Российская экономика переживает сегодня не лучшие времена. По данным министерства экономического развития, рост ВВП страны сократился в 2012 г. до 3,5% (с 4,3% в 2011 г.) и в 2013-м продолжает снижаться. Эксперты института «Центр развития» НИУ ВШЭ полагают, что темпы роста российской экономики в 2013 г. могут замедлиться до 2,4%. Директор по макроэкономическим исследованиям НИИ ВШЭ Сергей Алексашенко на одной из пресс-конференций заявил: российская экономика находится в стадии стагнации, которая охватила практически все сектора российской экономики. Исключение составляют лишь розничный товарооборот и услуги населению.

Аналитики «Ренессанс Капитала» уверяют, что именно в 2013 г. уровень ВВП на душу населения пробьет «магическую» отметку в 16 тыс. долл. в ценах 2005 г. и экономический рост практически остановится.

А директор Института проблем глобализации Михаил Делягин считает, что экономический рост в этом году может не превысить 2%, а в ближайшие пять лет наступит тяжелый кризис.

Экс-министр финансов Алексей Кудрин и глава Сбербанка Герман Греф в январе 2013 г. на Всемирном экономическом форуме в Давосе представили собственные негативные сценарии развития российской экономики. Правда, председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев тогда же заявил, что представленные сценарии пессимистичны и не кажутся ему достаточно убедительными. Однако тот факт, что в ближайшее время не стоит ждать роста, руководители РФ не опровергают.

Впрочем, стагнация сейчас наблюдается во многих странах. Лихорадит Евросоюз, замедляются темпы экономического роста даже в Китае. С другой стороны, некоторые экономисты уверяют: сегодня мы стоим на пороге новой «промышленной революции». Так, по мнению научного руководителя Высшей школы экономики, бывшего министра экономики Евгения Ясина, в мире происходят важные структурные изменения, на смену индустриальной стадии развития приходит инновационная. А между ними большие различия. Так что стагнация, возможно, приведет всех нас к новому будущему.

Экономика и ИТ, или Есть ли стагнация на ИТ-рынке

Можно ли говорить о том, что рост российского ИТ-рынка напрямую завит от общеэкономических показателей? Или ситуация в различных сегментах существенно отличается от «общей температуры по больнице» и ИТ-компаниям важнее следить за «айтишными» трендами, чем прислушиваться к прогнозам экономистов? У каждого руководителя ИТ-компании существует по этому поводу свое, хорошо аргументированное мнение. Они внимательно следят за ситуацией, изучают отчеты экспертов, их позиции, как правило, основаны на серьезном анализе происходящего.

Председатель правления IBS Сергей Мацоцкий уверен, что ситуация в экономике является определяющим фактором для развития рынка ИТ: «Прагматическая цель внедрения любых ИТ-решений — это расширение бизнеса, поэтому объем инвестиций в ИТ напрямую зависит от того, насколько оптимистично оценивают свои перспективы владельцы бизнеса и насколько активно инвестируют в развитие».

Генеральный директор SoftBCom Владимир Дудченко, подчеркивая прямую зависимость развития ИТ от финансовых показателей компаний-заказчиков, отмечает и следствия такого подхода: «В этом, кроме всего прочего, негативно проявляется некая „положительная обратная связь“: увидев, что сокращение ИТ-бюджета не приводит к немедленной катастрофе, владельцы бизнеса и дальше продолжают следовать тем же курсом, накапливая скрытые негативные тенденции».

Генеральный директор компании КРОК Борис Бобровников считает, что весь ИТ-рынок сильно зависит от цен на нефть.

По мнению директора WIT Company Владимира Комена, в целом самым значимым фактором остается сезонность — первый заметный всплеск годовой активности в марте, затем «мертвое» лето и «живая» осень. «В прошлом году заметно влияли президентские выборы, по их окончании начался вполне ощутимый подъем».

Руководитель отдела маркетинга USN Леонид Сальников полагает: в нашей стране все зависит от одного экономического показателя — цены на энергоноситель, которая жестко привязана к курсам валют.

А заместитель генерального директора Группы Optima Игорь Гурков, отмечая зависимость ИТ-рынка от снижения темпов роста экономики, видит в нынешнем падении вполне закономерное явление. «Рынок системной интеграции пережил не одну стагнацию и даже не один кризис. Движение может замедлиться, но вектор вряд ли поменяется. Эволюция неизбежна, а с ней и новые возможности для нас. Как в телекоме 4G приходит на смену 3G, так и в нефтегазе идет масштабная модернизация в большей части ключевых заказчиков — и это не остановить», — рассказывает Гурков.

Примечательным можно считать тот факт, что, отмечая зависимость от общеэкономических показателей в целом, сегодняшнюю ситуацию на ИТ-рынке его участники оценивают по-разному. Прежде всего потому, что ИТ-рынок не является чем-то единым, монолитным, и ситуации в разных его сегментах довольно сильно отличаются друг от друга.

Президент группы компаний «Компьюлинк» Михаил Лящ полагает, что к цифрам, которые сегодня приводят аналитические компании, надо относиться осторожно. Экономика оказывает влияние далеко не на все сегменты ИТ-рынка, оценки аналитических компаний в большей степени касаются того, что легко подсчитать, и поэтому, по словам главы компании, главным образом отражают ситуацию* на рынке дистрибуции.

