Индустриальный Интернет вещей — комплексные решения, на новом уровне объединяющие информационные процессы с производственными, — пока делает в нашей стране первые шаги. Какие отрасли сейчас «шагают впереди»? Что препятствует более широкому продвижению Интернета вещей и каковы ближайшие перспективы развития?

Новый этап

Концепция Интернета вещей (Internet of Things, IoT), о котором в последние годы так много говорят и от которого многого ждут, на самом деле не такая уж новая: она была сформулирована еще в 1999 г. как осмысление перспектив широкого применения средств радиочастотной идентификации (RFID) для взаимодействия физических предметов между собой и с внешним окружением.

В этом обзоре рассматривается индустриальный IoT, т. е. его применение в корпоративном сегменте, охватывающем отраслевые (вертикальные) рынки — отрасли промышленности, транспорт, сельское хозяйство, энергетика, городское хозяйство и др., а также межотраслевые. Потребительский (массовый) сегмент IoT, охватывающий различного рода персональные подключенные устройства, не затрагивается.

Строгого определения и единообразного толкования понятия «индустриальный IoT» среди экспертов и участников рынка нет, и вряд ли появится, а его содержание будет меняться с развитием технологий.

Так, IDC определяет IoT как сеть сетей, состоящих из уникально идентифицируемых объектов, способных взаимодействовать друг с другом без вмешательства человека, через IP-подключение. Ключевым здесь можно считать автономность устройств и их способность передавать данные самостоятельно, без участия человека — по этой причине в рынок IoT не включаются смартфоны и планшеты. При этом IDC формально не делает различий между IoT в целом и его индустриальным вариантом.

По мнению Андрея Тихонова, президента Российской ассоциации «Тайзен.ру», в условиях быстрого развития IoT, расширения его функционала для физических лиц, для бизнеса и государственных организаций три традиционных сегмента — B2B (т. е. индустриальный IoT), B2C и B2G — сегодня следует рассматривать как части одного и того же треугольника. Они абсолютно конвергентны, зачастую разворачиваются в одном и том же облаке, поэтому разбивать их искусственно и рассматривать по отдельности было бы ошибкой.

И все же. Индустриальный IoT — это по сути очередной этап в развитии промышленной автоматизации, связанный с повышением доступности и производительности вычислительных ресурсов и микроэлектронных компонентов, ростом возможностей передачи данных. Системы автоматизации различных уровней — АСУ ТП, ERP, PLM, MES и др. — будут интегрированы между собой внутри предприятия, а также с аналогичными системами вовне его. Такая интеграция приведет не просто к повышению эффективности бизнеса, но и к возникновению новых бизнес-моделей и рынков.

Есть ли четкая грань между развитыми АСУ ТП (существующими, заметим, во многих отраслях с давних лет, когда понятия IoT еще не было и в помине) и IoT?

Разница, конечно же, есть, хотя производственные системы, поставляющие данные, являются частью решения для IoT, отмечает Елена Семеновская, директор по исследованиям «IDC Россия и СНГ». В большей степени отличие в том, как обрабатываются эти данные и как используются результаты для настройки бизнес-процессов. Индустриальный IoT подразумевает, что данные от промышленных систем дополняются информацией из других источников, что дает возможность комплексно анализировать и правильно принимать решения. К тому же не все АСУ ТП могут поддерживать различные способы передачи данных, например по беспроводной связи.

«Само понятие IoT и индустриального IoT, в частности, условно. По сути, это концепция, предполагающая взаимодействие и „общение“ между собой различных аппаратов, обладающих „мелкими мозгами“ (прошивки конечных устройств, контроллеров и т. д.), исключая человека. Такой способ коммуникаций существует очень давно, поэтому в той или иной степени его можно наблюдать повсеместно», — считает Илья Князев, генеральный директор компании «Передовые системы самообслуживания» (ГК «АйТи»).

«„Умные“ здания, объекты инфраструктуры, в т. ч. транспортной, а также компоненты системы обеспечения безопасности города и многое другое можно трактовать как IоT. Традиционно всё это относится к промышленной автоматизации, но кто-то может называть IоT. На наш взгляд, процессы интеграции одного и другого были, есть и будут», — говорит Александр Буравлев, технический директор компании «Аквариус».

