Ничто не продвигается вперед при политической системе, в которой слова противоречат делам.

Наполеон Бонапарт

После кризиса 2008 г. российская экономика медленно восстанавливалась. Однако даже вялые темпы роста начали снижаться уже во второй половине 2012 г. По его итогам ВВП вырос на 3,4%, чуть меньше официального прогноза. По прошлогоднему прогнозу Минэкономразвития, в 2013 г. ВВП должен был увеличиться на 3,6%, однако в апреле министерство ухудшило прогноз до 2,4%, в сентябре — до 1,8%, а в декабре — и вовсе до 1,4%. Последний официальный прогноз чиновников выглядит хуже самых мрачных ожиданий экспертов.

Минэкономразвития существенно ухудшило и долгосрочный прогноз — теперь в качестве базового варианта рассматривается консервативный сценарий, согласно которому среднегодовой рост ВВП до 2030 г. не превысит 2,5% (еще весной предполагалось в среднем 4–4,2% в год). Это означает, что российская экономика будет развиваться медленнее, чем мировая, и доля нашей страны в общемировом ВВП сократится с 4% (в 2012 г.) до 3,4% (в 2030 г.).

Стабильность стагнации

По уточненным данным Росстата, с января по сентябрь 2013 г. экономика России прибавила всего 1,3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. В первом полугодии Минэкономразвития рассчитывало, что «оживление» наступит в III квартале, однако этого не произошло — ВВП увеличился на 1,2%, как и во II квартале.

В сентябре министр экономического развития Алексей Улюкаев, выступая на «правительственном часе» в Госдуме, отметил, что «такой неблагоприятной обстановки не было у нас последние пять лет с момента кризиса». По его мнению, «единственным основанием для скромного экономического роста является потребительский спрос, который поддерживается достаточно высоким темпом роста реальных доходов населения, реальных зарплат и розничного товарооборота». Впрочем, и эти показатели начинают снижаться...

Чиновники ожидали значительного ускорения в последнем квартале, хотя его начало этого не предвещало — по расчетам Минэкономразвития, в октябре ВВП вырос на 0,3% по отношению к сентябрю, а по сравнению с октябрем 2012 г. рост составил 1,8%. Впрочем, по мнению экспертов, не менее 0,8% октябрьского «прироста» в годовом исчислении обеспечено сельскохозяйственным производством — сроки сбора урожая сдвинулись из-за дождливого сентября. В целом за 10 месяцев 2013 г. ВВП увеличился на 1,4% по сравнению с тем же периодом прошлого года.

Только в начале декабря чиновники скорректировали последний официальный прогноз по росту ВВП в текущем году (до 1,4%). Кроме того, были снижены прогнозы практически по всем показателям на текущий год и ближайшую перспективу. На 2013 г. прогноз по росту промышленного производства понижен с 0,7 до 0,1%, по росту инвестиций в основной капитал — с 2,5 до 0,2%, по росту оборота розничной торговли — с 4,3 до 3,8%, по инфляции — повышен с 6 до 6,2%. Прогноз по росту ВВП на 2014 г. сокращен с 3 до 2,5%, на 2015 г. — с 3,1 до 2,8%. Прогноз среднегодового курса рубля на 2014 г. снижен с 33,4 руб. до 33,9 руб. за доллар, на 2016 г. — до 35,4 руб. На утоняющий вопрос, продолжится ли стагнация в 2014 г. и надолго ли она затянется, министр экономического развития ответил уклончиво: «В 2014 г. она продолжится, а до конца года или нет — не хотел бы уточнять».

Промышленное производство в течение года то слегка росло, то уходило в минус. По итогам десяти месяцев, по данным Росстата, оно показало нулевой рост к аналогичному периоду прошлого года (в 2012 г. за это же время промышленное производство выросло на 2,8%), а в обрабатывающих секторах выпуск продукции сократился на 0,6%.

Как отмечается в докладе НИУ ВШЭ, радикально изменилась оценка экспертами вероятности экономического кризиса, связанного не с динамикой цен на нефть, а исключительно с внутренними факторами. Если год назад такую возможность допускали 28-32% экспертов, то по итогам последнего опроса, проводившегося в октябре, их количество выросло более чем вдвое — до 68%.

