Для работы на иностранных рынках необходима юридическая поддержка

Выход на иностранные рынки всегда рассматривался российскими компаниями как способ диверсификации бизнеса и как элемент престижа. Однако дорогу на эти рынки преграждало только отсутствие товара, который потенциально мог бы пользоваться спросом за рубежом. Но сегодня профессионализм российских компаний в области разработки ПО растет, появляются новые интересные продукты. На первый план выходят несколько другие проблемы: как работать в незнакомой стране, как найти подходящего партнера, как защитить свой бизнес от недобросовестных компаний.

О возникающих конфликтах у нас говорить не принято, но даже мэтрам российской индустрии ПО приходилось сталкиваться со спорными вопросами. Некоторые из них решались через суд. Так, американский дистрибьютор «Лаборатории Касперского» несколько лет назад попытался зарегистрировать на себя товарный знак российской компании. Дело разрешилось благополучно для россиян. Компания ProMT в настоящее время ведет международное разбирательство по поводу распространения своих программ. Могут ли юристы обезопасить компанию от конфликтов на чужой территории?

Как утверждает заместитель генерального директора по юридическим вопросам «Лаборатории Касперского» Игорь Чекунов, не стоит ждать от юристов слишком многого. Они лишь помогают изложить на бумаге грамотным юридическим языком то, о чем договорились менеджеры на этапе обсуждения сотрудничества, и так, чтобы это не противоречило законодательству и не создавало каких-либо проблем. Но без юридической подготовки вести успешный бизнес за рубежом вряд ли удастся. Несмотря на то, что область авторского права регулируется международными соглашениями, в правовых системах разных стран существуют некоторые различия. Кроме того, стороны нередко по-разному понимают условия договора. Юридическую подготовку необходимо начинать на ранних этапах, советуют юристы.

По российским нормам (как и по международным) программы для ЭВМ и базы данных считаются объектами авторского права. Регистрировать факт создания объекта авторского права не нужно. Авторские права возникают в силу факта создания произведения и сразу на территории всего мира. При этом сам алгоритм решения той или иной задачи, если он является оригинальным, может регистрироваться как изобретение и стать объектом патентного права. Права на такой объект возникают в силу его регистрации в патентных ведомствах и на определенной территории. Возможность их защищать на территории другого государства зависит от того, кто первый осуществил такую регистрацию. Эти же правила распространяются на товарные знаки, которыми являются название компании и название продукта. Поэтому прежде чем продавать какой-либо продукт, содержащий объекты интеллектуальной собственности, компания должна четко понять, какой именно интеллектуальной собственностью она располагает и надлежащим ли образом оформлены права на нее.

Еще на этапе разработки ПО необходимо юридически урегулировать отношения с персоналом. Юристы советуют в договоры с программистами обязательно включать пункт о том, что в силу своих обязанностей они могут создавать продукт, являющийся объектом авторского права, но исключительные права на такой продукт принадлежат компании. Если договор не был надлежащим образом оформлен, возможны различные казусы. Так, программист, работавший над созданием этого продукта и переехавший впоследствии в США, может запретить распространение этого продукта и потребовать компенсацию. Несмотря на то, что компания, российская, и программист, когда работал над продуктом, жил в России, суды США, скорее всего, примут инициированное им дело к рассмотрению, и небольшими деньгами тут не обойдется.

Михаил Боровский, адвокат компании Luxoft, советует регистрировать факт создания программы для ЭВМ в Роспатенте как изобретение, хотя по закону это и не обязательно. «Это позволит предотвратить по крайней мере споры о том, что именно было создано и передавалось другой стороне», — считает он.

Регистрация на территории России, как и международная регистрация товарного знака и объектов патентного права, может быть получена через Роспатент. Правда, последняя процедура стоит дорого. Поэтому необходимо точно определить, для каких стран надо истребовать регистрацию, чтобы избежать лишних расходов.

Стремясь выйти на зарубежные рынки, российские компании чаще всего поручают продвижение своих продуктов локальным партнерам, которые знают специфику своего рынка, имеют на нем определенный авторитет и известность. Но грамотно выстроить отношения с иностранной компанией нелегко. Различия в законодательстве, языковый барьер, желание каждой стороны получить максимальную выгоду усложняют партнерские отношения. «Они своего не упустят, — замечает Игорь Чекунов. — Поэтому к процессу составления контракта надо подходить внимательно». Иногда в процессе согласования договора контрагент пытается изменить его условия в свою пользу: вставить такую фразу, которая полностью бы исключила его ответственность или (в случае, например, если российский партнер не так хорошо знает английский) вообще получить исключительные права.

