Одна из основных тенденций последних лет — сращивание корпоративного и консьюмерского ИТ-рынка. Примеров того, как «устройства» и «услуги», использовавшиеся ранее только в «тяжелых» проектах, получают прописку в домах граждан, — много. А вот об обратном движении, когда «чисто пользовательские штучки» перекочевывают в корпоратив, рассказывают гораздо реже. Но ИТ-аналитики уверены, что оно существует. И в качестве примера приводят ситуацию на рынке планшетных компьютеров. Изначально эти устройства создавались как мультимедийные гаджеты для частного пользователя. Но сейчас интерес к этим устройствам проявляют не только «продвинутые домохозяйки», но и крупные корпорации.

По словам Виктора Иванова, Channel Relations Manager компании Context*, появление этой товарной категории неразрывно связано с выходом iPad-1, так как до этого подобных устройств в дистрибьюторском ­канале было так мало, что их просто не замечали: «Рассмотрим ситуацию 2011 г. в том сегменте рынка, к которому относятся планшеты. Серверы, десктопы и т. д. — все товарные группы находятся в плачевном состоянии, их продажи падают. В то время как планшеты демонстрируют прямо противоположную динамику — невероятный рост: более 1000%. Все началось во II квартале 2010 г., когда на рынке появился первый iPad. С момента его представления в Европе и до конца 2010 г. график роста продаж этой товарной группы имел вид прямой, идущей под углом 45°. Небольшой спад, вызванный ожиданием выхода „второй версии“, „подготовил полки“ и после появления iPad2 был полностью компенсирован».

Замечу, что изначально iPad разрабатывали для частных пользователей. Но уже к III кварталу 2011 г. более 50% этих уст­ройств приобрели корпоративные клиенты. В Европе планшеты стали рассматривать как идеальное устройство, дополнение к ноутбуку для тех, кто много путешествует и кому необходим постоянный доступ к ра­бочим документам. И это при том, что планшет сам по себе не может генерировать контент. Зато он помогает его презентовать.

Теперь о структуре продаж этих уст­ройств по вендорам. Львиная доля рынка принадлежит Apple. Ее лидерство объясняется в том числе и сильной маркетинговой кампанией, нацеленной на конечных потребителей. Тем не менее поднятая волна захлестнула и корпоративный сектор, который в III квартале 2011 г. «съел» более 50% всех iPad.

Второе место у HP: в III квартале 2011 г. этот вендор продал бизнесу 54% собственных «машин». А после того как HP объявила о закрытии производства компьютеров, все их планшеты были распроданы в течение нескольких недель. Но не только Apple и HP могут похвастаться успехами. Хорошие показатели у компаний Acer и ASUS.

Теперь о форм-факторах. Обратите внимание на консолидацию в области «крупных» устройств. Объем продаж оборудования с «маленьким» экраном снижается — всё, что менее девяти дюймов, отмирает, переходит в сегмент мобильных телефонов.

Замечу, что в эти показатели включены данные со всей Западной Европы (от Англии до Польши). Это — тренды, за которыми мы наблюдаем, и они свидетельствуют, что планшеты пришли и теперь они с рынка не уйдут. Очередной виток развития этого сегмента можно ожидать после выхода «восьмерки» Microsoft — операционной системы, для которой нужны планшеты, чтобы она могла на них работать. И в этих условиях дистрибьюторам, реселлерам и ретейлерам надо найти свое место, позволяющее «вклиниться» в поставки планшетов корпоративным клиентам. Но я думаю, что при таких показателях этого рынка места под солнцем хватит всем».

Действительно, мировые аналитические агентства пророчат вполне безбедное существование (по крайней мере, на ближайшие два года) продавцам этих устройств. Но можно ли распространить эти прогнозы и на нашу страну? «Мы начали исследовать рынок планшетов только в 2011 г., — рассказывает Юрий Бонкарев, директор аналитической компании ITResearch. — Почему так поздно? Потому что российский рынок этих устройств пока находится в молодом, бурлящем состоянии (особенно хорошо это было видно в начале 2011 г., когда мы только начали делать отчеты по этому направлению). Стабильности, о которой рассказывалось выше, не было, распродажи HP нас также особо не затронули. В общем, пока ситуация в России принципиально отличается от того, что происходит в других странах, впрочем, как всегда, — мы традиционно отстаем от продвинутых ИТ-рынков.

В России планшеты более или менее стали осязаемы только в 2011 г.: в I квартале было продано 115,5 тыс. устройств, во втором — 165–166 тыс., а по предварительным данным III квартала — 365 тыс. шт. Отмечу, что это — цифры, полученные из официального канала продаж. Но на российском рынке планшетов велика доля «серого» рынка. И в первую очередь это касается продукции Apple. Например, по нашим оценкам, в первом полугодии 2011 г. официальный канал поставок всех планшетных компьютеров в Россию продал около 280 тыс. устройств. А „по-серому“ за тот же период было ввезено чуть больше 100 тыс. единиц. Видно, насколько высока доля „серого“ товара в этом сегменте. При этом выделить кого-то из „нелегальных“ возчиков в данном случае не удается. Видимо, основную роль здесь ­играет так называемый народный чемоданный бизнес.

Прежде чем говорить о тенденциях, уточню: планшетами мы считаем только модели с диагональю экрана — 7 дюймов и больше. По нашему мнению, устройства с меньшим форм-фактором значительно ближе к рынку смартфонов, и мы исключаем их из этой товарной группы.