По мнению Сергея Алексашенко, директора по макроэкономическим исследованиям ВШЭ, «такое резкое изменение динамики экономики России есть не что иное, как кризис». В статье, опубликованной в газете «Ведомости», он подчеркивает, что нынешний кризис совершенно не похож на то, что происходило в 2008-м или 1998 гг.: «Скорее всего, если искать исторические аналогии, по своему характеру он весьма близок к последнему советскому кризису 1989-1991 гг. В то время механизмы управления плановой экономикой начинали один за другим терять свою дееспособность, а решиться на радикальную смену экономического механизма, на переход к рыночной экономике советское руководство так и не смогло». По его мнению, в современной России наблюдается похожий процесс: «Двигатели экономического роста, которые толкали нашу экономику вперед на протяжении десяти лет (растущие цены на нефть, поток внешних займов), уже не оказывают видимого воздействия на экономическую динамику. Хотя и цены на нефть высоки, и внешние займы продолжают идти в Россию, они не могут обеспечить сползания экономики России в пропасть рецессии».

Сергей Алексашенко считает, что нынешний кризис будет более сложным («Ведь простым заливанием экономики бюджетными деньгами, которых, впрочем, уже и нет, эти проблемы не решишь») и более затяжным, ибо проблемы носят «институциональный характер», а любые изменения здесь требуют много времени. По его мнению, исправлять ситуацию надо начинать с признания того, что «экономический кризис 2013 г., как и экономический кризис 1990 г., невозможно преодолеть за счет экономических решений»: «Все решения, которые нужно принимать российским властям, носят политический характер: это реформа правоохранительных органов и судебной системы, изменение отношения власти к бизнесу, выход государства из конкурентных секторов экономики и существенное снижение бюрократического давления на бизнес, самая решительная борьба с коррупцией, казнокрадством и рэкетом».

В сентябре аналитической группой Всемирного экономического форума (ВЭФ) был опубликован очередной рейтинг глобальной конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index 2013–2014). В этом году Россия поднялась в нем с 67-го на 64-е место (из 148 стран, охваченных исследованием), ее соседями на сей раз оказались Венгрия и Шри-Ланка. В докладе отмечается, что по сравнению с предыдущим годом рейтинг нашей страны улучшился за счет низкого уровня государственного долга и сохраняющегося профицита бюджета. Тем не менее среди стран БРИКС Россия находится на последнем месте, здесь лидирует Китай (29-е место), Бразилия и Индия заняли соответственно 56-е и 60-е места.

К сильным сторонам российской экономики авторы доклада отнесли высокую распространенность высшего образования, состояние инфраструктуры и значительный объем внутреннего рынка. Однако воспользоваться своими конкурентными преимуществами России мешают недостаточный инновационный потенциал (78-е место из 148), вялая антимонопольная политика (116-е место), неэффективность работы государственных институтов (118-е место), низкий уровень независимости судов (119), неразвитость финансового рынка (121), неэффективность судебной системы (122), дефицит доверия инвесторов к финансовой системе (132), незащищенность прав собственности (133), низкий уровень конкуренции на рынках товаров и услуг (135). Все эти факторы способствуют неэффективному распределению ресурсов и препятствуют росту конкурентоспособности.

В начале декабря международная неправительственная организация Transparency International опубликовала очередной ежегодный рейтинг «Индекс восприятия коррупции». Россия, как и год назад, набрала 28 баллов (из 100 возможных) и оказалась на 127-м месте. Столько же баллов получили Азербайджан, Пакистан, Никарагуа, Мали, Мадагаскар, Ливан, Гамбия и Коморские острова. Из 177 стран, которые участвуют в рейтинге, больше двух третей набрали менее 50 баллов, что свидетельствует о высоком уровне коррупции.

«То, что Россия прочно застряла в нижней части списка, крайне отрицательно сказывается как на перспективах экономического роста и повышении инвестиционной привлекательности нашей страны, так и на общем доверии граждан к серьезности усилий власти по противодействию коррупции», — говорится в пресс-релизе Transparency International.

