Можно сколь угодно думать, что Интернет вещей (IoT) — это что-то далекое, из мира фантастики. Но в один «прекрасный» момент каждый из нас вдруг осознает, что следящие за нами, помогающие нам (или, наоборот, ограничивающие нас) устройства, подключенные к, — всё это уже существует. Я осознала это не тогда, когда в моем телефоне появился «Яндекс.Транспорт» и даже не тогда, когда почти все мои друзья надели на руки фитнес-браслеты и смарт-часы, а когда в одном из компьютерных магазинов мне предложили приобрести электрическую зубную щетку, которую, по словам продавца, можно подключить к Интернету.

И сразу как-то стало страшно. Причем не столько за людей, которым придется жить со всеми этими холодильниками, заказывающими продукты, кроватями, контролирующими сон, унитазами, отправляющими результаты утренних анализов на смартфон участковому врачу, а за ИТ-компании. Это что же они внедрять-то будут года через три-четыре, когда, по оценкам отраслевых аналитиков, количество подключенных к Интернету устройств (во всем мире) достигнет 20–50 млрд. единиц

Так и возникло желание выяснить, что думают представители российского ИТ-канала об этой модной тенденции. Причем спрашивали мы не тех, кто торгует товарами народного потребления, а системных интеграторов. И вот что интересно: несмотря на то что подобные решения уже стали проникать в нашу жизнь, российские B2B-поставщики пока относятся к этому направлению бизнеса с осторожностью.

Вот что говорит один из наших респондентов: «Сегодня основные потребители Интернета вещей— это частные лица, внедряющие у себя решения для умного дома и в первую очередь — удаленное управление электричеством и приборами. Мы же работаем со средними и крупными заказчиками, которых тема Интернета вещей интересует только с точки зрения диспетчеризации ЦОДов: контроля и удаленного запуска систем охлаждения, электроэнергии и т. д. Мы выполняли такие проекты для нескольких клиентов, но этот рынок слишком узкий. И так же, как и умных домов, умных ЦОДов в России пока очень мало».

Глаза боятся, а руки делают

Тем не менее все участники этой статьи сходятся во мнении, что не замечать Интернет вещей уже нельзя.

«Мы живем в мире, где IoT уже стал реальностью, — уверен Станислав Архипов, председатель совета директоров «ЦКТ „МАЙ“. — В недалеком будущем он будет настолько широко распространен, что станет естественным явлением нашей жизни. В век расцвета информационных технологий человечество вряд ли могло бы избежать этого».

Правда, некоторые поставщики пока только изучают такое направление бизнеса. «Понятие „Интернет вещей“ относительно новое, первые упоминания о нем появились на рынке три-пять лет назад, — считает Дмитрий Кочанов, директор департамента ИТ-аутсорсинга ГК „КОРУС Консалтинг“. — Безусловно, высокая популярность IoT это прежде всего заслуга маркетинга (те же самые решения по диспетчеризации и учету электроэнергии существуют достаточно давно, в том числе и на территориально распределенных объектах). Но нельзя забывать о том, что развитию этих проектов способствовал и технологический скачок в области обработки больших данных. Мы, как системный интегратор, находясь между вендором и клиентом, хорошо видим инициативы глобальных лидеров рынка и можем сказать, что действительно ставка на развитие нового сегмента в рамках существующих процессов у клиентов очень велика. У нас есть R&D-подразделение, в задачи которого входит изучение новых продуктов и инициатив. IoT-экосистема при этом одна из фокусных тем для исследований».

Соглашается с коллегой и Геннадий Волков, главный архитектор компании «Неофлекс»: «На мой взгляд, сегмент решений IoT сейчас находится в стадии становления. То есть сегодня рано говорить о сформировавшемся рынке в этой области. Но мы видим перспективу (как это было когда-то и с интеграцией, и с построением кредитных конвейеров для финансовых организаций). Уже сейчас очевидны области применения IoT-решений в самых разных отраслях: в сельском хозяйстве, промышленности, страховании, охранных системах. Это те сегменты рынка, в которых существует реальный спрос и для которых мы внедряли IoT-проекты в течение последнего года. Интересно, что при поиске решения для конкретного клиента специалисты „Неофлекс“ имеют дело с уникальными вызовами, специфичными запросами и задачами. И в этом я тоже вижу большие перспективы развития именно этого направления бизнеса нашей компании».

Недавно обратили внимание на эту тенденцию и в ГК «РТЛ Сервис». «Для нас IoT — одно из направлений роста, которое мы включаем в линейку продуктов нашей группы компаний, — отмечает Тимур Полторыхин, генеральный директор ГК „РТЛ Сервис“. — Мы только начали его развивать, но уже видим большой потенциал в этом сегменте рынка не только для нас, но и для промышленности в целом».

Но все же большинство участников обзора считает, что Интернет вещей — это то, что уже давно известно и продавцам, и потребителям.