Специфика России такова, что на нашем рынке преимущество Apple не такое подавляющее, как в других странах. Кроме того, в течение первых трех кварталов 2011 г. мы отмечали интенсивный рост числа игроков, то есть увеличивалось количество торговых марок, под которыми поставляются планшеты. Например, в I квартале 2011 г. российский рынок делили между собой десяток производителей, а во II квартале 2011 г. „навскидку“ можно было назвать уже 15 брендов. Этот тренд наблюдался и в III квартале 2011 г. Но это вполне естественно для „стартующего“ сегмента. Рынки, находящиеся в этой фазе, характеризуются активными действиями игроков, пытающихся войти в бизнес, так как через некоторое время их шансы станут равны нулю. Поэтому на зарождающихся рынках всегда присутствует большое количество игроков. И как следствие, по итогам III квартала 2011 г. Apple уступила лидерство в официальном канале продаж. Но справедливости ради стоит сказать, что если к этим цифрам прибавить „серые“ поставки, то победа все еще за Apple. Пятерка лидеров в данном сегменте ­российского ИТ-рынка выглядит так: Acer, Apple, ASUS, Samsung (перечислены в алфавитном порядке).

Теперь о технологических трендах. В отличие от данных, приведенных Виктором Ивановым, в России можно наблюдать тенденцию к увеличению доли 10-дюймовых устройств. Причем на 7-дюймовые „таблетки“ у нас приходится примерно 50% этого сегмента. Добавлю, что доля планшетов под Windows мала: во II квартале 2011 г. на них приходилось максимум 1% рынка.

Что касается данных по продажам в корпоративный сегмент, то мы их не предоставляем. Это — сложное исследование. Прежде чем его запускать, надо ответить на два вопроса: что считать корпоративным устройством и как оно попало в корпоратив?».

Действительно, какой планшет «более корпоративный»: тот, что был частью крупного проекта по автоматизации предприятия, но по сути своей является имиджевой игрушкой для директора, или тот, что был куплен менеджером среднего звена в розничном магазине для постоянного доступа к своему «рабочему месту»? Участники «круглого стола»**, посвященного будущему этих уст­ройств в корпоративной среде, считают, что под понятие корпоративной продажи можно «подвести» практически любую ситуацию, когда партнер просто покупает что-то у поставщика, чтобы продать (с некой наценкой) корпоративному заказчику. Но помимо этого на рынке уже появляются проекты, в ходе которых «таблетки» действительно внедряются в информационную среду заказчика. Но пока к таким внедрениям у игроков рынка слишком много вопросов. На некоторые из них мы попытались ответить в ходе данного обсуждения.

1. Кому и зачем нужны планшеты?

«Приведенная статистика раду­ет всех, кто работает на этом рынке, — комментирует представленные данные Инна Сорокина, глава представительства компании ViewSonic. — Этот сегмент растет. Причем похожую ситуацию мы наблюдали в 2009 г. (несмотря на кризис) на рынке нетбуков. Все продуктовые линейки падали, а эта — росла. А сейчас то же самое происходит с планшетами. И еще одна отличная новость — аналитики прогнозируют рост объемов продаж этих устройств в корпоратив. Но пока мы этого не видим. Мне кажется, что планшеты не смогут стать полноценной заменой настольного компьютера или нормального ­ноутбука. Они могут вытеснить нетбуки, ультратонкие мобильные компьютеры. Но в сравнении с хорошим ноутбуком „таблетка“ — это лишь дополнительный гаджет.

Теперь о поставках в корпоратив. К нам поступают запро­сы от клиентов, но пока все они находятся в стадии разработки. Во-первых, потому, что в корпоративном секторе силен дух консерватизма. А во-вторых, работать с корпоративными клиентами вообще нелегко: приходит­ся учитывать специфические (назовем это так) „подходы“ и „оптимизации“, характерные для них. Но несмотря на всё это, работа идет. Весь наш рынок движется в том же направлении, что и Европа, и рано или поздно мы тоже будем на этом зарабатывать. Другой вопрос: как? На самом деле интегрировать планшеты достаточно просто. Особенно если речь идет о Windows-устройствах. Они внедряются в существующую ИТ-структуру как обычные ­ноутбуки. Правда, данная ОС пока не очень распространена на tach-устройствах.

Но самое главное: к такому внедрению должен быть готов клиент. Ведь планшеты — это небольшая оперативная память, а значит, и меньшее количество установленных приложений. Правда, говорят, что скоро все будет храниться в „облаках“. И может быть, тогда наших ­клиентов не будут волновать подобные вопросы... Поэтому, скорее всего, подобные внедрения будут востребованны, но пока это только тенденция».

Так все-таки кто заинтересован во внедрении планшетов в корпоративной среде? Можно ли уже сейчас сориентировать системных интеграторов и корпоративных реселлеров, в какую «сторону» отправляться с подобными предложениями?

«По нашим наблюдениям, ­сейчас (ноябрь 2011 г.) в России планшет — пока консьюмерский продукт, — говорит Лариса Сенина, FM General Manager IT, Photo&Mobile Sales Channels компании Sony. — Но одновременно с этим большинство частных пользователей — это еще и корпоративные клиенты, использующие в своей работе разнообразные ИТ. Но несмотря на это, планшеты чаще всего применяют в личных целях, макси­мум — для просмотра корпоративной почты. И то только там, где это разрешено. Получается, что полезность этих уст­ройств для корпоративных клиентов во многом зависит от степени закрытости организации с точки зрения защиты информации: их можно применять там, где ценность информации и риск ее потери некритичны (например, в системах ввода данных мерчендайзерами). Ну и бюджет клиента должен „позволить“ внедрять подобные решения. Поэтому использовать планшеты в работе, конечно, можно, но стать неким корпоративным стандартом они вряд ли смогут. В результате по итогам 2011 г. самое распространенное применение этих устройств — модный гаджет, стильный подарок. И это при том, что потен­циальных клиентов не так уж и мало: компании, оказывающие складские услуги, клиенты из таких сфер, как образование, здравоохранение, строительство, финансы, или госчиновники. Но, повторюсь, в каждом конкретном случае надо смотреть на систему защиты информации и учитывать требования заказчика к этому вопросу».