«Конечно, нельзя сказать, что современные технологии и Интернет вещей открыли что-то революционно новое, но многие решения становятся все более доступными и функциональными», — утверждает Александр Пивоваров, руководитель направления Digital Signage компании Auvix. Сегодня вместо специализированных контроллеров в различных аппаратах (как бытовых, так и промышленных) проще и дешевле использовать стандартные компьютерные модули, поясняет он. Они могут напрямую подключаться к сети, обладают бОльшими вычислительными ресурсами, что позволяет децентрализовать вычисления, передавая таким устройствам больше «полномочий», в т. ч. возможность обмениваться данными без посредников. Это позволяет переосмыслить подходы к построению производственных процессов. Один из самых ярких и характерных примеров — использование роботов на складах в компании Amazon«.

Глобальный тренд и мода

Внедрение IoT — одна из важнейших тенденций последнего времени, которая в ближайшие три-пять лет затронет почти все отрасли. Все большее число предприятий так или иначе проявляют интерес к индустриальному IoT, пока чаще всего с тем, чтобы просто узнать, посмотреть варианты использования, проработать возможный проект и т. д.

Так, по данным недавнего исследования IDC, 66% компаний дискретного производства активно рассматривают инициативы в области IoT, однако только 40% из них начали пилотные проекты. Среди компаний массового производства аналогичные показатели составляют 67 и 55%.

В разных отраслях продвижение IoT идет крайне неравномерно. По разным причинам.

Нильс Херцберг, старший вице-президент, соруководитель подразделения IoT компании SAP, связывает это, в частности, с разной длительностью цикла обновления продуктов: например, для смартфонов или носимых устройств инновационный цикл — два года, новое поколение автомобилей появляется каждые пять-восемь лет, промышленное оборудование живет в среднем 25 лет, гражданские самолеты — 30 лет, а военные иногда и 50. В новые технологии необходимо инвестировать средства, чтобы иметь возможность извлекать из подобных объектов данные.

Что предлагают вендоры

Очень многие вендоры, и не только в ИТ-отрасли ,начали энергично осваивать новый гигантский рынок, каким, судя по прогнозам, станет IoT. Среди них и участники нашего обзора. Что в своем предложении для индустриального IoT они считают наиболее важным/интересным?

Cisco. Наиболее важным для индустриального IoT компания считает облачную платформу Cisco Jasper по управлению «подключенными вещами». Сфера ее применения — автомобильный и железнодорожный транспорт, интеллектуальные приборы учета, авиация, станкостроение и робототехника, ритейл и т. д.

Huawei. Мировая экосистема IoT, считают в компании, включает в себя экосистемы технологий доступа (NB-IoT/eLTE), экосистему «умного дома» и экосистему отраслевых партнеров, она поддерживается совместными лабораториями для отработки всего разнообразия услуг IoT. Компания развивает отрасль IoT в целом и участвует в создании и вводе новых стандартов. В Huawei вектор развития IoT определяется формулой 1+2+1, т. е. одна ОС, два режима доступа (проводной и беспроводной), одна платформа IoT. Для индустриального IoT ключевой вопрос — платформа, которая должна быть максимально гибкой — с одной стороны, максимально интегрированной в существующую инфраструктуру предприятия, учитывая его внутренние и внешние процессы, с другой — наращиваемой/ дополняемой различными модулями и возможностями под новые задачи.

IBM. В 2016 г. сформировано новое бизнес-подразделение Watson IoT со штаб-квартирой в Мюнхене, которое занимается передовыми технологиями на стыке когнитивных вычислений и IoT. Инвестиции в это направление в ближайшие четыре года составят 3 млрд. долл. Самым большим вызовом индустриального IoT станет лавинообразный поток информации с миллиардов датчиков, своеобразных «глаз и ушей» зданий, оборудования и отдельных устройств. Однако обычные компьютеры в состоянии обработать максимум 10% этих данных. Помочь могут когнитивные вычислительные системы. IBM Watson — уникальная система, сочетающая анализ естественного языка и машинное обучение для анализа гигантских объемов неструктурированной информации. Свыше 30 базовых услуг этой системы предоставляется заказчикам через специальную облачную платформу, которая избавляет от необходимости приобретать дорогую инфраструктуру. Кроме того, IBM консультирует заказчиков по вопросам разработки когнитивных систем IoT.

