В начале января вступил в действие закон об электронной цифровой подписи

Заинтересованные в данном законе стороны высказывают разные, порой диаметрально противоположные мнения. Прежде чем познакомиться с ними, рассмотрим, что же представляет со-бой ЭЦП.

В тексте законопроекта читаем: «Электронная цифровая подпись (ЭЦП) — реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе».

Таким образом, ЭЦП — это программно-криптографическое (т. е. зашифрованное соответствующим образом) средство, которое позволяет подтвердить подлинность подписи, стоящей на том или ином электронном документе. Для подтверждения подлинности ЭЦП и идентификации ее владельца служит сертификат ключа подписи, который должен иметь каждый участник ИС, желающий использовать в электронных документах свою ЭЦП. Где можно будет получить такой сертификат? Выдачей сертификатов ключей ЭЦП, согласно закону, занимаются удостоверяющие центры, имеющие государственную лицензию.

Предполагается, что ЭЦП найдет применение в тех сферах, где сейчас используется обычная подпись. Это не только различные сделки купли-продажи, которые можно будет осуществлять со своего компьютера, но и взаимодействие с различными государственными и муниципальными структурами (все мы знаем, сколько бумажной волокиты именно в этой области), и, что особенно важно для предпринимателей любой отрасли и масштаба, возможность дистанционного предоставления бухгалтерской отчетности в налоговые органы.

Вот лишь один пример ситуации, где можно было бы использовать ЭЦП. «Недавно я регистрировал доменное имя для своего проекта, — рассказал Александр Пивоваров, вице-президент по маркетингу и развитию бизнеса компании Parallel Graphics. — Для этого мне пришлось съездить в офис поставщика услуг только для того, чтобы подписать договор. Все остальное, включая оплату услуг, было сделано через Интернет. Безусловно, удобнее было бы подписать договор, не выходя из офиса. Уверен, что существует множество других ситуаций, когда электронная подпись упростила бы жизнь».

Понятно, что радужные надежды, связанные с использованием ЭЦП, станут реальностью не сегодня и, возможно, даже не завтра — по количеству ПК у населения и возможности подключения к Интернету Россия сильно отстает от развитых стран. К тому же существует и определенный психологический барьер — для чиновников, годами работающих с бумажными документами, файл в компьютере по-прежнему кажется чем-то «слишком виртуальным». А ведь теперь электронный документ, подписанный ЭЦП, будет иметь юридическую силу.

Надо отметить, что сама по себе ЭЦП не является для России новшеством — подобные средства используются в ряде корпоративных ИС; в банковской системе существует инструкция ЦБ об использовании ЭЦП. Но в других ситуациях, например в случае судебного разбирательства, электронный документ не имел юридической силы, так как не было соответствующей законодательной базы.

По мнению Александра Шубина, заместителя председателя Комитета по информационной политике Государственной Думы, очень важно, что ЭЦП стала аналогом «реальной» подписи именно физического, а не юридического лица. В законе предусмотрена возможность заранее оговорить в сертификате подписи конкретные рамки ее применения владельцем. Например, в случае с дистанционным медицинским обслуживанием в сертификате может быть сделана специальная запись — «для выдачи рецептов». Или в ситуации, где работник фирмы часто оперирует небольшими денежными суммами, он ставит в документах свою подпись, но, чтобы избежать возможных злоупотреблений, в сертификате такой ЭЦП можно уточнить — «только для сделок на сумму не более указанной».

В целом же в вопросе о возможных мошенничествах и прочих злоупотреблениях, для которых с принятием закона об ЭЦП открывается новое поле, разработчики придерживаются четкого разделения функций законодателей и судебных органов. «Мы постарались сделать все для предотвращения мошенничеств, но, если такие случаи возникнут, этими вопросами должны заниматься суды», — заметил Александр Шубин. Такая позиция вполне объяснима — вряд ли можно возлагать ответственность за дорожно-транспортное происшествие на автозавод на том основании, что если бы не было автомобиля, то и пешеход бы под его колеса не попал.

Программные средства, которые будут использоваться для создания ЭЦП в электронных документах, должны быть сертифицированы в России. Исключения возможны лишь в том случае, когда ЭЦП используется для внутрикорпоративного визирования документов. Если же ЭЦП передается по сети общего пользования, а тем более в тех случаях, где речь идет о взаимодействии с госструктурами, закон требует обязательного наличия сертификата.

За рубежом существует немало программных средств, которые успешно применяются для создания ЭЦП. Если поставщики этого ПО заинтересованы в продвижении своих продуктов на российский рынок, они должны будут сертифицировать свои средства в соответствии с российским законодательством. Такие же требования предъявляются и к отечественным разработкам.

Существует мнение, что это будет лишь тормозить процесс внедрения ЭЦП, а зарубежные фирмы не захотят преодолевать возможные бюрократические барьеры ради незначительного пока по объему российского рынка. Однако тот, кто первым получит сертификат на свой программный продукт, окажется в более выгодном положении по сравнению с конкурентами, так как первым сможет выйти на российский рынок.

Как будет происходить международный документооборот в электронной форме, будут ли признавать российские ЭЦП за рубежом и зарубежные у нас? Разработчики законопроекта считают, что для этого необходимы конкретные соглашения с той или иной страной о порядке взаимного признания ЭЦП. Однако, по мнению некоторых экспертов, порядок, закрепленный законом, работать не будет.

