Российские центры разработки ПО: численность персонала растет, тематика расширяется, инвестиции увеличиваются

Россия традиционно интересовала западные компании как перпективный рынок сбыта.

Что касается интеграции нашей страны в мировую систему разделения труда в ИТ-индустрии, то она происходит довольно медленно. Создание крупными западными ИТ-компаниями центров разработки ПО в России — чуть ли не единственная составляющая этого процесса. О некоторых таких центрах мы уже рассказывали на страницах CRN/RE (см., например, № 22/2000). Сегодня эта тема вновь становится актуальной: для развития производственных подразделений западных компаний в России складывается благоприятная ситуация. Ускорить интеграционные процессы, по мнению участников рынка, может и потепление политических отношений России и США. Пока же российские центры разработки ПО остаются по-прежнему очень незначительной частью бизнеса западных ИТ-компаний.

Диверсификация форм

Формы привлечения российских специалистов для разработок ПО в западных ИТ-компаниях разнообразны. Мы рассмотрим четыре варианта, отнюдь не утверждая при этом, что иные формы не используются.

Наиболее интересен для нашей страны и в то же время наиболее рискован для западной компании вариант, когда разработка ПО полностью переносится в Россию.

Случай для нашей страны довольно редкий. На сегодня среди известных на мировом рынке ИТ-компаний это сделала, насколько нам известно, только Scala. Андрей Шабанов, глава московского представительства Scala Business Solutions, утверждает, что основной объем ПО (95%) этой софтверной компании разрабатывается в Москве.

Однако надо обратить внимание на особенности бизнеса Scala. Значительная доля продаж систем этой компании, предназначенных, как правило, для небольших и средних фирм, приходится на страны Восточной Европы. Для таких предприятий, как правило, требуется достаточно гибкое ПО. Руководители Scala своевременно поняли, что именно российские специалисты, обладающие большим опытом, с подобными задачами справляются лучше других.

Большинство же зарубежных компаний пока не хотят сильно рисковать и размещают в нашей стране хоть и большие по российским меркам, но не критически важные и мелкие по масштабам этих компаний подразделения, которые в случае каких-либо неожиданностей в нашей развивающейся экономике, а также в собственном бизнесе этих компаний сворачиваются одними из первых.

Так, в 2002 г. было расформировано российское подразделение Bell Labs (центр разработок компании Lucent Technologies), которое оказалось ненужным в процессе перестройки компании после отделения фирмы Avaya. «В связи с ситуацией на мировых телекоммуникационных рынках и сосредоточением сил на стратегических направлениях работы в компании было уменьшено число сотрудников, — объясняет причины этого решения PR-менеджер российского представительства компании Елена Шугалей. — Ведущим в Европе остается центр разработок в Нюрнберге (Германия). Российские разработчики, которые захотели и дальше сотрудничать с компанией, продолжают работать в международных центрах Lucent».

Российские подразделения по разработке ПО, созданные другими зарубежными компаниями в конце 90-х, сегодня по-прежнему работают и даже растут. Как правило, они полностью интегрированы в процессы исследований, разработок и производства своих компаний (т. е. решают не только задачи локализации продукции для российского рынка).

Одним из самых известных примеров является нижегородский центр разработки ПО корпорации Intel. По словам Алексея Одинокова, содиректора центра, объемы работ во вверенном ему подразделении растут, правда, точных цифр он не называет. Косвенно же о темпах роста можно судить по увеличению числа сотрудников. По словам Одинокова, в 2000 г. когда центр разработки ПО создавался на основе российской компании NST-Lab, в нем работало 200 сотрудников, сейчас — 400. К 2004 г. численность персонала предполагается удвоить.

В конце 2002 г. компания Borland приобрела американскую фирму TogetherSoft, а вместе с ней и ее российский центр разработок в Санкт-Петербурге. Сейчас это подразделение — второй по величине центр разработок Borland. В нем — около 100 программистов. Российские центры разработки компании (в Москве у Borland работает еще 10 программистов) входят в состав подразделения Research & Development.

C 1997 г. свой центр разработки ПО в Санкт-Петербурге имеет и Motorola. Центр этот входит в состав подразделения Global Software Group, которое, в частности, создает ПО для большинства аппаратных платформ. Петербургский центр, по словам представителей Motorola, выполняет важные работы в области моделирования микропроцессоров и микроконтроллеров различной сложности и не уступает по степени значимости другим программистским подразделениям фирмы. По словам директора центра Владимира Полутина, с I квартала 1999 г. по I квартал 2003 г. объемы работ выросли в четыре раза. Значительно расширилась и их тематика.