Президент группы «Астерос» Андрей Черемных считает спорным утверждение, что «затянувшийся кризис в Европе волной докатился и до нас». Стагнирующими, по его словам, можно назвать традиционные сегменты ИТ: поставки «железа», серверов. И то в силу внутренних причин, прежде всего из-за «банального насыщения».

«Рыночные направления, связанные с хранением и обработкой данных, демонстрируют уверенный рост, и этот процесс бесконечен — объемы данных постоянно растут, — поясняет Черемных. — В „цифру“ уходит все — от пропускной системы метрополитена до видеотрансляций с международных матчей. Все эти информационные потоки, состоящие из множества данных, необходимо хранить и обрабатывать на высокопроизводительных платформах».

Борис Бобровников полагает, что скромный рост прошлого года связан не только с непонятной экономической ситуацией, но и с тем, что 2012 г. был выборный и многие крупные проекты «замораживались» до «расстановки сил». «С этой позиции 2013 г. лучше, — уверяет генеральный директор КРОК. — Конечно, многое зависит от цены на нефть. Однако поскольку доля ИТ в ВВП очень маленькая, чуть больше 1%, то ИТ-рынок должен расти даже в условиях стагнации».

В такой области, как информационная безопасность, наблюдается не только рост, но и более серьезные изменения. Директор по продажам компании InfoWatch Константин Левин подчеркивает: такие рынки, как информационная безопасность, DLP, мониторинг и анализ социальных медиа, находятся в стадии роста. При этом рост идет не только за счет так называемых областей-доноров (ЦФО, СЗФО, ПФО): свой вклад вносят заказчиков и партнеры из других регионов. Более того, по данным ведущих аналитиков, DLP-рынок растет быстрее рынка ИБ в РФ. Конечно, обеспечение защиты от внутренних угроз в период сложной экономической ситуации находится «на острие ножа», под угрозой сокращения. Тем более что внедрение DLP — это всегда инновационный проект, направленный на развитие компании. Во время кризиса до таких решений могут просто не дойти руки. Однако, по словам Левина, «в кризисное время количество и опасность внутренних угроз возрастает, конкурентная борьба за клиентов становится острее и ожесточеннее, и если заказчик понимает и грамотно оценивает эти риски, он всегда находит средства на DLP-систему».

Генеральный директор SafenSoft Михаил Калиниченко также отмечает, что на рынках DLP-систем и систем защиты устройств самообслуживания (таких как, например, банкоматы) ситуация выглядит достаточно оптимистично. По его словам, на рынок ИБ в России гораздо большее, чем общеэкономические показатели, влияние оказывают другие факторы. «Например, повышенный интерес государства к операторам персональных данных в последние годы подстегивает спрос на наши защитные продукты со стороны государственных и ведомственных учреждений, а внимание регуляторов и участившиеся случаи широкого освещения утечек данных из организаций помогают поставкам DLP. Продажам способствуют и участившиеся случаи взлома устройств самообслуживания», — рассказывает Калиниченко.

Даже среди дистрибьюторов нет единого мнения о том, что происходит на рынке. Президент компании OCS Максим Сорокин полагает**, что «мы впервые оказались в ситуации стагнирующего рынка. Рост или падение в пределах 5% — это стагнация. До этого рынок был либо быстрорастущим, либо кризисным».

По словам генерального директора компании Treolan Дмитрия Иванникова, опасения есть у всех, все участники рынка ожидают стагнации, поэтому стараются быть крайне осторожными.

И компании, и государство внимательно следят за динамикой расходов, но при этом существует солидный отложенный спрос на ИТ-решения. «Безусловно, ситуация в разных сегментах различна: очевидно падение рынка ПК, рост продаж планшетов, стагнация рынка ноутбуков, — поясняет Иванников. — Но в это же время многие вендоры надеются, что новые устройства, активное развитие программного обеспечения, внедрение решений с использованием touch-технологий, изменение форм-факторов, появление новых энергосберегающих чипсетов, выход Windows 8.1 все равно сдвинут рынок и мотивируют потребителей на обновление имеющегося оборудования». Иванников отмечает, что в корпоративном секторе наряду с падением на рынке серверов активно растут поставки решений по виртуализации, а также ПО, поддерживающего различные приложения. Кроме того, растет спрос как на магистральное сетевое оборудование доступа, так и на беспроводные решения, а также на решения в области хранения и управления данными.

Леонид Сальников подчеркивает общее замедление темпов роста: «Оборот в оптовом канале падает практически у всех игроков рынка, и соответственно борьба в этом сегменте идет за каждого клиента. Корпоративный канал более сдержан в заказах, чем в прошлом году, но именно он является сейчас драйвером роста. Розничный сегмент тоже не радует — продажи уменьшаются у всех участников рынка, кто бы что ни говорил. По итогам мая IDC в очередной раз подтвердила падение продаж ПК стандартных форм-факторов и ноутбуков, принтеров и МФУ, мониторов. Растут только планшеты, причем фантастическими темпами, смартфоны и NAS».

Компании, работающие на нишевых рынках, как правило, оценивают ситуацию более критично.

«Стагнация, по моим ощущениям, длится с самого начала кризиса, с незначительными всплесками. В периоды некоторого успокоения все снова начинают думать о развитии, но длится это все недолго», — считает Владимир Комен.