Intel. Недавно компания объявила о выпуске новых важных продуктов для IoT. Среди них платформа Joule, предназначенная для быстрого построения прототипов всевозможных электронных устройств IoT, включая микросерверы, средства машинного зрения и виртуальной реальности, роботов и дронов, а также комплект разработчика Knowledge Builder Toolkit, позволяющий создавать приложения для интеллектуальных датчиков, выполняемые непосредственно на миниатюрном низковольтном модуле Curie.

NetApp. В компании уверены, что гибридное облако станет главной моделью в ИТ-инфраструктуре во всех отраслях, в том числе и для IoT, позволяя эффективно управлять данными для достижения наилучшего результата. Стратегия NetApp в отношении IoT заключается прежде всего в использовании решения Data Fabric, которое позволяет перемещать данные в нужное время и нужное место — для IoT это можно представить в виде многоуровневого «торта». Это микс интегрированных функций и технологий для работы с IoT на четырех уровнях: партнерства и совместные решения, API, Data Fabric, платформа и «озеро данных». Каждый из них играет важную роль при построении ИТ-инфраструктуры, которая поможет любой организации использовать большие объемы данных IoT без огромных затрат и ограничений.

PTC. Компания громко заявила о выходе на рынок IoT в начале 2014 г., когда приобрела фирму ThingWorx. Этому предшествовала определенная подготовка: стратегия PTC в области IoT обсуждалась весь 2013 г. И наиболее важное в предложении РТС для индустриального IoT — это платформа ThingWorx. Ее уникальность — в самых широких возможностях разработки IoT-приложений, интернет-приложений и приложений для всех основных мобильных платформ. ThingWorx может работать как в облаке, так и на оборудовании клиента. Среди примеров внедрения ThingWorx в мире — в первую очередь сотрудничество с General Electric (проект Brilliant Factory по совместной модернизации управления около 400 заводами), а также аналогичный большой проект (120 заводов) с Procter & Gamble.

QNAP. Во всех сетевых накопителях QNAP, ориентированных на СМБ, а также в СХД уровня Enterprise Entry реализован сервис Container Station для быстрой установки и запуска контейнеров различных приложений, в т. ч. применяемых в IoT. Таким образом, сетевые хранилища QNAP способны также выступать в роли частных облачных IoT-платформ и являться элементами IoT-сетей самого различного уровня.

SAP. Самое интересное — это разработанные в компании сценарии (уже более 30). Каждый из них — не просто «выдумка лаборатории», а опыт, накопленный компанией в мире в ходе реальных проектов, идеи, действительно востребованные клиентами SAP. Кроме этого есть платформа SAP HANA Cloud Platform, с помощью которой можно разрабатывать решения для индустриального IoT в различных отраслях. Например, Европейское космическое агентство использует эту платформу для обработки космических снимков и, в частности, оценки вероятности лесных пожаров.

«Аквариус». Для промышленной автоматизации компания выпускает серверы обработки данных как на уровне центрального офиса/ЦОДа, так и на пограничном уровне (первоначальный сбор и обработка), СХД для хранения и аналитики собранных данных. А учитывая требования к кибербезопасности, предлагает также системы обнаружения вторжений и противодействия компьютерным атакам, например линейка «Форпост».

«Передовые системы самообслуживания» (ГК «АйТи»). Как заявляет компания, практически все, что она делает, так или иначе связано с концепцией IoT. В частности, программное решение «ПСС. Платформа», предназначенное для управления распределенными технологическими объектами.

Сейчас этот рынок только формируется. Прогнозов его развития много, и они сильно различаются в зависимости от трактовки понятия IoT и методологии.

Например, компания Ovum прогнозирует, что общее количество подключенных устройств в мире в 2019 г. достигнет примерно 530 млн. шт., при этом наибольшее их число будет в сфере энергетики и ЖКХ (около 125 млн.), на транспорте (около 80 млн.), в промышленности (около 75 млн.) и здравоохранении (более 65 млн.).

По оценкам консалтинговой компании Machina Research и компании Nokia, доходы глобального рынка промышленного IoT в 2025 г. составят 484 млрд. евро, преобладающая доля будет приходиться на транспорт (около 225 млрд.), промышленность (около 120 млрд.), ЖКХ (около 40 млрд.) и здравоохранение (около 25 млрд.).