Мнение, что планшеты в корпоративной среде — это всего лишь модный гаджет, весьма распространено. Но Виктор Иванов приводит конкретный пример использования этих устройств: «Находясь в России, я часто пользуюсь услугами такси. Однажды я был приятно удивлен, можно сказать, шокирован: у таксиста, приехавшего ко мне, был небольшой планшет, полностью интегрированный в навигационную систему предприятия. Как оказалось, в этой компании (около 100 машин) работает всего два оператора. Это же какая экономия на заработной плате! Вот как это работает: в планшет встроен GPS-модуль, а значит, местонахождение каждой машины контролируется. Система определяет, откуда поступил заказ, просчитывает, сколько времени нужно для подачи машины, отслеживает трафик, учитывает „пробки“, оценивает, какую дистанцию проехал каждый экипаж. То есть таксист в принципе не может обмануть клиента. Это — пример идеальной интеграции GPS-модуля и коммуникатора в одном гаджете. И ведь кто-то же до этого додумался. Я такого не видел ни в Германии, ни в Англии. Там все еще ездят по „радио“, звонят: „Ты где?“ — „Там“. — „Ага, сейчас, подожди, я отзвонюсь“. В Англии, чтобы вызвать такси, надо потратить около 10 минут. Здесь такси заказано уже через две минуты после звонка клиента. Все просто идеально! Отличный пример использования планшетов! Если распространить этот опыт на всю Россию, — это же какой рынок для сбыта!»

А как к предсказаниям «счастливого корпоративного будущего» для планшетов относятся дистрибьюторы?

«Наши партнеры интересуются этой товарной линейкой, — делится наблюдениями Владимир Никулин, директор направления Apple компании „Марвел-Дистрибуция“. — И чем дальше, тем больше. Я занима­юсь продукцией Apple (в данном контексте — iPad). И могу сказать, что интерес, во всяком случае к продукции этого вендора, возник не вчера: массовые запросы партнеров, работающих с корпоративными клиентами, мы отмечали еще в IV квартале 2010 г. Правда, тогда их закупали как подарки топ-менеджменту к Новому году. Да и сейчас большинство партнерских поставок — это box-moving, а не какие-то серьезные проекты. Но по­степенно отношение к планшетам меняется: появля­ются заказчики, которые не просто хотят много уст­ройств, но и понимают, где их применять. Сейчас планшет — это инструмент для среднего и высшего руководящего звена, для людей, которые значительную часть времени находятся за пределами офиса, но которым необходимо иметь доступ к информации (контенту). А еще им не все равно, сколько места в багаже занимает эта „доступность“ и сколько она весит. И здесь у планшетов свои преимущества.

Я пока не готов сказать, смогут ли планшеты заменить ПК или ноутбуки, но мне кажется, что с течением времени, по мере увеличения их функционала и количества приложений, пишущихся для них, планшеты получат более широкое распространение.

Что еще я хочу сказать нашим партнерам? Тренд очевиден: объемы продаж этих уст­ройств в России будут только расти. Причем динамика роста поражает: не 5%, не 10% в год, а „в разы“. И мы, как дистрибьютор, к которому поступают запросы и от партнеров, и от ко­нечных заказчиков, понимаем, какая безумная пропасть лежит между самим устройством iPad (его функционалом, исполнением, возможностями) и количеством (и качеством) приложений, создаваемых для корпоративных заказчиков, позволяющих интегрировать эти устройства в корпоративную среду. На рынке катастрофически не хватает таких приложений. Да и интеграторов, которые, работая с серьезным заказчиком (например, „Газпром“, Центробанк, Сбербанк), что-то писали для их корпоративных систем, я тоже назвать не могу. Конечно, есть компании, которые делают ставку на это направление. Но, как было справедливо замечено совсем недавно, сами производители планшетов не считали корпоративных пользователей своими клиентами».

В качестве примера приводится следующий факт: в России только одна компания смогла получить статус авторизованного системного интегратора Apple. Интересно, что само это «звание» появилось лишь в конце 2010 г., а у нас — и того позже. Безусловно, этот статус позволяет партнеру получить более широкий доступ к ресурсам вендора. Эта дорога открыта для всех системных интеграторов: «Надо понимать, что мы находимся в начале пути, — напоминает Владимир Никулин. — И все мы (и дистрибьюторы, и партнеры) формируем своеобразную „религию“ в компаниях-заказчиках. И шутка про заказчика, который не знает, что ему нужно, пока это ему не подскажет продавец, актуальна как никогда. Причем сейчас ситуация еще интереснее: и заказчик хочет iPad, и продавец хочет продать это устройство. Но в сложившейся ситуации резкого роста корпоративных продаж не будет. Потому что клиентам не нужен „голый“ планшет».

О том, что тормозит проникновение планшетов в корпоративный сектор, поговорим позже, а пока посмотрим, кому еще из «недомашних» пользователей могут понадобиться данные устройства. По мнению Виктора Иванова, у реселлеров есть еще одна возможность заработать: «Возьмем, например, Сбербанк (или любой другой крупный банк). Это — несомненно, корпоративный клиент. Так вот в Европе такие заказчики потребляют планшеты в огромных количествах для повышения лояльности клиентов. То есть ­каждому вкладчику, приносящему определенную сумму и держащему ее на счете в течение определенного периода времени, банк дарит такой гаджет. Мне кажется, что подобные „схемы“ могут прижиться и в России».