Так уж совпало, что в день публикации рейтинга Владимир Путин подписал указ о создании в составе своей администрации управления по вопросам противодействия коррупции. Возглавил новую структуру Олег Плохой. Впрочем, как пояснил глава президентской администрации Сергей Иванов, новое антикоррупционное управление «не будет бороться со всей коррупцией в стране, это дело правоохранительных органов»: «Оно будет проверять декларации — более качественно, чем раньше».

По данным правоохранительных органов, ущерб от коррупционных преступлений за последние два года составил более 9 млрд. руб. — эту цифру озвучил глава Следственного комитета Александр Бастрыкин на декабрьском заседании комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции. При этом, по его словам, на сумму более 4 млрд. руб. арестовано имущество обвиняемых, на такую же сумму был возмещен ущерб.

Тем временем, по данным Forbes, в этом году число российских миллиардеров увеличилось до 110 человек (третье место в мире после США и Китая). Впервые их количество перевалило за сотню в 2011 г. Во всех десяти ежегодных списках присутствуют 37 бизнесменов, с 2004 г. их совокупное состояние выросло более чем в три раза, с 86 млрд. долл. до 273 млрд. долл. Состояние пяти из них с 2005 г. увеличилось более чем в десять раз.

В начале октября, выступая на инвестиционном форуме «Россия зовет!», президент Путин заявил, что «Россия вплотную подошла к тому, чтобы стать первой экономикой Европы и пятой экономикой мира». По его оценке, «наш ВВП на душу населения и уровень потребления сопоставимы с рядом государств Евросоюза». В подтверждение своих слов президент привел статистику Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР): в 2012 г. объем ВВП России по паритету покупательной способности составил 3,373 трлн. долл., а ВВП Германии — 3,378 трлн. долл. По его словам, в глобальной экономике «острая фаза кризиса преодолена, текущие риски более или менее взяты под контроль». Хотя замедление темпов роста ощущают практически все страны, включая, конечно, и Россию, уточнил президент. Главной проблемой страны он считает «низкую эффективность» и низкую производительность труда, которую необходимо удвоить.

«Президент не понимает всей серьезности той ситуации, которая складывается в стране. Он не признает, что у нас в принципе есть кризис. А раз нет кризиса, то и не надо делать ничего такого, а нужно просто продолжать обычную, планомерную работу и выполнять его указы, которые он подписал год-полтора назад», — так прокомментировал это выступление Сергей Алексашенко в интервью еженедельнику «Собеседник».

Стагнация, рецессия, кризис?

Как игроки ИТ-рынка оценивают текущую ситуацию в российской экономике? Стоит ли в наступающем году ожидать кризиса? Мнения разделились, хотя большинство опрошенных представителей ИТ-компаний говорят не о кризисе, а о стагнации и рецессии.

«Если говорить про ИТ-рынок, то мы ожидаем рецессию, — говорит Денис Кутников, генеральный директор Acer в России. — Основные и принципиальные негативные изменения пришлись на этот год, поэтому в следующем серьезных перемен мы не ждем».

В компании Eaton тоже не ожидают масштабного кризиса. По крайней мере на электротехническом рынке. «Об этом свидетельствует тот факт, что наши партнеры активно закупают на свои склады оборудование Eaton с длинным циклом продаж. Кроме того, во многих отраслях растет число крупных инфраструктурных проектов на стадии проработки, что также вселяет оптимизм», — поясняет Максим Рубаненко, директор по продажам направления «Качественное электропитание» Eaton в России.

По словам Максима Сорокина, президента компании OCS Distribution, «рецессия идет в полный рост». Но он пока не стал бы называть это кризисом: «В России кризис — это когда показатели падают более чем на 50%. А в развитой мировой экономике для кризиса и 20% хватает. Сначала мы имели замедление темпов роста, затем возникла ситуация, когда спрос перестал расти, ну а на сегодняшний день спрос падает. Главный вопрос сегодняшнего дня — продолжится ли дальше падение, достигли ли мы дна. Не знаю».

