Моя любовь к отечеству не заставляет
меня закрывать глаза на заслуги иностранцев.
Напротив, чем более я люблю отечество, тем
более стремлюсь обогатить мою страну
сокровищами, извлеченными не из его недр.

Вольтер

Модернизация экономики объявлена в России ключевым приоритетом государственной политики. Каким же образом предполагается осуществлять переход на новый, «инновационно качественный уровень инновационного развития инноваций»? В условиях рыночной экономики для развития бизнеса, в том числе и инновационного, требуется привлечение средств. Если не вспоминать о дорогих банковских кредитах, которые обычно берутся на достаточно короткий срок, то одним из основных инструментов финансирования остается поиск внешних инвесторов.

В идеале любая успешная инновационная компания проходит в своем становлении и развитии через несколько стадий, каждая из которых предполагает взаимодействие с различными категориями инвесторов. В поисках начального капитала многие предприниматели, как правило, обращаются к своему ближайшему окружению, эту категорию обычно обозначают как 3F (family, friends и fools — семья, друзья и, скажем так, «наивные»). Мотивация таких инвесторов обусловлена скорее не коммерческим интересом, а стремлением помочь близким людям начать свой бизнес. Затем на пути начинающего предпринимателя может повстречаться бизнес-ангел. Таким определением обозначают частных инвесторов, которые не боятся рискнуть собственными сбережениями в расчете на высокие «дивиденды».

Бизнес-ангелы вкладывают средства в инновационные компании самых ранних стадий развития — «посевной» (seed) и начальной (start-up). Финансирование, как правило, предоставляется на несколько лет, без залогов и гарантий, в обмен на долю в компании (пакет акций). Помимо денег бизнес-ангелы привносят свой опыт, знания, деловые связи. Основной доход от инвестиций они надеются получить «на выходе», через продажу своей доли компании по цене, значительно превышающей объем первоначальных вложений (естественно, если компания развивалась успешно).

Среди потенциальных покупателей «ангельской доли» могут быть венчурные фонды. Схема их работы очень похожа на «бизнес-ангельскую», но чаще они предпочитают инвестировать свои средства не в стартапы, а в уже сформировавшиеся инновационные компании с отработанной моделью ведения бизнеса. Заработать венчурные капиталисты, так же как и бизнес-ангелы, надеются на последующей продаже своей доли прямым стратегическим инвесторам или же с помощью выхода проинвестированной ими компании на IPO (впрочем, для России это пока экзотика).

Следует отметить, что в реальности границы между участниками классической инвестиционной цепочки (3F, бизнес-ангелы, венчурные капиталисты, стратегические прямые инвесторы) весьма условны. При этом в конкретных проектах отдельные звенья могут из нее выпадать, некоторые — пересекаться, сосуществовать параллельно. Общая закономерность заключается в том, что на более ранних стадиях развития требуются меньшие объемы инвестиций, риски при этом максимально высоки, но и доходность, в случае если проект действительно «выстрелит», может превзойти все ожидания.

Время возможностей?

В последние десятилетия наблюдалось несколько взлетов рынка посевного и венчурного финансирования. Основой для них сначала стала микроэлектроника, затем — ПК и, наконец, Интернет. Но Россию они затрагивали лишь косвенно.

По данным Национальной ассоциации венчурного капитала США (NVCA), оборот американских компаний, привлекавших венчурные инвестиции, в 2008 г. составил 3 трлн. долл. (21% ВВП страны), в них работает более 12 млн. человек (11% рабочей силы частного сектора). Венчурный капитал участвовал в становлении и развитии таких компаний, как Microsoft, Intel, Apple, Cisco, Yahoo, Hotmail, Google, Skype и др.

В этом году исполнилось 15 лет с момента создания первого венчурного фонда в России. В 1993 г. на встрече «большой восьмерки» в Токио было принято решение о выделении России 300 млн. долл. на развитие венчурного инвестирования. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), выполняя это поручение, организовал в нашей стране 11 региональных венчурных фондов. Цель их создания определялась как «оказание содействия укреплению приватизированных компаний посредством прямых инвестиций в акционерный капитал». Вслед за ЕБРР на нарождающийся российский рынок венчурных и прямых частных инвестиций пришла Международная финансовая корпорация (IFC) — инвестиционное подразделение Мирового банка, специализирующееся на работе с рынками развивающихся стран, затем подтянулись другие инвестиционные фонды.