О таком пути продвижения планшетов в корпоративный сектор упоминает и Владимир Гайкович, независимый эксперт по информационной безопасности: «Один мой коллега, работающий в крупном иностранном банке, рассказал мне, как они поступают с такими гаджетами: «Самая простая схема. Мы вывозим VIP-клиентов куда-то в „правильное место“, где они садятся кружком перед демонстратором. У него в руках iPad, у них — тоже. Клиенты проводят за переговорами полчаса-час. А в конце презентации нажимают кнопочку, „обнуляя“ все, что было установлено на этих устройствах, и демонстратор объявляет, что теперь гаджеты принадлежат нашим клиентам».

Несомненно, сейчас системным интеграторам, выходящим на рынок этих устройств, предоставляется замечательный шанс «зацепить» корпоративного заказчика, подсадить его на свои приложения или услуги, такого шанса, может быть, больше никогда и не будет.

Правда, Владимир Никулин не разделяет этого оптимизма: «В принципе, нас, как дистрибьютора, вполне устраивает ­существующая схема продаж этой группы товара (я говорю про продукцию Apple). Среди наших партнеров есть федеральная розница, с которой все неплохо, у нас есть широкий ­реселлерский канал, с которым тоже все хорошо. Но вот проектная составляющая нашего бизнеса пока никак „не взлетает“. То есть нет партнеров, готовых в это вложиться. Безусловно, для достижения результатов необходимо инвестировать: в обучение людей, в оборудование и т. д. Но эти инвестиции окупятся сторицей, и достаточно быстро. То есть это — не долгая история, а то, что происходит здесь и сейчас вокруг нас.

Вот мы обсуждаем, как это продавать, а где-то есть клиенты, которые хотят купить тысячи планшетов. Но только они не понимают, как это привязать к уже существующей системе. И если кто-то из наших партнеров сможет (найдет в себе силы, талант) сделать одну из мобильных систем хотя бы частью корпоративной платформы (я не говорю о полной замене), они получат серьезные и гарантированные заработки надолго. И это будет хорошей инвестицией в бизнес».

А Юрий Бонкарев предупреждает: «Я думаю, что тем, кто планирует в ближайшее время продавать такие устройства корпоративным заказчикам, надо быть очень осторожными, оценивая потенциал этого рынка в России. А то окажетесь в ситуации, когда действительно придется дарить планшеты в придачу к какому-нибудь крупному проекту. Надо хорошо понимать, для чего нужны эти устройства. Причем рассуждать на эту тему надо не в формате „iPad“, а в формате „планшеты“. Apple — безусловно, великая компания, родоначальник этого рынка. Но не все так просто. Сейчас мы видим взрывной рост продаж планшетов и iPad, в частности. Тут две причины. Во-первых, это — типичный пример создания очень интересного маркетингового драйвера для развития рынка (периодически они появля­ются в раз­ных сегментах, например, LED- или 3D-мониторы на рынке мониторов). И вот — планшеты с принципиально другой, не похожей на ноутбучную, технологией. Это, несомненно, вызывает интерес. Но не стоит забывать, что в самом начале рынок делают покупатели-энтузиасты: они восприимчивы ко всему новому, почти не задумываются о практической значимости того или иного уст­ройства. А вот когда рынок вступит в зрелую стадию, формировать его будет другой покупатель, который хочет понимать, зачем ему это надо, за что он платит столько денег.

Теперь об iPad. Я согласен, что и само изобретение, и его качество — гениальны. Но продукция Apple для нашего рынка — это имиджевый, пафосный товар. За счет этого она и продается, в том числе и в корпоративный сектор. Я недавно по радио слушал обсуждение процесса закупки большой партии этих уст­ройств в ФСО. Вопрос не столько в том, зачем нашим ФСОшникам эту нужно, а в том, кто же им разрешит что-то серьезное на них хранить. Поэтому те, кто дейст­вительно хочет сделать на этом бизнес, должны понимать, зачем эти устройства нужны и будет ли спрос на них платежеустойчивым».

Сергей Карпук, коммерческий директор компании «Битроникс» (Владивосток), согласен с тем, что планшетам не место в корпоративе: «Корпоративный заказчик — это некий офис, в котором сидят люди. Зачем им ­мобильность? Зачем корпорации вкладываться в эти устройства? Ведь любое „приобретение“ должно приносить прибыль: снижать затраты, повышать эффективность. Но при чем тут планшеты? Не выгонишь же бухгалтеров, чтобы они дома за планшетами сиде­ли. Да и САПР на этих устройствах не запустишь. Получает­ся, что „мобильные“ задачи пока еще можно решить с помощью дешевых ноутбуков, а придумать, куда именно в корпоратив внедрить планшеты, достаточно сложно».

Но не все участники «круг­лого стола» согласны с таким заключением. В качестве при­мера удачного внедрения этих устройств была приведена одна крупная больница, в штате ко­торой несколько тысяч врачей. Они ежедневно совершают обходы, собираются на летучки, об­мениваются информацией. В тех данных, которые они заносят в свои планшеты, никакой государственной тайны нет. Проблема защиты персональных данных пациентов решена. В результате обеспечена мобильность тех сотрудников, которым она действительно нужна по роду их деятельности.

2. Что тормозит продвижение планшетов в корпоративный сектор?

