Группа Optima известна на рынке как крупный системный интегратор, работающий с госпредприятиями и крупными коммерческими заказчиками. Львиная доля оборота Группы приходится на ТЭК. Но в последнее время холдинг активно осваивает новые рынки и расширяет компетенции. Этим вопросам посвящена беседа с президентом Группы Optima Валерием Шандаловым.

CRN/RE: Насколько радикально меняется бизнес-стратегия компании? В чем причина этих изменений?

Валерий Шандалов: Когда-то, в первой половине 90-х, с дистрибуции оргтехники мы переклю­чились на системную интеграцию. То была по-настоящему кардинальная смена бизнес-стратегии. Сегодня все не так радикально. Традиционный для нас бизнес никуда не делся. Как и прежде, мы занимаемся системной интеграцией, бизнес-консалтингом, ИТ-аутсорсингом, разработкой и внедрением ПО, поставками оборудования и так далее. Но сейчас мы делаем акцент на инжиниринговых проектах, промышленной автоматизации и строительстве. Впервые за много лет мы вышли на этот рынок с собственными разработками — это решения для транспорта, энергетики и ресурсодобывающих отраслей. ТЭК и транспорт требуют таких решений во все большем объеме, и выиграет тот, кто предложит конкурентоспособный продукт. Некоторые наши разработки ничуть не хуже западных аналогов, зато дешевле. У нас есть опыт работ по автоматизации с крупнейшими метрополитенами страны. А в минувшем году мы разработали программно-технический комплекс телемеханики для контроля и управления оборудованием линейной части магистральных нефтепроводов и успешно вывели его на рынок. Еще один наш продукт для нефтегазовой отрасли — блок-контейнер пункта контроля и управления, который обеспечи­вает штатную работу и защиту от наружных воздействий систем энергообеспечения, телемеханики, связи, технических средств охраны.

Еще одно важное изменение в бизнес-стратегии — мы занялись строительством и реконструкцией электроподстанций. Недавно сдали два проекта — подстанции «Московка» в Омске и «Чесноковская» на Алтае. Обе полностью автоматизированы и технически перевооружены. В результате потребность в ремонте у них снизилась, а мощность — возросла. Сегодня в стране на повестке дня стоит стратегия энергосбережения и энергоэффективности, так что мы — в тренде.

CRN/RE: Насколько велика доля такого строительства в общей структуре бизнеса?

В. Ш.: Мы не занимаемся толь­ко строительством. Мы строим и реконструируем объекты «под ключ» и беремся только за те проекты, в которых можем проявить все свои компетенции как генподрядчик. Это выгодно заказчику — ведь ему удобнее принять объект из одних рук, где все, что возможно, сделано этими руками. Поэтому, говоря о таких проектах, трудно разделить их на собственно строительство, интеграцию и автома­тизацию.

CRN/RE: В Группе Optima восемь компаний. Какова структура продаж (%) по основным на­правлениям бизнеса?

В. Ш.: Сегодня в Группе Optima уже не восемь, а девять компаний. В прошлом году мы вышли на новый для нас рынок ИБ, заключив сделку с европейским разработчиком систем киберзащиты. В результате в структуре холдинга появилась компания Optima Infosecurity с решениями для банковского сектора, которых раньше в нашем портфеле не было, хотя в рамках интеграционных проектов ИБ мы занимаемся давно. И если все посчитать, то сегодня примерно 30% продаж у нас приходится на системную интеграцию и ИБ, вклю­чая банковский сектор, столько же — на ИТ-аутсорсинг, около 25% — на компании энергетического блока и строительство, а оставшиеся 15% — это консал­тинг и разработка ПО.

CRN/RE: В связи с ростом числа проектов в области промышленной автоматизации как изме­нится это соотношение?

В. Ш.: Проектов в области автоматизации будет больше не только в нашей компании, но и в отрасли в целом, и вообще повсюду. Ибо за такими проектами — будущее. Слова «умные» сети, «умные» дома, «умные» перекрестки, «умное» освещение — далеко не пустые, особенно на Западе. Они даже перестали быть красивыми словами, превратившись в реальность, в обыденность. Какие-то из этих понятий Россия уже успела освоить на практике, а в чем-то пока не продвинулась совсем. К примеру, у нас хорошо знают, что такое «интеллектуальное» здание, причем для этого даже не обязательно иметь большой загородный коттедж — достаточно посетить крупный современный мегамолл или стадион. Но с «умным» освещением дела обстоят гораздо хуже. Меж тем, к примеру, в Осло благодаря системам «умного» освещения удается экономить энергопотребление на 50%, а эксплуатационные издержки — на 40%. Мы задыхаемся от пробок, причем уже не только в Москве, и наконец принялись как-то решать транспортную проблему, формировать транспортную стратегию на годы вперед, разрабатывать интеллектуальную транспортную сеть. А это потребует применения автоматики в колоссальных объ­емах — начиная от «умных» перекрестков и заканчивая строительством современных транспортно-пересадочных узлов. Кроме транспортной проблемы полно других, решение которых без автоматики, без ИТ будет неэффективным. Поэтому мы вкладываем средства в технологические решения и даже в целые направления. В минувшем году мы разработали полностью интегрируемый комплекс решений smart grid, включающий центры управления сетями, цифровые подстанции, системы накопления энергии, систему энергоэффективного управления освещением, систему точного метеопрогнозирования и систему «умных» измерений — smart metering. Чтобы показывать, как это работает, в Группе Optima функционирует комплексная демонстрационная лаборатория.

