Беда не в том, что экономисты не умеют предсказывать,
а в том, что политики требуют слишком оптимистических прогнозов
Рудольф Пеннер

На протяжении последних пяти лет российская экономика демонстрирует довольно высокие темпы роста. После кризиса 1998 г. помимо увеличения объема ВВП государству удалось решить еще две непростые проблемы: снижения дефицита бюджета и сокращения громадного внешнего долга. Правда, при этом правительство еще более ужесточило политику финансирования социальной сферы.

«Мы должны — мы отдадим...»

Уже в 2000 г. бюджет становится профицитным, и с тех пор ежегодное превышение доходов над расходами в среднем составляет около 2% (эти средства идут на досрочное погашение внешнего государственного долга). Значительно снизилась долговая нагрузка на государственный бюджет, стремительными темпами растут золотовалютные запасы. Ситуация в этой сфере кардинально улучшилась даже по сравнению с докризисным 1997 г., когда государственный долг превышал 200 млрд. долл., а объем золотовалютных резервов исчислялся 13 млрд. долл. За прошедшие годы внешний долг России уменьшился до 115,7 млрд. долл., а золотовалютные запасы на начало 2005 г., по словам министра финансов Алексея Кудрина, должны составить 120 млрд. долл. (только в этом году они увеличились более чем на 37%).

Величина золотовалютных резервов в этом году впервые превысит объем внешнего государственного долга, и это, по мнению аналитиков, свидетельствует о том, что в среднесрочной перспективе России не грозят новые глобальные макроэкономические потрясения. Объемы обслуживания долга в процентах от ВВП также постепенно снижаются, хотя на 2005 г. придется еще один «пик» выплат.

Вместе с тем на фоне Китая наши успехи в пополнении золотовалютных резервов не выглядят такими уж впечатляющими — в этом государстве объем золотовалютных резервов в конце первого полугодия 2004 г. достиг 471 млрд. долл., увеличившись за полгода на 67 млрд. долл. При этом, в отличие от России, Китай не экспортирует нефть, а напротив, закупает ее в немалых количествах...

На «нефтяной игле»

Нашей стране очень повезло — все последние годы мировые цены на нефть держались на высоком уровне, а в последнее время их рост превысил все мыслимые ожидания. С начала года цена на нефть выросла на 50% (хотя и снизилась с зафиксированного в октябре рекордного уровня 55,67 долл. за баррель). Вместе с тем некоторые эксперты полагают, что если пересчитать цены на нефть в «сопоставимые» доллары, с учетом долларовой инфляции, то они не покажутся такими уж сверхвысокими. Так, по их подсчетам, в 1982 г. среднегодовая цена нефти составляла 67 «сегодняшних» долларов за баррель. Правда, потом в 1986 г. произошло рекордное падение цен — с 58 до 23 долл., на 35 долл. за один год. Застрахованы ли мы от повторения подобных событий?

Многие аналитики уверены, что в среднесрочной перспективе резкого обвала цен на нефть быть не должно. Но 100%-ной гарантии, естественно, никто дать не может. Ситуация осложняется тем, что в последние годы зависимость госбюджета от поступления нефтедолларов многократно возросла. К примеру, если в 1999 г. бюджет получил от нефтедобывающей отрасли около 2,5 млрд. долл., то в этом году, как ожидается, порядка 30 млрд. долл., или одну треть доходов. И объясняется это не только повышением цен. Росту зависимости от нефтедолларов не в последнюю очередь способствовала налоговая реформа, проводящаяся с 2001 г., — существенно снизились ставки подоходного налога, единого социального (ЕСН), НДС. Потери бюджета от снижения этих налоговых поступлений в значительной степени компенсируются экспортной пошлиной и введенным в 2002 г. налогом на добычу полезных ископаемых, ставка которого привязана к уровню мировых цен.

Усиление давления налогового пресса на нефтедобывающий сектор привело к снижению уровня рентабельности нефтяных компаний — их финансовое благополучие при прогрессивном налогообложении слабо зависит от цен на нефть, все «сверхдоходы» забирает государство. В нефтяной отрасли наблюдается замедление темпов роста — если в 2003 г. добыча увеличилась на 11%, то в этом году, несмотря на небывалый взлет цен, рост составит немногим более 9%. В 2005 г., по мнению аналитиков, рост нефтедобычи не превысит 6—7%, а в последующие несколько лет составит не более 4—5%.