«В России к концу 2006 г. объем капитала, аккумулированный во всех фондах, действующих на российском рынке прямого и венчурного инвестирования, превысил 6 млрд. долл. — таким образом, прирост по отношению к предыдущему (2005) году составил порядка 25,6%. По оценкам экспертов, на конец 2007 г. на российском рынке прямых и венчурных инвестиций было аккумулировано более 10 млрд. долл., из которых (очень приблизительно) на венчурный капитал „падает“ не более 1 млрд. долл.», — утверждается в «Аналитическом вестнике Совета Федерации РФ» (№ 5 (350), 2008 г.).

На проводившемся в июне этого года заседании правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям вице-премьер Сергей Иванов, ссылаясь на данные Российской ассоциации прямого и венчурного инвестирования (РАВИ), сообщил, что в 2008 г. общий объем вложений в российские компании из венчурных фондов и фондов прямых инвестиций составил 1,3 млрд. долл. Это примерно на треть больше, чем в 2007 г. При этом долю венчурных инвестиций вице-премьер оценивает в 10–15% (150–200 млн. долл.).

Как отмечают многие эксперты, в России большинство венчурных фондов предпочитают инвестировать довольно крупные суммы (несколько миллионов долларов) в уже состоявшиеся компании, расширяющие бизнес. Стартапам и проектам на «посевной стадии» требуются меньшие деньги, но им сложно получить инвестиции из-за высоких рисков.

«Венчурные фирмы управляют деньгами институциональных инвесторов, к которым могут относиться пенсионные фонды, страховые компании и т. д. Если фирма имеет возможность заработать высокую прибыль, которая к тому же удовлетворяет ее инвесторов, то у нее нет необходимости принимать на себя повышенный риск, связанный с вложениями в стартапы, — отмечает Дмитрий Власов, директор по инвестициям Berkeley Capital Partners. — Но по мере развития рынка доходность уменьшается, интерес инвесторов смещается к компаниям, находящимся на более ранней стадии развития».

В конце 90-х была создана Российская ассоциация прямого и венчурного инвестирования (РАВИ). К концу 2008 г., по данным РАВИ, на российском инвестиционном рынке действовали более 150 фондов, под управлением которых находилось около 14 млрд. долл.

Как вспоминает Игорь Гладких, директор «Российской венчурной ярмарки», организаторами РАВИ стали не венчурные фонды, а фонды прямых инвестиций, более того — ее учредителями были лишь иностранные фонды. Для нормальной работы им приходилось укреплять предшествующее звено в инвестиционной цепочке: «Венчурного финансирования фактически не было, наша функция заключалась в том, что мы укладывали рельсы перед идущим паровозом». В настоящее время через «венчурные ярмарки» проходят сотни компаний, и, по словам Игоря Гладких, наиболее успешные из них, как правило, те, где один из совладельцев — частный инвестор: «Их отличает другое видение бизнеса, самое главное — есть стратегия, ориентированная на рост капитализации. Поэтому венчурные инвесторы в первую очередь заинтересованы взаимодействовать с компаниями, за которыми маячит бизнес-ангел».

Бизнес-ангелы до недавнего времени оставались «слабым звеном» в российской инвестиционной цепочке. Сейчас, похоже, ситуация меняется к лучшему. По мнению некоторых экспертов, кризис, как ни странно, играет в этом позитивную роль.

Осенью чуть ли не каждый день, и не только в столицах, проходили всевозможные инновационные и венчурные ярмарки, выставки, форумы, конгрессы и т. п. Безусловно, одним из наиболее значимых событий стал второй российский ТехТур.

Тур для инвесторов с заездом в Сибирь

ТехТуры регулярно проводятся Европейской ассоциацией ETT (European Tech Tour Association), некоммерческой организацией, основанной в 1998 г. Два-три раза в год представители ведущих венчурных фондов и институциональных инвесторов выезжают в одну из стран и знакомятся с перспективными проектами. В течение последних шести лет ЕТТ провела более 30 ТехТуров в 13 странах. В России ТехТур проводился уже во второй раз, ранее он проходил в 2004 г. (интересно отметить, что в странах Восточной Европы пока не было ни одного подобного мероприятия).