По прогнозу компании Gartner, к 2020 г. IoT позволит экономить 1 трлн. долл. в год на сокращении издержек на техническое обслуживание, сервис и расходные материалы.

Достоверно оценить объем российского рынка индустриального IoT не легче, если не труднее, чем мирового. Тем не менее аналитики такие оценки дают.

Так, IDC считает, что в 2015 г. общий объем рынка IoT в России составил 3,553 млрд. долл. В структуре рынка (по классификации IDC) 7,6% пришлось на потребительский сегмент, 64,3% — на производственный, 8,4% — на государственный и 19,7% — на кросс-индустриальный. Таким образом, объем рынка индустриального IoT можно считать равным 3,283 млрд. долл.

В текущем году совокупные инвестиции (включая затраты на оборудование, ПО, услуги и связь) в IoT составят более 4 млрд. долл.  

В 2016–2020 гг., согласно ожиданиям экспертов IDC, российский рынок IoT (в целом) будет расти ежегодно в среднем на 21,3 % и к концу прогнозируемого периода достигнет 9 млрд. долл.

В последние два года IoT в целом и индустриальный в частности стали в нашей стране «горячей» темой: масса публикаций, многочисленные, с энтузиазмом посещаемые конференции, создание разных ассоциаций, разговоры об IoT даже в верхних эшелонах власти и т. д.

На деловом завтраке, который в рамках Международного инвестиционного форума в Сочи провел Сбербанк, его глава Герман Греф одаривал гостей мешочками с книжкой про Интернет вещей.

Реальные внедрения технологий IoT в российских компаниях пока разрозненны. Крупнейшие проекты инициирует и продвигает государство. Самый яркий пример — это, пожалуй, система взимания платы с грузовиков «Платон».

Тем не менее около 30% российских компаний, опрошенных IDC в середине 2015 г., высказали заинтересованность в IoT и подтвердили, что проводят с этими решениями пробные внедрения и эксперименты.

По сравнению с передовыми странами у России, как и ряда других развивающихся стран, в некоторых сферах есть большое преимущество — отсутствие унаследованных решений и оборудования, отмечает Нильс Херцберг. В то же время, учитывая возраст инфраструктуры, в частности, в госсекторе и в муниципалитетах, для развития IoT необходимы инвестиции в новое оборудование — «умные» счетчики электричества, воды и газа и т. п. Без этого "умные «города вряд ли появятся. Так что многое зависит от того, сколько средств будет в это вкладываться.

Отстаем. Возможно, не сильно

Структура экономики, доминирование государства во многих отраслях, низкий уровень конкуренции не стимулируют внедрение инноваций. Для большинства компаний, занятых в реальном секторе, характерна инертность в использовании новых технологий.

В области индустриального IoT мы находимся в самом начале пути, как, впрочем, и большинство стран мира. В лидерах США, Германия, Япония, но ситуация быстро меняется.

Большинство наших собеседников отмечают отставание России от передовых стран мира. Правда, небольшое и, возможно, частично связанное с традиционной закрытостью многих предприятий, особенно в госсекторе.

«Я вхожу в группу европейских индустриальных экспертов IBM, и этим летом мы обсуждали проекты и „пилоты“ в 50 крупнейших компаниях Европы. Учитывая количество аналогичных „пилотов“, стартующих в России, я считаю, что отставание — максимум один-два года», — говорит Алексей Аникин, руководитель практики управления активами, IBM в Центральной и Восточной Европе.

«Небольшое отставание есть», — соглашается Андрей Шолохов, генеральный директор компании PTC в России и СНГ, и оценивает его в два-три года. В то же время он отмечает существенный рост в последние полгода интереса к проектам «умного» производства и надеется, что в ближайшем будущем Россия будет активно наверстывать упущенное.

Отставание, к сожалению, заметно, полагает и Денис Савкин, руководитель Центра экспертизы «SAP СНГ» по решениям и технологиям, однако есть и области, где российские компании и организации могут похвастаться перед всем миром.

Игорь Гиркин, менеджер компании Cisco по продвижению новых технологий, считает: уровень проникновения индустриального IoT у нас по сравнению с другими странами достаточно высок— нефтегазовой промышленности, энергетике, нашим промышленным предприятиям есть что продемонстрировать.

Но вот и другие мнения.