По данным министра экономразвития Германа Грефа, несмотря на беспрецедентный рост цен, инвестиции в нефтяной сектор снизились в октябре на 20%. Помимо объективных причин отчасти это можно объяснить возросшими политическими рисками в этой отрасли.

На «черный день»...

Чтобы застраховаться от кризиса, который был бы неминуем в случае резкого падения цен на нефть, в 2003 г. был создан Стабилизационный фонд, пополняемый за счет дополнительных доходов от экспорта нефти. По закону, «средства Стабилизационного фонда могут использоваться для финансирования дефицита федерального бюджета при снижении цены на нефть ниже базовой (20 долл. за баррель), а также на иные цели в случае, если накопленный объем средств фонда превышает 500 млрд. рублей» (около 16 млрд. долл.). Этого запаса, по оценке правительства, будет достаточно, чтобы в течение трех лет компенсировать дефицит бюджета даже в случае весьма маловероятного падения цен до 15 долл. за баррель.

Стабилизационный фонд растет гораздо быстрее, чем ожидалось, — порог «неприкосновенного запаса» будет преодолен в конце 2004 г. По словам министра финансов Алексея Кудрина, уже в начале 2005 г. его объем превысит 574 млрд. рублей.

«Излишки», по закону, можно начинать тратить уже в следующем году. Правительством определены два приоритетных направления расходования этих средств — досрочные выплаты по внешнему долгу (что снизит процентные платежи по его обслуживанию) и покрытие дефицита Пенсионного фонда, который возникнет из-за снижения с 1 января 2005 г. ставки ЕСН.

В следующем году, по консервативному правительственному прогнозу (при средней цене нефти всего 28 долл. за баррель), в Стабилизационный фонд поступит 13 млрд. долл. В этом случае к концу 2005 г. его объем составит около 26 млрд. долл. с учетом досрочных выплат по внешнему долгу и финансовой подпитки Пенсионного фонда.
По мнению многих экономистов, правительство слишком перестраховывается. По их оценке, при средней цене на нефть в 32 долл. за баррель к концу 2005 г. объем Стабилизационного фонда достигнет 32 млрд. долл.

Копить или тратить?

«Расходы стремятся сравняться с доходами» — гласит один из законов Паркинсона. К тому же российский (да и советский) менталитет, конечно, хотя и предполагает обязательное наличие «заначки», но в целом формирует отрицательное отношение к «накопительству»... Поэтому жаркие споры о том, как потратить деньги, которые, по мнению многих, «мертвым грузом» оседают в Стабилизационном фонде, разгораются не только среди профессиональных политиков и экономистов...

Например, эти средства можно было использовать на социальные нужды — на образование, науку, культуру, здравоохранение, пенсионное обеспечение. В ходе рыночных реформ с самого начала 90-х эта сфера постоянно недофинансировалась государством. Кроме того, Россия вошла в число немногих стран мира, где часть работающего населения находится за чертой бедности. Задача «борьбы с бедностью» объявлена в числе наиболее приоритетных, тем не менее правительство не намерено увеличивать социальные расходы, повышать зарплату бюджетникам, индексировать пенсии за счет использования средств Стабилизационного фонда. И многие экономисты согласны с такой позицией — увеличение потребительского спроса неизбежно приведет к росту инфляции.

Может быть, инвестировать средства Стабилизационного фонда в крупные инновационные и инфраструктурные проекты? Этот вопрос обсуждается во властных структурах. В частности, руководство Минэкономразвития РФ высказывается «за». С этим согласен и начальник экспертного управления администрации президента Аркадий Дворкович. Со своей стороны министр финансов Алексей Кудрин предлагает ускорить погашение внешнего долга.

Согласно опросу, проведенному Ассоциацией менеджеров и Издательским домом «Коммерсант» среди 116 российских бизнесменов, абсолютное большинство из них (91,7%) сходятся во мнении, что средства Стабилизационного фонда надо так или иначе расходовать. Как сообщает «КоммерсантЪ», 20,8% опрошенных считают, что в первую очередь следует решать инфраструктурные проблемы, 12,8% высказываются за стимулирование промышленного производства, по 12,5% — за досрочное погашение внешнего долга и развитие науки, 4,2% считают нужным пополнить средства Пенсионного фонда, 4,7% — финансировать социальные проекты, 3,8% — за развитие банковской системы.

