В 2004 г. условия ведения бизнеса могут вновь существенно измениться

Реформу нравов следует начинать с реформы законов.
Гельвеций

Российские предприниматели создавали и развивали свой бизнес в условиях «эпохи перемен» и уже привыкли адаптироваться к появлению все новых и новых законодательных актов.

«Скоро исполнится 14 лет, как я работаю на ИТ-рынке, и за все это время вспоминаются лишь недолгие периоды относительной стабильности. В основном мы находились в условиях, когда правила игры постоянно менялись, и бизнес должен был к этому приспосабливаться. Сейчас, похоже, наступает этап очередных достаточно серьезных изменений, и это абсолютно нормально, бизнесмены должны быть к этому готовы», — говорит Михаил Краснов, президент группы компаний Verysell.

С начала года вступили в силу несколько важных для бизнеса законодательных новшеств. Среди них новый Таможенный кодекс, поправки в Налоговый кодекс, поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. Некоторые «новинки» находятся сейчас в стадии обсуждения.
Многие представители бизнеса, в частности, ведущие игроки ИТ-рынка, одобряют те нововведения, которые направлены на вывод бизнеса «из тени».

«Наблюдается позитивная тенденция — переход к более законопослушному обществу, к большему порядку. Я думаю, что бизнес-сообщество безусловно должно это поддержать. Отсутствие нормальных условий работы, отсутствие понятных правил тормозит развитие бизнеса и особенно негативно сказывается на процессах консолидации и укрупнения», — считает Михаил Краснов.

С ним соглашается президент OCS Максим Сорокин: «Власть принимает принципиальные решения, которые должны привести к легализации бизнеса. Присутствие «серых» и прочих «цветных» схем не на руку крупным игрокам, оно тормозит развитие». Вместе с тем, по его мнению, в этом процессе неприемлемы полумеры: «Самое страшное, затратив неимоверные усилия, пройти этот путь лишь на 90% — в итоге получится нулевой результат. Лучше уж тогда не начинать».

Главное, по мнению участников рынка, в том, что на все бизнес-сообщество этот процесс повлияет одинаково и вряд ли изменит расстановку сил на рынке.

Однако быстрого эффекта от государственных инициатив ждать не стоит, полагает президент RRC Константин Сидоров: «Изменения я оцениваю положительно и уверен, что через год—два это проявится, но не думаю, что мы увидим какие-то результаты уже в этом году. В головах людей должно что-то измениться, а это происходит не сразу». Он считает, что бизнес-сообщество уже морально созрело для того, чтобы работать открыто: «Все больше и больше предпринимателей склоняются к тому, что бизнес надо строить прозрачно, что налоги необходимо платить, что нужно работать над структурой и стоимостью своей компании. Мне кажется, создается некая критическая масса, которая в конечном счете должна родить что-то достаточно кардинальное».

К сожалению, в России практика реализации высших политических установок часто оказывается непонятной и противоречивой. «В этих условиях вести бизнес очень сложно, старые схемы работы становятся неэффективными, а новые еще не проявляются. Соответственно, замедляются инвестиционные процессы, откладываются принципиальные решения», — говорит Михаил Краснов.

На некоторые непростые моменты, связанные с переходом на «белые» схемы работы, обращает внимание менеджер одной из дистрибьюторских компаний, пожелавший остаться неназванным: «Представьте, что завтра импортер придет к таможеннику, с которым у него исторически сложились «хорошие отношения», и заявит, что отныне будет платить только «по-белому». Его груз в лучшем случае простоит на оформлении не три дня, а три недели».

На таможне по-новому?

Чтобы не запачкать рук, иногда нужно
положить на ладонь банкноту.
Станислав Ежи Лец

С 1 января вступил в действие новый Таможенный кодекс, над которым Госдума работала более полутора лет.

Старое таможенное законодательство давно перестало удовлетворять не только участников внешнеэкономической деятельности (ВЭД), но и государственные органы — оно обросло почти 3 тыс. нормативных документов, некоторые из них противоречили друг другу, что создавало предпосылки для нарушений и коррупции. По оценкам некоторых экспертов, из-за «серого» импорта и недостоверного декларирования товаров госбюджет ежегодно недополучал от 10 до 20 млрд. долл.

Согласно новому кодексу, Таможенный комитет (преобразованный недавно в Федеральную таможенную службу) может своими нормативными актами регулировать лишь 14 конкретных вопросов таможенной деятельности, что должно значительно снизить число разъясняющих и уточняющих документов.