«IoT для нас вполне реальный бизнес, которым мы начали заниматься достаточно давно, еще когда он назывался (и продолжает называться) системами автоматизации и диспетчеризации (инженерных систем, технологических процессов и пр.). Сейчас этому направлению просто придумали красивое название IoT, или IIoT (индустриальный Интернет вещей)», — напоминает Сергей Щербаков, технический директор АО «Белтел».

Соглашается с коллегой и Сергей Дубовик, директор департамента поддержки продаж компании «Техносерв»: «Возможно, не все осознают, что элементы IoT уже давно существуют вокруг нас и помогают сделать жизнь дома и на работе удобнее и безопаснее. Мне импонирует определение McKinsey: IoT — это датчики и исполнительные механизмы, подключенные посредством сетей передачи данных к компьютерным системам. Эти системы могут осуществлять мониторинг или управлять состоянием здоровья и действиями подключенных объектов и машин. Подключенные датчики также осуществляют мониторинг естественного мира, людей и животных. Эпоха взаимодействия устройств, которые являются частью понятия IoT, началась несколько десятилетий назад. Тогда ее именовали Machine-to-Machine Communication (M2M). Но реально эта тенденция стала видна неспециалистам только после появления доступных и надежных беспроводных технологий, в том числе и специально предназначенных для IoT (например, относительно дешевых GSM-модемов). Разнообразные датчики, управляющие системы и исполнительные механизмы окружают нас в повседневной жизни дома, в транспорте и на улицах города. Но концепция IoT шире, чем M2M, и подразумевает (сегодня и в будущем) взаимодействие уже не просто устройств, а более емкого и широкого понятия — вещей. Смысл в том, что этих вещей будут миллиарды, а механизмы их взаимодействия станут многомерными. По прогнозам Gartner, до 2020 г. CAGR (Compound Annual Growth Rate — совокупный среднегодовой темп роста) числа новых устройств IoT будет находиться на уровне 32,5%. Но уже сейчас IoT стал реальным бизнесом, который, конечно же, нужен в России. Наша компания несколько лет много и плодотворно работает над темой IoT в рамках проектов по внедрению АПК „Безопасный город“. Для „Техносерва“ „Безопасные города“ — это фундамент для „умных городов“ и других решений IoT».

«Это направление можно определить как совокупность технологий для обеспечения сбора данных с устройств и передачи их в облако с целью более эффективного мониторинга, управления и аналитики различных сфер деятельности, это надежная сеть устройств, начиненных электроникой, программным обеспечением и датчиками, которые позволяют обмениваться данными и анализировать их, — считает Михаил Михелёв, генеральный директор „АйТи Умный город“. — Исходя их данного определения смело заявляем, что в современном быстроразвивающемся мире Интернет вещей — уже не просто маркетинговая уловка, а реальный бизнес. Он позволяет нам строить будущее, объединяя различные направления и сферы в единое целое, в единое информационное пространство, в рамках которого возможно повысить уровень и качество жизни населения. Например, за последние несколько лет многим из нас приходилось слышать такой термин, как „умный город“. Сегодня эти решения уже выделились в отдельную отрасль, которая имеет понятный практический функционал. Мы работаем на этом рынке с 2015 г., и на начало 2016 г. командой „АйТи Умный город“ реализован ряд крупных проектов».

С тем, что IoT — это «хорошо забытое старое», соглашается и Дмитрий Сухамера, руководитель центра компетенции по отраслевым решениям TerraLink: «Это просто новый взгляд на возможности бизнеса там, где компании — производители товаров и услуг хотят быть ближе к конечному потребителю, чтобы лучше его понимать . Ряд отраслей, для которых состояние оборудования является критически важным, уже не один десяток лет собирают, накапливают и обрабатывают данные — это помогает им повысить рентабельность бизнеса. Просто сейчас технологии позволяют это делать дешевле и эффективнее».

При этом, как отмечает один из наших респондентов, сам по себе Интернет вещей не более чем источник больших данных. «А на источнике данных как таковом много не заработаешь. Только тогда, когда начинаешь анализировать полученные с помощью IoT данные, добавляешь к этому то, что поступило из других источников... вот тогда можно предложить продукт, который будет интересен заказчикам в самых разных отраслях».

«Ты скажи, ты скажи, чё те надо, чё те надо...»

Кто же, по мнению наших респондентов, уже готов к внедрению решений IoT?

«По-моему, проще перечислить области, где данная технология будет лишней, — считает Дмитрий Афремов, заместитель генерального директора компании АБАК. — В устройствах связи, большинстве бытовых электронных приборов, устройствах учета, видео-мультимедиа IoT на текущий момент скорее недооценен или используется не по назначению. Едва ли кому-то может потребоваться, к примеру, контролировать электробритву, но для огромного количества других приборов рынок IoT открыт. Кроме того, надо понимать, что, работая в этом сегменте, его важно оценивать как комплекс. Едва ли возможность дистанционно включить кофеварку с мобильного телефона будет востребована. Но если включать ту же кофеварку одновременно с сигналом будильника, то это кардинально меняет положение вещей. Главное здесь — правильный подход. IoT это инструмент, который следует использовать по главному назначению. Вопрос востребованности на рынке всегда определит грамотный функционал, комфорт и безопасность».