Не все экономисты согласны с тем, что средства Стабилизационного фонда следует тратить на финансирование инфраструктурных проектов, реальную отдачу от которых можно ожидать лишь спустя 8—10 лет. По их мнению, Стабилизационный фонд «стерилизует» денежную массу, а любое использование его средств явится «вбрасыванием» денег в экономику и в нынешней ситуации приведет к росту инфляции. Но есть и те, кто отстаивает противоположную точку зрения, говоря об «упущенной выгоде» и «снижении расходов будущих периодов».

Все же, по мнению бывшего министра финансов Михаила Задорнова, по крайней мере в 2005 г. не следует ожидать использования этих средств в каких-то иных целях помимо выплаты внешнего долга и пополнения Пенсионного фонда. Конечно, если не будет на то «высшей политической воли»...

«Год Петуха»: особенности национального бюджета

«Правительство не решает проблем, оно финансирует их», — эта меткая фраза приписывается Рональду Рейгану. Проблем, требующих финансирования, в России немало, но две основные тенденции, проявившиеся в последнее время в бюджетной политике, сохранятся и в 2005 г. — это увеличение доли «силовых» расходов и дальнейшее накопление финансовых резервов.

В целом расходы на оборону, безопасность и правоохранительные структуры вырастут с 28,7% всех расходов (в 2004 г.) до 31,1%. Одновременно запланировано снижение доли социальных расходов с 13,3% (2004 г.) до 11,5%.
Реформа, предусматривающая замену натуральных льгот денежными компенсациями, затронет интересы десятков миллионов людей. Общий объем расходов бюджета на компенсацию этих льгот оценивается примерно в 166 млрд. руб.

Рост ВВП в 2005 г., по прогнозу Минэкономразвития, «при благоприятном сценарии внешнеэкономических условий оценивается на уровне 5,8%. В случае падения мировых цен и стагнации экспорта нефти темпы роста экономики могут понизиться до 5% и менее. Инфляция, в соответствии с оптимистичным прогнозом, не превысит 8—9%.

С 1 января 2005 г. снижается с 35,6 до 26% базовая ставка ЕСН. Налог будет уплачиваться по трехступенчатой регрессивной шкале: для доходов до 300 тыс. руб. в год ЕСН будет установлен в размере 26%, для доходов от 300 до 600 тыс. руб. — 10%, свыше 600 тыс. руб. — 2%.

Этот налог обеспечивает наибольшие поступления в «расширенный бюджет» — около 8% ВВП. Снижение ставки ЕСН приведет к тому, что доходы социальных фондов (прежде всего Пенсионного) сократятся на 1—2% ВВП, эти потери в какой-то степени будут компенсированы за счет налогообложения сверхдоходов нефтяной отрасли и средств Стабилизационного фонда.

По мнению министра финансов Алексея Кудрина, снижение ЕСН позволит уменьшить налоговое бремя на 280 млрд. руб. Правительство надеется, что это увеличит инвестиционные ресурсы предприятий и будет в определенной степени стимулировать не только «выход из тени», но и развитие бизнеса. В первую очередь снижение ЕСН будет выгодно компаниям, работающим в трудоемких отраслях — машиностроении, легкой и пищевой промышленности и т. п.

Со снижением ставки ЕСН, по существу, завершается налоговая реформа, начатая в 2001 г. Помимо увеличения зависимости бюджета от мировых цен на нефть она привела также к некоторому сокращению доли «теневой» экономики. По оценкам экспертов, размер «теневого» сектора в течение последних пяти лет сократился примерно на 20%. Правда, произошло это не только благодаря уменьшению налоговой нагрузки, но и вследствие усиления налогового контроля.

Инвестиционный климат: туман с прояснением?

Успехи в макроэкономике и разумная налоговая политика — именно эти факторы повлияли на решение международного рейтингового агентства Fitch повысить долгосрочный рейтинг России до инвестиционного уровня. Ранее, еще в октябре 2003 г., такое же решение было принято агентством Moody’s. Третье авторитетное агентство, Standard&Poor’s, отличающееся более консервативным подходом, объявило, что повышение рейтинга России до инвестиционного уровня сдерживается неопределенностью, вызванной «делом ЮКОСа». Впрочем, не исключено, что оно может повысить рейтинг в начале следующего года, после анализа макроэкономических показателей за 2004 г.

