских, так же как и сама сеть, но эти стандарты работают, и ни о какой их отмене речи быть не может.

CRN/RE: Существует порядок, согласно которому пользователи модемов и факсимильных аппаратов обязаны их регистрировать и платить за их использование. Однако всем известно, что практически никто, во всяком случае среди домашних пользователей, этого не делает. Будет ли этот порядок изменен?

Л.М.: Понятно, что нагрузка на телефонные каналы в связи с использованием этих устройств возрастает. Но закона, запрещающего установку АОНа, модема или факса, не существует, и вряд ли он возможен — на каких основаниях можно кому-то запретить пользоваться, например, факсом? Конечно, АТС постепенно переходят на новое оборудование. К тому же мы должны помнить, что местные телефонные переговоры у нас практически бесплатные. Когда будет введена повременная оплата, ситуация с использованием упомянутых вами устройств изменится.

CRN/RE: Какие меры принимаются для развития конкуренции в области междугородной связи?

Л.М.: «Ростелеком» сейчас уже не является монополистом, но реальным конкурентом, который сегодня рождается, будет компания «Транстелеком». Таким образом, будет два крупных телефонных оператора, что создаст конкуренцию на этом рынке.

CRN/RE: Как изменятся тарифы на различные виды связи?

Л.М.: Сейчас ежемесячная плата за пользование местным телефоном составляет лишь 70% от реальных затрат телефонных компаний. Как они выживают при такой системе? Есть естественный монополист междугородной связи — «Ростелеком», тарифы которого при плановой экономике были завышены. Это объяснялось тем, что междугородные переговоры считались роскошью, большинство населения не часто пользовалось этой услугой, поэтому за счет завышенных тарифов шли дотации на местную связь. Сейчас такая ситуация в целом сохраняется, но планируются следующие изменения — тарифы на междугородную и международную связь снизятся до себестоимости, а местные — возрастут. На рынке местной телефонной связи уже сегодня существует активная конкуренция, есть масса альтернативных операторов, которые и будут определять цены в этом секторе. Пока переход к рыночной системе искусственно сдерживается по вполне понятным причинам — даже небольшой рост этих тарифов отражается на величине прожиточного минимума. Тем не менее рано или поздно эта система начнет реально работать.

CRN/RE: Не могли бы вы рассказать о мерах, которые предпринимаются государством в отношении производителей телекоммуникационного оборудования?

Л.М.: Во-первых, зарубежным фирмам-производителям стало выгоднее производить сборку готовой продукции в России. Такие предприятия созданы многими компаниями, в том числе Lucent Technologies, Alcatel, HUAWEI Technologies, NEC. Таможенные пошлины на готовое оборудование, ввозимое в Россию, должны повышаться, чтобы зарубежным компаниям стало выгодно производить продукцию здесь. Это основная мера, хотя предусмотрен и ряд других льгот. Все это ведет к созданию новых рабочих мест, это реальная поддержка российского рынка.

CRN/RE: Должен ли, по вашему мнению, осуществляться государственный контроль над распространением информации в Интернете?

Л.М.: Регулировать Интернет с помощью, например, сертификации невозможно. Ведь всемирная Сеть — это в первую очередь средство коммуникации, связи. Это равносильно тому, как если бы мы пытались проконтролировать каждый телефонный аппарат и всю информацию, которая через него проходит. В целом вопрос контроля над информацией в Интернете — не технический, а в первую очередь политический. Все мы отлично знаем, какого рода сведения открыто можно найти в Сети — это и пособия для террористов по изготовлению оружия, и детская порнография, и т. п. Речь не идет об установке каких-то фильтров, закрывающих доступ нашим гражданам к определенным сайтам. Должна быть создана специальная служба, которая будет отслеживать подобные сайты, они должны просто ликвидироваться, а люди, ответственные за их создание, — нести уголовную ответственность в установленном законом порядке. Если это зарубежный сайт, мы должны осуществлять эти меры в сотрудничестве с иностранными компетентными органами, существует система договоров о взаимодействии соответствующих служб разных государств. За красивыми высказываниями об абсолютной свободе доступа к любой информации часто стоят банальные коммерческие интересы. И государство безусловно должно осуществлять определенный контроль в этой сфере, но, повторяю, именно в случаях нарушения закона.

Леонид Станиславович Маевский

Родился 6 сентября 1960 г. в г. Рубцовске Алтайского края. В 1982 г. окончил Тихоокеанское высшее военно-морское училище им. С. О. Макарова во Владивостоке, затем Высшие офицерские курсы. Доктор технических наук. В 1982–1989 гг. служил в Военно-морском флоте. В 1991–1996 гг. работал в Казахстане в компании «Промтелерадио». С 1996 по 1999 г.— технический директор Общероссийского радио, затем генеральный директор ОАО «Новые технологии — XXI век» (Москва).

В 1999 г. был избран депутатом Государственной Думы РФ третьего созыва по списку КПРФ. С января 2000 г. — член Комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи, возглавляет подкомитет по связи и информатизации.


Версия для печати (без изображений)