В прошлом году темпы развития экономики страны продолжали снижаться. Уже не первый год. В начале 2014 г. случились украинские события, а потом подоспели и их последствия — западные санкции, общее ухудшение международного положения России, значительное снижение (с резким скачком в самом конце года) курса рубля, дальнейшее ухудшение инвестиционного климата, нехватка финансовых ресурсов.

Российский ПО отреагировал на это резким падением.

Ожидаемое сокращение

Рынок ПО в 2014 г. стал меньше: по оценке IDC — на 1% в рублях, а его объем составил 157 млрд. рублей; в долларах падение достигло 18,4%, а весь рынок оценивается в 4,07 млрд. долл.

Для аналитиков и большинства участников рынка такие результаты не стали большим сюрпризом. В частности, IDС весной 2014 г. по результатам первых четырех месяцев года прогнозировала сокращение примерно на 10%, не исключая, что с введением более строгих санкций этот показатель, возможно, увеличится до 15–17%.

Результаты более детального анализа IDC ряда сегментов рынка (на этой основе выпускаются ежегодные отчеты), по словам Елены Семеновской, директора по исследованиям «IDC Россия/СНГ», пока не готовы для публикации, но уже сейчас можно сказать, что сокращение отмечено в большинстве сегментов. Например, объем рынка EAS (ERP) снизился более чем на 10% в долларовом эквиваленте, а рынка средств ИБ — на 8,5%.

С оценкой IDC, касающейся падения в долларах, согласен Михаил Прибочий, генеральный директор компании «Аксофт». Что же касается рублевых расчетов, отмечает он, то речь идёт о снижении итоговых показателей и росте по отдельным направлениям (ИБ, облачные решения, бизнес-аналитика, свободное ПО и др.).

По мнению Руслана Чинякова, вице-президента компании OCS Distribution, рынок ПО в прошлом году упал даже больше, чем сообщает IDC. Разные сегменты просели по-разному, но общее снижение можно грубо оценить в 20–25% в долларовом выражении, считает он. Отдельные направления удерживают свои позиции или показывают некоторый рост, например безопасность и виртуализация; классические же инфраструктурные сегменты, такие как резервное копирование или мониторинг, двигаются к состоянию commodity и сжимаются (хотя отдельные вендоры могут укреплять свои позиции).

Не ко всему можно подготовиться

По мере возможности дистрибьюторы старались заблаговременно подготовиться к возникновению проблем, которых они ожидали на этом рынке и в целом в экономике. Но не в политике! Тем не менее некоторым удалось завершить год заметно лучше, чем рынок в целом.

У компании «Аксофт», говорит Михаил Прибочий, продажи в долларовом эквиваленте несколько снизились по сравнению с 2013 г., в то время как в рублевом выросли на 10%. Определенные изменения претерпела структура продаж: заметно увеличился (в отдельных случаях на 400–600%) объем продаж продуктов российских производителей; стала больше доля московских продаж по отношению к региональным; сократились розничные поставки и выросли электронные.

По итогам работы компании NetLab в 2014 г., сообщает руководитель департамента закупок Дмитрий Цветков, по товарной группе «ПО» зафиксировано снижение оборота на 11,5% в штучном выражении и на 23% в долларовом.

«Мы объясняем это проявлением кризисных явлений в нашей экономике, что повлияло на спрос на розничные и корпоративные продукты. Разница в темпах падения в штуках и в долларах объясняется тем, что часть продуктов имеет рублевое ценообразование и на отставание долларовой выручки повлиял факт роста курса доллара в конце 2014 г.», — говорит он.

«Благодаря тому, что мы начали заранее готовиться к периоду стагнации, — говорит Руслан Чиняков, — бизнес нашей компании сократился в два раза меньше, чем рынок в целом. По компании у нас был результат на 12% хуже, чем в 2013 г.». В частности, более года назад в OCS начали разрабатывать и внедрять набор антикризисных инструментов для партнеров, самый, пожалуй, важный из которых — хеджирование курса. Велась также работа с финансовыми институтами по предоставлению страховых и факторинговых услуг партнерам.

В компании CPS, сообщает руководитель отдела маркетинга Роман Карась, продажи средств безопасности и антивирусов оставались на прежнем уровне (т. е. на уровне 2013 г.), незначительно, на несколько процентов, снизились продажи САПР и ГИС, а вот поставки мультимедийных программ, офисных и системных решений уменьшились значительно.