Еще одна форма организации разработки ПО в России — создание «выделенных» центров разработки на базе их российских партнеров зарубежных компаний. По этой схеме с некоторыми своими клиентами — компаниями IBM и Dell — работает фирма Luxoft, входящая в группу IBS.

Как рассказал менеджер по маркетингу Иван Макаров, эти центры находятся в Luxoft на «особом положении». У них отдельные помещения, для прохода в которые необходим специальный пропуск; другие сотрудники Luxoft туда не допускаются. Тематика заказных заданий также известна только тем, кто работает в этих центрах. Работами руководят представители компании-заказчика, а разработки ведутся в соответствии с принятой у заказчика методологией и культурой. Хотя сотрудники получают заработную плату в своей российской компании, система мотивации в этих центрах особая.

Глава IBM Восточная Европа/Азия Кирилл Корнильев рассказал, что в центре разработки IBM, действующем в рамках компании Luxoft, работает около 60 человек. Программисты (официально — сотрудники Luxoft) имеют доступ ко всем ресурсам IBM так, как если бы они работали в офисе этой компании.

Подобная схема «выделенных центров» широко распространена в мире, особенно в Индии. Люди, связанные с подобным бизнесом, утверждают, что выделенные центры получают конкретные задания — «от сих до сих», выполняют их со скрупулезной точностью и затем не имеют ни малейшего представления о том, как и где применяется созданный код. В общем, как «черный ящик».

Наиболее простой для зарубежных компаний и распространенной формой организации разработок ПО в России на сегодня являются традиционные заказные разработки, когда российской стороне просто поручается выполнить определенный объем работ.

По такой схеме работает множество крупных и мелких фирм.

Хорошо известный и впечатляющий пример — сотрудничество Московского центра СПАРК-технологий (МЦСТ), входящего в группу «Эльбрус», и компании Sun Microsystems.

Совместная работа построена по проектному принципу. Причем, с точки зрения программистов МЦСТ, которые, по их словам, вполне способны выполнять заказы и на условиях «черного ящика», работать в режиме проекта значительно удобнее и продуктивнее. В этом случае команда разработчиков знакомится с задачами проекта в целом и делает свою часть «с открытыми глазами». Кроме того, повышается степень ответственности разработчиков за сданный проект и интеграцию своих решений в единое целое с другим ПО компании-заказчика. Но для заказчика подобная модель более затратна.

По вопросам разработки ПО для Sun Microsystems МЦСТ с самого начала контактирует непосредственно с американским офисом корпорации. При этом, как рассказал менеджер по маркетинговым программам российского представительства Sun Microsystems Андрей Галицкий, около года назад представительство также начало заказывать некоторые разработки своим российским партнерам. Правда, бюджет их пока невелик — десятки тысяч долларов. Тематика связана с инфраструктурами информационной безопасности, с криптографией и интеграцией систем в больших проектах. Но речь о создании в представительстве подразделения, связанного с заказными разработками, пока не идет.

«Мозги» останутся дома?

Практически в прямой зависимости от степени интеграции российского центра разработки ПО в структуру западной компании и ее производственные процессы находится уровень вознаграждения труда сотрудников, а также их приверженность своей работе или желание покинуть страну в поисках лучших условий.

По словам Алексея Одинокова, Intel придерживается единой политики выплаты вознаграждений своим сотрудникам во всех странах мира, но зарплату определяет в соответствии с ситуацией, сложившейся на конкретном рынке. В компенсационный пакет сотрудников центра разработки Intel помимо заработной платы входят, в частности, бонусы, зависящие от прибыли компании в целом и результатов работы своего подразделения. Более того, некоторым сотрудникам центра в Нижнем Новгороде предоставляется опцион на покупку акций Intel по фиксированной цене.

Юристам Intel удалось отстоять право на такие сделки для своих российских сотрудников. По данным Алексея Одинокова, Intel стала первой иностранной компанией, которая добилась разрешения на продажу своих акций российским гражданам.