Не спешит выделить отдельные рынки, на которые следует делать ставку, и Дмитрий Сухамера: «Есть сильные отраслевые игроки, которые заинтересованы в том, чтобы двигаться вперед. Они готовы к изменениям — именно они и примеряют новые технологии на себя и ищут новые возможности их применения. К сожалению, любая новая технология сама по себе не несет никакой ценности, поэтому прорывы происходят в момент интеграции с ней отраслевой специфики».

По его замечанию, чаще всего IoT — лишь часть большего проекта, ведь решается именно задача бизнеса, а не внедрение технологии само по себе: «Например, один крупный перевозчик использовал специально разработанные датчики на своем подвижном составе, чтобы собрать необходимые данные для внедрения принципов предиктивной аналитики при ремонтах. Другой контролировал свежесть овощей в контейнерах в процессе доставки, чтобы гарантировать их качество. И таких примеров масса».

Тем не менее другие участники обзоры готовы говорить о подобных проектах более предметно. Так, по мнению Геннадия Волкова, сегодня наиболее заинтересованными в таких решениях окажутся представители реального сектора экономики. В первую очередь им интересно решение задач класса Fraud Detection в широком понимании этого термина. Например, речь может идти о достижении таких целей, как снижение хищений урожая в сельском хозяйстве. Сюда же он относит новый и интересный класс задач (с которыми компания уже сталкивалась на практике) по сбору и анализу данных для страховых компаний с целью учета стиля вождения конкретного автолюбителя при выдаче КАСКО.

Также у компании «Неофлекс» есть примеры заинтересованности предприятий в сборе и обработке данных, получаемых при эксплуатации промышленного оборудования. Помимо этого перспективным считается и рынок страхования техники, ищущий свою нишу в применении IoT с целью более точного распределения скидок по страховым взносам, которые зависят от того, правильно ли эксплуатируется оборудование на предприятиях.

Останется и классическое применение IoT в качестве систем класса Predictive Maintenance, которое позволит решить задачи, связанные с анализом поведения оборудования и выявления возможных дефектов на ранних этапах его использования с целью снижения издержек по его обслуживанию и эксплуатации.

На решения для промышленности делают ставку и в ГК «РТЛ Сервис». При этом поставщик рассматривает в качестве поля деятельности и так называемые «умные здания». «Мы понимаем, что здесь есть хорошие перспективы применения систем для оптимизации процессов и повышения эффективности, — уверен Тимур Полторыхин. — Сейчас в России развивается потребительский IoT, а вот промышленный Интернет вещей буксует в отсутствие реальных кейсов и измеримых показателей эффективности или выгоды. Хотя в таких системах в первую очередь заинтересованы промышленные предприятия, где высоки издержки, связанные с используемым оборудованием или необходимостью постоянного контроля технологических или бизнес-процессов».

А вот Дмитрий Кочанов не во всем согласен с коллегой. Указывая на уже реализующиеся успешные проекты по внедрению IoT в ЖКХ, транспортной отрасли и в сельском хозяйстве, он считает, что в ближайшее время подобные решения будут востребованы в тяжелой промышленности (нефтегаз, металлургия), энергетике, здравоохранении: «Телеком-операторы, сделав технологии дешевле, внесут лепту в процесс популяризации Интернета вещей. Интерес к таким проектам есть практически во всех отраслях. Главный вопрос — доступность этих технологий для бизнеса, ведь получаемые преимущества должны покрывать инвестиции. А пока эффекты от внедрения (с экономической точки зрения) очевидны не всегда. Несмотря на это, мы можем похвастаться пилотными проектами в области мониторинга холодильного оборудования. Это решение мы прорабатывали совместно с Microsoft, использую платформу Microsoft Azure».

Кроме того, он замечает, что для ИТ-компаний основной доходной составляющей при работе с Интернетом вещей может стать интеграция решений IoT в существующие ИТ-системы клиентов, а также разработка моделей аналитики больших данных и отчетности.

То, что далеко не все заказчики готовы к внедрению у себя подобных решений, отмечает и Станислав Архипов: «Например, в интеллектуальных зданиях применяются красивые, удобные, действительно передовые технологии. Любые подсистемы таких зданий могут быть наделены интеллектом и увязаны в одну глобальную систему управления. Но такие проекты финансово очень затратные и не всегда возможны с точки зрения законодательства. Когда мы строим большие объекты, ЦОДы, торговые комплексы или даже просто здания, мы везде в той или иной степени используем интеллектуальные составляющие. Например, при создании ИТ-инфраструктуры нижегородского аэропорта «Стригино» было внедрено много разных «умных элементов». Ведь если посмотреть, какие технологии используются в Интернете вещей, то окажется, что все это мы делаем: идентификация, средства измерения, средства передачи и обработки данных. Конечно, многие из них пока еще очень дороги, но рано или поздно они обязательно найдут свое место в нашей жизни. Точно так же ставшая сегодня обыденностью сотовая связь раньше была труднодоступной и дорогой«.