«Кризис, скорее всего, будет. Хотя бы потому, что об этом говорят и нас к этому информационно готовят», — считает Дмитрий Стародумов, генеральный директор компании DNA Distribution. По его мнению, «национальные особенности» борьбы с кризисом в России заключаются не в том, чтобы предпринимать какие-то меры по его предотвращению, а в том, чтобы просто пережить плохой период. Но сколько он продлится, никто не знает.

«Если называть вещи своими именами, кризис уже идет, — считает Виталий Фридлянд, генеральный директор Fujitsu в России и СНГ. — Есть кризис доверия в экономике, это самое главное. Сегодня все участники экономической деятельности, все игроки, начиная c государства и заканчивая малым и средним бизнесом, не говоря уже о крупном, не знают, какова будет экономическая политика. Несмотря на стабильные цены на нефть, рост ВВП упал с 7% до 4%, а теперь до 1%. И этот один процент роста определяется только финансовой составляющей. Отсюда становится понятно, что наша экономика находится в кризисе».

«Налицо заметное расхождение в том, каким видится 2014 г., с официальными прогнозами правительства, сделанными в начале 2013 г.», — говорит Владимир Лавров, генеральный директор компании «Xerox Евразия». По его мнению, причин несколько. Во-первых, в России все еще невелика доля частных инвестиций, и локомотивом экономического развития страны остаются государственные вливания, а их объем в 2013 г. заметно уменьшился в связи с ростом нагрузки на бюджет. «Такие затратные статьи расходов, как отчисления на социальные нужды, ликвидация последствий наводнения на Дальнем Востоке и подготовка к проведению крупных спортивных мероприятий, естественным образом влияют на объемы государственного финансирования других направлений. Вследствие низкого объема частных инвестиций в экономику это тормозит развитие рынка в целом», — поясняет Владимир Лавров. Во-вторых, нельзя не учитывать влияние макроэкономических факторов. Он считает, что пока рано говорить о полном восстановлении экономик Европы и США, а в странах Азии темпы роста снижаются, хотя и остаются на достаточно высоком уровне: «Перечисленные факторы дают основания полагать, что темпы экономического развития будут невысокими, а в отдельных сегментах возможна рецессия».

По мнению Юлии Козыревой, руководителя отдела маркетинга компании Ricoh Rus, вряд ли стоит ожидать кризиса по сценарию 1998 г. или 2008 г. «Все-таки макроэкономическая ситуация сейчас другая, — поясняет она. — Цены на нефть, в отличие от 1998 г., высокие, острые кризисные явления, которые были характерны для 2008 г., в западных экономиках сейчас не наблюдаются. Скорее всего, в 2014 г. мы будем жить в условиях „вялотекущего“ кризиса — заметного роста не будет, но и существенного спада тоже».

С этим согласен и Михаил Прибочий, генеральный директор компании «Аксофт»: «Опасения всего рынка вызывает возможное ухудшение ситуации после окончания Олимпиады. Но на сегодняшний день все указывает на то, что сохранение текущих темпов и динамики развития — один из наиболее вероятных сценариев следующего года».

«Экономика фактически находится в рецессии, ее рост близок к нулевому. Сейчас основные доходы государства базируются на пока еще стабильной цене нефти, — говорит Дмитрий Иванников, генеральный директор компании Treolan. — Государство предпринимает шаги по более эффективному расходованию бюджета, но пока один масштабный проект сменяется другим. Становится все сложнее обслуживать госрасходы, при этом после Олимпиады начнется подготовка к Чемпионату мира по футболу, Универсиаде в Красноярске, строительство скоростных железнодорожных магистралей, продолжаются вложения в оборонку. Для того чтобы экономика модернизировалась, нужны структурные реформы, но дождемся ли мы их в ближайшее время, сказать сложно».