«В том виде, в каком он принят, закон грозит информационным сепаратизмом, — говорит Игорь Агамирзян, руководитель отдела по связям с научно-исследовательскими организациями Microsoft Research по Восточной Европе. — В соответствии с законом в случае использования несертифицированных средств ЭЦП в ИС общего пользования возмещение убытков и вреда может быть возложено на создателей и распространителей таких ключей. Эта формулировка отсекает практически все возможности для использования трансграничных операций с подписанными ЭЦП документами — зарубежные Центры пользуются стандартными, но несертифицированными в РФ средствами ЭЦП и в то же время не захотят нести ответственность за такие операции. Пункт закона о признании иностранных сертификатов ключей подписей вряд ли будет работать, тем более что технологически зарубежные стандарты несовместимы с российским».

Однако, по мнению Александра Шубина, наши ЭЦП признают за границей. «Если в стране есть закон об ЭЦП, то электронная подпись в документах этой страны принимается всеми странами, у которых также есть соответствующие законы, — отметил он. — Наши ЭЦП будут признавать в Европе, а у нас, соответственно, их подписи».

Отразится ли на деятельности вашей организации использование средств ЭЦП?

Микаэл Горский, партнер компании «Маг консалтинг»: «Мы ожидаем, что внедрение ЭЦП окажет непосредственное влияние на наш бизнес. «Маг консалтинг» занимается выбором и внедрением ERP-систем, и здесь ЭЦП могут произвести мини-революцию, позволяя замкнуть в рамках ERP-системы все вопросы, связанные с заключением контрактов, выставлением и оплатой счетов».

Джан Хан-Магомедов, исполнительный директор РОЦИТ: «Когда ЭЦП будут повсеместно применяться, это сэкономит время, а следовательно, снизит издержки».

Эдуард Воронецкий, генеральный директор компании «К-Системс»: «В нашей компании ЭЦП используются уже несколько лет в различных системах. Например, при обмене данными с банками. Внутренняя система учета также построена с использованием ЭЦП. Широкое использование ЭЦП, безусловно, отразится на деятельности любой компании. ЭЦП существенно упростят процесс общения с государственными структурами (например, с Налоговой инспекцией), помогут облегчить и ускорить взаимодействие с регионами».

Олег Фефелов, вице-президент группы компаний «Формоза»: «Наша фирма принимала участие в обсуждении этого проекта. Звучало много пожеланий и предложений, направленных на то, чтобы закон учитывал сложившуюся практику коммерческого документооборота. К сожалению, эти предложения были проигнорированы, и в действующей редакции, даже теоретически, закон не изменяет существующей практики. Более того, закон закрепляет дискриминацию электронных документов по отношению к бумажным. Закон действительно мог открыть новый этап в развитии электронной коммерции, расширить сферу электронного документооборота, но фактически является документом, который ничего ни для кого не меняет».

Александр Пивоваров, вице-президент по маркетингу и развитию бизнеса компании Parallel Graphics: «Принятие закона об ЭЦП на наш бизнес прямого влияния не окажет. Подписанию контракта обычно предшествует длительная фаза переговоров и встреч. И получение окончательной подписи — не рутина, а приятная формальность. Переход на новые технологии всегда связан с большими затратами и вряд ли компании станут переходить на них, не получая очевидной экономии. Тем не менее, я считаю, что в будущем электронные документы будут вытеснять бумажные (хотя бы потому, что их проще хранить и с ними проще работать), и наличие четких законов в области цифровой подписи приближает это будущее».

Повлияет ли возможность использованиЯ ЭЦП на методы работы с зарубежными партнерами?

Микаэл Горский: «Видимо, нет, ибо проблема международно-признанной ЭЦП не зависит от желания только одной страны».

Джан Хан-Магомедов: «Для нас пока нет. Могу только сказать, что предстоит потрудиться над совершенствованием законодательной основы и координацией российских законов с международными».

Михаил Якушев, начальник юридического отдела компании Global One: «Да, повлияет. Появится множество новых и труднообъяснимых ограничений».
Эдуард Воронецкий: «Уже повлияло. Например, Microsoft принимает определенную часть корреспонденции только при наличии цифровой подписи. В данном случае используются средства компании Verisign, одного из мировых лидеров в области ЭЦП».

Разработчики закона не предполагают полного замещения средствами ЭЦП стандартной процедуры подписаниЯ документа на бумажном носителе. Существуют ли ситуации, в которых нельзя полностью перейти к использованию средств ЭЦП?

Микаэл Горский: «Я не вижу таких ситуаций. Напротив, большинство ситуаций современного бизнеса требует ухода от бумажных носителей, традиционных подписей, печатей и прочего».

Михаил Якушев: «Да, конечно. Многое зависит от уровня технологического развития и уровня юридической грамотности людей. Сегодня, например, трудно представить, что завещания будут заверять при помощи ЭЦП. А через 50 лет? Кто знает...»

Эдуард Воронецкий: «Есть много сфер деятельности, где наличие бумажного документа будет необходимым еще долгое время. Например, все операции или сделки, которые должны иметь документальное подтверждение, заверенное и зарегистрированное государственными органами, нотариальными конторами.

Полное замещение бумажных документов электронными произойдет еще не через один год. Одним из факторов бурного распространения электронных документов будет полная компьютеризация всех областей жизни. Второй важный фактор — наличие систем коммуникации, обеспечивающих обмен электронными документами. Без этого говорить о переходе на безбумажный документооборот бессмысленно».


Версия для печати (без изображений)