По мнению многих экспертов, после повышения рейтинга агентством Fitch можно ожидать притока в Россию капитала так называемых «институциональных инвесторов» — в первую очередь паевых и пенсионных фондов, поскольку, по западному законодательству, такие инвесторы могут размещать средства на фондовых рынках стран, получивших инвестиционный рейтинг по крайней мере от двух всемирно признанных агентств. Инвестиции пенсионных фондов особенно важны — они будут означать приток «длинных денег».

Примечательно, что не все экономисты разделяют оптимизм по этому поводу. Потенциальный приток долларов может усугубить проблему чрезмерного укрепления рубля. По словам председателя наблюдательного совета инвестиционной компании «Ренессанс Капитал» Александра Шохина, «инвестиционный рейтинг в некотором смысле сейчас некстати».

Некоторым диссонансом выглядят и результаты опроса, проведенного осенью лондонским институтом Ansdell Consulting среди иностранных инвесторов, работающих на фондовом рынке России. Он показал, что только 55% респондентов оценивают его перспективы как положительные, а еще в мае оптимистов было 72%.

О некотором снижении инвестиционной привлекательности России свидетельствует также последнее исследование компании A.T. Kearny, ежегодно проводящей опрос топ-менеджеров 1000 крупнейших мировых компаний об их отношении к возможным инвестициям в 60 стран в течение ближайших трех лет. В 2003 г. Россия заняла 8-е место по инвестиционной привлекательности, а в этом году опустилась на 11-е (первое место уже три года подряд занимает Китай).

Что же касается политических тенденций, характеризуемых на Западе как «движение в сторону управляемой демократии», то для иностранных бизнесменов это второстепенный вопрос. Главное для них — сохранение политической стабильности.

Более того, централизация власти, как считают некоторые, позволит снизить уровень коррупции «на местах». Так, в интервью журналу Forbes Джонатан Шиффер, вице-президент и главный аналитик по России рейтингового агентства Moody’s, выразил мнение, что инициатива президента об отмене региональных выборов и прямом назначении губернаторов в среднесрочной и долгосрочной перспективе «может привести к созданию эффективной экономики в России». Он, правда, сделал важное добавление: «Если, конечно, эти меры дополнятся вступлением в ВТО, созданием более независимой судебной системы, строгим антимонопольным законодательством, снижением уровня нерыночного вмешательства региональных администраций, более открытым и облегченным движением капиталов, продукции и рабочей силы между регионами и предоставлением свободы для развития предпринимательской активности».

Коррупционно-бюрократический тормоз

Крупным иностранным капиталовложениям в России будут рады, но только в том случае, если сделки будут согласованы с властями, — так считают эксперты из Control Risk Group. Ежегодно эта британская консалтинговая компания публикует отчет RiskMap, в котором оцениваются политические риски и степень безопасности для иностранных инвесторов в 195 странах. Как и год назад, в России эти риски определяются как «средние». По мнению британских экспертов, в 2005 г. государство будет еще активнее вмешиваться в дела бизнеса, в Москве возможны новые теракты, а общественное мнение начнут готовить к продлению полномочий Владимира Путина.

В октябре очередной ежегодный отчет о конкурентоспособности экономик различных стран, составляемый на основе статистических данных и результатов опроса 8700 топ-менеджеров, опубликовал Всемирный экономический форум (ВЭФ). Традиционно эксперты ВЭФ представляют два рейтинга: на базе «индекса перспективной конкурентоспособности», учитывающего влияние макроэкономических факторов на возможность роста экономики в среднесрочной и долгосрочной перспективе, и «индекса деловой конкурентоспособности», оценивающего влияние макро- и микроэкономических факторов на текущее состояние.

В первом рейтинге Россия, как и год назад, заняла 70 место из 104 стран при улучшении таких показателей, как «макроэкономика» (наша страна поднялась с 61 на 56 место) и «технологии» (с 69 — на 67 место), негативно повлияла низкая эффективность государственных институтов — по этому показателю Россия опустилась с 81 на 89 место.

Вместе с тем, по мнению экспертов ВЭФ, условия для ведения бизнеса в нашей стране понемногу улучшаются — по второму рейтингу в 2004 г. Россия поднялась с 66 на 59 место (из 93 стран).

Среди наиболее серьезных проблем для бизнеса руководители компаний, работающих в России, чаще всего называют коррупцию (18%), налоговое администрирование (16%), неэффективность госорганов (10%).