Это отставание очень сложно оценить по времени, ведь основная масса крупных предприятий у нас государственные или полугосударственные, рассуждает Андрей Пярин, старший менеджер департамента по работе с ключевыми клиентами компании Huawei в России. Хотя отдельные решения уже давно внедряются энтузиастами из продвинутого частного бизнеса, ни о какой массовости речи идти не может, пока это единичные кейсы.

Чтобы понять, насколько «фундаментально» страна отстает, продолжает он, стоит посмотреть на концепцию Индустрии 4.0. Она предполагает: 1) цифровую интеграцию вертикальных и горизонтальных процессов компании; 2) дополнение продуктов и услуг интеллектуальными модулями для удаленного взаимодействия; 3) цифровые решения и бизнес-модели. «В лучшем случае мы сейчас находимся на первом этапе, единицы прошли его и, думая о бизнес-моделях, стараются адаптировать/запустить новые цифровые продукты. Будем надеяться, к 2020 г. мы уже сможем говорить об IoT в России как тренде, сейчас же мы в самом начале пути», — говорит Андрей Пярин.

«В целом я оцениваю наше отставание от международных металлургических компаний минимум лет, наверное, в 10–15. Я думаю, что можно говорить вообще о промышленных компаниях, не только о металлургических. В России это особенно никому и не надо», — сказал Сергей Сулимов, член совета директоров Магнитогорского металлургического комбината, выступая на деловом форуме «IT-ЛИДЕР-2016», посвященном Интернету вещей.

От теории к практике

Да, за индустриальным IoT, конечно, будущее. А что есть уже сейчас? Какие проекты в России реализованы, находятся в стадии реализации или хотя бы запланированы?

Huawei. Один из примеров решения IoT для транспортной отрасли — «умная парковка» — был показан вендором совместно с компанией «МегаФон» на выставке ИННОПРОМ-2016.

IBM. Один из наиболее ярких примеров, говорит Алексей Аникин, руководитель практики управления активами, IBM в Центральной и Восточной Европе, это решение по управлению ремонтами и эксплуатацией атомной станции, разрабатываемое компаниями «Росатома» совместно с IBM. Порядка 70% всех инженерных данных являются общими для всего жизненного цикла станции, и ключевая идея здесь — использовать материалы, уже наработанные при ее проектировании и строительстве, например цифровые модели, в системе управления ремонтами и эксплуатацией (на базе IBM Maximo for Nuclear), а в дальнейшем — дополнить эту базу данных системами предиктивной аналитики. По его словам, данное решение будет принадлежать «Атомстройэкспорту», его планируется предлагать заказчикам при строительстве и эксплуатации станций как в России, так и за рубежом.

РТС. «Большинство наших проектов в России и странах СНГ пока не являются публичными. В основном они осуществляются в «ресурсных˝ предприятиях — нефтегаз, металлургия, энергетика», — сообщает Андрей Шолохов, генеральный директор PTC в России и СНГ.

SAP. В России все проекты пока пилотные, рассказывает Денис Савкин, руководитель Центра экспертизы SAP СНГ по решениям и технологиям: отрабатывается несколько сценариев в сельском хозяйстве, металлургии, дискретном производстве, управлении зданиями. Есть также много задач в электроэнергетике. Одна из них это поиск неучтенных потерь электроэнергии, проще сказать — воровства. Каждые 15 минут в каждой точке сети производится замер энергопотребления и строится общая картина. Если появляется «лишний», неучтенный пользователь (вся сеть потребляет энергии больше, чем получается «по счетчикам»), то по карте энергосети и моменту фиксации отклонения легко найти подозрительный участок и выслать техников для поиска и отключения потребителей-пиратов.

ГК Softline. По словам Алексея Стрельникова, руководителя отдела отраслевых решений, у компании есть запланированные проекты для энергетического сектора, в основном касающиеся обеспечения производственной безопасности. Например, комплексная система, которая решает широкий спектр задач — от наблюдения за тем, есть ли в цеху рабочие, до определения предпосылок к возникновению внештатных ситуаций (задымление, изменение освещенности конкретного участка помещения, увеличение концентрации того или иного газа и т. д.).