Пять лет назад, на первом российском ТехТуре, в числе компаний, представленных потенциальным инвесторам, были SWSoft (ныне Parallels), Acronis, Yandex, ABBYY. Не все получили финансирование от инвесторов, но многими из них заинтересовались другие венчурные фонды. По некоторым оценкам, 7 компаний из числа представленных на ТехТуре-2004 в общей сложности смогли привлечь инвестиции в размере 25–30 млн. долл.

Второй российский ТехТур проходил в конце сентября в трех городах: в Москве, Казани и Томске.

Принципиальное правило проведения ТехТура — расходы по его организации ложатся на инвесторов, компании-претенденты ничего не платят. «Для компаний, представляющих свои проекты, это очень эффективное road show — не они ездят по инвесторам, тратя немало времени, сил и денег, а инвесторы приезжают к ним», — отмечает Константин Фокин, президент российского ТехТура-2009.

«В каждом городе проводилось по несколько презентаций. Мы перемещались между Москвой, Казанью и Томском тесной группой, внутри нее происходили постоянные контакты, переговоры, была возможность обменяться мнениями, информацией. Если потенциальных инвесторов заинтересовали конкретные проекты, в ходе неформального общения они могли ближе познакомиться с их авторами, наметить какие-то пути для взаимодействия», — вспоминает Дмитрий Власов.

Более половины из 24 прошедших в финал участников — ИТ-компании. Они представляли потенциальным инвесторам разработки в сфере «облачных» вычислений, мобильного Интернета, безопасности данных, СХД, онлайновых игр, систем дистанционного обучения через Интернет, решений для обработки видеоизображений. Были проекты и из других отраслей — к примеру, производство полупроводников, инновационной медицинской техники и т. д.

Венчурные капиталисты знакомились с компаниями, находящимися на различных стадиях развития, это еще одна из «традиций» ТехТура. В нем принимали участие как практически неизвестные стартапы, так и вполне состоявшиеся компании на стадии роста. Так, среди известных на российском ИТ-рынке игроков в ТехТуре приняли участие Softkey, Competentum. Были и крупные проекты, за которыми стояли легендарные имена: Наталья Касперская представляла компанию InfoWatch, Давид Ян — компанию iiko. Кроме того, была представлена компания Evernote, основанная Степаном Пачиковым.

Александр Галицкий, бывший президентом первого российского ТехТура-2004, возглавил консультативный комитет ТехТура-2009. Сравнивая два этих мероприятия, он признает, что средний уровень представленных проектов качественно вырос: «В этом году пул для выбора оказался больше. Среди участников было несколько потенциальных „звезд“, которые могут вырасти, так же как Acronis и Parallels». Кроме того, по оценке Александра Галицкого, на этот раз оказался «более качественным» и состав зарубежных инвесторов.

Решения об инвестициях принимаются в тиши кабинетов. После ознакомления с интересным проектом потенциальный инвестор начинает непростой процесс всестороннего исследования деятельности компании, ее финансового состояния и положения на рынке (due diligence).

«По моим сведениям, представители инвесторов, участвовавших в ТехТуре, теперь самостоятельно летают в Казань и Томск и ведут переговоры с местными компаниями, которые их заинтересовали», — утверждает Константин Фокин. По мнению Александра Галицкого, в течение двух ближайших лет (вполне реальный срок due diligence для компаний, претендующих на крупные инвестиции) может быть проинвестирована, как минимум, половина проектов, представленных на ТехТуре.

Более того, по словам Константина Фокина, несколько инвестиционных сделок с участниками ТехТура уже закрыто. Правда, невозможно однозначно утверждать, что знакомство инвесторов с этими проектами состоялось именно в ходе ТехТура.

В середине ноября было объявлено, что основанная Степаном Пачиковым компания Evernote во втором раунде инвестирования привлекла 10 млн. долл. Основным инвестором стал один из старейших венчурных фондов Силиконовой долины — Morgenthaler Ventures, в свое время проинвестировавший Apple. В сделке также приняли участие инвесторы первого раунда — «Тройка Диалог» и фонд Docomo Capital, ранее уже вложившие в Evernote 6,5 млн. долл.

Примерно в это же время венчурным фондом Almaz Capital Russia Fund I, созданным Александром Галицким совместно с Cisco, была проинвестирована компания Acumatica, еще один участник ТехТура-2009.

