Виталий Фридлянд, глава представительства 3Com в СНГ, считает, что в своих суждениях об ИТ-рынке он более свободен, чем его российские партнеры, потому что представляет американскую фирму-производителя, и ни он сам, ни бизнес его компании напрямую не зависят ни от министерств, ни от других ведомств. К тому же его высокий пост регионального директора дает право на самостоятельное мнение. В конце концов, кто-то же должен произнести, что «король голый». Сказать, например, о том, что основу бизнеса в области ИТ-консалтинга составляют так называемые «откаты»..
Виталий убежден, сегодня только руководители представительств западных компаний да лидеры регионального бизнеса могут позволить себе говорить открыто, и поэтому не скрывает своих, скажем так, нестандартных взглядов на развитие российской ИТ-индустрии. Своим видением перспектив ИТ-бизнеса в России Виталий Фридлянд поделился с читателями CRN/RE.

Думаю, что сегодня российский ИТ-рынок, вне зависимости от сегмента, живет иллюзиями, что «игла» госзаказов, на которой он «сидит» уже два года, будет подпитывать его еще долго. Стабильный курс рубля, который искусственно поддерживается Центробанком за счет эмиссии, пока еще поддерживает и эти иллюзии.

Однако все это неизбежно рухнет и лавина госзаказов прекратится, когда необходимо будет потратить эту денежную массу на другие цели, например на выборы или на реформы, о которых много говорят, но к которым еще и не приступали. У исполнительной власти сегодня есть последний шанс начать структурные реформы, и если это произойдет, то все деньги, которые тратятся на ИТ, уйдут. Уже есть первые признаки этого. Живой пример — «Электронная Россия», на которую в 2003 г. было выделено из федерального бюджета в пять раз меньше средств, чем ожидалось. Это только первый звонок. Кстати, прежде всего в рамках этой ФЦП были созданы независимое унитарное предприятие и дирекция, т. е. бюрократический аппарат. Все это приводит к разбазариванию средств и не дает реального результата, потому что такие структуры обычно только потребляют средства, ничего не производя. Это ли действительно нужно государству?

К счастью, рынок существует и вне госзаказов. Я говорю о производстве и услугах населению, т. е. о сфере потребления. Сейчас до 70% ВВП в стране идет на потребление, причем его структура достаточно правильная, и многие страны стремятся именно к такому соотношению общего объема ВВП и расходуемых на потребление средств. У нас, к сожалению, пока сам объем ВВП слишком низок. Но как ни странно, сегодня деньги у работающего населения есть, и даже врачи и учителя каким-то образом устраивают свою жизнь. Желание иметь доступ в Интернет тоже у населения имеется. На мой взгляд, это огромный рынок, но туда почему-то никто из серьезных ИТ-компаний не идет. Не хочу никого обижать, но сегодня там работают компании третьего сорта, слабые компании, которые только дискредитируют идею. Каждому приходилось не раз видеть объявления на собственном подъезде «Подключу Интернет». Но многие, к сожалению, убедились, что фирмы, предлагающие такие услуги, легко появляются и также легко исчезают.

Сегодня, по сути, это пустой сегмент рынка, на который не спешат ИТ-профессионалы.

Второй пустой сегмент — реальное производство, где отчетливо видна тенденция исчезновения отделов автоматизации, которые были практически на каждом производстве 10—15 лет назад. Сегодня производство почти повсеместно «беременно» внедрением ИТ. Это и металлургия, и химия, и другие отрасли. Причем я говорю не о заводах-гигантах, а о предприятиях, которые относятся к среднему бизнесу. Мы у себя в компании это видим по заказам оборудования, видим, что растет спрос у предприятий, относящихся к сфере производства средств потребления — легкой промышленности, пищевой. Это радует, а вот огорчает то, что ИТ-решения для таких заказчиков делаются, по сути, «на коленках».

Сегодня многим заказчикам из сферы реального бизнеса пока не нужны масштабные ИС, они не готовы к внедрению ERP- или CRM-систем. Им нужны простейшая сеть или бухгалтерское ПО, а оказанием таких услуг зачастую занимаются не слишком профессиональные фирмы, которые тоже дискредитируют идею. Серьезные ИТ-компании пока ориентированы на госзаказы. Я очень боюсь, что если они не смогут переориентироваться на заказчиков из реального бизнеса, то с исчезновением поставок под федеральные проекты нас ждет ситуация послекризисного 1999 г. Хотя, может быть, нам уже необходимо такое очищение? Мы сотворили из себя кумиров, а на самом деле наш бизнес пока следует отнести к уровню гаражного. Давайте посчитаем. Сегодня весь российский ИТ-бизнес — это не более 4, 5 млрд. долл. В пересчете на одного жителя России — всего 30 долл. Разве это бизнес?