ИЦ «Станкосервис». Компания предлагает систему мониторинга «Диспетчер» для объективного контроля эффективности работы производственного оборудования. «Система „Диспетчер“ — это первый шаг в сторону промышленного IoT, поскольку создает среду для общения производственных объектов и позволяет унифицировать сбор данных с оборудования. За три года мы установили систему на 40 предприятиях», — говорит Василий Чуранов, директор по развитию ИЦ «Станкосервис». — «Диспетчер˝ позволяет объединить в сеть любое промышленное оборудование, даже не оснащенное датчиками и сетевыми интерфейсами.

«Передовые системы самообслуживания» (ГК «АйТи»). На основе решения «ПСС. Платформа», предназначенного для управления распределенными технологическими объектами, реализованы различные отраслевые решения, сообщает генеральный директор компании Илья Князев, в т. ч. программный комплекс Unilight для автоматизированного управления наружным освещением автодорог, магистралей, зданий, объектов жилищно-коммунальной инфраструктуры и промышленных предприятий. Система Unilight уже внедряется в нескольких крупных российских городах.

Tibbo Systems. На одном из предприятий ГК «Русагро» компания внедрила систему мониторинга состояния и условий хранения сахарной свеклы до отправки на сахарный завод. Многочисленные датчики температуры, давления, влажности и концентрации углекислого газа, снабженные также датчиками GPS/ГЛОНАСС, распределены по обширной площадке хранения свеклы. Информация от них интегрируется на базе платформы AggreGate с текущими данными о состоянии окружающей среды и прогнозами погоды, что позволяет оценить сроки хранения сырья на отдельных участках с учетом погоды, тренд содержания сахара в свекле и другие параметры и тем самым улучшить экономические показатели завода. По словам Виктора Полякова, генерального директора Tibbo Systems, сейчас начинаются «порядка шести новых проектов с «Русагро» по «умному» производству и т. д.

Камни на дороге

Внедрение IoT, как и большинства значительных инноваций, неизбежно наталкивается на трудности. У потенциальных заказчиков немало сомнений — в эффективности таких решений, их безопасности, в надежности компаний-поставщиков и интеграторов и др. Должно пройти время, появиться убедительные примеры успешных проектов, чтобы эти сомнения рассеялись.

В чем же состоят, по мнению наших респондентов, основные препятствия для продвижения IoT на российские предприятия?

«Цифровая незрелость». «Даже многие крупные компании пока ещё занимаются базовыми вопросами: переводят ключевые бизнес-процессы на ERP, интегрируют склады, автоматизируют бухгалтерию. IoT им кажется далекой перспективой», — говорит Денис Савкин.

Не все компании осознают экономический эффект от применения индустриального IoT, а ведь в перспективе это может снизить операционные расходы на 15–20% и одновременно увеличить эффективность бизнес-процессов на 20–25%, полагает Денис Черкасов, технологический инвестор и предприниматель.

Отсутствие единых стандартов. Сегодня обилие стандартов, наличие многих инициативных групп и консорциумов по их разработке приводят к излишней раздробленности рынка и тормозят его рост.

«Необходимым и достаточным условием для активного развития и популяризации концепции IoT в России, да и во всем мире, должна стать унификация протоколов обмена данными. Нужен единый стандарт, который позволит связывать устройства по единому протоколу и без проблем включать их в единый контур управления. Только тогда можно будет говорить о том, что IoT стал каким-то технологическим слоем», — уверен Илья Князев.

Следует ли в России опираться на те или иные международные стандарты или нужно создавать свои? Похоже, в рамках взятого в последние годы курса на импортозамещение и цифровой суверенитет ответ предрешен.

В октябре Рабочая группа при помощнике президента Игоре Щеголеве подготовила проект дорожной карты «Интернет+Город». Предполагается разработать российские открытые стандарты для устройств IoT и их криптографической защиты, начать выпуск соответствующих чипов и освободить частотный диапазон. Реализация большинства мероприятий намечена на 2017 г, отдельных — на 2018 г.

Некоторые участники рынка видят потенциальные опасности такого подхода.

«Компании внедряют IoT на базе международных стандартов и с использованием в том числе иностранного оборудования. Есть риск, что собственный российский стандарт и регламент использования IoT могут ограничить применение и/или расширение уже созданных систем», — считает Алексей Стрельников, руководитель отдела отраслевых решений ГК Softline.

Проблемы с финансированием. Проекты IoT требуют затрат, иногда немалых, а окупиться могут не быстро. Далеко не у всех компаний есть достаточные ресурсы и не все готовы идти на подобные риски, тем более в условиях нынешнего затяжного кризиса и неясных перспектив.