Владимир Дудченко уверяет, что в тех областях, где работает его компания (корпоративный рынок, без участия госсектора), стагнация несомненна. «Прежде всего она проявляется в отказе наших клиентов от многих инфраструктурных проектов стратегического характера, нацеленных на долговременную перспективу. Можно говорить об ограничениях финансовых возможностей, а можно взглянуть с другой стороны: такое впечатление, что потерян некий драйв, пропал интерес к развитию», — резюмирует Дудченко.

Портрет заказчика в интерьере

Как бы компании ни оценивали сложившуюся ситуацию, назвать ее простой нельзя. И о бурном росте, когда надо всего лишь «брать больше — бросать дальше», уже можно даже не вспоминать. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ИТ-компании анализируют изменения, произошедшие в последние несколько лет в компаниях-партнерах и заказчиках.

Первая группа изменений касается «количественных показателей». По мнению руководителя департамента «1С» группы компаний «СофтБаланс» Владимира Котова, сейчас на рынке заметны две тенденции. Во-первых, появляется все меньше новых предприятий, что-то производящих, и все чаще используются различные франчайзинговые схемы. Во-вторых, происходят слияния и поглощения мелких предприятий крупным бизнесом. При таком положении дел на рынке все меньше предприятий заинтересованы в ИТ-услугах «с нуля», поскольку обычно «головные компании» спускают сверху свои принципы работы, и в сфере ИТ в том числе. «Кроме того, сейчас средний предприниматель стал гораздо грамотнее в области ИТ, чем, скажем, пять лет назад, и уже, автоматизируя свой бизнес, использует свободное ПО, — подчеркивает Котов. — Сегодня „коробки“ „1С“ продаются меньше, а вот проекты по внедрению „1С“ — так же, как и раньше. Просто потому, что крупный бизнес стал решать отдельные локальные задачи (например, автоматизация документооборота, расчет заработной платы и т. д.) с помощью „1С“, так как западные системы тяжело адаптировать под наши реалии, а у „1С“ есть типовые решения для любого участка работы предприятия».

Подобную же тенденцию отметила и генеральный директор ГК «Форус» (Иркутск) Ирина Шевцова. Компания продает программное обеспечение и предоставляет услуги на базе продуктов фирмы «1С» на территории Сибири и Дальнего Востока. «Несмотря на то, что каждый из 15 регионов имеет свои особенности, — рассказывает Шевцова, — есть и общая тенденция — падение продаж коробочных решений, в первую очередь для малого бизнеса. Одной из причин такой ситуации мы считаем значительное сокращение предприятий этого сегмента. По данным Минэкономразвития, с декабря 2012 г. закрылись около 650 тыс. индивидуальных предпринимателей по всей России. Уменьшилось число вновь регистрируемых юридических лиц, которые традиционно становились потребителями делового ПО для управления и учета. Оказывая услуги информационно-технологического сопровождения продуктов »1С" своим клиентам, мы видим, что часть из них не продлевают подписку на сервис по причине ликвидации предприятия. Этот процент значительно вырос по сравнению с прошлыми периодами«.

По словам Дмитрия Иванникова, под влиянием кризиса и замедления темпов развития рынка в последние годы значительное обновляется состав участников рынка в секторе СМБ. «Появляются новые компании, а старые либо консолидируются, либо диверсифицируются, либо меняют сферу деятельности, некоторые вообще прекращают работу в ИТ-отрасли. А среди компаний верхнего уровня, как правило, все стабильно, рейтинги возглавляют одни и те же», — отмечает Иванников.

Согласен с коллегой и Михаил Калиниченко: «В последние годы происходят консолидация и укрупнение во всех областях бизнеса. Уменьшается количество мелких и средних компаний. Как следствие, возрастает средняя стоимость контракта, хотя их количество снижается. В результате конкуренция между поставщиками только растет».

Ко второй группе изменений можно отнести стремление заказчиков к экономии и к новому, более рациональному подходу к ИТ.

«„Золотые“ годы безудержного роста рынка программного обеспечения, когда заказчики приобретали новые решения и массово легализовывали фактически используемый софт, остались в прошлом, — полагает генеральный директор компании „Аксофт“ Михаил Прибочий. — Сегодняшние клиенты научились жить в условиях ограниченных бюджетов, считать затраты и четко расставлять приоритеты. При выборе поставщика используются различные критерии: от технико-экономического обоснования до оценки стоимости владения решением и ROI-анализа. Требования к ИТ-поставщикам возрастают многократно».

Владимир Комен подчеркивает, что финансовые ограничения привели к снижению лояльности заказчиков: «Очень часто разговор идет о следующем: „или ставьте по нужной нам цене (первая строчка на Яндекс-Маркет, к примеру), или — до свидания“».

Игорь Гурков отмечает, что ИТ-заказчики становятся более требовательными, а бюджеты на проекты сокращаются. Кроме того, проекты все чаще финансируются исполнителем, а не заказчиком.

Владимир Дудченко напоминает: более строгий выбор решений и поставщиков не только повышает издержки поставщиков, но и в конечном счете приводит к увеличению в проектах «удельного веса поддержки и обслуживания». Однако об этом многие заказчики предпочитают не думать.

Впрочем, существует и оборотная сторона медали.

«Мы работаем с разными каналами и в каждом из них видим тенденцию необоснованного завышения требуемой партнерами маржинальности, что в результате приводит к повышению цен для конечных потребителей, — рассказывает генеральный директор компании Prestigio Юрий Антошкин. — Аналогичная ситуация была в 2008 г. Мы с опаской наблюдаем за этой тенденцией, особенно сейчас, когда идет медленный, но устойчивый рост курса доллара. В такой ситуации (учитывая, что многие компании в нашем секторе серьезно перекредитованы) мы можем снова прийти к сценарию 2008 г.».