Можно заметить, что представители российского венчурного сообщества, входившие в отборочный комитет ТехТура, также проявляют «инвестиционный» интерес к его участникам. Как отмечает Игорь Чекун, руководитель венчурного фонда Softline Venture Partners, ему было интересно участвовать в ТехТуре не только в качестве партнера, но и в качестве потенциального инвестора: «Мы предоставили интересные проекты на рассмотрение членов жюри. Нас заинтересовали некоторые компании, и часть из них мы рассматриваем более подробно». По словам Игоря Табера, директора фонда Intel Capital в России и странах СНГ, его фонд тоже активно изучает ряд проектов, представленных на ТехТуре. Как сообщила Елена Масолова, основатель и директор по инвестициям фонда бизнес-ангелов AddVenture, в ТехТуре участвовали две компании, которые ее фонд проинвестировал ранее, и одна, получившая инвестиции уже после ТехТура.

Не все компании, принявшие участие в ТехТуре, были заинтересованы в скорейшем получении инвестиций. В частности, как утверждает Давид Ян, у его компании iiko таких целей не было — она принимала участие с прицелом на перспективу.

«Инвесторы, особенно те, кто вкладывает деньги на более поздних стадиях, любят наблюдать, как развивается компания. Для масштабирования бизнеса и вывода компании на международный рынок мы планируем привлечь инвестиции через полтора-два года. На ТехТуре к нам подходили инвесторы, спрашивали, нужны ли деньги. Мы договорились, что снова будем встречаться с ними через определенное время», — рассказывает Давид Ян.

Давид Ян отмечает, что в первой половине года инвесторы были весьма осторожны: «Проходило много встреч, переговоров, инвесторы пытались сохранить контакты, но принятие решений постоянно откладывалось. Я знаю интересные проекты, которые не могли привлечь инвестиции, потому что инвесторы опасались, что эти компании не выживут из-за отсутствия спроса на их продукцию». В то же время, по его мнению, заметно активизировались бизнес-ангелы: «Если проект находится на стадии разработки прототипа, то отсутствие спроса роли не играет. В стартапах, как правило, работает всего несколько человек, затраты таких компаний невелики. Во время кризиса, когда снизились зарплаты и стоимость аренды, бизнес-ангелы могут вкладывать в них средства на гораздо более выгодных для себя условиях».

Ангелы набирают силу

Как утверждает Александр Каширин, председатель правления ассоциации «Национальное содружество бизнес-ангелов» (СБАР), в настоящее время в США насчитывается около 225 тыс. бизнес-ангелов, ежегодно они вкладывают примерно 23 млрд. долл. в 50 тыс. компаний. В России каждый их этих показателей меньше, как минимум, в тысячу раз. Тем не менее в последнее время ситуация начинает меняться к лучшему.

«В последние два года на рынке венчурных и посевных инвестиций чувствуется небывалое оживление», — считает Павел Черкашин, частный бизнес-ангел и генеральный директор направления потребительских и онлайновых стратегий представительства Microsoft (до сентября 2009 г. он возглавлял представительство Adobe Systems). В рейтинге инвесторов на сайте StartupPoint («сообщество стартаперов и инвесторов») Павел Черкашин занимает первое место.

«Сначала рост активности был вызван общим подъемом экономики и доступностью финансовых средств, — отмечает Павел Черкашин. — С осени 2008 г., хотя инвесторы и стали значительно более прижимистыми (а многие просто ушли с рынка), венчурная активность, наоборот, получила мощный стимул к развитию со стороны предпринимателей — перспективы „непыльной“ работы в крупных корпорациях стали таять, тысячи талантливых специалистов если и не потеряли работу, то, по крайней мере, перестали получать достойную компенсацию и задумались о предпринимательской карьере». В 2008 г. несколько десятков человек в России начали активно заниматься инвестированием в стартапы, а в 2009 г. счет пошел уже на сотни: «Многие инвесторы вытащили средства с фондового рынка и стали искать возможности прямого инвестирования в бизнес, минуя инвестиционные институты, которые потеряли доверие».

«Денег становится меньше. Но самое интересное, что становится больше людей, которые „сидят на деньгах“ и не знают, куда их вложить. Если раньше в традиционных видах бизнеса можно было зарабатывать 50% годовых, то сейчас таких бизнесов на всех не хватает», — считает Эдуард Фияксель, президент ассоциации бизнес-ангелов «Стартовые инвестиции».