А теперь вернемся к проблемам, которые приходится решать тем, кто пытается продать «таблетки» корпоративным клиентам. По мнению Антона Черепахина, директора по продажам компании «Марвел-Дистрибуция», главная проблема — нехватка устройств: «Например, продукция Apple. Не секрет, что до середины 2011 г. у вендора, во-первых, был дефицит устройств, а во-вторых, канал продаж был ограничен лишь федеральными игроками. И только летом в него вошли региональные розничные компании. А сейчас на подходе корпоративный канал. Получается: мало того, что мы наблюдаем дефицит этого продукта в России, так еще и канал продаж искусственно ограничен вендором — только розница. Если говорить о других производителях, за действиями которых мы тоже следим, то и у них тоже есть определенные проблемы: у одних с выпуском продукта, у других с его доставкой в Россию. Я это к тому говорю, что планшетов, как товара, не хватает. Они либо только создаются, либо поставляются только в розницу, где сразу же раскупаются. А мы обсуждаем, как бы на этом еще и в корпоративе деньги заработать. Не рано ли? Продукта нет: или не сформи­ровался, или до корпоративного канала (системных интеграторов или реселлеров) не дошел».

А вот Марина Никитина, ­заместитель исполнительного директора по развитию бизнеса компании Treolan, предлагает обратить внимание на другое препятствие: «Я представляю дистрибьюторскую компанию, которая практически не продает планшеты, как раз потому, что мы работаем с корпоративным каналом. И пока у наших партнеров спроса на подобные гаджеты нет. Подчеркиваю — „пока“. Планшет — это устройство доступа к цифровому контенту. И сегодня основная проблема вписывания его в корпоратив заключается в отсутствии корпоративного контента, который можно было бы использовать ­через планшет. Но это опять же пока. Действительно, „облака“, что бы мы ни говорили, уже не за горами. Поэтому, как только у клиентов появится возможность получать бизнес-приложения из «облаков», у планшетов в корпоративе начнется новая жизнь».

Соглашается с такой постановкой вопроса и Ярослав Кузьмицкий, директор по развитию бизнеса компании InPrice Distribution: «Мы планшетами не занимаемся, но поставляем то, к чему с их помощью можно достучаться, — системы хранения данных. В ближайшее время использование „таблеток“ на корпоративном рынке будет зависеть от того, как быстро будет создан необходимый набор бизнес-приложений для этих уст­ройств. Увы, но существующего софта пока недостаточно. Но разработчики работают в этом направлении. Зайдите на сайт Citrix, там уже есть приложения для скачивания. Продукция наших вендоров, например „Синолоджи“, продается в корпоративе, в том числе благодаря возможности получить доступ к их сервисам через планшеты. Где это применимо? Например, при организации видеонаблюдения, где планшет используется как часть инфраструктуры ­контрольных постов, как дополнение к другим устройствам. Допустим, в какой-нибудь „Синолоджи“ ставится в качестве ­видеорегистратора, а планшеты становятся „ассистентами“. И если системному администратору приходит смс-ка, ему дома, спросонья, проще нажать кнопку и тут же получить изображение, а не открывать и загружать компьютер и ноутбук. Основная ценность планшета в том, что доступ через него к данным ­происходит практически моментально. Видеонаблюдение — это огромный сегмент рынка, практически все крупные производители камер уже представили приложения для доступа с мобильных устройств. Так что нынешнюю ситуацию можно назвать точкой „предкипения“. И скоро эти устройства в больших количествах будут поставляться на корпоративный рынок».

3. Как обеспечить безопасность корпоративных пользователей планшетов?

По мнению Владимира Гайковича, при внедрении планшетов есть более серьезные проблемы: «Действительно, неготовность корпоративной инфраструктуры, отсутствие контента — это то, что сейчас мешает планшетам распространяться в корпоративной среде. Но рано или поздно эти проблемы будут решены, думаю, в ближайшие год-полтора. Вы задумывались о том, почему веб-сайты стали выглядеть по-другому: появляются какие-то большие картинки, хотя раньше они все были маленькие, красивенькие. Потому что так гораздо удобнее тыкать в них пальцем при работе на планшете или смартфоне. Поэтому и контент для корпоративных планшетов тоже скоро появится. Но это лишь — надводная часть айсберга. Проблемы-то куда глубже. Предположим, завтра появятся приложения, предоставляющие актуальные данные и нужные сервисы. И мы столкнемся со стандартным страхом людей за сохранность собственной информации. Ведь любой планшет, как и телефон, эксплуатируется не в офисе, а значит, за пределами контролируемой зоны. Кроме того, пока еще нет дешевых удобных планшетов, каждый из них — материальная ценность, т. е. есть риск, что его украдут. А значит, пе­ред владельцем предприятия (не планшета, а предприятия) встает вопрос: ну, внедрю я это, сотрудники даже будут быстрее работать, а что дальше? А что с конфиденциальностью? А что с затратами (не с первоначальными — на покупку и распределение планшетов, а с теми, которые потребуются для защиты их от атак, направляемых чаще всего через социальную инженерию)? И ведь атакуют планшеты пока (и только пока) не для того, чтобы сломать, а чтобы банально выка­чать деньги: „скачай обновление, и будет тебе счастье“. Счастье случилось, но одновременно с этим ты начинаешь платить больше за смс, за контент, за который ты никогда платить и не собирался.

В то же время внутри планшетов находится достаточно вменяемая (с точки зрения безопасности) архитектура. Но как контролировать большое коли­чество устройств, находящихся черт знает где и непонятно как используемых. Ведь планшет, как мы уже выяснили, создава­ли для частного пользования. И вдруг он становится офисным устройством. Когда происходит подобное совмещение „два в одном“, у корпоративной службы безопасности наступает „конец света“. Они не могут перекрыть все „краники“, потому что тогда устройством просто не будут пользоваться. Но и раз­решать абсолютно все, тоже нельзя — получишь по полной программе: начнется разблокировка, вбросы дополнительных программ и т. д.