«Гораздо легче работать, имея новый Таможенный кодекс, который по сути является законом широкого действия, чем пытаться разобраться в огромном количестве противоречивых и постоянно меняющихся ведомственных актов, практика применения которых не понятна никому, в первую очередь, самим исполнителям», — говорит Михаил Краснов.

Хотя новый Таможенный кодекс в целом считается более либеральным и прогрессивным, по мнению многих участников ВЭД, он так и не стал «законом прямого действия», и его новизна носит, скорее, формальный характер. Если в западных странах таможня напоминает «сервисную службу», то в России она продолжает оставаться фискально-правоохранительной структурой. В кодексе не прописаны правила определения таможенной стоимости товаров, это по-прежнему отдано на откуп чиновникам, что вряд ли может привести к существенному снижению коррупции.

Одним из главных нововведений является сокращение максимального срока таможенного оформления грузов с 10 до 3 дней. Но иногда, по словам некоторых импортеров, чтобы официально уложиться в эти сроки, таможенники в течение рабочего дня принимают на регистрацию лишь ограниченное количество комплектов документов.

По-прежнему возникают «форс-мажорные» обстоятельства. «Как и прежде, таможня время от времени «стоит»: все ждут какого-то «высшего указания» о том, как можно оформить тот или иной груз, за какую стоимость и на каком терминале», — говорит Константин Сидоров. А представитель другой дистрибьюторской компании считает, что зачастую таможенники руководствуются даже не своими нормативными документами, а указаниями непосредственного начальства: «Если таких «больших людей» по каким-то причинам нет на месте, то никто, даже их замы, не в состоянии принять конкретное решение, работа замирает, все ждут их появления».

Новый кодекс предусматривает упрощенные процедуры таможенного оформления грузов, при этом четко прописаны критерии для компаний, которые хотели бы ими воспользоваться. Претендовать на внесение в новые «белые списки» могут лишь те фирмы, которые занимались ВЭД более трех лет и не были замечены в нарушениях таможенного законодательства. «Добропорядочные» импортеры, предоставив огромное количество сведений и документов (в том числе и информацию о будущих поставках, которая обычно считается конфиденциальной), получат ряд ощутимых привилегий: подавать одну таможенную декларацию по нескольким поставкам одного товара в течение года, оформлять товары непосредственно на принадлежащих им складах и даже ввозить груз без подачи декларации (с условием ее последующего представления).

Новый кодекс ужесточает требования к участникам рынка околотаможенных услуг. Теперь таможенные брокеры должны внести на депозит Таможенного комитета не менее 50 млн. руб. в качестве гарантии обеспечения таможенных платежей, а перевозчики — застраховаться на 20 млн. руб. Таким образом с рынка вытесняются мелкие агенты и растут преимущества крупных импортеров, уже давно решивших свои проблемы на таможне.

По мнению некоторых аналитиков, передел рынка околотаможенных услуг через несколько лет может привести к его монополизации 15—20 крупными компаниями.

Наиболее либеральные положения нового кодекса часто блокируются подзаконными актами Таможенного комитета. В частности, практически не работают такие принципиальные статьи, как возможность оформления группы товаров по одному коду, право предварительного декларирования грузов, право условного выпуска товаров при отсутствии сертификата соответствия и ряд других. Согласно кодексу, импортеры имеют право выбора места декларирования товаров по собственному усмотрению, но фактически ведется политика централизации оформления отдельных видов грузов на конкретных таможенных постах, число которых уменьшается. Так, по словам менеджера одной из дистрибьюторских компаний, выделены всего два поста, на которых может производиться оформление ввозимых компьютерных комплектующих для компаний московского региона, что может привести к удорожанию таможенной очистки и отразиться на конечной цене товара.

По большому счету, как отмечают многие импортеры, после введения нового Таможенного кодекса мало что изменилось. Перед ними по-прежнему остается дилемма: работать по установленным правилам или пытаться наладить «хорошие отношения» с конкретными таможенниками.

«Мы, конечно, можем работать только по «белым» схемам, написав большой рекламный щит «У нас только «белые» товары!» и продавать на 20% дороже, но вряд ли покупатели оценят наш благородный порыв. В сегодняшней ситуации, к сожалению, приходится больше думать о безопасности бизнеса, а не о том, как сделать его более красивым», — говорит менеджер одной из дистрибьюторских фирм, пожелавший остаться неназванным.