По мнению Павла Черкашина, этот рынок еще очень плохо структурирован, но можно предположить, что общий объем посевных инвестиций (без учета государственных программ) в ИТ-проекты в 2009 г. составит от 10 до 20 млн. долл.: «Две-три сотни человек вложат в стартапы в среднем по 50–70 тыс. долл. Венчурный рынок на порядок больше, хотя выделить из общего объема вложенных средств чисто венчурные (рисковые) инвестиции очень сложно — многие компании просто меняют собственников». Кроме того, по его оценке, кризис привел к тому, что поменялось отношение к людям, начинающим новый бизнес: «Компании-заказчики не боятся работать со стартапами, специалисты не опасаются „испортить резюме“ работой в молодой, неизвестной компании. „Понты“ стали играть значительно меньшую роль в успехе предприятия, чем качество продукта, инновационность бизнес-концепции и квалификация специалистов».

Нередко бизнес-ангелы кооперируются и соинвестируют тот или иной проект. Создаются сети и ассоциации, которые позволяют бизнес-ангелам обменяться опытом, найти партнеров по соинвестированию, повысить свою квалификацию, получить профессиональную консультацию и т. п.

Первая региональная ассоциация бизнес-ангелов «Стартовые инвестиции» была создана в Нижнем Новгороде в 2006 г. Ее возглавляет Эдуард Фияксель, заведующий кафедрой венчурного менеджмента нижегородского филиала ВШЭ. На проводившемся в ноябре 2-м ежегодном Конгрессе бизнес-ангелов России он был признан победителем в номинации «Лучший лидер группы бизнес-ангелов». По словам Фиякселя, в настоящее время в России действует семь сетей, объединяющих бизнес-ангелов.

В ноябре было объявлено о создании нового объединения — «Национальной ассоциации бизнес-ангелов». Ее учредителями стали СБАР, фонд AddVenture, ассоциации бизнес-ангелов «Частный капитал» и «Стартовые инвестиции». Возглавил новую ассоциацию Константин Фокин, президент ТехТура-2009.

«Сети бизнес-ангелов осознали, что у них есть общие интересы, и решили создать свою ассоциацию, которая будет решать общие задачи», — поясняет Константин Фокин. По его словам, новая структура — это объединение сетей, выполняющее функции отраслевого PR-центра, центра компетенции, отраслевого лоббиста.

Не все бизнес-ангелы стремятся быть «скованными одной сетью». «Я не вхожу ни в одну ассоциацию, — говорит Павел Черкашин. — Все попытки объединения бизнес-ангелов сейчас носят скорее регулирующий, организующий характер. Оно и понятно — по моей оценке, потенциальный объем ангельских инвестиций уже сейчас превышает миллиард долларов (порядка 10 тыс. человек готовы вкладывать в стартапы около 100 тыс. долл. в год). Когда появятся первые истории успеха — на рынок хлынут огромные деньги. Тем не менее инвестиционные решения в большинстве случаев принимаются субъективно, на основе предпринимательской интуиции и прошлого жизненного опыта инвесторов. Бизнес-ангел мысленно готов распрощаться со своими деньгами и не винить в этом никого, кроме себя самого. В такой ситуации не хочется „вставать в строй“ и играть по чьим-то четко фиксированным правилам».

Можно предположить, что активизация бизнес-ангелов, по всей видимости, связана не только с благоприятной рыночной конъюнктурой, но и с новыми инициативами «Российской венчурной компании» (РВК), направленными на стимулирование посевных инвестиций.

РВК: перезагрузка

«Российская венчурная компания» была создана по распоряжению правительства в 2006 г. и задумывалась как государственный «фонд фондов», через который предполагалось стимулировать венчурные инвестиции и осуществлять финансовую поддержку высокотехнологического сектора. Уставной капитал РВК в настоящее время составляет около 28,23 млрд. руб.

Внеся деньги в уставной капитал РВК, государство продемонстрировало готовность разделить риски с частными инвесторами, не претендуя при этом на свою долю дивидендов. По замыслу Минэкономразвития государственные вложения должны были сыграть роль своеобразного катализатора, подтолкнув процесс, который впоследствии развивался бы самостоятельно за счет постоянного обновления инвестиционного цикла.