По мнению Станислава Архипова, многое в этом направлении делается либо потому, что это выгодно, либо потому, что кто-то или что-то обязывает поступать именно так: «Мы должны сдавать данные по расходу электроэнергии и воды в квартире. Это можно сделать по телефону, отправив смс или через Интернет. А ведь есть датчики и счетчики, которые передают показания автоматически. Или вот недавно в России был принят закон, согласно которому каждый контрольно-кассовый аппарат должен отправлять в налоговую инспекцию информацию о продажах в онлайн-режиме. Это Интернет вещей? Однозначно!»

О трудностях внедрения IoT-решений в России мы поговорим ниже. А пока продолжим выяснять, какие отрасли народного хозяйства уже готовы использовать эти технологии.

Так, компания «Техносерв», работая на крупных государственных и коммерческих проектах, смогла сформировать портфель предложений, которые используются при внедрении решений для «умного» и «безопасного» города. Это интеллектуальные системы управления коммунальными сетями, системы технического мониторинга инфраструктуры и интеллектуального видеонаблюдения.

«В рамках направления IoT мы выступаем как разработчик комплексных решений с использованием как наших разработок, так и разработок партнеров. Мы, естественно, выступаем и как инфраструктурный интегратор, и как интегратор программного обеспечения, — объясняет Сергей Дубовик. — По нашему мнению, в качестве целевых можно рассматривать следующие вертикальные рынки: умные города/кварталы, ЖКХ (администрация городов, управляющие компании), строительство и недвижимость (строительные компании, управляющие компании), сельское хозяйство (животноводство, растениеводство), ритейл, FMCG (торговые сети, торговые центры), логистика (склады, логистические компании), энергетика (распределение и управление электроэнергией), промышленность (производственные предприятия, ТЭК)».

Кроме того, по мнению Сергея Дубовика, перспективными (в плане использования IoT) клиентами можно считать банки. Так, согласно исследованию Deloitte, не менее четверти сенсоров, установленных в мире в 2013 г., могли бы использоваться финансовыми организациями для получения данных. К 2015 г. доля таких устройств выросла уже до 1/3, а к 2020 г. — составит половину общего числа сенсоров. Темпы роста применения сенсоров в финансовом секторе за этот период составят кумулятивно от 20 до 100% в год в зависимости от типов финансовых услуг. Установка датчиков и подключение к объектовым системам открывают новые горизонты банковскому сектору для анализа данных. McKinsey прогнозирует, что к 2025 г. экономический эффект от использования IoT во всех сферах деятельности может достигнуть 11,1 трлн. долл.

При этом Сергей Дубовик замечает, что компания «Техносерв» уже реализовала интересные проекты, связанные с финансовыми организациями, когда для контроля своих активов по выданным кредитам и залоговым обязательствам используются элементы Интернета вещей, например на зернохранилищах или объектах передвижной техники и т. д.

Продолжая рассказ о конкретных примерах внедрения решений IoT, он подчеркивает: «Как правило, наши клиенты — поставщики B2G/B2С сервисов (сервис-провайдеры и операторы связи) не имеют готового IoT-решения, которое они могли бы поставить себе на инфраструктурные мощности и затем продавать его по сервисной модели (as service). В этом случае наша роль как интегратора состоит в том, чтобы создать это решение либо для конечного клиента, либо для того, кто может инвестировать в это решение и потом по сервисной модели продавать подписку (для сервис-провайдера или инвестора). Наиболее яркими примерами реализаций решений из сферы IoT являются совместные с „Ростелекомом“ проекты „Техносерва“ в Курской, Вологодской и Архангельской областях, а также проходящий опытную эксплуатацию проект „Безопасного города“ в Нижнем Тагиле. Уже сейчас в решениях закладывается инфраструктура не только систем автоматизации диспетчерских служб и мониторинга базовых угроз, но и мониторинга ЖКХ, управления транспортом, муниципального управления».

В Нижнем Тагиле на опытных участках в школах внедрены системы телеметрии и управления общедомовыми приборами учета, которые объединены с общей системой управления безопасностью города. В случае внеплановой остановки и аварийного срабатывания датчиков на насосном или котельном оборудовании системы моментально передают сигнал в Единую дежурно-диспетчерскую службу (ЕДДС).