Леонид Сальников, руководитель отдела маркетинга компании USN Computers, считает, что для всех отраслей экономики ситуация будет складываться «не лучшим образом». «Но кризиса как такового ждать не стоит, — уверен он. — Резкого обвала рынка, подобно 2008 г., мы не увидим. Нас ждет затяжная рецессия, которая уже началась». При этом он затрудняется сказать, что лучше — кризис или рецессия: «Кризис резко меняет реальность и способствует обновлению и оздоровлению всего рынка, плюс он скоротечен. Рецессия же — явление затяжное, и сколько она продлится, предположить довольно трудно. В любом случае понятно одно — российский ИТ-рынок в очередной раз проверяется на прочность, и радует только то, что опыт выживания в подобных ситуациях у ведущих игроков есть. Осталось лишь правильно его использовать и принять верные и взвешенные решения».

Поставщики ПО для корпоративного рынка настроены более оптимистично. По мнению Вячеслава Орехова, заместителя генерального директора SAP СНГ, говорить о кризисе пока рано. Он также напоминает о том, что даже в негативных тенденциях есть свои положительные моменты, «и главный из них: компании будут вынуждены уделить внимание тому, как устроен бизнес, что можно оптимизировать, от чего отказаться». Вячеслав Орехов считает, что для российской экономики подобная тенденция — большой плюс: «В качестве яркого примера можно назвать ситуацию 2008 г., когда многие компании приняли решение о трансформации бизнеса, внедрении различных инновационных разработок. Спрос на решения SAP в этот период сохранился, поскольку ПО позволяло компаниям значительно экономить средства. Если говорить о конкретных цифрах, то в 2008 г. операционная прибыль SAP даже выросла на 4%. Отказ от всего устаревшего и неэффективного, рационализация обязательно приносят желаемые плоды. SAP со своей стороны предлагает для различных отраслей экономики комплексные решения, способствующие модернизации бизнес-процессов, улучшению экономических показателей».

Денис Гасилин, руководитель отдела маркетинга компании SafenSoft, считает, что не стоит ожидать ни кризиса, ни рецессии: «Многие отрасли находятся на подъеме, увеличивается товарооборот с ведущими мировыми державами (в особенности с азиатскими), к тому же ощущается хорошая поддержка бизнеса в регионах на государственном уровне». По его мнению, экономика будет расти, хотя и не такими быстрыми темпами, как могла бы: «Все-таки свой отпечаток оставляет мировой экономический кризис, из которого страны Европы только начали выходить, а также размер госдолга в США и обесценивание доллара, который является расчетной мировой валютой, в частности за нефть и газ».

Емко и коротко ответил Максим Захаренко, генеральный директор компании «Облакотека»: «В РФ все зависит только от углеводородов. Если не будет расти цена нефти, то случится рецессия, а если начнет падать — кризис».

Чиновники и аналитики о перспективах ИТ-отрасли

В июле правительство одобрило план мероприятий («дорожную карту») по развитию ИТ-отрасли на период до 2018 г. Этот документ призван продемонстрировать «ключевую роль сферы ИТ при развитии национальной экономики и в обеспечении безопасности государства». А в ноябре правительство утвердило «Стратегию развития ИТ-отрасли России на 2014–2020 гг. и на перспективу до 2025 г.», которую представил министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. В своем докладе он подчеркнул, что в стратегии проведена «четкая грань между понятиями ИТ-отрасли (производство») и ИТ-рынка (потребление)«. По оценке министерства, объем внутреннего ИТ-рынка в 2012 г. составил 620 млрд. руб., а совокупная стоимость продуктов и услуг российской ИТ-отрасли — 270 млрд. руб.

«Сейчас большая часть потребностей России в ИТ-продукции удовлетворяется за счет импорта. По оборудованию это 100%, по программным продуктам более 75%. Единственный полностью российский сектор — ИТ-услуги. Здесь доля отечественного бизнеса приближается к 100%», — сообщил министр. Доля российских производителей ПО невысока — 30 млрд. руб. (менее 4%), еще около 20% рынка приходится на ИТ-услуги наших компаний (порядка 120 млрд. руб.). Общий объем экспорта в ИТ-отрасли, по словам Николая Никифорова, составляет «более 4 млрд. долл.». Между тем, по данным «РУССОФТ», еще в 2012 г. объем экспорта российских разработчиков ПО достигал 4,6 млрд. долл., ожидается, что в текущем году экспорт ПО и услуг по его разработке должен увеличиться не менее чем до 5,2 млрд. долл.