Произошли и существенные качественные изменения «на стороне заказчика». По словам Сергея Мацоцкого, в течение последних лет довольно много людей из ИТ-бизнеса перешло в реальный бизнес. В результате заказчик сам прекрасно знает, как выстроить проект, понимает, что и как нужно менять в компании. Таким образом, спрос на «мегапроекты» и на разработку разнообразных ИТ-стратегий и концепций падает. Зато приобретает популярность внедрение систем с конкретными характеристиками и для решения конкретной задачи.

Андрей Черемных уверяет: для госсектора и крупного бизнеса пять лет — не срок для каких-либо серьезных изменений. «В таких структурах процесс сближения технических и бизнес-знаний, которыми в равной мере должен обладать современный CIO, начался уже давно. В более гибких и прогрессивных компаниях это произошло достаточно быстро, кресло в совете директоров закреплено за CIO, где он наряду с топ-менеджментом вносит свою лепту в развитие бизнеса корпорации. Там, где этого не произошло, усилилась роль финансового директора, что вносит определенные коррективы в коммуникацию с таким заказчиком. Наиболее сложным и требующим максимального количества ресурсов остается госсектор, но и проекты, которые мы ведем для такого заказчика, — масштабны, интересны и требуют самой высокой квалификации», — рассказывает Черемных.

В свою очередь Константин Левин подчеркивает, что заказчики стали образованнее в области DLP-решений, они гораздо четче представляют себе, какие задачи перед ними стоят и как они хотят их решать. «Изменились не только заказчики — изменился рынок, требования законодательства. Я думаю, недалек тот день, когда DLP сделают законодательно обязательным решением для защиты персональных и конфиденциальных данных внутри компании. Сегодня ситуация такова, что, даже не желая того, заказчикам приходится вникать в тему DLP, потому что эти системы надежно закрепились в классе решений, необходимых для ведения бизнеса», — полагает Левин.

Ирина Шевцова отмечает даже определенный подъем на корпоративном рынке региона. Предприятия укрупняются, и для оптимизации своих бизнес-процессов инвестируют в автоматизацию. «В Иркутске увеличивается спрос на проекты для средних и крупных компаний, — уверяет Шевцова. — Это способствует не только увеличению числа проектов по автоматизации, но и развитию такого направления, как создание сайтов. Предприятия региона все больше и больше начинают осознавать, что сайты — это уже не экзотика, а требование рынка». По словам Ирины Шевцовой, «компании на этом „поле“ активно конкурируют с фрилансерами», в результате средняя цена проектов остается невысокой. «На начальном этапе развития некоторым компаниям достаточно минимальных опций, — рассказывает она. — Мы понимаем, что должно пройти время, пока предприниматель, наевшись „бесплатного сыра“, сам дорастет до следующего уровня. И будет осознанно подбирать функционал под свои потребности, оценивать перспективы развития своего бизнеса и начнет делать более серьезные вложения в сайт». Впрочем, по мнению генерального директора «Форус», показательным является тот факт, что развитие направления веб-разработок обусловлено не только интересом со стороны частного бизнеса, но и активной позицией государства. На муниципальном уровне многие ведомства законодательно обязывают делать свою работу прозрачной. Поэтому спрос на разработку сайтов и их сопровождение продолжает расти.

На обратной стороне канала

Компаниям-поставщикам в новой реальности также пришлось существенно изменить свои позиции, отказаться от уже привычных и зачастую комфортных условий работы.

Юрий Антошкин подтверждает: «Да, наша позиция как поставщика серьезно изменилась: мы стали „хеджировать“ валютные и кредитные риски, мы более взвешенны в своих решениях и не держим все „яйца в одной корзине“. Полагаю, что те компании, которые продолжат работать „по старинке“, могут столкнуться с серьезными трудностями и, возможно, даже уйти с рынка».

Владимир Котов отмечает, что сегодня на рынке «власть покупателей». «Мы можем в любой момент сменить поставщиков, не потеряв при этом ничего. Наши поставщики это понимают и всегда предлагают именно то, что нам нужно».

Владимир Комен подчеркивает, что поставщики внедряют всякие новые «фишки» — чуть ли не в реальном времени отслеживание на сайте формирования заказа, поступления денег, укомплектования, отгрузки. Популярной для работающих на массовом рынке стала услуга «онлайн-консультант прямо на сайте компании-поставщика».

По словам Игоря Гуркова, многие вендоры довольно активно участвуют в крупных проектах своих партнеров и предлагают действительно работающие финансовые модели. «В любом случае, мы в первую очередь отталкиваемся от того, насколько нам необходимы те или иные решения в ходе реализации проекта, а не от маржинальности продукта конкретного поставщика, — уверяет Гурков. — Хотя, конечно, в связи с распространением безавансовых контрактов более привлекательные финансовые условия ряда производителей стимулируют выбирать именно их».

Борис Бобровников не скрывает, что многие вендоры «стали более гибкими для заказчиков». «Мы и наши партнеры стараемся прислушиваться к идеям друг друга, действовать более энергично. Это выигрышная позиция в обычных условиях и необходимая для выживания — в условиях стагнации», — утверждает генеральный директор КРОК.