А кроме того, в нашей стране пока еще есть серьезные проблемы регулирования в области информационной безопасности (ИБ). Но производителей планшетов это мало волнует: поэтому они не очень охотно сотрудничают с локальными игроками рынка ИБ: хочешь — покупай, не хочешь — проходи мимо, другие купят. И вот представьте ситуацию: облачные системы строятся с учетом российского законодательства (потому что там можно проверить и заставить выполнить), а планшеты существуют вне этого поля. Получаем еще одну проблему — двойное сопряжение. Продукция Apple — это отдельная песня о расширении функций по безопасности: использование любой несертифицированной криптографии для iPad, взлом защиты для установки любого приложения по безопасности — это нарушение лицензионного соглашения с вендором. В цивилизованном мире это называется „бандитизм“. Но легального способа защиты этих устройств сегодня нет. Конечно, можно попробовать договориться с Apple. Но для этого нужно либо очень много денег, либо очень много власти. А с учетом того, что денег у них больше, чем в бюджете США, возможность договориться с позиции денег становится призрачной. Дело в том, что у этого вендора пока нет интереса к корпоративному сегменту. Возможно, его можно как-то пробудить. Но это уже совсем другая история.

Главная проблема планшетов, работающих на Android, — отсутствие владельца ОС. Операционная система с открытым исходным кодом не понятно, кем сделана, не понятно, как дистрибутирована: у каждого производителя планшетов своя версия. Значит, сделав что-то для одного устройства, можно столкнуться с тем, что на другой модели этого планшета или у другого производителя это приложение работать не будет, тем более безопасно.

Возможно, нарисованная мною картина напоминает рассказ об апокалипсисе, но со всем этим нам придется столкнуться, когда появятся приложения, работающие с данными. Мои оппоненты говорят, что если во всем вышесказанном слово „планшет“ заменить на „ноутбук“, получатся страшилки 12-летней давности. Я не согласен: функционал большинства нынешних ноутбуков, в отличие от планшетов, расширяем, их платформа не закрыта. Планшеты более надежны с точки зрения безопасности, но их платформы меньше подверга­ются расширению в силу своей закрытости. Поэтому если вопросы адаптации ноутбуков уже практически решены, то для планшетов это — завтрашний день. В конце концов, на ноутбук можно повесить замок, а на планшет — нет. Некуда.

Подчеркну еще раз, модель информационной безопасности планшетов, реализованная внутри операционной системы, на мой взгляд, сделана хорошо. Кроме того, существует модель дистрибуции (например, у той же Apple), которая предусматривает многоуровневую проверку приложения, выкладываемо­го на „маркете“. Но значит это лишь то, что откровенная „фигня“ не пройдет, и не откровенная тоже. Следовательно, оста­ются атаки, основанные на уяз­вимостях внутреннего ПО. Против этого работает другая внутренняя защита — «изоляция приложений»: заразившееся приложение просто схлопывается, и проблема локализована. И что же мы имеем? Была создана универсальная модель, которая великолепно работает всегда и везде. Но пользователь не задал пароль или разрешил устройству закачивать приложения не с официального „маркета“, а откуда-то из сети. И вот она — уязвимость. Получается, что внутри правил, устанавливаемых системой, защита более или менее работает, но как только мы выходим за ее пре­делы, никто никому не может ничего гарантировать. Поэтому один из основных вопросов эксплуата­ции планшетов в корпоративном секторе — как заставить устрой­ство „оставаться“ внутри правил, предусмотренных разработчиками планшетов или операци­онной системы».

4. Каких приложений не хватает?

Выше уже говорилось, что одна из проблем продвижения планшетов в корпоратив — нехватка контента, написанного для пользователей этих устройств. Вот что об этом думают производители оборудования. «Мне кажется, что на самом деле пока не хватает не приложений, а желания, — считает Инна Сорокина. — Желания системного интегратора продавать эти устройства заказчикам. И в этом-то вся проблема, клиенту надо объяснить, для него надо что-то создать, а сделать это может только системный интегратор. Сказать же, каких конкретно приложений не хватает нашим планшетам, я пока не готова. Потому что пока все разрабатывается под запросы конкретного клиента. Т. е. если мы начали работать с военными, мы должны решать именно их „военные“ вопросы».

А вот Лариса Сенина считает, что есть потребности, общие для всех заказчиков: «В первую очередь всем нужны те самые системы криптографической защиты, защиты от несанкционированного доступа, о которых уже столько говорилось. А после этого будут решаться остальные вопросы. Приложения подтянутся, но основная проблема в защите информации и устройства, например, от несанкционированной установки ПО или, при его утере, должна быть возможность дистанционного отключения».

Правда, по мнению участников «круглого стола», решением именно этих проблем может стать перевод приложений в Ин­тернет. Если доступ к тому, что предоставляется в браузере, ­будет обеспечен и с планшета, и с ноутбука, то проблема безопасности данных при утере устройства отпадает сама собой.

5. На какую ОС делать ставку?

На этот вопрос представители ИТ-компаний отвечают просто: не надо бояться большого количества операционных систем. Нужно бояться неработающих ОС. Или их неработающих версий. Но вопрос о необходимости (или ненужности) единой ОС для планшетов, а также о том, сколько видов мобильных уст­ройств может быть интегриро­вано в информационную систе­му клиента, все-таки остается. Поддерживать в рамках одной корпорации все существующие аппаратные и программные системы — непосильная задача для любой ИТ-службы. Так какую ОС стоит выбрать партнерам, чтобы обеспечить себе устойчивый спрос со стороны клиентов?

«Я не думаю, что на рынке должна остаться одна ОС, которая станет стандартом, — считает Инна Сорокина. — Выбор есть выбор. И мы должны предоставить его нашим клиентам. А значит, предложение для каждого клиента зависит (я повторюсь) от того, что именно он ­хочет».