Куда идти дальше? Говорить о прорыве в области производства аппаратных средств смешно, даже при наличии таких серьезных компаний, как «Аквариус», «Крафтвэй», «Формоза» или Rover Computers. Эти компании останутся при любом сценарии, и для них всегда найдутся тендеры. Будут существовать и торговые сети, такие как «Белый Ветер». Будет производиться много безымянной техники, которая сегодня заполонила нишу домашних ПК.

При этом уровень компьютеризации школ как был нулевой, так и остался, даже в Москве.

Мне приходится как по личным делам, так и по вопросам бизнеса бывать в школах, и я это вижу собственными глазами. Где же эти пресловутые «Дети России»?

Что касается производства чего-либо, кроме ПК, то пока в России это только надувание щек и PR. Массового производства нет и не предвидится. Офшорное программирование оказалось дутым шаром, как и электронная коммерция. Страшно только, что эти иллюзии развеются тогда, когда нас в очередной раз жизнь стукнет по голове. Но по сравнению с 1998 г. мы будем несколько старше, возможно лет на 10, и мало у кого хватит энтузиазма на восстановление утраченных позиций.

Еще один очень важный, даже принципиальный вопрос для нашего рынка — кадры. Мы все прекрасно знаем друг друга. Наемные менеджеры ходят по кругу, из компании в компанию, особенно менеджеры второго-третьего уровня. Мы не растим кадры, не занимаемся обучением.

Я скептически смотрю на будущее нашего рынка, даже не столько рынка, сколько людей, на нем работающих. Мне думается, что мы не совсем верно сегодня оцениваем самих себя и то, чем мы занимаемся. Надо поскорее перестать верить в сказки, связанные с госзакупками, идти в регионы и заниматься нормальным бизнесом. Нужно искать инвестиции, предлагать нестандартные схемы, специальное кредитование, лизинг.

Как без массовой ипотеки не может быть решена жилищная проблема, так и не будет серьезного роста ИТ-индустрии без четкого ориентирования бизнеса на нужды производства. Проблема в том, что в реальном производстве люди готовы тратить деньги, но они хотят не ПК, а производственных решений.

Как мы, вендоры, оцениваем перспективы развития своего бизнеса? В отличие от российских компаний у нас есть четкие параметры и принципы оценки, стиль отчетности.

Я хорошо понимаю, что такое прибыль, которую я приношу. Мы будем вынуждены менять свою политику, ориентируясь на перспективу.

Я ожидаю в ближайшее время резкий скачок в развитии регионального ИТ-бизнеса. Мы к этому готовимся, планируем анонсировать институт региональных представителей 3Com, пока это будет 6—8 человек. Для нас регионы — это путь развития. Другое направление — коммерческие представители по работе с заказчиками. Как известно, мы работаем только через канал сбыта, и такой представитель станет «охотником» за заказчиками.

Точнее, не только охотником, но и егерем: как охотник он ловит проекты, перспективных заказчиков, новые возможности, а как егерь вместе с партнерами холит и лелеет эти проекты. Так работают многие вендоры.

Кстати, международные компании до сих пор живут иллюзиями, что Россия похожа на Китай. Но эти иллюзии рассеиваются, когда на вопрос, на сколько можно увеличить бизнес в России при наличии определенных инвестиций, ты отвечаешь: примерно в 2 раза. Сегодня на долю России и СНГ приходится около 7% европейского оборота 3Com, а при благоприятном стечении обстоятельств мы сможем вырасти, например, до 15%. Но ведь от нас ждут совсем другого роста, скажем, в 5 раз, а иначе — пустые хлопоты. Но так вырасти мы никогда не сможем, хотя бы потому, что население России всего 145 млн. человек, включая стариков, детей, больных, бомжей и т. д., у нас просто не хватает человеческих ресурсов. Ведь инвестиции к нам не идут не по причине плохого инвестиционного климата. Я думаю, проблема в другом — их некому осваивать. Именно поэтому мы в 3Com не идем на реализацию шапкозакидательских проектов, не нужен нам такой PR. Возможно, кому-то мой взгляд на перспективы покажется пессимистичным, хотя я думаю, что он реалистичный.