Как бы компании ни оценивали сложившуюся ситуацию, назвать ее простой нельзя. И о бурном росте, когда надо всего лишь «брать больше — бросать дальше», уже можно даже не вспоминать.

«Позиция ИТ-поставщиков, безусловно, изменилась за последние несколько лет, — уверяет Михаил Прибочий. — Как говорил один из героев книги Льюиса Кэрролла, „нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее“. ИТ-поставщикам сегодня необходимо действовать на опережение сразу по нескольким направлениям: выстраивать собственную стратегию, поддерживать экспертный уровень, проявлять инициативу в работе с клиентами, оптимизировать внутренние бизнес-процессы, стремиться к снижению издержек и многое другое. И все это на фоне увеличивающейся конкуренции за заказчиков, которые становятся все более требовательными при выборе поставщиков. Считаю, что на рынке останутся только игроки, готовые адаптироваться к изменениям, умеющие находить для своего бизнеса возможности развития», — подчеркивает Прибочий.

Казалось бы, все просто — новые условия требуют новых моделей поведения, а компании, работающие «по старинке», так же, как «в сытые годы», вынуждены уйти с рынка. Однако не все так однозначно.

«Реальную рыночную ситуацию понимают и адекватно реагируют на нее, конечно, далеко не все, — сетует Владимир Дудченко. — Это касается и гибкости в работе с партерами, и предложений для СМБ, и других факторов. С вендорской поддержкой внедрения сложных решений бывают реальные проблемы (отсюда — снижение нашей производительности труда, повышение издержек со всеми вытекающими последствиями). Но проблема в том, что найти замещающее решение в ряде случаев не удается, приходится работать „с теми писателями, которые есть“». При этом Дудченко полагает, что крупные поставщики, несмотря ни на что, обычно имеют огромный запас прочности и могут позволить себе долго не замечать происходящих изменений. «Так что в любом случае нам приходится реагировать быстрее, а не ждать, пока что-то изменится на вендорской стороне».

Дмитрий Иванников (Treolan) отмечает, что некоторые поставщики задумываются о сокращении звеньев в канале дистрибуции или начале прямых поставок конечным пользователям без использования канала. «К счастью, затем они понимают, что в продаже сложных продуктов, имеющих серьезную технологическую основу, рассчитанную на рынок СМБ, прямой или урезанный канал продаж работает крайне плохо. На рынке есть примеры, когда компания, объявляя о выходе инновационного продукта, основанного на публичном облаке, возвращается к тому, что эти продукты выпускаются в традиционный канал дистрибуции», — говорит Иванников. По словам генерального директора Treolan, партнерские программы вендоров становятся все более консервативными. «Это вызвано двумя факторами: желанием сэкономить ресурсы и стремлением сделать бизнес максимально прозрачным и досконально контролировать действия партнеров. Это не упрощает работу всего канала, но дистрибьюторы стараются в этих условиях максимально поддерживать своих партнеров по каналу и помогать им решать с вендорами многие вопросы по партнерским программам», — рассказывает Иванников.

«В этом году вендоры заметно ужесточили требования по всем направлениям: урезают рибейты, сокращают маркетинговые фонды, ужесточают контроль за ценами, увеличивают количество проверок. При этом возможности для развития на рынке уменьшаются», — сетует Леонид Сальников.

По мнению Андрея Черемных, ИТ-рынок балансирует на грани зрелости, и поэтому все его участники имеют право на существование и для каждого найдется свой заказчик. Есть действительно высококвалифицированные компании, которые умеют профессионально отрабатывать конкурсы и реализовывать поставки даже за небольшую маржу. «Они, конечно, существенно облегчают нам жизнь, но насколько это дополнительное звено будет нужно вендорам в горизонте 3–5 лет — это большой вопрос, — поясняет Черемных. — Ведь у большинства мировых разработчиков есть свои полностью аккредитованные представительства, и они могут играть те же конкурсы, повышая рентабельность собственных проектов. Но это к вопросу о стандартной номенклатуре. Там же, где есть задача кастомизации, интеграции, проектирования, более эффективного партнера, чем опытный системный интегратор со значительным проектным стажем, по-прежнему не найти».

Михаил Калиниченко уверяет, что хотя поставщики, партнеры, способные разделить с производителем коммерческие риски, получат определенные преимущества на рынке, об отмирании работы «по старинке» говорить рано. «Сейчас партнеры хотят безрискового бизнеса, они готовы поставить любой продукт в любое место при отсутствии вложений в рекламу и обучение своих сотрудников и с привлечением технических экспертов производителя для решения всех вопросов при внедрении», — отмечает Калиниченко.

По словам Сергея Мацоцкого, передел сфер ответственности между поставщиками и партнерами уже происходит и продолжится в дальнейшем. «Мы видим, как технологии виртуализации и облака, распространение широкополосного доступа к сети и мобильных устройств ведут к изменению ролей на рынке. Поставщики ПО стремятся стать поставщиками облачных сервисов и стать ближе к заказчику. С другой стороны, производители оборудования сегодня поставляют серверы крупнейшим облачным операторам напрямую, при этом обычные клиенты вместо закупок серверов будут постепенно переходить на закупку ресурсов у облачных операторов. Как в этой новой картине мира изменятся роли поставщиков, интеграторов, дистрибьюторов — пока не вполне понятно», — резюмирует Мацоцкий.