CRN/RE: В связи с таким обили­ем инвестиционных направлений идет ли в Группе Optima реструктуризация? Приходится ли чем-то жертвовать?

В. Ш.: Жертвовать ничем не пришлось. Как я уже говорил, мы развиваем все традиционные для нас направления бизнеса, причем круг наших клиентов расширя­ется — наряду с крупными заказчиками и госсектором к нашим услугам все больше обращается средний бизнес. Мы осуществляли проект по ИТ-аутсорсингу для МРСК ЦиП и сейчас ведем такой же проект для ТНК ВР. Одновременно мы оказываем аналогичные услуги ретейлу, страховщикам, автодилерам и так далее. На рынке СЭД работаем с муниципалитетами, самолетостроителями, фармацевтическими компаниями. На рынке консалтинга — с нефтегазовым сектором, госсектором, медициной, банками, телекоммуникационными компаниями. Кстати, автоматизация в госсекторе — в каком-то смысле мотор для развития всего консалтингового рынка, потому что в тех же консалтинговых продуктах, в которых нуждаются, например, фискальные органы, заинтересован и средний бизнес — иначе он не сможет с этими органами эффективно работать.

CRN/RE: Каковы основные проблемы развития Группы Optima?

В. Ш.: В обозримом будущем нас ждут те же трудности, что и других крупных системных интеграторов. Одна из них — инсорсинг. В последнее время появляется мода на микроинтеграторов, которые обслуживали бы крупного и даже не слишком крупного заказчика. Есть даже мнение, что под любого заказчика можно создать интегратора соответствующего калибра. Создаются эти компании по принципу «своя ­рубашка ближе к телу» — как ИТ-департаменты, которые обслуживают инфраструктуру компании. Считается, что так можно все лучше контролировать и соответственно эффективнее работать. Но здесь ничего нового нет. «Домашние» компании, обслуживающие «домашних» заказчиков, уже существовали. Занимались такие компании в основном ИТ-аутсорсингом. Но наш опыт показывает, что крупные интеграторы вышли победителями из этого противостояния. Теперь новая тенденция — микрокомпании расширяют свои компетенции. Наша задача — вновь одержать над ними верх.

CRN/RE: Каковы прогнозы/сценарии развития Группы Optima на ближайшее время? Какой вы видите ее, скажем, через три года?

В. Ш.: Через три года изменится рынок, и мы изменимся вместе с ним. Мы рассчитываем на растущий объем проектов в области промышленной автоматизации и на востребованность направления smart grid. В области строительства и реконструкции энергообъектов мы осваиваем уже не только российский рынок. Недавно было объявлено о начале сотрудничества Группы Optima со словацкой энергетической компанией GGE. В составе общего консорциума мы выиграли тендер на модернизацию ТЭЦ в сербском городе Нови Сад, пос­ле чего в консорциум вступила подконтрольная «Газпромнефти» сербская компания NIS. Так что мы рассчитываем на расширение нашего присутствия на восточно­европейских рынках.

Рынок продуктов ИБ развива­ется очень активно, и через несколько лет, как мне кажется, наше подразделение Optima Infosecurity займет на нем прочную нишу. Думаю, через три года у всех компаний Группы вырастет доля заказов не только от крупного, но и от среднего бизнеса. Потому что, с одной стороны, спрос крупных отраслей на ИТ огромен и будет только увеличиваться, а с другой — средний бизнес ничуть не меньше нуждается в снижении издержек, а значит, в разнообразных высокотехно­логических решениях. И с каждым годом он готов вкладывать в подобные решения все больше средств. Поэтому успех системного интегратора зависит в том числе и от того, каким ­количеством универсальных решений он обладает. Поясню на ярком примере. Скажем, в состав нашего комплекса smart grid входит система метеопрогнозирования, позволяющая ­наиболее точно и локализованно предсказывать погоду, зада­вая параметры в зависимости от нужд конкретной отрасли — будь то электроэнергетика, авиация или дорожное строительство. Так вот, эта система одинаково пригодна и для крупного энергетического холдинга, и для небольшого аэродрома.

CRN/RE: В 2011 г. Группа Optima продала блокирующий пакет акций Газпромбанку. Появились ли сегодня другие инвесторы?

В. Ш.: Газпромбанк выступил в качестве портфельного инвестора, потому что считает ИТ-бизнес в целом перспективным, особен­но направления, разрабатываемые нашей компанией. В конце прошлого года было объявлено об увеличении доли Газпромбанка с 25 до 35%, что мы расцениваем как позитивный сигнал и абсолютно закономерный шаг: растет рынок ИТ, растут и вложения в него, понятно, что крупные инвесторы не хотят остаться в стороне. Речи об увеличении пакета Газпромбанка до контрольного не идет, в операционном управлении Группой Optima банк участия не принимает и не собирается этого делать.


Версия для печати (без изображений)