По его словам, в компании старались преодолеть возникшие трудности — разработали антикризисный план, пересмотрели механизмы принятия решений в ключевых управленческих бизнес-процессах, изменили схемы работы с партнерами, определили принципы принятия решений по предоставлению отсрочек платежей, контролю дебиторской задолженности, оценке надежности контрагентов и т. п., максимальное внимание уделялось прибыльности сделок, приоритет в работе с дилерами и клиентами был смещен в сторону услуг, технической поддержки, клиентских сервисов, рассказывает он. В определенной степени компания была готова к возникающим проблемам, тем не менее общий финансовый результат оказался меньше планируемого.

Произошедшие в 2014 г. изменения в структуре продаж CPS он оценивает скорее как негативные.

«Мы планировали увеличить долю решений САПР и ГИС, но с трудом удержали их продажи от значительного снижения. Также не сбылись наши чаяния в отношении мультимедийных программ — создалось впечатление, что потребитель экономит на мультимедийных инструментах, бережет деньги, пользуется старыми, бесплатными, а то и пиратскими версиями. Наши дилеры передают нам ответы конечных пользователей: „Мы пока подождем, поработаем на старых программах, зато в кризис сохраним резервные средства“. Продажи общесистемного и офисного ПО базировались на поставках новых ПК и ноутбуков, и за снижением последовало и падение продаж ПО. Попытки противопоставить этому рост маркетинговой активности выправили ситуацию лишь отчасти», — рассказывает Роман Карась.

«Мы не смогли добиться того роста по программным продуктам, на который рассчитывали, но сохранили вектор движения — растем. Полностью потеряли конец года, на который всегда рассчитываем — но не в этот раз, как оказалось», — говорит Константин Постриган, руководитель направления программных решений компании «Теко».

По словам Юлии Печниковой, директора департамента развития бизнеса VAD компании Merlion, продажи ПО в канале дистрибьютора увеличились в целом на 5% в долларовом эквиваленте по сравнению с 2013 г., причем по отдельным брендам темпы роста значительно более высокие. Например, продажи ПО IBM (в основном для анализа больших объемов данных, социального взаимодействия, обеспечения безопасности и управления бизнес-процессами) увеличились на 112%. Решений Oracle продано на 40 с лишним процентов. Более чем на 25% подросли поставки продуктов VMware и Symantec.

Скачок курса, санкции, неопределенность

Какие конкретные события (на рынке ПО или за его пределами) в наибольшей степени повлияли на развитие вашего бизнеса? — таков один из вопросов, которые редакция традиционно задает респондентам в рамках этого ежегодного обзора.

На этот раз ответы дистрибьюторов оказались вполне ожидаемыми и разнообразием не отличались: конечно же, наибольшее воздействие оказали резкий скачок курса доллара по отношению к рублю в конце 2014 г., западные санкции и в целом неблагоприятная экономическая ситуация в стране (но это явление, а не событие). В совокупности это вызвало панические настроения на рынке. Многие заказчики в условиях неопределенности «заморозили» ряд крупных проектов.

«Главным фактором стала полная неопределенность и, как следствие, замораживание, сокращение и перенос бюджетов, что ограничило закупки только самым необходимым», — говорит Руслан Чиняков.

Ответим на санкции импорто- и брендозамещением!

Санкции (как объявленные, так и необъявленные) со стороны западных стран и отдельных вендоров, естественно, сказались на состоянии российского рынка ПО, считают участники рынка.

«И в целом на рынок, и на бизнес отдельных компаний из числа крупных игроков санкции оказали негативное влияние. Так, например, наш бизнес в части ПО в 2013 г. вырос более чем на 50%, тогда как в этом, 2014-м, — всего на 5%», — свидетельствует Юлия Печникова.

«Повлияли в целом негативно, — говорит и Руслан Чиняков. — Но наибольший ущерб нанесли скорее не списки „запрещенных“ заказчиков, а общие финансовые санкции, вызвавшие стремительный отток капитала и связанные с этим резко негативные эффекты. Говорить о более детальном влиянии, о какой-либо статистике по производителям и типам продуктов пока рано».

Роман Карась отмечает: «Конечно же, санкции повлияли негативно и достаточно ощутимо».

Впрочем, у IDC иное мнение на этот счет и иное объяснение переживаемых рынком трудностей. «Мы пока не видим влияния санкций в отношении поставок ПО на рынок в целом, — говорит Елена Семеновская. — Многие компании как работали, так и работают на существующей, сложившейся ИТ-инфраструктуре и решениях. На рынок сильное влияние оказали общая экономическая ситуация и изменение курса рубля. ИТ-бюджеты компаний не растут, а часто и урезаются. Кроме того, это рублевые ИТ-бюджеты, и естественно, возможность приобрести западное ПО уменьшается. Поэтому участники рынка задумываются о смене поставщиков с западных на локальных или азиатских, но пока в большей степени по экономическим причинам».