В Курске и Вологде системы интеллектуального видеонаблюдения позволяют детектировать угрозы общественной безопасности (например, оставленные предметы, хлопки, взрывы, возгорание) и незамедлительно формировать событие в системе для диспетчера ЕДДС. Причем, как в случае с мониторингом ЖКХ, так и в случае с камерами видеонаблюдения или датчиками, информация об инциденте поступает к диспетчеру уже в категоризированном виде: с автоматически-определенным типом события, сценарием реагирования, прогнозом развития, сведениями из геоинформационной системы по данному объекту и другим объектам в зоне происшествия.

«Сейчас на базе „Безопасных городов“ мы строим фундамент „Умных городов“, — отмечает Сергей Дубовик. — Дальнейшее развитие инфраструктуры мониторинга, подключение к ней как можно большего количества IP-устройств на территории города, развитие систем управления, настройка межведомственного взаимодействия и налаживание более тесных контактов с населением за счет информирования, активного вовлечения в управление, предоставления новых сервисов — все это позволит создать нервную систему, сформировать в городах нейронную сеть, способную не только реагировать, но и предвидеть какие-либо нарушения в работе городских систем. Интеграция усилий телеком-операторов, разработчиков, бизнеса и, разумеется, населения откроет новые горизонты развития и трансформации „Безопасных городов“ в „Умные города“».

А вот «АйТи Умный город» делает ставку на интеллектуальный программно-аппаратный комплекс в области мониторинга дорожного движения и управления дорогой: на опорах наружного освещения устанавливаются фотовидеокамеры, метеодатчики, датчики освещенности, датчики интенсивности движения, блоки управления светофорами, блоки управления светильниками и Wi-Fi-роутеры. Все это подключено через шкафы питания к модулям управления, снабженным узлами GSM- и GPS-связи, которые принимают и передают данные через Интернет в облачную платформу управления.

Еще одно из направлений, на которое возлагает надежды этот поставщик решений, — «Умный город». «Одна из его составляющих — „умные мусорки“, — рассказывает Михаил Михелёв. — Согласитесь, не очень приятно наблюдать переполненные урны и контейнеры. Такие „очаги эстетики“ не только дурно пахнут и выглядят, но и способствуют распространению вредных грызунов и различных заболеваний. А вот функционал „умных мусорок“ позволяет своевременно проинформировать службы ЖКХ об их наполнении или возгорании, а значит, своевременно вывезти отходы или предотвратить пожар. К уже разработанным сервисам „умного города“ можно отнести и системы мониторинга за городом. Они реализуются на базе датчиков (трафика, давления, СО2 и др.) и позволяют своевременно реагировать на возникающие инциденты. С нашей точки зрения, больше всего в такого рода внедрениях заинтересованы администрации и мэрии городов и областей (отделы ЖКХ, строительства, озеленения, благоустройства города), Росавтодор, директоры и владельцы крупных промышленных предприятий».

Перечисляя проекты, которые были реализованы командой «АйТи Умный город», Михаил Михелёв обращает внимание на решения, управляющие освещением: «В разных регионах (например, Красноярске, Белгороде, Курске и др.) запущены пилотные проекты и внедрения «умного» освещения. В городах устанавливаются современные светодиодные светильники, каждым из которых через индивидуальный канал связи управляет сервер. Прохожий сможет оценить не только современный вид уличного фонаря и приятное глазу световое излучение, но и увеличение яркости при выходе на пешеходный переход или при приближении к светофору. Город же за счет гибкого управления освещением и энергосберегающих технологий получает значительную (до 60%) экономию расходов на электроэнергию. Данную технологию уже можно отнести к IoT, так как управление происходит через Интернет, а состояние каждого светильника отображается на карте, загруженной в планшет. Так, в Курске и Орле была полностью модернизирована система уличного освещения. В Белгороде установлено индивидуальное дистанционное управление каждым светильником, которое осуществляется по предварительно заданной программе в автоматическом режиме. Состояние объекта непрерывно контролируется, а информация о его состоянии передается по защищенному каналу в сеть. Беспроводное управление реализуется с использованием облачной инфраструктуры по каналам GSM(3G). Тем самым заказчик дистанционно осуществляет постоянный мониторинг каждого элемента системы с индикацией текущего состояния объекта. Интеллектуальное управление светильниками в сочетании с датчиками освещенности и движения, фото- и видеофиксацией, метеодатчиками создает не только более безопасную обстановку на дороге, но и дает серьезную экономию электроэнергии. Дорожные службы получают информацию о состоянии дороги и осадках как через датчики, так и через мониторинг с помощью камеры. На дорогу можно оперативно направлять уборочную технику, покрывать проезжую часть реагентами. Спасательные службы и дорожная полиция получают информацию в режиме онлайн, что в итоге зачастую спасает жизни и сохраняет здоровье участникам движения, а также сокращает время затора транспорта. Переход дороги пешеходами сопровождается дополнительным освещением в темное время суток, а также световыми сигналами, которые водители могут видеть издалека и избежать наезда. Это удобно, особенно в сельской местности, где дети обычно переходят дорогу без контроля взрослых«.