Чтобы избежать таких неприятностей, необходим юрист, знакомый с международным правом, а еще лучше имеющий опыт работы в области авторского и патентного права. Таких юристов в России не так много, и их услуги стоят недешево. Но, как говорит Чекунов, не имея соответствующих ресурсов, во избежание проблем лучше не выходить на иностранные рынки.

Нил Верещагин, главный финансовый директор Luxoft, считает, что всю работу по юридическому сопровождению зарубежного бизнеса необходимо передавать специалистам в соответствующих областях. По его мнению, корпоративные юристы могут быть недостаточно компетентны в области авторского права, поэтому надо привлекать внешних консультантов, специализирующихся в этой области.

В «Лаборатории Касперского» и ABBYY, напротив, прибегают к услугам внешних юристов редко. Эти компании используют стандартные договоры, и накопленного за годы работы опыта достаточно для решения большинства нештатных ситуаций.

«Если в повседневной жизни можно обойтись без юридического сопровождения, то при обсуждении условий контракта привлечение юристов, причем высококвалифицированных, необходимо», — считает Светлана Соколова, генеральный директор компании ProMT.
Михаил Боровский советует привлекать юриста уже на первых шагах освоения иностранных рынков. «Для привлечения юристов на первоначальных стадиях требуется гораздо меньше затрат, чем после возникновения споров», — поясняет он.

По словам Михаила Боровского, в российской юридической компании час работы юриста стоит от 120 до 170 долл., в международной, работающей в России, — в несколько раз больше. Например, в Backer & McKenzie — около 600 долл. Ставки иностранных юристов, по словам Игоря Чекунова, выше, чем в России, и составляют от 200 до 400 долл. за час, иногда дороже. За составление контракта независимый юрист возьмет 500—1000 долл., делится опытом Елена Нодель, юрист компании ABBYY, в юридических фирмах та же услуга обойдется минимум в 2000—3000 долл.

При этом юрист лишь запишет то, что ему скажет менеджер компании. «В процессе составления контракта помимо юристов участвует целый ряд специалистов. Это и финансисты, и менеджер проекта, который ведет либо данную территорию, либо данного партнера, — рассказывает Игорь Чекунов. — Юрист составит контракт в соответствии с поставленной задачей. Если ему сказать: я продаю, он покупает, то получится достаточно грамотный с юридической точки зрения контракт, не противоречащий законам, безупречный с налоговой точки зрения, но не отражающий реальной бизнес-модели поведения». Игорь Чекунов советует задолго до составления контракта определиться, на каких условиях будет строиться работа с партнером за рубежом. Выбирая бизнес-модели, многие российские компании опираются на опыт международных фирм.

Предметом контрактов часто является предоставление прав на использование (распространение, производство) объектов интеллектуальной собственности. Необходимо четко описать перечень передаваемых прав, советует Елена Нодель. По договору партнеру может, например, передаваться право на распространение и модификацию продукта, или только на распространение, или только на использование внутри организации на определенном количестве рабочих мест. Можно ограничить территорию действия этих прав. «Чем более точно и подробно в самом контракте будут изложены желание и воля сторон, тем меньше конфликтов возникнет в процессе работы, — считает Михаил Боровский. — В этом и состоит работа юристов. Они должны задавать вопросы и получать ответы от двух сторон: правильно ли стороны понимают пункты договора, каков объем передаваемых прав, разрешена ли публикация в Интернете, разрешены ли прямые продажи».

В Luxoft, которая готовится выпустить на рынок США два «коробочных» продукта, предпочитают разграничивать полномочия партнеров не по территориям из-за возможных неоднозначных толкований, а составлять списки доступных им клиентов. «Если списки потенциальных клиентов согласованы, они в принципе не могут пересекаться, — говорит Нил Верещагин. — В то же время мы в любой момент можем убрать эти компании из списка эксклюзивности».

Если российская компания выполняет заказ западной, то все права на готовый продукт чаще всего переходят к заказчику, и с этим ничего нельзя поделать, считает Нил Верещагин. В других случаях компании, продающие свои продукты за рубежом, советуют не передавать контрагенту исключительных прав на какие-либо действия со своим продуктом. «Заключая договор уступки, нужно понимать, что единожды передав все права на основании такого договора, первоначальный правообладатель лишается всех прав на такой объект и больше не сможет зарабатывать деньги с его помощью», — говорит юрист из ABBYY. Стоит избегать передачи исключительных прав иностранному партнеру, в том числе на локализованную версию. Лучше заказать работу местным компаниям и остаться полным правообладателем на продукт, который получится, советует Нил Верещагин. Если идет речь о выпуске «коробочных» продуктов, возникает вопрос производства.

Михаил Боровский обращает внимание на то, что прямо не запрещенные в контракте действия фактически являются разрешенными.