Стратегии развития

В июле 2013 г. Правительство Российской Федерации одобрило план мероприятий («дорожную карту») по развитию отрасли информационных технологий на период 2013–2018 гг. Документ должен продемонстрировать «ключевую роль сферы ИТ при развитии национальной экономики и в обеспечении безопасности государства». Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев, подчеркивая необходимость прорыва в ИТ-отрасли, заявил: «Внедрение современных информационных технологий влияет на рост производительности труда, теперь влияет и на качество жизни людей, позволяет значительно уменьшить трудоемкость управления, включая управление основными социальными процессами, транспортом, и, конечно, повысить качество государственных услуг, поднять на новый уровень медицину и образование».

Теперь ожидается появление «Стратегии развития ИТ-отрасли на 2013–2020 гг. и на перспективу до 2025 г.», которую планируется внести в Правительство в начале 2014 г. Впрочем, пока среди участников ИТ-рынка данные события не вызывают большого энтузиазма, и особых надежд с государственной стратегией они не связывают.

Что касается стратегии развития каждой из компаний, то они опираются скорее на собственное представление о ситуации и перспективах рынка. Практически все игроки заявляют о том, что собираются расти быстрее рынка. И никто (по крайней мере публично) не сомневается, что им это удастся.

Преимущества сервисной модели обсуждаются на рынке с самого начала кризиса. Оригинальные решения и сервисы для большинства компаний (прежде всего интеграторов), судя по всему, являются наиболее привлекательной стратегией.

Игорь Гурков напоминает: игроков, предлагающих примерно одни и те же услуги и решения, на рынке предостаточно. В такой ситуации выиграют те, кто сможет предложить набор уникальных собственных решений по конкурентоспособной цене и наиболее выгодный сервис. «Необходимо находить новые точки роста исходя из понимания текущей ситуации и потребности заказчиков, — рассказывает Гурков. — Например, максимально кастомизировать существующие услуги и решения. Маржинальность проектов падает, конкуренция растет, требования заказчиков все жестче, идет монополизация ряда ключевых отраслей как среди заказчиков, так и среди поставщиков. В связи с чем мы активно движемся в сторону разработки уникальных собственных многокомпонентных продуктов и решений на привычных для нас рынках, также мы активно ищем новые идеи — без этого сложно выжить, и иного пути мы не видим».

Согласен с коллегой и Андрей Черемных: «Нужно быть профессионалом и, не пытаясь делать все и вся, специализироваться на том, что умеешь делать лучше других, и постоянно развивать свои навыки». По мнению Черемных, как только фокус смещается в область эффективности, требуется индустриальная экспертиза. «Поэтому маржинальность в профессиональных сегментах растет и будет расти, независимо от экономических условий, — подчеркивает Черемных. — Ведь, по сути, любой бизнес сегодня может быть успешным, если он: а) более эффективен, чем „сосед“ по рынку; б) предлагает что-то принципиально новое. И в этом контексте ИТ рассматриваются уже не как инструмент удовлетворения бизнес-потребностей, а как платформа для создания и запуска новых сервисов, продуктов, решений», — уверен Черемных.

Владимир Комен, признавая, что сейчас не лучшее время для роста, предлагает открывать направления, связанные с услугами. «Некоторые друзья-конкуренты этим пытаются заниматься и не безуспешно», — подчеркивает Комен.

«Надо искать неординарные подходы как с точки зрения технологий, так и с точки зрения бизнеса, — уверяет Владимир Дудченко. — Выстраивать предложения, которые могут дать прямой и немедленный эффект для клиентов».

Стратегии развития каждой из компаний опираются скорее на собственное представление о ситуации и перспективах рынка.

Поиск новых подходов, неординарных решений можно назвать второй (по порядку, а не по значимости) стратегией развития компаний в новых реалиях.

Сергей Мацоцкий полагает, что поскольку время «больших ИТ-проектов» уходит, клиенты хотят получать быстрый результат, пусть и в относительно узкой области, и за весьма небольшие деньги, рынок будет двигаться от индивидуального консалтинга в сторону решений высокой степени готовности. «Сегодня работа ИТ-компании заключается не в построении каждый раз нового решения, а в „умном выборе“ проверенной технологии и некоторой „донастройке“ этой технологии под конкретные задачи заказчика», — подчеркивает Мацоцкий. В IBS связывают перспективы развития своего бизнеса с этим продуктовым трендом. В компании уверяют, что заказчики позитивно относятся к такому подходу. В условиях очень быстро меняющихся и развивающихся технологий позиция брокера, который помогает выбрать правильное решение, — очень востребована.

Кроме того, стратегия развития IBS (учитывая разницу ситуации на российском и мировом рынках) связана также с продвижением на глобальном рынке и созданием инновационных продуктов, которые могут быть востребованы не только в России, но и за рубежом. Экстенсивный путь развития выглядит привлекательным прежде всего для компаний, которые уже успели выйти на международный уровень.

Softline также считает важным элементом своей стратегии геоэкспансию. На этот путь компания встала еще в 2008 г., и сегодня такой рост «вширь» позволяет ей получать дополнительные конкурентные возможности***.

Константин Левин уверяет: вендорам необходимо стремиться к расширению функциональности продуктов в соответствии с ожиданиями и требованиями рынка, а также увеличивать и развивать партнерскую сеть. «Это подразумевает не только расширение географического покрытия, но и сотрудничество с наиболее перспективными компаниями, поставляющими ПО в регионы», — объясняет Левин.