Но кризис совсем не обязательно приводит к снижению инвестиций в ИТ, считает Нильс Херцберг, он усиливает конкуренцию, а конкурентоспособность бизнеса не только в цене, но и в способности реагировать на изменения. «Люди тратят деньги на медицину, не когда они хорошо себя чувствуют, так же и предприятия — они инвестируют, когда нужно исправить ситуацию», — говорит он.

«В первую очередь продвижению IoT в России препятствует необходимость дополнительных капиталовложений, например в датчики или вычислительные мощности для обработки большого количества данных в режиме реального времени», — полагает Максим Андреев, директор по бизнес-приложениям компании КРОК.

Несколько иное мнение у Андрея Шолохова: основное препятствие состоит в том, что многие игроки сейчас пытаются получить государственное финансирование под модный тренд. «Наша практика показывает, что успешные проекты в IoT реализуют те компании, которые начинают не с финансирования, но с оценки текущих бизнес-процессов на производстве и анализа возможностей их улучшения с помощью инструментов промышленного IoT», — говорит он.

В то же время Игорь Гиркин основным препятствием видит именно отсутствие стремления государства стимулировать предприятия внедрять IoT.

Безопасность. Стирание грани между ИТ и производственным процессом создает проблемы, с которыми раньше сталкиваться не приходилось. В первую очередь это безопасность ИТ-систем и физических объектов, управляемых ими. Повышение рисков связано с тем, что поставщики ИТ-решений не умеют решать проблемы производственной безопасности, считает IDC.

Рост количества подключенных устройств, критичность информации, возможность внедрения зловредов, наконец, сохраняющиеся пути доступа — все эти факторы делают IoT весьма привлекательным объектом для злоумышленников — как с точки зрения возможных векторов атак, так и сценариев извлечения выгоды, говорит Владимир Назаров, руководитель отдела безопасности промышленных систем управления компании Positive Technologies.

По мере того как индустриальные системы будут терять свой особый статус, предполагающий изоляцию от сетей общего доступа, в них всё шире будут использоваться стандартные программные решения для управления и обмена информацией, развиваться сценарии применения и увеличиваться мощность «бытовых» умных устройств, будут расти масштабы киберугроз и потенциальный ущерб.

Очень часто вычислительная мощность устройств IoT не превышает возможностей обычного калькулятора, что делает их защиту нетривиальной задачей, отмечает Денис Черкасов.

Ключевым отличием систем промышленной автоматизации являются, как правило, на несколько порядков более высокие требования к безопасности и отказоустойчивости. В рамках IоT добавляются и требования к кибербезопасности. Обеспечение всех этих требований представляется, по мнению Александра Буравлева, первоочередной задачей в системах индустриального IoT.

В контексте ИБ знаменательна хакерская атака, которой в начале ноября подверглись несколько крупных российских банков, включая Сбербанк, «Открытие» и Альфа-банк. Согласно оценке «Лаборатории Касперского», в нее было вовлечено 24 тыс. устройств. К серьезным последствиям в работе банков атака не привела, но оказалась прецедентной: как официально подтвердил ЦБ, она была совершена с помощью устройств, относящихся к IoT (каких именно, не уточняется). Это первый официально признанный такой случай в России.

Сопротивление пользователей. Системы IoT, как правило, обеспечивают в реальном времени мониторинг удаленных производственных процессов, загрузки оборудования, местонахождения и действий сотрудников, выполняемых операций и т. д.

А это мешает воровать, утверждает Василий Чуранов, директор по развитию ИЦ «Станкосервис» (Смоленск), отвечая на вопрос, что тормозит внедрение разработанной его компанией системы мониторинга «Диспетчер», и поясняет: речь не о деньгах в прямом смысле, а о времени и ресурсах предприятия, которые очень часто расходуются бесконтрольно. «Системы мониторинга позволяют оценивать эффективность производства, углубляясь на уровень цеха, участка, станка и оператора. По понятным причинам это может не нравиться, особенно менеджменту среднего звена», — говорит он.

Глядя на Америку: на что рассчитывать каналу сбыта

Редакция издания CRN/США провела в этом году опрос 240 VAR’ов, чтобы выяснить, насколько реальны для игроков канала в США возможности заработать на IoT, насколько велики они будут в будущем. Отметим, что речь идет в целом о рынке IoT, и индустриальном, и потребительском.

