Недавно исполнилось 20 лет одной из немногих оставшихся «настоящих» компьютерных компаний — Sun Microsystems, которая имеет собственную концепцию развития ИТ, создает собственные уникальные вычислительные системы и программные средства и все эти годы идет в авангарде развития ИТ-индустрии. Роберт Янгджонс, вице-президент Sun Microsystems, отвечающий за бизнес в Европе, Африке и на Ближнем Востоке, в эксклюзивном интервью главному редактору CRN/RE Александру Плитману рассказывает о происходящих сейчас в компании изменениях, об имеющихся проблемах и о месте России в ее бизнесе.

CRN/RE: 20 лет назад компания Sun Microsystems сформулировала лозунг «Сеть — это компьютер». Не настало ли время его скорректировать, ведь в ИТ-индустрии 20 лет — это очень большой срок?

Роберт Янгджонс: Да, совсем недавно мы придали ему новый смысл. Наш новый лозунг «Компьютер — это сеть» (The Computer is the Network). Его суть в том, что сервисы и услуги динамически используют ресурсы компьютеров именно в те моменты, когда эти сервисы нужны, а значит, активированы. Пользователь делает запрос на услугу, и она выполняется где-либо в сети, причем пользователь не будет знать, ему это даже и не нужно, где именно. Все важнее становятся выполняемые тем или иным устройством функции или предоставляемые им услуги и результирующее соотношение цена/качество, чем та технология, которая в нем применяется. Нечто подобное происходит уже сейчас в Интернете. Основной вопрос с точки зрения ПО — это создание системы управления такой сложной системой. Наш новый лозунг очень похож на предыдущий, и, я думаю, он проживет тоже лет 20. Сейчас мы акцентируем внимание на том, что граница, разделяющая компьютер и сеть, становится размытой. И в будущем говорить о ней станет практически бессмысленно.

CRN/RE: В отличие от IBM, HP-Compaq, да и других крупных компаний Sun Microsystems не делает ставку на значительное развитие профессиональных услуг как более прибыльного вида бизнеса. А почему?

Р.Я.: Дело в том, что Sun Microsystems занимается системной инфраструктурой. Нам приходится — потому что этого хотят наши заказчики — предоставлять определенный объем услуг, связанных с поддержкой этой инфраструктуры и очень тесно привязанных к конкретной аппаратной платформе. Но мы никогда не будем распространять наши услуги на сферу приложений или на системную интеграцию и никогда не станем сервис-провайдером. Это объясняется той бизнес-моделью, которой придерживается Sun Microsystems. Мы ежегодно расходуем почти 2 млрд. долл. на исследования и разработки, цель которых — создание таких продуктов, которые отличали бы нас от конкурентов. Кстати, многие другие ИТ-компании сдались и все в большей степени полагаются на те технологии, которые разработали другие. Смысл существования Sun Microsystems в другом. Мы говорим: будь смелым — отличайся от других. Мы осмелились и добились успеха. Если же мы сконцентрируем внимание на услугах, то не сможем сосредоточиться на нашем главном направлении.

CRN/RE: Sun Microsystems самостоятельно разрабатывает и процессоры, и серверы, и ОС, в то время как ваши основные конкуренты объединяют усилия, пользуясь благами специализации и кооперации. Хватит ли у Sun в долгосрочной перспективе ресурсов, чтобы выдерживать конкуренцию одновременно на трех «полях сражений», тем более что маржа на продаже оборудования постоянно снижается?

Р.Я.: Да, здесь есть определенные сложности. Именно поэтому Sun буквально одержима идеей концентрации усилий на главном направлении бизнеса. Если мы и далее будем сохранять эту фокусировку, то ответ будет положительным — да, хватит. Тем не менее мы и сейчас не все делаем в одиночку. Так, благодаря сотрудничеству с компанией Texas Instruments (TI), которая производит разрабатываемые нами модели процессоров, мы не вкладываем средств в создание собственных предприятий по их выпуску. А объемы производства у TI больше, чем у любого другого производителя процессоров. В результате мы пользуемся всеми имеющимися у TI преимуществами как технологическими, так и связанными с экономией на масштабе производства. Если говорить о ПО, то, по моему мнению, Solaris — это наиболее полная по сравнению с версиями любых других поставщиков реализация Unix. При разработке аппаратных платформ мы уделяем много внимания тому, чтобы предоставить заказчикам решения с наилучшим соотношением цена/производительность. Например, для снижения стоимости наших новых серверов среднего класса Sun Fire V880 в их конструкции применено много компонентов, обычно используемых в ПК, что позволило максимально снизить его цену.

CRN/RE: Вы долго медлили с принятием ОС Linux. Какое место сейчас занимает эта ОС в стратегии Sun Microsystems и какова доля продуктов для Linux в бизнесе компании?

Р.Я.: Прежде всего, напомню, что Linux — это разновидность Unix. И тот энтузиазм, с которым сейчас встречается Linux, меня во-одушевляет, потому что всего два-три года назад все говорили: Windows NT и XP окончательно победили, а OC Unix мертва.

А сейчас мы наблюдаем огромный рост интереса к Unix именно благодаря Linux.