Схема работы РВК основывалась на использовании успешного опыта израильского венчурного фонда Yozma («Инициатива»), созданного в 1993 г. Этот «фонд фондов» сформировал 10 отраслевых венчурных фондов (по 20 млн. долл. каждый, из них по 8 млн. долл. вносились государством), которые привлекали частные инвестиции и вкладывали средства в стартапы. По официальным отчетам, только с 1993-го по 2000 г. этим фондам удалось привлечь около 7 млрд. долл. частных инвестиций.

В России эта схема стала работать, мягко говоря, не столь успешно. В прошлом и позапрошлом годах РВК провела два конкурсных отбора управляющих компаний, по итогам которых было сформировано 7 фондов венчурных инвестиций. По состоянию на конец сентября 2009 г. эти фонды проинвестировали 15 компаний, общая сумма вложений составила около 2 млрд. руб.

В феврале этого года Генпрокуратура провела проверку деятельности РВК и объявила о «нарушениях, связанных с расходованием бюджетных денежных средств, выделенных государством на развитие инновационной инфраструктуры». По мнению проверяющих, «деятельность компании свелась к размещению средств на депозитах в банках». «Так, по состоянию на 20 января 2009 г. на депозитах было размещено 85% ее уставного капитала», — говорилось в заявлении Генпрокуратуры. По итогам проверки генеральный прокурор обратился к премьер-министру «с конкретными предложениями по дополнительному урегулированию венчурной деятельности» и даже поставил вопрос «о целесообразности дальнейшей деятельности компании в условиях мирового финансового кризиса и сокращения бюджетных расходов». Вскоре после этого подал в отставку глава РВК, вслед за ним уволились еще два топ-менеджера.

В апреле новым руководителем РВК был назначен Игорь Агамирзян, заслуживший безупречную репутацию в ИТ-сообществе (до этого он возглавлял центр разработки ПО корпорации ЕМС в Санкт-Петербурге, а ранее работал директором по стратегии в области науки и технологий Microsoft в России и СНГ). Вскоре после его прихода в стратегию РВК были внесены существенные изменения.

«Когда РВК создавалась, была уверенность, что достаточно выбросить на этот рынок деньги, и система заработает сама собой. Этого не произошло, хотя в венчурных фондах, созданных с участием РВК, денег сейчас сконцентрировано больше, чем можно освоить. Не хватает качественных проектов, доведенных до состояния реальных бизнесов, в которые могут инвестировать венчурные фонды», — считает Игорь Агамирзян. Вместе с тем, по его мнению, многие перспективные технологические идеи не получают развития из-за отсутствия бизнес-планов, средств на создание опытных образцов и т. п. Но венчурные инвесторы в это вкладываться не готовы, их интерес проявляется на более поздних стадиях. Бизнес-ангелов в России пока мало, их финансовые ресурсы ограничены. Этот пробел должен восполнить фонд посевных инвестиций, создание которого стало приоритетом в работе нового руководства РВК.

О запуске фонда посевных инвестиций было объявлено в конце ноября. Под его управлением находится 2 млрд. руб., помимо РВК (99%) в нем участвует Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (1%).

Фонд посевных инвестиций будет работать через партнерскую сеть. Так называемые венчурные партнеры РВК займутся поиском, отбором и сопровождением проектов, а также должны обеспечить привлечение «своей» части инвестиций — деньги из посевного фонда РВК будут предоставляться при условии, что не менее 25% необходимых средств поступят от частных инвесторов. Максимальный объем инвестиций первого раунда из посевного фонда РВК в каждый из проектов составит не более 25 млн. руб.

По мнению Игоря Агамирзяна, привлечение частных инвестиций — лучший критерий качества проекта: «Если венчурные партнеры смогут привлечь в него частные деньги, то это почти наверняка интересный проект, который целесообразно финансировать из посевного фонда РВК. Со своей стороны мы готовы инвестировать в него до 75% необходимых средств».