«Несильно» повлияли санкции и на тренд импортозамещения, и на программный бизнес «Теко», а вот валютная турбулентность ноября и декабря, сетует Константин Постриган, сорвала продажи конца года.

В условиях, когда «топовые» западные вендоры сталкивались (или могли столкнуться) с проблемами, относительно в меньшей степени страдали дистрибьюторы, представляющие более широкий спектр вендоров и программных продуктов.

«Нам удалось избежать негативных последствий от введения санкций благодаря разнообразному и сбалансированному портфелю», — утверждает Михаил Прибочий и поясняет: «Компания „Аксофт“ вовремя сумела предложить заказчикам практически полнофункциональные аналоги требуемых решений, более того, и заказчики, и „Аксофт“ как дистрибьютор в ряде случаев выиграли в сложившейся ситуации — новые продукты при схожей функциональности могут оказаться более дешевыми для клиента и более маржинальными для канала».

«В 2014 г. особенно пострадали крупные западные вендоры. В качестве реакции на санкции Запада государство ответило курсом на импортозамещение. Азиатские производители, почувствовавшие новые возможности в России, работают по сравнению со спокойными западными лидерами на порядки более активно. Потому клиенты, лишившиеся возможности закупать продукты Oracle, IBM, Cisco, Microsoft, Symantec и прочих вендоров, не остались с пустыми руками», — считает он.

Наметившуюся в 2014 г. тенденцию к «брендозамещению» отмечает и Юлия Печникова. Ряд игроков, не имевших большой доли на российском рынке либо вовсе не работавших здесь ранее, сделали попытку представить свои решения крупным прямым партнерам, а через них — общественности и заказчикам. Но стремясь потеснить одни известные бренды, новички вынуждены опираться на прочное взаимодействие с другими известными разработками, которые прямой конкуренции им не составляют.

«Даже замещение брендов идет в партнерстве с ними же. „Заместить“ известную марку на корпоративном рынке каким-то неизвестным аналогом невозможно. Необходимо сделать „замену“ популярной. А для этого требуются серьезные усилия, время и партнеры из числа лидеров рынка. Таким образом, тренд к „брендозамещению“ наметился, но его результаты будут видны далеко не сразу», — говорит она.

Но в публичной сфере — в деятельности Минкомсвязи РФ, в среде разработчиков ПО, в СМИ — на первом плане сейчас, конечно, не «брендозамещение», а импортозамещение. Курс на ограничение зависимости РФ от американских и европейских технологий государство взяло именно в 2014 г. на фоне санкций и общего ухудшения отношений с западными странами. В сфере ИТ эта политика в наибольшей степени затрагивает именно ПО. Но в прошлом году политика импортозамещения была еще явлением скорее виртуальным — лозунги, дискуссии, разработка концепций и т. п. — и вряд ли могла оказать заметное влияние на наш рынок ПО.

«В денежном выражении мы пока не видим значительного перераспределения долей между российскими компаниями и западными поставщиками ПО, — говорит Елена Семеновская. — Курс на импортозамещение окажет влияние на рынок, но не скачкообразно. Для того чтобы правильно адаптировать свою систему решений к новым продуктам и поставщикам, требуется время и подход, стратегия».

Тем не менее некоторые участники рынка, например Михаил Прибочий, отмечают: российские производители, особенно средств ИБ, уже выиграли от этой политики.

Другие беспокоятся. «Несмотря на то что до сих пор не до конца ясно, каковы будут критерии „отсева“ импортного ПО, уже достаточно отчетливо видны контуры будущего устройства рынка: преференции одним, барьеры другим, игра сторон вокруг этого...», — полагает Константин Постриган.

В апреле 2015 г. Минкомсвязи утвердило отраслевой план импортозамещения ПО на период до 2025 г. Время покажет, как будет реализовываться этот план и как на деле пойдет процесс импортозамещения.

В 2015 г. экономика будет падать. Рынок ПО еще сильнее

Прошла уже почти половина года, но улучшения ситуации не предвидится. Цена нефти в 2015 г. если и вырастет, то очень незначительно, курс доллара, скорее всего, сохранится примерно на текущем уровне, западные санкции сохранятся, экономика из кризиса не выйдет.

Правда, по итогам I квартала 2015 г. она показала даже несколько лучшие результаты, чем официально ожидалось, — ВВП снизился только на 1,9%. И представители экономического блока правительства с оптимизмом заговорили о ближайшем будущем.