Но есть и другая точка зрения, которую высказал Константин Сидоров: «Для обеспечения безопасности бизнеса мы должны сделать его максимально прозрачным, хотя это требует дополнительных затрат».

Налоги снизились, цены остались

Цена — стоимость плюс разумное вознаграждение
за угрызения совести при назначении цены.
Амброз Бирс

С 1 января вступили в действие поправки в Налоговый кодекс. Наиболее значимые из них — отмена налога с продаж и снижение ставки НДС с 20 до 18%. По оценке Минфина, в масштабах страны это даст возможность налогоплательщикам в 2004 г. сэкономить 96,4 млрд. руб. на НДС и 61 млрд. руб. на налоге с продаж. Правда, немало предпринимателей уже давно работали по схемам «оптимизации» этих налогов.

Отмена налога с продаж, введенного в 1999 г. для поддержки региональных бюджетов, является весьма логичным шагом — нигде в мире одновременно не взимается НДС и налог с продаж. Неисправимые оптимисты, надеявшиеся, что после Нового года все товары и услуги подешевеют на 5%, были разочарованы — таких чудес, за крайне редкими исключениями, зафиксировано не было. Это касается и ИТ-рынка — во всяком случае, поиски в Интернете объявлений о скидках в связи с отменой налога с продаж ни к чему не привели.

Пожалуй, главный результат в том, что торговые компании и розничные сети, работающие по обычной схеме налогообложения, оказались в одинаковых конкурентных условиях с теми, кто работает по упрощенной системе или платит единый налог на вмененный доход.

«Отмена налога с продаж подтолкнет ретейлерские фирмы к еще более динамичному развитию этого рынка, здесь есть огромные перспективы и огромный потенциал», — считает Максим Сорокин.

На фоне всеобщего недовольства отсутствием разрекламированного и ожидаемого 5%-ного снижения цен уменьшение ставки НДС на 2% осталось как бы в тени. Пожалуй, лишь компания Ford решила отдать эти 2% российским покупателям, объявив о соответствующем снижении цен на свои автомобили (хотя этот шаг можно расценить и как грамотную маркетинговую акцию).

Все остальные (в том числе и игроки ИТ-рынка) оставили «сэкономленные» 2% себе. Многие поставщики объясняют это тем, что их прибыль значительно снизилась из-за падения курса доллара по отношению к евро. По мнению аналитиков, подобное снижение налога вряд ли могло привести к снижению розничных цен, но производители и дистрибьюторы немного повысили доходность своего бизнеса.

Подобную «жадность» в какой-то мере можно объяснить «синдромом отложенного ожидания» — в декабре прошлого года правительство приняло принципиальное решение о введении с 1 июля 2004 г. системы спецсчетов НДС, негативный эффект для бизнеса от которой с лихвой перекрывал бы облегчение налогового бремени. Пожалуй, ни одно анонсируемое правительством нововведение в налоговой сфере не вызывало в бизнес-сообществе такой бури эмоций.

Спецсчета НДС —
быть или не быть?

Правительственное решение проблемы
обычно хуже самой проблемы.
Милтон Фридман

Именно НДС обеспечивает самые большие налоговые поступления в госбюджет — в прошлом году сумма сборов по НДС составила 619 млрд. руб. (23,2% всех собранных налогов). Вместе с тем, по оценке ныне упраздненного Министерства по налогам и сборам (МНС), изза различных «серых» схем (чаще всего с использованием фирм-однодневок) ухода от этого налога бюджет ежегодно недополучает порядка 200 млрд. руб..

Одобренный правительством законопроект предполагает, что все без исключения фирмы и предприниматели были бы обязаны открыть в банке НДС-счет — только для расчетов по НДС. При совершении любой сделки вместо одного платежного поручения оформлялось бы два: по основной части сделки без НДС и по НДС. Если денег на НДС-счете не хватает, то его можно пополнить с расчетного счета, однако перевести какие-то средства со спецсчета на расчетный невозможно ни при каких условиях.

Подобные планы вызвали резкий протест бизнес-сообщества. По мнению предпринимателей, государство в очередной раз расписалось в неспособности собирать налоги и пытается решить эту проблему за счет компаний, работающих честно и открыто. Руководители ведущих предпринимательских объединений («Опора России», «Деловая Россия», АП КИТ и др.) обратились к руководству страны с открытым письмом, назвав введение спецсчетов «опасным проектом», который «сопряжен с риском вызвать в экономике кризис, сопоставимый с потрясениями 90-x годов» и предупреждая, что это «существенно затормозит набирающий обороты процесс легализации бизнеса».