В декабре РВК объявила о начале приема заявок от желающих стать венчурными партнерами ее посевного фонда. В принципе, при соблюдении определенных требований, ими могут стать любые юридические лица, в том числе бизнес-ангельские структуры, бизнес-инкубаторы, научные институты, региональные фонды и т. п. Компания, в которую по предложению венчурного партнера может соинвестировать посевной фонд РВК, должна быть зарегистрирована не более трех лет назад, а ее выручка за предыдущий год не должна превышать 10 млн. руб. Кроме того, средства фонда могут инвестироваться только в те инновационные компании, «чья деятельность соответствует одному или более из приоритетных направлений развития науки, технологий и техники Российской Федерации и (или) продукты которых входят в Перечень критических технологий».

В последнее время активизировали свою работу и венчурные фонды, созданные с участием РВК в прошлые годы. Так, в декабре было объявлено, что в ближайшие месяцы инвестиции от них получат еще 8 компаний, общий объем вложений составит 2,2 млрд. руб. (это больше, чем вложили эти фонды за все предыдущее время).

Изменения в стратегии РВК коснулись не только финансового блока. По словам Игоря Агамирзяна, венчурный рынок не испытывает недостатка денег, но в огромном дефиците остается то, что называется «smart money» — «умные деньги», сопровождаемые опытом, экспертизой и пониманием того, как делать бизнес на технологиях. Поэтому при РВК создается система экспертизы проектов, позволяющая оценивать их как с технологической, так и с деловой точки зрения. «Мы должны предоставлять не только капитал, но и методику его эффективного использования», — убежден Игорь Агамирзян. Кроме того, РВК планирует заняться развитием инфраструктуры, способствуя созданию благоприятных условий для инновационного бизнеса.

«С приходом Игоря Агамирзяна РВК стала превращаться из финансового института („фонда фондов“) в важнейшую составляющую национальной инновационной системы. Помимо финансирования РВК ставит перед собой цели по участию в строительстве инновационной инфраструктуры, созданию взаимоотношений с частной инновационной системой, оказанию методологической поддержки инновационным компаниям», — отмечает Эдуард Фияксель. По его мнению, отсутствие посевных фондов являлось одной из причин медленного развития венчурной отрасли: «В инвестиционной цепочке отсутствует целое звено! Откуда возьмутся проекты стадии „старт“, если без финансирования они замерли на стадии „посев“?» Эдуард Фияксель убежден, что все существующие сети бизнес-ангелов должны стать венчурными партнерами РВК: «Каждая сеть обладает базой проектов, ее членами и партнерами являются частные инвесторы и инвестиционные структуры, есть готовность сразу приступить к работе после завершения формальных процедур».

Также о намерении зарегистрироваться в качестве венчурных партнеров РВК уже объявили компания «Альянс РОСНО Управление Активами», фонды Softline Venture Partners, AddVenture. По словам Елены Масоловой, помимо очевидных финансовых преимуществ (на каждый рубль своих инвестиций партнер привлекает три рубля от РВК) важен и тот факт, что для работы с профинансированными стартапами РВК собирается привлекать опытных экспертов, в том числе и из Кремниевой долины.

«Мне нравится все, что делает государство в этой области, хотя я лично не отношу себя к сторонникам политики российского правительства, — говорит Павел Черкашин. — Я имел возможность работать с несколькими фондами РВК и в большинстве случаев видел честный, абсолютно прозрачный и экономически обоснованный механизм, способный реанимировать российскую науку и подтолкнуть к созданию новой экономики».

«Росинфокоминвест»: реанимация?

В свое время бывшему руководству тогдашнего Мининформсвязи удалось пролоббировать идею создания «своего» отраслевого венчурного фонда, независимого от РВК. Учреждался он в «лучших традициях» российской бюрократии — распоряжение президента о создании венчурного инвестиционного фонда развития ИТ-отрасли было направлено в правительство еще в июне 2005 г., одобрено советом министров в августе 2006 г., а регистрация фонда как юридического лица состоялась лишь в октябре 2007 г. Государство внесло в него 1,45 млрд. руб., предполагалось, что фонд проведет допэмиссию и продаст 49% акций частным инвесторам, после чего начнет инвестиции в ИТ-стартапы. Однако этого не произошло. В отличие от РВК, «Росинфокоминвест» до сих пор так и не заработал.

«Прописанная постановлением правительства № 476 от 9 августа 2006 г. схема запуска фонда во многом учитывала тогдашнюю позитивную динамику на фондовом рынке. В момент формирования фонда в 2007-м — начале 2008 г. было немало желающих вложиться в его уставной капитал. Однако с осени прошлого года ситуация на рынке кардинально изменилась, и за отсутствием спроса Минкомсвязи не стало проводить допэмиссию акций фонда. Странно было бы ожидать, что в условиях мирового финансового кризиса это могло бы работать. Предложений просто не было», — сообщили CRN/RE в пресс-службе министерства.