Первый вице-премьер Игорь Шувалов предсказывал стабилизацию экономики в III квартале, что уже к концу текущего года может смениться ростом. Министр финансов Антон Силуанов тоже не исключил возобновления роста во втором полугодии.

На момент написания статьи статистические итоги за май еще не опубликованы.

А вот в апреле ситуация ухудшилась — ВВП сократился не на 4% в годовом исчислении (как ожидалось ранее), а на 4,3% (по данным Внешэкономбанка). Таким образом, ВВП сокращается на протяжении первых четырех месяцев 2015 г., причем в апреле его падение ускорилось.

«Усиление спада в апреле указывает на то, что нижняя точка кризиса еще не пройдена», — считает Андрей Клепач, главный экономист ВЭБа, бывший замглавы Минэкономразвития.

Тем не менее в мае многие эксперты, как наши, так и зарубежные, немного улучшили свои прогнозы для экономики России (конкретные показатели, естественно, расходятся): сокращение ВВП в 2015 г. все-таки будет более умеренным, чем ожидалось раньше.

«Спорить о глубине падения — бессмысленное занятие. На 4% или на 3% — не так принципиально. Важно другое: мы попадаем в долгосрочный негативный тренд», — говорит глава Сбербанка Герман Греф, оценивая текущую экономическую ситуацию.

Участников рынка ПО текущий год вряд ли успокоит.

«У нас пока пессимистический прогноз на 2015 г. — рынок продолжит сокращаться, — говорит Елена Семеновская. — Мы прогнозируем 10% по сравнению с предыдущим годом. И это в рублях! Падение в долларах соответственно еще больше — более 30%». Таков сценарий, составленный на начало года, но IDC достаточно часто обновляет свои прогнозы в зависимости от макроэкономических факторов и от информации, получаемой от компаний-заказчиков.

Между оптимизмом и пессимизмом

Скорее всего, этот год, как и предыдущий, станет в России годом горизонтального тренда, полагает Роман Карась. Его оптимистический прогноз в целом по рынку ПО — рост на 5–10% в рублях, а пессимистический — снижение также на 5–10%.

Компания CPS постарается держаться лучше этих прогнозов: от 10 до 20% роста при благоприятных условиях, от 5 до 10% — при неблагоприятных. «Пока, по состоянию на конец мая, мы находимся в положительном интервале», — говорит он.

Дмитрий Цветков настроен пессимистично: в 2015 г. сохранится падающий тренд, и он немного усилится по сравнению с 2014 г. В то же время Цветков надеется на некоторое улучшение ситуации во втором полугодии, мотивируя это принятым законом в пользу правообладателей и разработчиков ПО, адаптацией бизнеса к работе в кризисных условиях и наличием отложенного спроса первого полугодия. Для своей компании Цветков прогнозирует снижение объемов продаж на 25% в штучном выражении и до 35% в долларах.

Поквартальные данные недостаточно показательны, считает Руслан Чиняков: компания OCS, как и весь рынок, надеется на улучшение ситуации в III–IV кварталах.

«Наша задача — развиваться даже в кризис. Находить новые рыночные и технологические ниши, увеличивать присутствие в них. А главное — помогать партнерам во всем, стараться вместе с ними сделать максимум возможного даже в самой сложной ситуации. Благодаря этому наше положение уже сейчас ощутимо лучше среднерыночного», — говорит он.

Для Юлии Печниковой оптимистический прогноз заключается в том, что рынок сумеет немного подрасти — «шансы на это невелики, но они есть»; пессимистические варианты предполагают падение либо повторение результатов прошлого года.

В первом случае бизнес Merlion вырастет. «У нас есть возможность для маневра, поскольку имеется огромный продуктовый портфель, где представлены все мировые лидеры, а также перспективные новички. При этом Merlion cтарается не распыляться и не нагружает своих партнеров бесперспективными решениями. Мы подписываем прямые соглашения только с теми вендорами, которые демонстрируют реальную готовность инвестировать в российский канал», — говорит она. Но и второй случай нельзя исключать.

За последние годы компания «Аксофт» уже успела адаптироваться к переменам, констатирует Михаил Прибочий, — в планах на 2015-й финансовый год заложен рост продаж в рублях более 20%, и первые месяцы отработаны в рамках ожиданий.

На основном для «Теко» рынке — ПО управления печатью — сохраняются предпосылки для роста, поэтому, рассчитывает Константин Постриган, «в худшем случае мы чуть прибавим по отношению к 2014-му, но надеемся на лучший вариант».


Версия для печати (без изображений)