Как считают многие предприниматели, вряд ли введение спецсчетов станет серьезным препятствием для тех, кто строит свой бизнес на аферах и мошенничестве — напротив, они получат еще большие конкурентные преимущества. Количество фирм-однодневок уменьшится (уйдут самые непрофессиональные), а тарифы на их услуги возрастут. «Анализ законодательства о введении спецсчетов дает как минимум три основных способа их обналички, о которых распространяться пока не буду», — пишет один из «профессионалов».

«Я думаю, что проект введения спецсчетов умрет, не родившись. Но даже если это решение будет принято, то приведет оно не к «выбеливанию» бизнеса, а к еще более запутанной ситуации. К примеру, вместо фирм-помоек могут возникнуть банки-помойки», — говорит менеджер одной из дистрибьюторских фирм.

Один из самых существенных недостатков проекта — заметное снижение объема оборотных средств предприятий. По оценке экспертов, на спецсчетах окажутся ежемесячно «заморожены» порядка 100 млрд. руб.

«Большие суммы могут быть изъяты из хозяйственного оборота, рынок свободных кредитных ресурсов может оказаться совершенно не готов к такой ситуации, что приведет к значительному удорожанию ведения бизнеса. А в бизнесе с коротким циклом товарооборота это может привести к катастрофическим последствиям», — считает Михаил Краснов.

В случае введения спецсчетов, по оценкам некоторых экспертов, эффективная ставка для кредита сроком на год может составить около 33%. Для многих предприятий в секторе СМБ такие кредиты окажутся недоступны, а остальным, чтобы сохранить рентабельность, пришлось бы заметно повысить цены на свою продукцию и услуги (по оценкам экспертов, не менее чем на 10%).

Кроме того, введение НДС-счетов по сути означало бы введение еще одной ветви налогового учета, что привело бы к существенному увеличению документооборота и росту расходов на расчетно-кассовое обслуживание.

Судя по самым последним сообщениям, Минэкономразвития и налоговые органы все же пришли к определенному компромиссу в отношении спецсчетов НДС. В новом, более мягком варианте предполагается, что они будут предназначены только для учета денежных потоков, а средства с них можно будет свободно переводить на расчетный счет. Это должно снять основное возражение против введения спецсчетов — на них не будут «заморожены» оборотные средства предприятий. Но, по мнению некоторых экспертов, подобная схема не решит проблему собираемости НДС — фирмы-однодневки как не платили этого налога, так и не будут платить.

«Учетные» НДС-счета, предположительно, могут быть введены в начале 2006 г. При этом одновременно планируется снижение ставки НДС до 16% (без сохранения льгот). По всей видимости, этот проект еще претерпит массу изменений (не исключен и возврат к первоначальному варианту).

Но в любом случае государство предпримет меры для борьбы с неплательщиками НДС.
Один из предлагаемых способов борьбы с лжеэкспортом планируется реализовать в рамках Федеральной целевой программы «Электронная Россия». Идея проста — объединить изолированные информационные базы бывших Министерства по налогам и сборам и Государственного таможенного комитета.

По некоторым оценкам, это позволило бы сократить лжеэкспорт на 20% и сэкономить российскому бюджету порядка 39 млрд. руб. в год. Правда, завершить этот проект планируется лишь к 2007 г.

Что дальше?

Правление есть исправление.
Кто ж посмеет не исправиться, когда исправитесь вы сами?
Конфуций

Самые последние данные, казалось бы, свидетельствуют о том, что ситуация со сбором налогов несколько улучшается. Так, в январе—феврале 2004 г. собрано налогов на 14,2% больше, чем за тот же период прошлого года. Правда, в основном за счет резкого увеличения поступлений от налога на добычу полезных ископаемых.

Осенью прошлого года международное агентство Moody’s объявило о повышении рейтинга России сразу на два пункта, отметив заслуги правительства в проведении «разумной налоговой политики».