«Стратегия направлена на развитие именно ИТ-отрасли, т. е. на увеличение в стране объемов производства ИТ-продуктов, востребованных на глобальном рынке», — подчеркнул министр. По его словам, в отрасли трудятся около 300 тыс. высококвалифицированных специалистов. Кроме того, 700 тыс. человек работают на предприятиях, непосредственно связанных с ИТ-индустрией. По числу рабочих мест, показателям выработки и экспорта ИТ-отрасль России уже обогнала многие направления российской экономики. «Впрочем, пока в общем объеме глобального производства ИТ-продукции мы малозаметны: вклад России составляет менее 1%, в топ-100 мировых ИТ-компаний нет ни одной российской. По мировым меркам даже самый крупный отечественный ИТ-бизнес является средним по размеру в мировом масштабе», — добавил Николай Никифоров. Он считает, что темпы дальнейшего развития отрасли будут определяться готовностью государства решить ряд проблем: дефицит квалифицированных кадров, недостаток исследований и разработок, несовершенство законодательной базы, слабая координация действий госорганов.

В рамках реализации стратегии развития ИТ-отрасли планируется вести работу по нескольким ключевым направлениям. На первом месте — «развитие человеческого капитала». Это увеличение числа студентов, обучающихся по ИТ-специальностям, участие регионов в развитии среднего профессионального и школьного образования, поддержка ИТ-компаний, активно участвующих в переподготовке кадров и т. п. Министр пообещал, что до конца следующего года будут разработаны профессиональные стандарты по ИТ-специальностям, а вслед за этим «актуализированы образовательные стандарты по ИТ». Предлагается также ввести упрощенный режим оформления иностранных ИТ-специалистов.

Второе направление — формирование научной базы по перспективным исследованиям в области ИТ. Совместно с министерством образования и науки рассматриваются 130 заявок, собранных в результате конкурса на гранты по созданию «центров прорывных исследований в ИТ». Предлагается также «скоординировать гражданские и военные исследования для перетекания технологий при закрытых перспективных разработках».

Предусмотрены и некоторые меры «поддержки малого бизнеса в области ИТ». Предлагается снизить порог численности ИТ-компаний, которые могут претендовать на льготу по социальным отчислениям (13% вместо 30%), с 30 до 7 человек (как и прежде, это касается лишь компаний, специализирующихся на разработке и продаже ПО). Продолжится развитие технопарков (только по программе Минкомсвязи к 2015 г. они должны обеспечить 20 тыс. рабочих мест) и венчурного финансирования при поддержке государственных фондов.

Реализация стратегии будет сопровождаться «инфраструктурной поддержкой» — развитием широкополосного доступа в Интернет на всей территории страны. «Это важнейший элемент поддержки всех мер, которые мы собираемся предпринять для развития ИТ», — подчеркнул министр.

Разработчики стратегии исходят из двух сценариев ее реализации. «При базовом сценарии темпы роста ИТ-отрасли будут недостаточно высокими, и к 2020 г. она достигнет объема в 410 млрд. руб. При форсированном сценарии, который предполагает реализацию всех предложенных нами мер, будет обеспечен более чем двукратный рост ИТ-отрасли с 270 до 620 млрд. руб. Рост произойдет за счет увеличения объемов отечественного тиражного ПО и услуг и роста объемов экспорта», — отметил Николай Никифоров. Предполагается, что при форсированном сценарии будет организовано более 700 тыс. высокопроизводительных рабочих мест, объем венчурного инвестирования вырастет до 50 млрд. руб., а более половины ИТ-продукции будет продаваться за рубеж.

По мнению Минкомсвязи, наиболее быстрыми темпами вырастет оборот разработчиков тиражного ПО (к 2020 г. он может увеличиться на 92% при базовом сценарии или на 233% — при форсированном). Медленнее всего будет развиваться бизнес, связанный с продажей оборудования, — на 37% по базовому сценарию, 57% — по форсированному.