Поэтому наибольшую угрозу Linux представляет для Microsoft. На вопрос «А почему заказчикам так нравится Linux?» мы отвечаем так: потому что им нужна Unix, ее устойчивость, ее масштабируемость, но, естественно, их привлекает и низкая стоимость платформы Linux. Наша стратегия в отношении Linux состоит в следующем: полностью поддерживать эту платформу и широко использовать ее в технике low-end, а также в различных информационных устройствах, Интернет-приставках и т. п. В частности, у нас есть линия серверов Cobalt на платформе Linux, и, наверное, таких серверов мы продали больше, чем любая другая компания. Но для компьютеров средней и наивысшей производительности основную роль по-прежнему будет играть платформа Solaris, которую мы будем и далее развивать. Проблема еще и в том, что нет какой-либо одной общепринятой версии Linux, их по крайней мере 20, а заказчики систем высокой производительности предпочитают иметь дело с одной компанией, которая отвечала бы за все. Пока доля оборудования на базе Linux в бизнесе Sun относительно мала, но точной цифры я, к сожалению, не знаю. Если использовать военную терминологию, то можно сказать, что мы очень успешно используем Linux для защиты наших флангов.

CRN/RE: Последние три квартала объемы продаж Sun Microsystems практически не растут, компания терпит убытки, правда, с каждым кварталом все меньшие. На что можно рассчитывать в ближайшем будущем?

Р.Я.: Мы ожидаем возврат к прибыльности уже в текущем квартале, а затем планируем рост от квартала к кварталу. Последние год-полтора — очень сложный период для компьютерной индустрии. Но если проанализировать результаты за последние 5 лет, то среднегодовой темп роста Sun Microsystems составляет 19–20%, и мы не видим причин, почему такие темпы не могли бы сохраниться и в будущем.

Сейчас мы переживаем этап, следующий за периодом бурного — на 60–65% в год — роста, обусловленного Интернет-бумом и «проблемой 2000». Интересно, что в тех странах, где Интернет-бум не приобрел таких огромных масштабов, в частности в России, темпы роста бизнеса Sun составляют 20% и более*. Так что я оптимист. Что же касается финансового состояния Sun в настоящее время, то, в отличие от ряда других крупных ИТ-компаний, у нас нет долгов, зато есть около 6 млрд. долл. свободных наличных денег. Так что с финансовой точки зрения Sun очень устойчивая компания. Даже в последние три квартала баланс движения финансовых средств был положительным, несмотря на показанные в отчетах убытки. Но я, к сожалению, не финансист и не могу объяснить, как это получается...

CRN/RE: Каковы позиции России в бизнесе Sun по сравнению с другими европейскими странами?

Р.Я.: Россия слишком большая страна, и я думаю, что правильнее говорить не о прямом сравнении текущих объемов бизнеса, а о том, чего мы сможем достичь в будущем. Сейчас Россия в бизнесе Sun занимает относительно невысокую позицию среди стран Европы, но, учитывая достигнутую экономическую стабилизацию и хорошие перспективы дальнейшего роста экономики, я не вижу причин, по которым Россия не вошла бы в первую десятку европейских стран. Я думаю, что у Sun Microsystems в России огромный потенциал. Глава представительства Sun Microsystems в СНГ Сергей Тарасов недавно представил план инвестиций в Россию.

Это хороший план, и мое единственное критическое замечание — он все-таки недостаточно агрессивен, потому что все, что я вижу здесь, все, что читаю о России, внушает мне оптимизм. И мне непонятно, почему представительство Sun Microsystems в России должно быть меньше (по числу сотрудников, числу подразделений и т. д.), чем в других крупных европейских странах. Например, я предлагаю: давайте сделаем его крупнее, чем в Испании. Для этого нужно увеличить вложения всего вдвое по сравнению с тем, что предлагает Сергей.

CRN/RE: А что, обороты Sun в России и Испании сопоставимы?

Р.Я.: Пока нет, в Испании продажи Sun намного больше. Но это будет задача для Сергея и его команды.

CRN/RE: Есть ли что-нибудь специальное или уникальное в деятельности или планах Sun в отношении России?

Р.Я.: Я думаю, самое уникальное состоит в том, что именно в России достигнуты самые высокие среди всех европейских стран темпы роста бизнеса Sun Microsystems. Чтобы сохранить эти темпы и в будущем, мы должны инвестировать в Россию.

Причем, на мой взгляд, нужно говорить не просто об увеличении числа сотрудников в офисе Sun, но и найти новые способы использования того огромного потенциала квалификации, знаний и навыков в области ИТ, который есть у России. Речь может идти, например, о совместных разработках. Конкретных планов у нас пока нет, но мы открыты для любых интересных предложений.

CRN/RE: В чем состоит суть партнерской политики Sun Microsystems?

Р.Я.: Стратегия работы с партнерами — это абсолютно необходимая составляющая успеха, а не нечто желательное, но не обязательное. Поскольку мы определяем свою миссию как развитие системной инфраструктуры, нам необходимы партнеры, чтобы мы могли предоставить заказчику комплексное решение. Это и является стержнем нашей партнерской стратегии. Я думаю, уникальная черта Sun в том, что наша модель работы с партнерами очень «чистая». В частности, в Европе 70% нашего бизнеса сейчас идет через партнеров, а в России — 100%.

* Как заявил Сергей Тарасов, глава представительства Sun Microsystems в СНГ, в текущем финансовом году (заканчивается 30 июня) оборот компании в России и странах СНГ вырастет, по предварительным данным, на 19–21%.

Сергей Тарасов:
«Стратегия партнерства — это то, что отличает Sun Microsystems от наших конкурентов, ибо мы — один из немногих поставщиков серверного оборудования, кто применяет в России исключительно непрямую модель продаж. У нас не было ни одной прямой сделки, хотя соблазны были! Наше глубокое убеждение — именно этот подход делает компанию Sun привлекательной для партнеров в России. Он дает партнерам уверенность, что мы не будем захватывать сегменты их бизнеса, когда они покажутся выгодными нам самим. А вендоры иногда это делают, и для России это характерно».


Версия для печати (без изображений)