Кроме этого Михаил Михелёв отмечает, что уже сейчас ИТ-компании, которые хотят заработать на IoT-продуктах, могут обратить внимание на решения для здравоохранения: «Их называют по-разному: „Телемедицина“ или „Интернет медицинских вещей“, но суть остается одна. В системе здравоохранения все актуальнее становятся наблюдения за пациентами: отслеживание местоположения и состояния (контроль температуры, давления и других физических показателей), а также наблюдение за самим медицинским учреждением. Именно медицина и здравоохранение в целом становятся драйвером роста Интернета вещей потому, что здесь возможно массовое и прямое взаимодействие человека и компактного электронного прибора».

По мнению Михаила Михелёва, востребованность этих технологий будет расти, поскольку Интернет вещей позволяет существенно повысить качество и доступность медицинских услуг, снизить расходы на медицинское обслуживание для пациентов, а также дает возможность получать консультации лучших врачей и передовое медицинское обслуживание в тех регионах, где пока нет больниц с высокотехнологичным оборудованием.

Правда, некоторые наши респонденты (признавая, что IoT в медицине — перспективное направление бизнеса) сомневаются, что данные решения будут широко внедряться в ближайшем будущем.

«Пока у этих заказчиков острый дефицит бюджетных средств. Они с большим удовольствием потратили бы их просто на зарплаты и лекарства первостепенной важности, — отмечает один из участников этой статьи. — Мы около трех лет назад вместе с Intel разрабатывали проект дистанционного мониторинга здоровья, когда пациент мог удаленно сдавать анализы и общаться с лечащим врачом. Медики интересовались, но до конкретных внедрений так и не дошло: у врачей были другие приоритеты, да и законодательство о телемедицине тогда отсутствовало».

У «Белтел» также есть список реализованных проектов в области автоматизации и диспетчеризации инженерных систем: в гостиницах, аэропортах, офисных зданиях и т. д.

«Но скорее всего, читателям интересно узнать про новейшие кейсы, — предполагает Сергей Щербаков. — Не называя конкретных компаний, могу сказать, что с помощью предиктивной аналитики и машинного обучения мы помогаем сокращать время возврата скоропортящихся продуктов и соответственно убытки клиентов. В настоящее время мы готовим кейс по оптимизации поставок напитков, автоматически рассчитывая объемы потребления и дату ближайшего заказа. Прорабатываем применение предиктивной аналитики в промышленности и индустрии гостеприимства».

А вот Дмитрий Афремов считает, что у тех, кто хочет внедрять решения IoT, есть возможность проявить себя и в работе с сегментом B2C: «АБАК разрабатывала и внедряла системы домашней автоматизации. Отчасти эта область может быть реализована и как IoT комплекс. Другой вопрос, на чем из Интернета вещей сейчас уже можно зарабатывать. И здесь все зависит от того, чего хочет потребитель. Рынок для решений IoT нужно определять по потребности, в данном случае мы не видим причин для узкого прицела на конкретный фрагмент какой-либо области. Мы открыты к сотрудничеству с любым производителем или заказчиком».

Без труда не вытащишь и рыбку из пруда

Проекты, описанные нашими респондентами, и те перспективы развития, которые, по их мнению, есть у Интернета вещей в нашей стране, вселяют оптимизм. ИТ-компаниям не придется переквалифицироваться в продавцов зубных щеток, подушек или мышеловок. Высокотехнологичный сегмент рынка настолько широк, что места на нем хватит всем. Вот только для того, чтобы занять это место, поставщики должны правильно оценить имеющиеся опыт и квалификации и приобрести профессиональные навыки, без которых «продавец» Интернета вещей не сможет быть успешным.

Участники статьи поделились мыслями о том, какими знаниями и умениями должны обладать участники этого сегмента рынка.

«Системному интегратору необходимо не столько отслеживать тенденции рынка, сколько принимать участие в формировании потребностей клиентов в новых технологиях, поиске доступных решений и их тиражировании, — уверен Дмитрий Кочанов. — Чтобы эти потребности закрывать уже существующими продуктами, ИТ-компаниям нужно развивать навыки построения математических моделей на основе больших данных (в том числе изучать принципы машинного обучения), усиливать инженерную экспертизу команды, так как основа IoT-решений — это сенсоры и взаимодействие с окружающей средой и инфраструктурой».

Поддерживает коллегу и Геннадий Волков: «В основе IoT лежат методы математического моделирования Anomaly Detection. Поэтому ИТ-компаниям нужна экспертиза в сфере математической статистики. Серьезный вызов для любого ИТ-поставщика в сфере IoT: подружить математиков с программистами. Как правило, эти специалисты работают в абсолютно разных режимах. То есть на наших глазах идет формирование смежного класса экспертов, разбирающихся в математических моделях, статистике и одновременно с этим умеющих работать в команде разработчиков и ставить грамотные задачи программистам. Кроме того, ИТ-поставщикам необходимо учиться быстро внедрять в практику новые продукты для решения узкоспециализированных задач заказчиков, которые появляются в сфере Big Data. За новыми тенденциями и решениями в этом секторе рынка нужно пристально следить, развивать квалификацию, вкладывать средства в привлечение и удержание сильных специалистов».