Оказывается, большинство опрошенных (более 80%) уже зарабатывают на IoT, правда, у многих, почти 60%, его доля в общем доходе не превышает 10%.

Почти половина (49%) опрошенных видят в IoT «значительные возможности» уже в ближайшие полтора года: заработать можно будет прежде всего на продаже оборудования и ПО, затем на установке/техобслуживании/сопровождении; кроме того, на услугах IoT-консалтинга.

Наибольшие перспективы для канала открывает IoT в здравоохранении (так считают 23% респондентов), производственной сфере (16%), автоматизации зданий (13,7%), финансовых услугах и страховании (12% ), логистике (12%) и ритейле (8,3%).

Больше всего претензий партнеров к вендорам IoT-продуктов касается их функциональности и совместимости. Более 70% сообщили об «очень больших опасениях» в плане безопасности IoT.

Для поставщиков решений рынок IoT может представлять интерес, однако они не получают должного «содействия» со стороны вендоров. Согласно результатам исследования, 49% респондентов получают от вендоров «слишком мало поддержки в качестве партнера», а 24% не видят «никакого содействия партнерам».

По мнению 50% респондентов, рынок IoT в США достигнет зрелости через два-четыре года, по мнению 23% — через четыре-восемь лет.

Отраслевой срез: «передовики» и отстающие

Задуматься об активном использовании IoT сейчас следует практически любому бизнесу, где так или иначе используется какое-либо оборудование, — ведь им необходимо эффективно управлять, а для этого по меньшей мере надо считывать параметры работы этого оборудования, считает Илья Князев.

По данным IDC, флагманами использования IoT в России модно считать три направления — промышленность, транспорт и энергетику, на которые в сумме приходится более 50% общего объема этого рынка. За ними следует госсектор, инвестирующий в реализацию «умных городов».

Больше всего средств идет на решение следующих задач:

  • управление производством — удаленный анализ состояния производственного оборудования, контроль, диагностика и управление производственными операциями;
  • мониторинг транспорта — интеллектуальные транспортные системы, осуществляющие мониторинг местоположения, маршрутов, условий перевозки в реальном времени с помощью беспроводных каналов связи;
  • интеллектуальные энергосистемы (Smart Grid) — системы, служащие для повышения эффективности, безопасности и надежности энергоснабжения и основанные на активном децентрализованном взаимодействии между различными элементами сети в реальном времени.

Сходным образом видят отраслевую картину применения IoT — сегодня и в перспективе — и наши респонденты.

По мнению Игоря Гиркина, сейчас лидерами внедрения элементов промышленного IoT в России являются предприятия энергетики и нефтегазовой отрасли — возможно, потому, что в свое время они были пионерами развертывания систем автоматизации. Однако в последний год, отмечает он, промышленные предприятия, от машиностроения до пищевой промышленности, тоже начинают активно интересоваться IoT.

Андрей Пярин наиболее перспективными для внедрения IoT отраслями считает ЖКХ, строительство и транспорт.

«Для IoT сегодня много перспективных отраслей, но основные все же медицина, ритейл, металлургия, нефтяная отрасль, коммунальное хозяйство, дискретное производство. Во всем мире выделяется также сектор, связанный с городской инфраструктурой: „умные“ города, управление трафиком и т. д.», — полагает Денис Савкин.

Хотя исторически в Европе первопроходцами в области IoT были автопроизводители, в России самый большой интерес к подобным решениям проявляют предприятия горнодобывающей отрасли, металлургии, ТЭК и сектора транспортных услуг, говорит Алексей Аникин. Эти решения также вызывают интерес у крупных банков с широкой сетью банкоматов.

Очевидно, что спектр применений IoT будет постоянно расширяться, охватывая все новые отрасли экономики и элементы окружающей нас среды.

В обозримом будущем в плане внедрения индустриального IoT наиболее перспективными окажутся отрасли, неспецифичные для традиционного понимания автоматизации, например сельское хозяйство, полагает Илья Князев.

С ним согласен и Денис Савкин: «Сельское хозяйство: „умные“ комбайны, дроны, аэрофотосъемка, датчики, которые сообщают о химическом составе почвы и степени увлажненности, — это огромная ниша роста».


Версия для печати (без изображений)