Большим преимуществом работы в центре разработок крупной иностранной компании считаются возможности обучения. Так, сотрудники нижегородского центра проходят подготовку в Университете Intel, дополнительные возможности совершенствования профессионального мастерства предоставляет тесное взаимодействие с иностранными коллегами в других исследовательских центрах Intel.

В российских подразделениях других западных компаний также считают возможности повышения квалификации и карьерного роста важной составляющей системы мотивации.

Владимир Полутин из Motorola считает, что российские сотрудники его компании имеют самые широкие возможности для карьерного роста как по административной линии, так и в профессиональной области. Три сотрудника петербургского центра разработки ПО уже входят в состав элитарной технической ассоциации экспертов компании Motorola. Российскими специалистами поданы патентные заявки и получено несколько патентов.

История успеха от компании Scala — это карьера Сергея Шведова, занявшего недавно должность директора по технологиям (Chief Technology Officer) и вошедшего в состав совета директоров компании.

Неудивительно, что в Scala, как, впрочем, и в других зарубежных компаниях, ведущих разработки ПО в России, считают, что не только не способствуют «утечке мозгов», а, скорее, наоборот, удерживают в России квалифицированных специалистов. «Мы размещаем разработки в России и затем продаем здесь ПО, — говорит Андрей Шабанов. — Поэтому удовлетворяются интересы всех сторон: государства, клиентов и самой компании Scala».

Несколько иная ситуация в МЦСТ: более 50 специалистов уехали работать в США.

Около 40 из них стали сотрудниками компаний, являющихся клиентами МЦСТ, причем часто они работают над теми же проектами, что и раньше. В этой «утечке» для российской фирмы есть и положительный момент: многие ее бывшие сотрудники занимают теперь высокие должности у клиентов, и МЦСТ рассчитывает с их помощью получить дополнительные заказы.

Карьерные ожидания сотрудников в «выделенных» центрах разработок внутри российских компаний, например в Luxoft, ограничены пределами этого подразделения.

Клиент, скорее всего, будет недоволен, если его перспективный сотрудник перейдет (пусть и на более высокую должность) в другие проекты, выполняемые этой компанией.

Перспективы роста

Сложность и масштабы задач, возлагаемых на российские центры разработки ПО, во многом зависят от выбранной формы организации работ. Если Scala фактически отдала российским разработчикам решение жизненно важных для компании задач, то некоторые другие компании ограничиваются несложными и недорогими проектами.

Андрей Галицкий из Sun Microsystems прямо говорит, что его компания относится к деятельности российских разработчиков с некоторым недоверием, хотя сам он считает, что неисполнительность и излишняя самостоятельность российских программистов — лишь миф. По его словам, устоявшееся мнение, что в российских вузах готовят скорее ученых-исследователей, чем хороших ИТ-специалистов, давно утратило актуальность. «За последние годы многое изменилось, — говорит Галицкий. — Нынешние выпускники, скажем, МГУ, МФТИ, МИФИ, а также многих других московских и региональных вузов, вполне способны работать с западными проектами, соблюдая все международные стандарты».

По мнению специалистов МЦСТ, процесс размещения зарубежными компаниями разработок ПО в России во многом тормозят законодательные ограничения. «Для дальнейшего успешного развития аутсорсинга ПО необходима существенная коррекция налогового и таможенного законодательства», — утверждают они. О проблемах с налогами и таможенной очисткой оборудования, используемого при разработке и тестировании ПО, говорят представители практически всех российских центров разработки ПО.

Расценки на услуги российских программистов несколько выше, чем в странах Азии. По некоторым оценкам, в России человеко-час по разработке ПО стоит примерно 40 долл. (в частности, в рассматриваемых центрах разработки, созданных зарубежными компаниями). В Индии — 20, а в Китае и того меньше, к тому же эти цены весьма ощутимо колеблются в зависимости от политической и экономической обстановки. Так, когда шли разговоры о возможной войне Индии с Пакистаном, количество заказов у индийских компаний стало падать, и в ответ индусы начали демпинговать. Стоит отметить, что сравнительно высокая «цена» российских специалистов, учитывая их высокую квалификацию, все же устраивает ведущие иностранные компании.

По словам Ивана Макарова, количество заказов у его компании и вообще отношения с потенциальными зарубежными заказчиками весьма ощутимо зависят от обстановки в мире. «После 11 сентября 2001 г. заказчики стали говорить с нашими разработчиками значительно теплее. Охлаждение отношений между США и Россией в связи с войной в Ираке породило у заказчиков некоторые сомнения, поскольку аналитики заговорили о больших рисках. После визита президента Буша в Санкт-Петербург ситуация вновь изменилась в положительную сторону», — рассказывает он.