Можно вспомнить, что за последнее десятилетие чиновники разработали множество вариантов программ, концепций, стратегий и т. п., посвященных развитию ИТ-индустрии. Практически везде в них фигурируют технопарки, венчурное инвестирование, подготовка кадров. Все это есть и в «новой» стратегии. Конечно, только время покажет, останется ли она очередной декларацией с призывами к светлому ИТ-будущему или все же принесет какой-то результат.

По прогнозам Минкомсвязи, российская ИТ-отрасль при базовом сценарии в 2020 г. вырастет на 51%, при форсированном — на 130%. При этом «объем внутреннего рынка» при базовом сценарии увеличится на 39% — с 620 млрд. руб. (2012 г.) до 860 млрд. руб., при форсированном — на 60%, до 990 млрд. руб. Непонятно, исходя из каких предпосылок прогнозируются эти темпы роста, в то время как официальные макроэкономические прогнозы пересматриваются в сторону ухудшения несколько раз в год. Также непонятно, что понимается под «объемом внутреннего рынка». По идее, он должен соответствовать термину, которым оперирует IDC, — затраты на ИТ. Но согласно отчету IDC Russia Vertical Markets 2013-2017 IT Spending Forecast, в 2012 г. они превысили 35,2 млрд. долл., и эта цифра существенно выше, чем данные Минкомсвязи, приведенные в рублях (средний курс доллара в прошлом году составил более 30 руб.).

Впрочем, и Минкомсвязи, и IDC отмечают одни и те же тенденции. Роберт Фариш, глава представительства IDC в России и СНГ, сообщил, что, по прогнозам аналитиков, в ближайшие годы на российском ИТ-рынке не стоит ожидать заметного роста продаж оборудования. Скорее всего, этот сегмент будет стагнировать. На этом фоне IDC прогнозирует опережающий рост продаж ПО и услуг.

По данным IDC, в 2013 г. расходы на ИТ увеличатся на 7%, до 34,8 млрд. долл. До 2017 г. они будут расти ежегодно в среднем на 6% (выше, чем в среднем в мире) и в 2017 г. составят 46,7 млрд. долл. При этом, как считают в IDC, в ближайшие пять лет в нашей стране расходы на ИТ-услуги и ПО будут расти в пять раз быстрее, чем расходы на оборудование.

«Времена двузначных цифр годового темпа роста российского рынка ИТ остались в прошлом. Тем не менее рынок продолжит умеренный рост благодаря действию целого ряда факторов, к коим можно отнести относительно высокие цены на нефть, процесс подготовки к масштабным международным спортивным мероприятиям, общий рост доходов населения, а также большее проникновение Интернета, — говорит Виктор Пратусевич, ведущий консультант IDC. — Рост будет особенно значительным в секторах мобильных решений, программного обеспечения и ИТ-услуг».

В настоящее время на российском ИТ-рынке соотношение расходов на оборудование, ПО и ИТ-услуги оценивается как 64:16:20. В перспективе, по мере роста зрелости рынка, это соотношение постепенно должно приближаться к показателям Западной Европы: 38:20:42. В этих странах значительная часть средств направляется прежде всего на обеспечение эффективного управления ИТ-инфраструктурой.

Недавно компания PwC опубликовала результаты исследования, где были названы пять крупнейших тенденций, которые окажут существенное влияние на бизнес в ближайшее десятилетие. Это демографические изменения, перемены в расстановке сил в глобальной экономике, ускорение урбанизации, нехватка ресурсов и изменение климата, достижения в сфере высоких технологий.

По мнению Дугласа Даунинга, партнера PwС в России, технологические достижения окажут сильнейшее влияние на российский сектор высоких технологий: «Технологические инновации и прорывы можно осуществить за очень короткое время, и у России есть необходимые возможности и успешный опыт в отдельных секторах этой сферы. Достижения в различных областях высоких технологий могут усиливать друг друга. Например, нанотехнологии увеличивают потребность в вычислительных ресурсах, необходимых для прорывов в области искусственного интеллекта. И это, в свою очередь, может помочь в привлечении инвестиций, необходимых для экономического роста».