По всей видимости, сыграла свою роль и реорганизация ведомства — в мае 2008 г. Министерство информационных технологий и связи было преобразовано в Министерство связи и массовых коммуникаций, его возглавил новый министр.

«К моменту реорганизации „Росинфокоминвест“ был одним из немногих в России фондов, получивших лицензию ФСФР как фонд смешанных инвестиций, он был единственным государственным фондом подобного вида. Но все бездарно провалили, и лично я считаю, что произошло это даже не от неумения, а от нежелания работать, — говорит Илья Пономарев, депутат Госдумы, председатель подкомитета по технологическому развитию. — Минкомсвязи постоянно проявляет „бюджетофобию“, активно открещиваясь от любой возможности потратить деньги на развитие рынка».

В середине ноября ситуация с фондом «Росинфокоминвест» обсуждалась на заседании президиума Совета по развитию информационного общества. «Фонд был создан три года назад, и вопрос не был доведен до конца, поскольку произошли кадровые изменения в Министерстве информационных технологий и связи. Все надеялись, что новое руководство доведет фонд до рабочего состояния, однако поскольку за два года ничего не произошло, по инициативе рынка вопрос был вынесен на президиум Совета», — сообщил агентству «Прайм-ТАСС» Леонид Рейман, советник президента, бывший министр связи. По его словам, «эти деньги, по сути, пролежали на счетах банков, один из этих банков обанкротился, какое-то небольшое количество денег пропало, часть денег пошла на зарплату управленческого аппарата этого фонда». Как рассказал Леонид Рейман, глава президентской администрации Сергей Нарышкин «дал поручения проанализировать, почему сложилась такая ситуация, и с учетом этого анализа предложить способы решения вопроса, чтобы фонд заработал».

В пресс-службе министерства сообщили, что Минкомсвязи предложило вместо допэмиссии запустить модель совместного инвестирования в проекты: «Новая идеология работы фонда „Росинфокоминвест“ основана на государственно-частном партнерстве, то есть на непосредственном инвестировании в проекты со стороны государства и частных инвесторов. Планируется, и это отражено в проекте постановления правительства, которое Минкомсвязи передало в Минэкономразвития, привлекать частных инвесторов к участию в конкретных проектах, инициированных управляющей компанией. Так, например, под конкретный проект будет выделено до 150 млн. руб. из фонда, и столько же приносит в этот проект частный инвестор».

Минэкономразвития согласилось начать инвестирование средств «Росинфокоминвеста» без проведения допэмиссии акций фонда для частных инвесторов. Как утверждает пресс-служба министерства, фонд заработает, когда будут внесены соответствующие поправки в постановление правительства: «В Минкомсвязи надеются, что новая схема работы фонда будет утверждена до конца 2009 г.».

Фактически новая схема работы «Росинфокоминвеста» напоминает модель, по которой будет действовать посевной фонд РВК. Илья Пономарев предлагает перевести «Росинфокоминвест» под управление РВК. Но, как отмечают в пресс-службе министерства, «и руководитель Администрации Президента Сергей Нарышкин, и замминистра экономического развития Анна Попова заявили о нецелесообразности перевода „Росинфокоминвеста“ под управление РВК, поскольку подходы к венчурным инвестициям у обоих фондов кардинально различаются». «В отличие от РВК, которая подпадает только под закон об акционерных обществах, „Росинфокоминвест“, как фонд, регулируется многими законами и подзаконными актами, что, в конечном итоге, предполагает совершенно иную схему организации инвестирования, — утверждают в Минкомсвязи. — В частности, вся работа РВК строится через институт ПИФов, тогда как „Росинфокоминвест“ сам является акционерным фондом и самостоятельно может привлекать средства инвесторов».

Константин Фокин, президент «Национальной ассоциации бизнес-ангелов», скептически относится к идее реанимации «Росинфокоминвеста»: «Венчурных денег на рынке и так более чем достаточно. Лучше бы забыть об этом фонде и вернуть в бюджет то, что там осталось».


Версия для печати (без изображений)