Мне часто приходится разговаривать с людьми, которые отвечают за ИТ на предприятиях и которых сейчас принято называть модным словом CIO. Они живут другой жизнью, другими задачами. Конечно, можно поставить необходимое число ПК в дирекции предприятия, автоматизировать бухгалтерию, финансы, может, конструкторский отдел, и, возможно, это даже позволит предприятию сэкономить какие-то средства. Но все реально заинтересованы в автоматизации производственных процессов, которая повысит КПД производства, что позволит ежегодно получать миллионы дополнительной прибыли. Чтобы это сделать, нужны совершенно другие люди, другие специалисты — специалисты по АСУ ТП, которых осталось совсем немного, да и те, кто есть, — уже в возрасте.

Для наших системных интеграторов проще заниматься горизонтальными решениями, потому что для создания эффективных вертикальных решений специалистов найти нелегко — здесь нужны люди, понимающие суть, технологию производственных процессов.

«Информационные технологии в России не должны быть отраслью второго эшелона, ведь во всем мире это локомотив производства, экономики в целом».
— Виталий Фридлянд, 3Com

Мы продолжаем жить иллюзиями госзаказов. Я бы вообще отменил институт госзакупок, потому что считаю эту практику вредной. Лучше раздать деньги каждому госучреждению, чтобы оно само решало, что сегодня важнее — купить компьютеры для школ, которые все равно «растворятся», сломаются, или повысить зарплату учителям.

Конечно, многие крупные компании, прежде всего московские, одобряют вертикализацию структуры управления, которая предусматривает централизованные закупки, потому что для них это хорошая кормушка.

Региональные же компании, конечно, ворчат, что им из этой кормушки почти ничего не достается, но на деле основу их бизнеса все-таки составлют заказы от региональных заказчиков, региональных предприятий. Они живут не за счет «Детей России», а за счет малых предприятий, производственных компаний. И там серьезный бизнес. Московские компании, вендоры, как правило, не видят этих перспектив. А региональные фирмы обязательно вырастут, но не на автоматизации финансово-экономической деятельности, а именно на автоматизации производства. Фирмы, которые сегодня ориентируются на автоматизацию реального производства, — дальновидны, это будущие гиганты отрасли.

Региональные компании, которые серьезно думают о будущем своего бизнеса, занимаются реинвестированием заработанной прибыли в развитие. Кадры там лучше, квалифицированнее московских. Я езжу по регионам и вижу это. Им не нужно заниматься политикой, которой занимаются столичные компании, они заняты делом. Они не так избалованы. Они серьезно относятся к обучению, которое организуют вендоры.

Мы, например, регулярно проводим семинары для заказчиков в регионах, конечно, с помощью партнеров. Суммарно за год таких мероприятий проходит 70—80. Участвуют в семинарах от 20 до 200 человек. Кстати, я практически ничего не слышал о том, чтобы московские системные интеграторы инвестировали средства в обучение в регионах. Где же их деятельность по завоеванию региональных рынков? Думаю, что это говорит о недооценке перспектив. Люди в регионах очень восприимчивы. Заказчики из сферы реального производства пока «сидят» на маленьких системах, но завтра все может поменяться. Правда, производственников интересуют те технологии, которые могут реально повысить эффективность их работы, КПД какого-то процесса.

Я никогда не был ура-патриотом, но за державу мне обидно, жаль, что тот потенциал в автоматизации производства, который был у нас в прошлом, практически полностью растрачивается. ИТ в России не должны быть вторичной отраслью, ведь ИТ во всем мире — это локомотив производства, экономики. Наша индустрия ИТ относится к производству средств производства, хотя в России она лишь поддерживающая отрасль.

Сейчас больше принято говорить о внедрении бизнес-приложений, об электронном документообороте и его влиянии на повышение эффективности работы. Мне думается, что без развития промышленности и автоматизации производства у нас не будет никакого индустриального прорыва. Думаю, что для государства было бы гораздо больше пользы от федеральной программы «Электронно-производственная Россия».

Если бы государство имело программу не компьютеризации вертикали власти, а компьютеризации производства, и предприятия, занимающиеся внедрением ИТ в производство (я не имею в виду компьютеризацию рабочих мест секретарш), имели бы налоговые льготы, то результат не заставил бы себя ждать. Это было бы куда эффективнее, чем внедрение систем документооборота в министерствах и ведомствах: увы, компьютеризация труда чиновников мало отражается на экономических показателях государства.


Версия для печати (без изображений)