Рассказывая о стратегиях работы в период стагнации, многие ИТ-компании не скрывают того, что планируют делать ставку в том числе и на то, в чем они уже преуспели, развивать направления, в которых «наработаны хорошие компетенции».

Так, в КРОК в последние несколько лет выросло количество аутсорсинговых проектов. Кроме того, компания развивает компетенции в направлении аудио-визуальных решений, которые, по мнению руководства компании, перестали быть просто имиджевым инструментом и используются в том числе и для таргетированной рекламы.

В «Астерос» мощным стимулом развития ИТ видят растущие потребности сектора B2C. По словам Андрея Черемных, все, что связано с e-commerce, нуждается в мощной ИТ-инфраструктуре.

Михаил Калиниченко считает крайне перспективными направлениями в сегменте ИБ проактивную защиту и развитие DLP-систем в области нестандартных каналов потенциальной утечки информации.

Владимир Дудченко полагает, что сегодня «в некоторых технологических направлениях появилась возможность создавать решения для сегмента СМБ, практически не уступающие по функциональности и надежности аналогичным системам корпоративного сектора». Несмотря на то что о внимании к СМБ давно твердят многие вендоры, эффективные шаги в этом направлении, по мнению Дудченко, сделали далеко не все. «Профильтровав» имеющиеся на рынке предложения, в SoftBCom приняли решение развивать данное направление.

В качестве драйвера роста ИТ Андрей Черемных («Астерос») называет и базовые социальные потребности граждан в качественном образовании и медицинском обслуживании. «Объем ИТ-зависимых сервисов в России далек от пика и будет только расти, — полагает Черемных. — Создание современной системы образования прирастает в том числе корпоративными университетами. Недостаток автоматизации, отсутствие централизованных систем управления знаниями, библиотеками вузов, пресловутая „карта студента“ — это огромное поле для деятельности системных интеграторов и поставщиков специализированных решений. Здравоохранение — еще одна отрасль, остро нуждающаяся в современных технологических решениях, прежде всего в области диагностики. Утверждение о том, что в России „не хватает коек“, имеет под собой куда более зыбкое основание, чем реальное отсутствие комплексного подхода в диагностировании, лечении и профилактике заболеваний».

Для того чтобы расти и развиваться, не стоит забывать и о совершенствовании и оптимизации собственных бизнес-процессов. Об этом много говорили еще в 2008 г. Сегодня многие руководители компании уверяют, что стали работать гораздо эффективнее именно благодаря собственному совершенствованию. Такой подход можно также считать стратегией развития.

«Необходимо оптимизировать бизнес, — уверен Борис Бобровников. — После кризиса 2008 г. мы стали более эффективными и гибкими благодаря автоматизации бизнес-процессов и организации online-управления проектами, рентабельностью, затратами, ресурсами, субподрядчиками. Видеоконференцсвязь в офисе помогла нам экономить на поездках без ущерба для решения острых вопросов».

Согласен с коллегой и Владимир Дудченко: «Следует руководствоваться банальной мыслью о том, что и при организации собственной работы, и в предложениях для клиентов одной из главных целей должно быть повышение эффективности и производительности труда».

Дмитрий Иванников не исключает, что, несмотря на все стратегии развития, стремление компаний к эффективности и конкурентоспособности, рынок ждет новая волна слияний и консолидаций. «Сейчас все большее значение придается такому понятию, как „economy of scale“, или эффект масштаба, — если рынок не растет и свободных для развития ниш остается все меньше, то в этих условиях завоевать большую долю рынка могут только большие игроки. Это вызывает неизбежную волну консолидаций. Небольшим компаниям выживать становится все сложнее», — уверен Иванников.

И, наконец, вполне обоснованной стратегией развития выглядит стремление остаться самим собой, сохранить все положительное и правильное, то, на чем изначально строились подходы к бизнесу компании. «Именно сегодня, в непростой ситуации, очень важно не растерять, не отказаться от того, что уже есть, — полагает Леонид Сальников. — На мой взгляд, это более важно, нежели введение чего-то кардинально нового. Главное сейчас работать с клиентом максимально быстро, четко и без ошибок. Именно сейчас клиенты и партнеры ждут от нас наибольшей лояльности и адекватности, а также гибкости и сохранения тех отношений, которые были раньше. Это, кстати, урок предыдущего кризиса, когда многие, вместо того чтобы как-то решать ситуацию и сохранить свою репутацию, шли на все ради того, чтобы не упустить малейшую долю выгоды».

Такого же мнения придерживается и Юрий Антошкин: «Основные концепции развития, как ни парадоксально, наверное, не сильно изменились: нужно быть ближе к покупателям, понимать их нужды и интересы — делать качественные и элегантные продукты, удовлетворяющие их требованиям за разумные деньги. То есть нужен положительный „cognitive dissonance“ — в таком случае потребители будут рекомендовать ваш товар „новичкам“. И конечно же пытаться дать что-то новое и интересное своим покупателям».

По словам Ирины Шевцовой, все инструменты для развития уже давно известны. Для сегментов, которые находятся в стадии стагнации, следует «затачивать» операции, минимизировать затраты и оптимизировать бизнес-процессы. Инвестировать в сегменты, находящиеся на стадии роста, наращивать уникальные на рынке компетенции. И «чувствовать» новые тренды.