Операторам связи и заказчикам для построения комплексных решений в области IoT необходимо, чтобы в этом участвовал технологический партнер, который обладает компетенцией и пониманием всех уровней и составных частей IoT и имеет широкие возможности в плане выбора правильного решения производителя платформы, разработки дополнительных компонентов и системной интеграции платформы в ландшафт заказчика. Именно в этом, по мнению Сергея Дубовика, состоит основная роль современных интеграторов в сфере IoT. Кроме того, он уверен, что очень важен вопрос безопасности: «К концу 2020 г. необходимость закрывать уязвимости в IoT приведет к росту расходов на безопасность до 20% годового бюджета на эту статью против менее 1% в 2015 г. Таким образом, механизмы безопасности должны быть заложены на всех уровнях платформы IoT».

Ну и, конечно же, поставщики IoT непременно должны быть профессионалами в вопросах телекоммуникаций. «Этого сегмента рынка без систем связи не существует, — объясняет Дмитрий Афремов. — Грамотная архитектура в области связи — основа существования IoT как такового. Наша компания разработала системы связи и ПО для устройств сетевого мониторинга. Данный программно-аппаратный комплекс обладает большим набором возможностей для контроля различных параметров (в том числе вскрытие корпуса, уровень запыленности серверов и рабочих станций), он установлен на одном из крупных предприятий нашего города, работает в комплексе с SNMP центром контроля. Наша разработка имеет большой потенциал реализации систем учета и контроля для широкого круга устройств, в том числе для автоматизации комфорта. По понятным причинам в качестве связи, как минимум частично, стоит рассматривать беспроводные эфирные системы. И здесь хотелось бы особо подчеркнуть проблему радиоэкологии. Сегодня основные эфирные частоты перегружены большим количеством передач от различных источников. Для надежной и стабильной работы вопрос разработки и реализации экологичных эфирных систем стоит выделить особо».

Станислав Архипов согласен, что сам по себе Интернет вещей существовать не может: «Ему нужна развитая ИТ-инфраструктура того или иного объекта, города, страны. Wi-Fi-сети, облачные хранилища и вычисления требуют построения центров обработки данных, внедрения телекоммуникационных и других технологий. Мы, как эксперты в создании ИТ-инфраструктур, занимаемся строительством базиса, технологической платформы, в том числе и для Интернета вещей. Говоря об IoT, стоит обратить внимание на стандартизацию. Да, многое уже стандартизовано, есть какие-то общие протоколы, по которым „умные“ вещи могут взаимодействовать между собой. Но у каждого производителя этот „smart“ свой. Например, у одного Smart TV предоставляет огромные возможности, а у другого они ограничены, кто-то развивает эти технологии, создает сервисы по обслуживанию smart-телевизоров, а кто-то нет. Поэтому просто наличия производителей, которые комплексно подходят к созданию продукции для Интернета вещей, недостаточно. Должны быть глобальные сервисы, к которым любые девайсы смогут подключиться откуда угодно. Мне кажется, что сейчас не хватает именно таких глобальных сервисов».

Проблемы

Как и было обещано, мы переходим к проблемам, с которыми сталкиваются российские ИТ-компании при внедрении IoT-решений.

Справедливости ради скажем, что сложности с реализацией подобных проектов — не только российская особенность.

Согласно данным исследования, проведенного компанией Cisco в США, Великобритании и Индии, 60% IoT-проектов застревают на стадии прототипа, и лишь 26% компаний посчитали свои IoT-проекты полностью успешными. Хуже того: треть всех завершенных проектов были признаны неудачными.

Что же мешает развитию Интернета вещей в нашей стране? По мнению Сергея Щербакова, сложности стандартные — конкуренция на традиционных рынках и отсутствие очевидной выгоды для заказчика, если речь идет о традиционном IoT: «На новых рынках сложности большей частью технологические, но я бы назвал это не проблемами, а скорее вызовами, которые делают процесс творческим».

Поддерживают коллегу представители «РТЛ Сервис», и «Терралинк». «Главная проблема — это отсутствие реальных кейсов с показателями экономии или эффективности, — уверен Тимур Полторыхин — А это, в свою очередь, — следствие долгого процесса пилотной или тестовой эксплуатации, неполного понимания, „чего же хотим добиться“, а также скепсиса руководителей, на балансах которых находятся IoT системы, и сомнений в необходимости и эффективности подобных решений. Плюс недавние хакерские атаки и распространение компьютерных вирусов заставляют клиента еще больше задуматься, а не получится ли так, что злоумышленник сможет полностью вывести из строя все оборудование компании».

«Как и с любой незрелой технологией, основная проблема — это скепсис, — подтверждает Дмитрий Сухамера. — Чтобы его не было, нужно несколько громких успешных внедрений, которые можно будет предлагать как типовые».

