По определению, деятельность системного интегратора направлена на решение задач бизнеса, но до недавнего времени информационные технологии не воспринимались российскими предприятиями как реальный инструмент анализа и повышения эффективности деятельности. И только теперь приходит время решения задач бизнеса средствами ИТ. Уровень требований, которые бизнес-руководители предъявляют к ИТ, стал действительно высоким, и уже сами функциональные менеджеры настаивают на автоматизации процессов. Конечно, такое отношение к ИТ пока не стало массовым, но тенденция очевидна. Заказчики начинают понимать, что автоматизация отдельных функциональных областей (бухгалтерии, склада и пр.) гораздо менее эффективна, чем автоматизация «сквозных» бизнес-процессов. И вот этот подход к созданию корпоративных информационных систем, ориентированный на автоматизацию процессов, очевидно, будет доминировать и в будущем.

Сегодня заметно движение в сторону активного применения бизнес-приложений, причем не только ERP-систем. Можно сказать, что в ближайшее время события будут развиваться вокруг ERP. Клиенты поняли, что, во-первых, не существует продуктов, решающих все их задачи, а во-вторых, нельзя при внедрении приложений все сделать своими силами. Как минимум, требуется предпроектное обследование с привлечением консультантов. Освоив теорию, корпоративные клиенты научились действовать «по учебнику», хотя бы внешне: приглашается консультант, пишется ИТ-стратегия и т. д. Однако длительное отсутствие спроса на эти услуги привело к тому, что российские компании-исполнители не успели выработать нужные навыки, не набрались опыта. ИТ-консалтинг — это эмпирическая область, и консультанты должны пройти путь успешных и неуспешных проектов, набивая шишки, а на это нужно время.

Кроме того, компании-интегратору нужно выработать внутреннюю культуру проектного бизнеса. Ее формирование — тяжелая, длительная и нервная работа. И в этом смысле немаловажно, что ряд российских компаний, в том числе и наша, сегодня уже решили эти задачи, отладили сам процесс оказания услуги.

Заметны изменения в ИТ-проектах для госсектора. Государство тоже стало потребителем ИТ-услуг. Хотя нередко эти задачи ставятся в «дикой» форме, тем не менее тенденция видна: госзаказчикам уже требуется и формировать регламенты, и описывать процессы, и разрабатывать софт. А скажем, автоматизация документооборота сегодня стала общепризнанной задачей в государственном секторе.

Еще тенденция: область автоматизации государственных служб начинает распространяться на финансовую функциональность, появляются задачи организации OLAP-хранилищ. Реализованных проектов пока нет, но есть утвержденные планы, виден серьезный интерес заказчиков. Мы уже участвуем как носители знаний в государственных проектах, где используется функциональность, близкая к ERP. Даже наши силовые органы рассматривают возможность внедрения ERP-функциональности. Это я считаю знаковым событием.

Чего в государственных проектах%по-прежнему нет, так это правильного управления. Государство умеет приказывать, заставлять, давить (в том числе по ценам, особенно на услуги), но управление проектами — это вопросы организации. Бюрократические системы с трудом справляются с такими задачами, а для успеха необходимо, чтобы и подрядчики, и клиенты одинаково понимали важность управления проектами.

Для коммерческих предприятий распространенной сейчас задачей становится объединение различных активов, дочерних компаний с разным уровнем развития, в том числе и в области применения ИТ. Обилие таких задач тоже можно считать тенденцией.

Есть перемены и на кадровом рынке. Поведение консультантов изменилось, и существенно. Раньше они искали «лучшую компанию», и это было поводом для перехода в другую организацию. Теперь же они выбирают «лучший проект»: наиболее престижный, выгодный, удобный с точки зрения работы с клиентом. И если прежде мы подбирали людей с расчетом на их долгосрочную работу в компании, то теперь миграция консультантов идет от проекта до проекта, и мы должны учитывать эти изменения ситуации.

Если говорить о функциональных областях автоматизации, то времена, когда внедрялись только финансовые модули ERP-продуктов, давно прошли. Теперь заказчиков интересует прежде всего нефинансовая функциональность: обслуживание и ремонты, управление имуществом и активами, биллинг и другие специализированные модули. Консультантов по внедрению этой функциональности пока недостаточно.

Появляется интерес и к другим, ранее не востребованным направлениям, например к интеграционным решениям. Я всегда был оптимистом и еще пять лет назад считал, что потребность в интеграционных проектах обязательно появится. Это случилось только сейчас, и мы даже стали зарабатывать приличные деньги на интеграции, но она пока лежит в плоскости заказной разработки, в основном речь идет об адаптерах. Интеграционные среды, платформы используются мало и фрагментарно. Во всем мире направление это молодое, и соответствующие продукты еще не очень эффективные. И самое главное: очень мало специалистов — бизнес-архитекторов, способных проанализировать процессы и системы компании и предложить адекватную им архитектуру интеграционного ядра. Это новая задача, и после появления спроса на такие решения должно пройти время, прежде чем сформируется пул специалистов в данной области. В этом году мы уже создали у себя службу бизнес-архитекторов, которая не связана с каким-то определенным продуктом, а выступает именно как системно-независимое подразделение.

К сожалению, рынок по-прежнему остается ориентированным на продукты. Многие шумные, а иногда даже скандальные тендеры заставляют думать, что основной спорный вопрос — это продукт. На самом деле главное — это метод решения задачи. Но уйти от продукта, изменить ситуацию все еще сложно: наш рынок формируют не консалтинговые компании, а вендоры, поэтому он и остается продуктоориентированным.

Версия для печати (без изображений)