На наш взгляд, для индустрии разработки ПО в России наступает благоприятное время, и в ближайшие годы в отрасли намечается заметный рост. В частности, западные компании, уже имеющие центры разработки ПО в России, намерены наращивать их ресурсы. Так, президент корпорации Intel Крэйг Барретт во время последнего визита в Россию заявил о намерении увеличить численность сотрудников центра в Нижнем Новгороде до 1000 человек. Объем разработок ПО в России увеличивает и Sun Microsystems. Рассматривают возможности создания российских подразделений по разработке ПО и некоторые другие крупные фирмы. В частности, Алексей Шлыков, управляющий директор SAP в СНГ, сообщил, что возможность размещения заказов на разработку ПО в России уже рассматривается на уровне руководства этой компании.

Центры разработки ПО в России

Intel

Центр разработки ПО в Нижнем Новгороде создан в 2000 г. Численность персонала 400 человек (из них 200 — по контрактам), 100 специалистов работают по контракту в Сарове (ВНИИЭФ).

Направления разработки: ПО для анализа архитектуры микропроцессоров и выработки рекомендаций по ее совершенствованию; средства параллельного программирования; беспроводные технологии; ПО для видео- и аудиотехники и др.

В центре разработан, в частности, пакет исходных кодов программ для реализации стереоскопического компьютерного «зрения», вошедших в библиотеку Open Source Computer Vision Library (OpenCV). Эта библиотека представляет собой инструментарий, который насчитывает более 500 функций обработки и анализа изображений для создания средств компьютерного «зрения», в том числе средств взаимодействия человека с компьютером.

Motorola

Санкт-Петербургский центр создан в 1997 г. В штате 250 сотрудников.

Направления разработки: элементы ПО для аппаратных платформ и микросхем, а также для специальных телекоммуникационных протоколов, сотовых телефонов, базовых станций сотовой связи стандарта CDMA; фрагменты ПО для системы iDEN, которая интегрирует транкинг, пейджинг и сотовую связь для нужд крупных мегаполисов и коммунальных служб.

Эти разработки используются в дальнейшем при создании и отладке ПО для управления распределенными глобальными сетями, автомобильной электроникой, бытовыми приборами.

В 2001 г. этот центр получил сертификат качества SEI Level 5 — самого высокого уровня, возможного в модели СММ (Capability Maturity Model) для разработок ПО. Таким образом, Санкт-Петербургский центр стал первым из входящих в Motorola Global Software Group (GSG) в регионе EMEA, достигшим столь высокого уровня.

МЦСТ

Создан в 1992 г. В настоящее время насчитывает 500 программистов. Крупнейший заказчик — Sun Microsystems. В число зарубежных партнеров МЦСТ входят также компании Synopsys, Transmeta, Infineon, Philips и др. Годовой оборот по этим проектам составляет 14 млн. долл.

Направления разработки: компиляторы, ПО на языке Java, операционные системы, мультимедийные библиотеки и др. Основная область совместных проектов с компанией Synopsys — разработка САПР, топологических и логических библиотек, с компанией Transmeta — базовое ПО.

Scala

Работы по адаптации ПО Scala к требованиям бухгалтерского учета восточноевропейских стран (особенно России) начались в 1995 г. В 2001 г. все производственные подразделения компании были переведены в Москву. Сейчас здесь работает более 200 человек. По данным Scala, в создание центра разработки ПО инвестировано около 10 млн. долл., примерно 70—80% этой суммы предоставило московское представительство.

Направления разработки: очередные версии ПО Scala, локализация продуктов для стран Латинской Америки, производственные модули учетной системы, модуль управления обслуживанием.

Scala развивает также сотрудничество с несколькими российскими компаниями, которые работают по ее заказам.

Borland

Санкт-Петербургский центр разработки ПО создан в 2002 г. на базе подразделения, ранее принадлежавшего фирме TogetherSoft, которую приобрела Borland.

Направления работы: продукты линии Together, обеспечивающие выполнение одной из фаз создания архитектуры и моделирования прикладной системы. С точки зрения специалистов Borland, технологически это один из самых наукоемких этапов создания прикладных систем.


Версия для печати (без изображений)