Вместе с тем, новому кабинету министров, мягко говоря, еще есть, над чем работать. Так, по данным Счетной палаты, две трети налогоплательщиков и 100% налоговых инспекций нарушают законодательство. В первом полугодии прошлого года инспекции доначислили предпринимателям 87,3 млрд. руб. недополученных налогов (не считая пени и штрафов). Но суды, рассмотрев почти 17,5 тыс. исков налогоплательщиков к проверяющим органам, в 75,1% случаев признали претензии налоговиков необоснованными.

Несовершенство налогового законодательства приводит к различным толкованиям его норм налогоплательщиками, инспекциями и судами. Основная проблема в том, что многие фирмы стремятся «оптимизировать» налоги с помощью вполне законных с юридической точки зрения схем, используя недостатки действующего законодательства.

Работы для исправления существующего положения — непочатый край. Первым делом налоговики собираются составить список легальных и нелегальных схем ухода от налогов, прежде всего от налога на прибыль. Наиболее распространенные схемы «ухода» — списание расходов из полученной прибыли (к примеру, по договору о проведении «маркетингового исследования»), фиктивный лизинг, проведение сделок через фирмы-однодневки и т. п.

Вместе с тем, может сложиться впечатление, что существующее запутанное положение было выгодно и отдельным представителям власти — слишком уж долго на вполне законных основаниях мимо госбюджета проходили громадные суммы.

Предсказывать действия нового кабинета министров, которое возглавил малоизвестный широкой общественности Михаил Фрадков, — занятие неблагодарное. Тем не менее новый премьер, в свое время возглавлявший Федеральную службу налоговой полиции, объявил, что налоговой реформе правительство будет уделять приоритетное внимание.

Помимо отложенного «до лучших времен» проекта введения НДС-счетов «в заначке» у нового кабинета министров есть несколько поправок в Налоговый кодекс, принципиально одобренных прежним правительством. По крайней мере две из них имеют все шансы получить вскоре «путевку в жизнь» — речь идет о снижении ставки Единого социального налога (ЕСН) и введении электронных реестров счетов-фактур.

По-видимому, снижение ставки ЕСН — вопрос практически решенный. Тем более, что пост единственного вице-премьера занял Александр Жуков, который в бытность председателем комитета Госдумы по бюджету и налогам неоднократно отмечал, что налоговую реформу нужно начинать именно со снижения ставки ЕСН: «Любой предприниматель скажет, что сегодня это самый вредный, самый высокий налог, который по сути препятствует выходу заработной платы из тени». С ним согласен и заместитель главы Минэкономразвития Аркадий Дворкович: «Наиболее значимой мерой является не снижение налога на прибыль и даже не снижение НДС, а снижение ЕСН, прежде всего исходя из необходимости легализации бизнеса».

На сегодня базовая ставка ЕСН составляет 35,6% фонда оплаты труда и является серьезным препятствием для легализации зарплат. Ожидается, что в начале 2005 г. эта ставка будет снижена до 26%. По мнению министра финансов Алексея Кудрина, это позволит уменьшить налоговое бремя на 280 млрд. руб.

Значительно усилить контроль со стороны налоговых органов может введение электронных реестров счетов-фактур.

Предполагается, что с 1 июля 2005 г. все компании будут обязаны ежемесячно сдавать в налоговые инспекции электронные реестры со сведениями о всех входящих и выходящих счетах-фактурах (они заменят книги покупок и продаж).

Данные из электронных реестров будут переноситься в единую информационную базу налоговых органов, в которой будет осуществляться поиск парных счетов-фактур по каждой сделке. Если окажется, что данные в них не соответствуют друг другу или же для каких-то счетов-фактур не найдется соответствующих пар, то предпринимателей ждут проверки и штрафы. Кроме того, эта информация может использоваться для автоматического формирования контрольного экземпляра налоговой декларации, которая будет сравниваться с декларацией, подаваемой налогоплательщиком.

Как говорится, «нет худа без добра». Все эти изменения в налоговой сфере могут создать некоторый дополнительный спрос на рынке информационных технологий, особенно в регионах.

***
После отставки прежнего правительства и перевыборов президента ситуация в стране существенно изменилась. Становится очевидным, что названными выше мерами реформы не ограничатся.

Как отмечают политологи, во время второго президентского срока Владимир Путин, получив огромный «кредит народного доверия», будет готов пойти на некие радикальные изменения в экономической сфере, которые могут включать и «непопулярные меры».

Во всяком случае, хочется верить, что потенциальные «великие потрясения» будут способствовать становлению «великой России».


Версия для печати (без изображений)