В октябре международная организация Transparency International опубликовала очередной рейтинг «Индекса восприятия коррупции». По мнению экспертов, место России на «коррупционной карте мира» не изменилось — 90 место в списке из 145 стран (в 2003 г. — 86 место из 133 стран). Россия вошла в число 60 стран «с высочайшим уровнем коррупции», на одном уровне с Мозамбиком, Непалом и Танзанией. Первое место заняла Финляндия, а среди бывших республик СССР наивысшей оценки удостоилась Эстония (31 место в рейтинге).

ВВП не удваивается...

Выступая в начале декабря в Госдуме, Герман Греф сообщил, что Минэкономразвития еще раз снизило прогноз роста ВВП в 2004 г. — с 6,9 до 6,8% (по итогам 2003 г. рост составил 7,3%), и это далеко не единственное неприятное известие: темпы роста инвестиций в основной капитал не достигнут запланированных 11,5%, инфляция превысит прогнозируемые 10% и может составить не менее 11,5%, а темп роста, необходимый для выполнения задания президента — удвоения ВВП к 2010 г., «не может быть достигнут ни по каким расчетам».

Сдерживание инфляции — еще одна приоритетная задача правительства, которое сделало все возможное, чтобы сверхдоходы от высоких цен на нефть не оказали влияния на внутреннийденежный рынок. Министр финансов Кудрин считает, что «перевыполнение» плана по инфляции связано прежде всего с ростом цен на жилищно-коммунальные услуги, бензин, зерно и мясо. К примеру, по данным Российского топливного союза, за 10 месяцев 2004 г. бензин подорожал в среднем на 27,4%.

Снижение прогноза по росту ВВП во многом обусловлено заметным спадом темпов роста в III квартале. Если в первом полугодии, по данным Минэкономразвития, прирост ВВП составил 7,4% к соответствующему периоду 2003 г., то в III квартале — 4,8%, в том числе в сентябре — 3,5%. Столь низкие показатели зафиксированы впервые за последние пять лет.

Аналитики называют несколько возможных причин этого спада. Во-первых, последствия летнего банковского кризиса. Банки ужесточили условия кредитования, рост процентных ставок привел к снижению инвестиционной активности, объем задолженности предприятий банковскому сектору (в основном оборотных средств) существенно возрос, а отсутствие возможности перекредитоваться поставило многих из них в сложное положение.

По мнению бывшего министра экономики Евгения Ясина, в этом году «упал спрос на деньги», что свидетельствует о резком снижении деловой активности. «Бизнес затаился», — считает он, связывая это в первую очередь с конфликтом власти и бизнеса.

Все эти факторы не повлияли на рост потребительского спроса — если в первом полугодии оборот розничной торговли вырос на 11,1% по сравнению с тем же периодом 2003 г., то в III квартале он увеличился на 12,3%. Потребительский спрос во многом удовлетворяется за счет импорта, который за первые 9 месяцев вырос на 25% по сравнению с тем же периодом прошлого года и превысил 66,5 млрд. долл. Главным образом вследствие укрепления курса рубля. Этот процесс тормозит экономический рост, прежде всего в отраслях, выпускающих продукцию, ориентированную на российских потребителей.

Инновации и «недостаток энтузиазма»

Зависимость российской экономики от цен на нефть не снижается, и в этом аналитики видят главную проблему. Есть опасение, что власть может упустить благоприятный момент для структурных изменений в экономике, сосредоточившись на политических реформах.

На словах правительство признает необходимость серьезных преобразований. Выступая на заседании кабинета министров, посвященном инновационной деятельности, Михаил Фрадков отметил, что «должны быть сформированы условия для превращения научно-технического потенциала в один из главных ресурсов устойчивого роста государства». Правительством, в частности, одобрено увеличение затрат на инновационные разработки до 2% ВВП к 2010 г. Кроме того, к 2011 г. планируется увеличение доли высокотехнологичной продукции в общем объеме продаж промышленных товаров до 15%, в том числе в экспорте — до 20%. В то же время, считает Михаил Фрадков, бизнес-сообществу «недостает энтузиазма» для участия в развитии инновационной сферы.

На заседании правительства рассматривались и вопросы развития ИТ. По словам министра ИТ и связи Леонида Реймана, доля России на мировом ИТ-рынке составляет сейчас всего 0,7%. По его мнению, развитие отрасли сдерживается несовершенством законодательной базы. Кабинет министров в основном одобрил разработанную министерством и ассоциацией АПКИТ Концепцию развития отрасли ИТ. В частности, решено доработать предложения по облегчению налогового режима для ИТ-отрасли.


Версия для печати (без изображений)