Соглашается с коллегой и Лариса Сенина: «Выбор платформы — вопрос, который возник очень давно: что лучше, Mac OS или Windows? В этом споре у каждого клиента своя точка зрения. И на самом деле все предпочтения уже давно сформированы. Если человек или компания — приверженцы Mac OS либо пользуются iPhone, то логичным выбором будет iPad. В то же время существуют открытые системы, из которых самая распространенная — Android. И, пожалуй, она проще всего ­сопрягается с уже имеющимися корпоративными системами. Ожидается, что Microsoft также выпустит более продвинутую мобильную версию Windows. И возможно, это также поможет внедрению планшетов в корпоративную среду. Получается, что многообразие систем не так уж и страшно: оно было всегда, практически во всех продуктах. И возможно, в этом сегменте предложений будет еще больше: новые игроки, новые идеи. Рынок находится в самом начале своего развития. И сейчас мы, наверное, даже не сможем представить, что будет на нем через два, три года, через пять лет и какой смешной тогда покажется эта дискуссия».

*  *  *

1. Каким корпоративным клиентам, по вашему мнению, нужны планшетные компьютеры и зачем?

Александр Зоткин, директор компании HAULMONT: «Планшетные компьютеры становятся всё более популярными среди руководителей высшего и среднего звена. Частично это связа­но с распространением систем электронного документооборота и управления бизнес-процессами. Большинство разработчиков данного ПО уже выпустили мобильные версии своих приложений. Весной этого года мы также предложим версию сис­темы управления документами и задачами ТЕЗИС для планшетных компьютеров. Правда, говорить, что мобильность пришла к клиентам только с планшетами, не совсем корректно. Например, уже для первой версии системы ТЕЗИС был разработан полноценный Web-клиент, позволявший работать с ней из любой точки мира и с любого ПК. Но рост интереса к планшетным компьютерам со стороны корпоративных клиентов рождает спрос, который мы обязаны удовлетворить.

Опираясь на наш опыт ведения проектов в Великобритании, я бы выделил решение Mobile Force Management, позволяющее автоматизировать деятельность „работников в полях“, работающих вне офиса. Одна из его составных частей — мобильные устройства, обеспечивающие ­сотрудникам постоянную связь с офисом и обмен необходимой информацией. В результате четкие задания (куда ехать, какие работы выполнять, что для этого необходимо знать) работники ­получают на мобильные устройства, а значит, им не надо лишний раз заезжать в офис. Так, например, „полевые сотрудники“ нашего заказчика JBW Group (служба судебных приставов) неделями не появляются в офисе, обмениваясь при этом необходимой информацией через мобильные устройства. Похожая схема работы и у другого нашего клиента — крупнейшего оператора услуг такси в Великобритании Addison Lee. Сотрудники также получают все задания на работу и отчитываются об их выполнении через мобильные устройства. Кроме того, система сама прокладывает оптимальный маршрут движения, распределяя нагрузку между различными „полевыми работниками“. Это позволяет снизить не только накладные расходы компании, но и скорость реакции на запрос клиента, что ведет к повышению лояльности последних. А это — важное конкурентное преимущество. Кроме того, повышается прозрачность оперативной деятельности компании: всегда можно узнать, где именно находятся и какое задание выполняют сотрудники, обновить их расписание в режиме реального времени, перепланировать маршрут и т. д.

Еще система позволяет эко­номить время работников. Ведь им не нужно готовить никаких отчетов и везти их в офис: необходимая информация отправляется туда с мобильных уст­ройств. И даже если в какой-то момент сотовая связь „забарахлила“, сотрудник продолжает работать в режиме offline. Благодаря этому достигается высокая скорость реакции, а удобство работы выходит на совершенно новый уровень.

Таким образом, мобильные устройства позволяют создавать приложения „законченного цикла“ для автоматизации бизнеса: входящие заявки автоматически обрабатываются, так же автоматически составляется расписание их обработки (с учетом приоритетов, срочности, типа и т. д.), и поступают соответствующим работникам „в полях“, с возможностью мгновенного получения обратной связи и результатов. Отмечу, что клиенты, желающие внедрить эту нашу систему, уже появились в России».

Владимир Леваков, генеральный директор «АСБИС»: «Все преимущества планшетных компьютеров следуют из их функциональности и форм-фактора: они идеальны для работы на ходу или в полевых условиях. Руководители и менеджеры разных уровней уже давно используют планшеты в качестве бизнес-органайзеров. В корпоративной среде планшетам можно найти применение практически в любой сфере: медицине, логистике, обучении, продажах, управле­нии персоналом и многих других. С планшета можно управлять системами „умного дома“ и даже (в теории) производственной линией.

Если говорить о частных пользователях, то выбор планшетного ПК — это скорее вопрос субъективных предпочтений и бюджета. Отмечу лишь, что многочисленные производи­тели планшетов на Android, ­например наш давний партнер Prestigio, предлагают доступные решения с разной функциональностью и производительностью. И это при том, что предложения Apple недешевы и не отличают­ся разнообразием.

А вот в корпоративном секторе преимущества Android более очевидны. Эта платформа предоставляет широкие возможности разработки и внедрения специализированного ПО для использования в инфраструктуре предприятия. В то же время корпоративный сегмент очень кон­сервативен, и часто работники компаний негативно относятся к радикальным нововведениям. Сотрудники привыкли к ноутбукам и десктопам и пока не осознают, что планшетные компьютеры могут сделать их работу более комфортной и результативной. Второй „тормозящий“ фактор внедрения планшетных ПК в корпоратив — это отсутствие кейсов по массовому использованию планшетов в этой среде. К тому же создание систем безопасности для защиты данных на мобильных устройствах — серьезная задача для ИТ-департамента любой компании. Третий фактор — это отсутствие серьезных программных решений для корпоративного использования на мобильных платформах. И, безусловно, разработка такого софта должна осуществляться силами самих компаний или по их заказу».