Но создать такие типовые решения тоже непросто, считает Сергей Дубовик: «IoT пока еще новое понятие, которое объединяет старые и сейчас создающиеся экосистемы, а также новые направления развития, которых еще нет, но которые будут создаваться в перспективе. И это при том, что в разных отраслях технологии развивались по-разному. Таким образом, в настоящее время основные принципы построения IoT только разрабатываются, многое находится на уровне определений и рекомендаций, поставщики решений IoT сталкиваются с отсутствием стандартизации и вынуждены сами заниматься преобразованием протоколов и интерфейсов как на уровне устройств, так и на уровне интегрируемых платформ».

На похожие проблемы обращает внимание и Дмитрий Афремов: «Рынок IoT на данный момент только формируется. Нет принятых стандартов, протоколов обмена, архитектурных решений. Точнее сказать, практически все производители имеют собственный вариант реализации некоторых концепций IoT, но для по-настоящему удобной и комфортной реализации проектов требуется комплекс стандартизации. Сформирует ли это рынок, сказать сложно, но такой вопрос для развития технологии IoT — определенно ключевой».

По мнению Михаила Михелёва, с технической точки зрения Интернет вещей реализовать легко, наиболее сложная часть — видоизменение бизнес-процессов (технологическая готовность есть, а вот маркетинговая и коммерческая составляющая пока требуют некоторых доработок), и он перечисляет трудности, возникающие в ходе работы с такими проектами: «На сегодняшний день рынок сотовых операторов не сформировал четкое ценовое предложение на M2M-устройства. Сложности возникают при отладке системы в различных регионах мира».

Есть претензии к аппаратному обеспечению подобных решений и у Дмитрия Кочанова: «Сейчас много открытых вопросов связано непосредственно с оборудованием. На рынке оно представлено либо системами дорогого Enterprise-уровня, либо дешевыми датчиками уровня „умного дома“ с негарантированной отказоустойчивостью. Кроме того, крайне важный вопрос — взаимодействие различных IoT-платформ и решений между собой».

При этом, по мнению Геннадия Волкова, возникающие трудности скорее не системные, они касаются отдельных проектов: «Так, есть некоторые ментальные барьеры. Иногда заказчики рассматривают IoT как традиционные системы. Отсюда появляется директивный подход к формулировке алгоритмов для проведения анализа данных. Но в основе IoT-решений лежат методы математического обучения Anomaly Detection, поэтому отклонения от „правильных“ параметров работы системы определяются на основе статистической выборки. При внедрении IoT так или иначе приходится контактировать со всей ИТ-инфраструктурой заказчика, поэтому еще одна сложность, с которой сталкиваются поставщики, связана с не всегда качественными мастер-данными из традиционных ИТ-систем. Если такие данные некачественные, то даже грамотно разработанное IoT-решение не сможет установить, какой датчик прикреплен к какому оборудованию или автомобилю. Еще один серьезный фактор, препятствующий развитию IoT-сегмента ИТ-рынка, связан с поисками приемлемого для заказчиков инфраструктурного решения. И поскольку обеспечение аппаратных ресурсов для обработки большого объема данных требует значительных вложений, то уже сейчас наметилась явная тенденция к переходу IoT-решений в облака. Это позволяет снизить стоимость владения за счет не нужных на определенном этапе заказчику данных».

****

Подводя итог вышесказанного, приведем высказывание еще одного нашего респондента о том, что такое Интернет вещей для современного ИТ-рынка: «Это реальный бизнес (его масштаб зависит от отрасли, в которой он применяется) с большим количеством непроработанных вопросов в области передачи данных и безопасности. Как и любое формирующееся направление рынка, со временем он обретет практические черты в виде готовых решений и кейсов для заказчика. А пока практических примеров целенаправленной работы по данной тематике у нас нет. Поэтому мы следим за развитием ситуации, изучаем технологии и готовимся к началу работы».

Вот и получается, что Интернет вещей — уже не маркетинговая уловка, а совершенно реальный рынок. Правда, пока многие все еще считают его модным веянием, но фактический потенциал технологий, которые принято называть IoT, огромен.

«Сегодня, когда автоматизация и комфорт могут быть частью функционала почти любого электронного устройства, всё сводится исключительно к тому, насколько это востребовано, — отмечает Дмитрий Афремов. — Следовательно, такой инструмент, как IoT, можно и нужно использовать. При неудачном подходе к реализации Интернета вещей это действительно может показаться данью тенденции. Выбрать, разработать и внедрить действительно полезные и востребованные функции — одна из целей нашей компании, и в случае ее достижения потенциал технологии IoT будет раскрыт».

И вот когда это случится, мир станет иным. Возможно, таким, как его описывает Станислав Архипов: «Все будет увязано в единую мировую паутину. Машины завладеют миром, а мы будем для них батарейками».


Версия для печати (без изображений)