Новые тренды

Прежде всего имеются в виду облачные технологии. А также широко разрекламированные big data, мобильность, социальность, Интернет вещей и другие, о которых подробно рассказывают**** эксперты и аналитики. Одни уверены в их серьезном влиянии на российский рынок, другие считают, что их значение пока преувеличено. Исходя из собственных оценок и убеждений компания либо включает новые тренды в свою стратегию развития, либо, понимая всю их значимость, не спешит делать ставку на эти новшества.

Сергей Мацоцкий обращает внимание на то, что все эти новые подходы к организации ИТ-систем требуют серьезной перестройки ИТ-решений, это влияет на структуру спроса на рынке и масштаб проектов. При этом пока, по мнению Мацоцкого, на российском рынке влияние этих трендов не очень сильно. «Безусловно, в России также будет постепенно нарастать движение в сторону более современных моделей организации ИТ-поддержки, и это сможет стимулировать определенный спрос на рынке. Хотя, конечно, основной вопрос для нашего рынка — какой будет ситуация в экономике», — подчеркивает Мацоцкий.

«Эти направления объективно развиваются, но нельзя сказать, чтобы в данный момент они существенно меняли положение дел в целом, по крайней мере в нашей сфере», — выражает мнение многих руководителей Владимир Дудченко.

«Мы нацелены исключительно на корпоративный рынок, который в нашей стране пока успешно сопротивляется всем этим BYOD (принеси свое устройство на работу — если только его приносит не генеральный). В облака также вера пока невелика (и слава Богу!), но часть бизнесов строит свои собственные», — уверяет Владимир Комен.

Леонид Сальников, отмечая, что в качестве инструментов развития бизнеса перечисленные тренды, безусловно, полезны и позволяют управлять операционной деятельностью более эффективно, а также открывают новые возможности для коммуникации с партнерами и клиентами, напоминает, что в нашей стране действительно крупные облачные проекты просто пересчитать по пальцам. «Конечно, можно сказать, что в предыдущие два года рост рынка тяжелых серверных решений шел за счет создания ЦОДов, корпоративных и государственных облаков, — рассуждает Сальников. — Однако никто точно не скажет, какая доля из этого сегмента (серверов) пришлась на подобного рода проекты. Партнеры все больше приобретают серверы среднего и начального уровней, ибо „массовый“ корпоративный рынок пока не понимает, как ему зарабатывать на облаке, и продолжает обновлять и развивать инфраструктуру». Правда, Сальников полагает, что можно говорить об определенных сдвигах на телекоммуникационном рынке. Этот сегмент более понятен и осязаем, можно сказать, что он активно способствует развитию ИТ-рынка.

Однако, даже особенно не влияя на стратегии развития компаний, новые рыночные тенденции способствуют развитию бизнеса и повышают продажи. Прежде всего, конечно, речь идет о глобальном наступлении мобильных устройств.

Мобильность и социальность, по словам Юрия Антошкина, определенно стали одними из драйверов развития рынка смартфонов и планшетов и в мире, и в России. «Эта тенденция продолжится еще год-два, прежде чем мы увидим насыщение», — прогнозирует генеральный директор Prestigio.

Дмитрий Иванников подчеркивает, что такие сегменты, как storage, ПО и виртуализация, «растут не просто так». Тут речь идет о так называемой идеологии «третьего экрана» (одно устройство на работе, второе дома, третье — телефон). Сейчас «золотой миллиард» Земли, и Россия тут не исключение, уже активно использует четвертый экран (планшет). Активно атакуется и корпоративный сегмент. «Мы в Treolan стремимся поддерживать на складе максимальный выбор планшетов, как на IOS и Android, так и все новые виды устройств на Win8, рассчитанных прежде всего на работу в корпоративном окружении», — подчеркивает Иванников.

Компания КРОК довольно много инвестирует в повышение мобильности информационных систем, специалисты компании начали разрабатывать мобильные версии приложений, внедрять проекты по управлению мобильными устройствами и их защите.

Владимир Котов подчеркивает, что теперь пользователи не только быстрее осваивают/понимают новое программное обеспечение, но и уже требуют, чтобы ПО было таким же мобильным, как и они сами. «Мы открыли отдел мобильных приложений, и он выпустил два приложения, одно для ресторанов, другое для event-компаний. Приложения разработаны как на базе iOS, так и Android. За полгода — более 400 инсталляций», — рассказывает Котов.

По словам Игоря Гуркова, существует большой интерес к различным мобильным приложениям для управления бизнесом со стороны крупных корпоративных заказчиков из банковской сферы, компаний нефтегазовой отрасли и ретейла. «Возможность работы с тем или иным бизнес-приложением с помощью мобильных устройств является одним из главных пожеланий заказчика. Облака — будущее ИТ-аутсорсинга, бум облаков в России мы увидим тогда, когда услуги ИТ-аутсорсинга будут в массовом порядке востребованы средним бизнесом», — полагает Гурков. Во всех случаях новые тренды подталкивают российские ИТ-компании к наращиванию компетенций, формированию новых экспертиз, освоению инноваций. И тем самым, возможно, создают фундамент еще для одной стратегии развития и открывают новые перспективы. Несмотря на все прогнозы экономистов.

* См. подробно http://www.crn.ru/news/detail.php?ID=79619.

** См. подробнее http://www.crn.ru/numbers/reg-numbers/detail.php?ID=78421.

*** См. подробнее http://www.crn.ru/news/detail.php?ID=78891.

**** См. подробнее http://www.crn.ru/news/ detail.php?ID=78647.


Версия для печати (без изображений)