2. Что, по вашему мнению, тормозит проникновение планшетных компьютеров в корпоративный сегмент?

Леонид Сальников, директор по маркетингу компании USN Computers: «По результатам продаж нашей компании в 2011 г. могу подтвердить, что популярность планшетов стремительно растет не только среди конечных пользователей. Корпоративные заказчики, я бы сказал, присматриваются к этому сегменту. Заинтересованность проявляют прежде всего мобильные сотрудники, которые не сидят в офисе постоянно и кому необходимо всегда быть на связи. Первые относятся к таким специфическим сферам деятельности, как логистика и ретейл, где необходим постоянный доступ в Интернет, быстрый доступ к устройству (читайте „его включение“), где ценится возможность свободного перемещения с устройством и дополнительный период автономной работы. Вторые — это топ-менеджеры. Самый яркий пример — „Аэрофлот“, компания, в которой руководители высшего звена обзавелись iPad2, последовав примеру гендиректора.

Тормозит же проникновение планшетов в бизнес-среду необходимость решать важные ­повседневные задачи, выпол­нять которые на планшете с небольшой диагональю экрана и при отсутствии „физической“ клавиатуры просто неудобно. Создание больших мультиме­дийных презентаций, написание и редактирование объемных текстовых документов, работа с „тяжелыми таблицами“ — для всего этого (то есть для решения задач менеджеров низшего и среднего звена) пока используются более „привычные“ рабочие станции.

Своеобразным „тормозом“ для планшетов в корпоративной среде также является ­операционная система. ОС Win­dows, которая де-факто стала на корпоративном рынке стандартом, не так хорошо, как хотелось бы, синхронизируется с Android и iOS. А для работы с привычными документами и таблицами нужно ставить дополнительное ПО. Это я говорю в том числе и как пользо­ватель устройств, работающих под этими ОС. Возможно, с выходом планшетов на Windows 8 ситуация изменится в лучшую сторону.

Отсюда можно сделать простые выводы: как бы ни совершенствовались планшеты, они не заменят ПК и ноутбуки. Это — раз. Рост объемов продаж этих устройств в бизнес-среде резко ограничен. Это — два.

Конечно, со временем все ­перечисленные „ограничения“ планшетов будут сведены к минимуму. Но ИТ-инфраструктура корпоративных заказчиков как базировалась на стандартных десктопах и ноутбуках, так и будет опираться на них еще долгое время».

3. Безопасность планшетных компьютеров у корпоративных клиентов: какие возникают проблемы и как их решать?

Александр Немошкалов, ме­неджер по продукту компании «Код Безопасности»: «Трудно представить современную ­информационную систему без мобильных пользователей. Причем до недавнего времени такой пользователь мало чем отличался от обычного сотрудника, работающего за офисным компьютером: он использовал ту же ОС, что и для десктопов (как правило, семейства MS Windows), спроектированную для решения корпоративных задач. При та­ком подходе сама ОС содержит основные механизмы обеспечения безопасности. Кроме того, она предоставляет возможности использования сторонних решений ИБ, представленных на рынке. С появлением нового класса устройств, работающих под управлением мобильных ОС, возникли и острые вопросы безопасности их использования. Так как мобильные ОС не проектировались для корпоративного применения, они ориентированы на домашнего пользователя и не содержат необходимых механизмов безопасности.

В случае их использования в корпоративной среде нерешенными оказываются следующие проблемы:

  • безопасное подключение к корпоративным ресурсам из публичных сетей и защита сетевого трафика пользователя от перехвата или подмены;
  • строгая аутентификация пользователя для предоставления доступа к устройству и далее — к информационным ресурсам предприятия;
  • защита данных пользователя от кражи в случае утери уст­ройства;
  • возможность распростране­ния корпоративных политик ­безопасности на устройство пользователя (например — запрет установки сторонних приложений);
  • проверка наличия антивируса;
  • разграничение прав доступа к приложениям и данным;
  • управление правами доступа к беспроводным сетям;
  • возможность направления ­интернет-трафика пользователя на корпоративный прокси-сервер для очистки.

Стандартная ОС Android не содержит встроенных средств безопасности, необходимых для решения перечисленных выше вопросов ИБ. Кроме того, необходимо учитывать, что в государственных организациях, согласно требованиям российского законодательства, автоматизированные системы (АС) подлежат обязательной аттестации, для этого ПО, используемое в них, должно быть сертифицировано на соответствие требованиям регуляторов (ФСТЭК России или ФСБ России в случае СКЗИ) для соответствующего класса АС. Решение для защиты мобильных уст­ройств „Континент АП для Android“, разрабатываемое нашей компанией, позволяет решить перечисленные проблемы безопасности и одновременно выполнить требования регуляторов».

* Компания Context основана в 1983 г. в Лондоне. Штат — 130 чел. Специализация — анализ рынка бизнес- и потребительских ИТ-продуктов и услуг, аутсорсинг ­бизнес-процессов для B2B и потребительского канала ИТ-дистрибуции. Context — эксклюзивный партнер объединения крупнейших мировых дистрибьюторов Global Technology Dictribution Council.

ViewSonic** Круглый стол «Планшеты. На какие устройства делать ставку? Как на них ­заработать?» проходил в рамках «IT-Форума — 2011». Спонсором «круглого стола» выступила компания ViewSonic.


Версия для печати (без изображений)