Большинство российских компаний, работающих за рубежом, имеют уже разработанные стандартные партнерские договора и неохотно меняют их содержание. Тем не менее все они декларируют возможность пересмотреть условия контракта по желанию партнера и готовы идти на компромиссы.

В партнерском договоре «Лаборатории Касперского» обычно предусмотрены санкции за нарушение каких-либо условий. «Такая мера зачастую останавливает партнеров от нарушений, — говорит Игорь Чекунов. — В этом случае при рассмотрении спора в суде не надо выяснять массу обстоятельств, достаточно лишь предоставить доказательства того, что были нарушены условия контракта». Но в некоторых странах положение договора о штрафах не будет иметь силы, отмечает Елена Нодель, а взыскать можно только причиненный ущерб.

Одним из основных юридических вопросов при составлении международного контракта является выбор применимого права и компетентного суда. «С иностранными компаниями все гораздо сложнее, потому что сразу возникает вопрос о том, какое право применимо», — считает Светлана Соколова. Каждая сторона стремится работать по своему национальному законодательству, потому что оно более изучено, но, как правило, в результате компании сходятся на законодательстве третьей страны. В «Лаборатории Касперского» предпочитают германское право, потому что оно наиболее близко к российскому.

Даже если при составлении контракта были допущены ошибки, а партнер оказался непорядочным, остается возможность отстоять свои права. «Не все регулируется собственно контрактом, есть вопросы, которые регулируются нормами закона, — говорит Игорь Чекунов. — Если условия контракта противоречат закону, есть возможность расторгнуть договор, но, правда, уже в судебном порядке». Если рассматриваются дела о нарушении прав лицами, не связанными контрактом, любые спорные вопросы рассматриваются в национальном суде. А при составлении контракта можно оговорить орган, где дело будет рассматриваться в случае возможного конфликта. «Рассмотрение дела в арбитраже (третейском суде) предпочтительнее любого национального суда, потому что в этом случае процедура будет всегда короче, — рассказывает Михаил Боровский. — Безусловно, идеальным вариантом для российской компании было бы рассмотрение дела в Московском арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ. Его решения признаются практически всеми цивилизованными странами. Но, естественно, другую сторону может такой вариант не устроить». Среди российских компаний, действующих на международном рынке, популярностью пользуется Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма, регистрационные сборы которого, по сравнению с другими подобного рода учреждениями, сравнительно невысоки, и в котором работают русскоговорящие арбитры.

Правда, доказательство своей правоты в суде может не принести ожидаемой компенсации. Для проведения судебного процесса придется привлекать иностранных юристов, знакомых с процессуальным правом страны, в которой будет проводиться разбирательство. Только оплата их услуг, по мнению Игоря Чекунова, обойдется минимум в 10—15 тыс. долл. Как правило, по суду не удается компенсировать все судебные издержки, даже если он примет вашу сторону, говорит Светлана Соколова. «Даже если решение принимается в нашу пользу, виновная сторона компенсирует судебные государственные пошлины, а расходы на адвокатов полностью не компенсируются», — поясняет она.

«В нашем бизнесе любая попытка давления усложнена, ведь речь идет о нематериальных активах, — считает Александр Егоров, генеральный директор компании «Рексофт». — И любые разбирательства с партнерами, независимо от существования контракта, ведут к потерям с обеих сторон». Так, репутация американского дистрибьютора «Лаборатории Касперского», который повел себя некорректно, сильно пострадала, что заметно отразилось на его бизнесе. Сегодня некогда процветавшая компания осталась без клиентов и партнеров.

Нужно внимательно выбирать партнеров, работать с известными на рынке компаниями, лояльность которых доказана годами успешного бизнеса, советует Елена Нодель. «Контракт вообще не обеспечивает лояльность, — говорит Александр Егоров, — лояльность партнера обеспечивает взаимовыгодная ситуация по получению прибыли. А контракт — это всего лишь ее грамотное и гибкое отображение».

Что есть что

Авторские права делятся на имущественные и личные неимущественные.

Личные неимущественные права: право считаться автором программы для ЭВМ или базы данных; право определять форму указания имени автора в программе для ЭВМ или базе данных; право на защиту как самой программы для ЭВМ или базы данных, так и ее названия от всякого рода искажений или иных посягательств, способных нанести ущерб чести и достоинству автора; право на обнародование программы для ЭВМ или базы данных, включая право на отзыв.

Все эти права принадлежат автору — физическому лицу, вне зависимости от того, у кого находятся права имущественные. Личные неимущественные права неотчуждаемы, т. е. не могут передаваться по договору.

По договору передаются имущественные права, которые могут принадлежать не только физическим, но и юридическим лицам. Имущественное право — это право на воспроизведение, распространение, модификацию; иное использование программы для ЭВМ или базы данных.


Версия для печати (без изображений)