В России, как считает Даунинг, высокие затраты на оплату труда требуют повышения эффективности: «Оно проявляется в модернизации бизнес-процессов и операций. В основе большей части таких изменений должны находиться технологии, либо последние должны служить проводником этих изменений. Бизнесу придется осуществлять преобразования, и технологии станут проводником подобных преобразований».

Антон Сороко, аналитик инвестиционного холдинга «Финам», отмечает, что в прошедшее десятилетие темпы роста объема ИТ-рынка были двузначными, и макроэкономика не оказывала на них решающего воздействия. «В более зрелой фазе влияние среды станет ощутимее, — добавляет он. — Довольно чувствительны к нему интеграторы, поскольку они работают с крупными заказчиками и государством. Сокращение расходов на ИТ может значительно сказаться на их бизнесе».

Макроэкономика и ИТ

Какие из тенденций в российской экономике, проявившиеся в 2013 г., окажут наиболее заметное влияние на ИТ-рынок в следующем году? На какие макроэкономические факторы и «условия среды» стоит обратить внимание? Как будет развиваться ИТ-бизнес в условиях общей стагнации экономики?

«Чтобы на ИТ-рынке начал восстанавливаться спрос, нужны хоть какие-то позитивные сдвиги, — считает Максим Сорокин. — Если мировая экономика оживится, то вслед за ней и российская имеет больше шансов стать более оживленной. Но этих признаков мы пока не видим ни в мировой экономике, ни тем более в нашей. Я бы предложил российским ИТ-компаниям исходить из того, что в лучшем случае не будет падения».

«Согласно прогнозам аналитиков, в ближайшие годы темп роста ИТ-отрасли в России составит от 5 до 9%, в зависимости от различных сценариев макроэкономического развития, — говорит Сергей Кантаржи, директор по корпоративным продажам Canon в России. — Важнейшей потребностью бизнеса в текущих условиях становится оптимизация затрат, повышение эффективности и производительности труда. Эти стоящие перед заказчиками задачи будут определять предложение на рынке и вектор развития ИТ-бизнеса».

В компании «Аксофт» считают, что «стагнация рынка воспринимается большинством игроков как свершившийся факт». И это закономерно подталкивает потребителей к сокращению ИТ-бюджетов и оптимизации расходов на ИТ. «В сложившихся условиях одни компании ищут способы адаптации к новым условиям, другие — вынужденно уходят с рынка. Предполагаю, что и в следующем году эта тенденция — надеяться на лучшее, но готовиться и к худшему — тоже сохранит влияние на всех игроков ИТ-рынка, — говорит Михаил Прибочий. — Проседание розничного сегмента за счет роста онлайн-продаж и сокращения расходов на лицензионное ПО со стороны небольших компаний и домашних пользователей, общее сокращение сегмента СМБ — вот те немногие риски, которые ждут ИТ-бизнес в будущем». При этом он отмечает, что крупные компании заинтересованы в сохранении своих позиций, поэтому именно они станут основными потребителями ИТ: «Но потребителем разборчивым и требовательным, под которого придется подстраиваться поставщикам».

В Acer называют несколько факторов, которые могут повлиять на рынок в 2014 г. Их перечислил Денис Кутников: снижение государственных инвестиций в ИТ (т. е. уменьшение количества и объемов торгов на закупки техники и инфраструктуры); снижение расходов покупателей на компьютерную технику в связи с замедлением роста экономики и уровня доходов. Кроме того, волатильность курса доллара и дальше будет осложнять работу, так как его постоянные колебания не дают ценам на технику стабилизироваться, что в итоге ведет к потере маржинальности во всей цепочке поставок.

С этим соглашаются в компании DNA Distribution. «Будет сокращаться или как минимум не расти государственное финансирование, затраты на ИТ в стране останутся на прежнем уровне или снизятся. А это львиная доля ИТ-рынка, — считает Дмитрий Стародумов. — Вторая тенденция, которая также появилась в 2013 г., — ослабление рубля. Валюта будет дорожать, а ИТ-продукты в большинстве случаев импортные, поэтому следует ожидать подорожания в рублях». Кроме того, по его мнению, компаниям будет сложнее находить кредитные деньги на реализацию проектов: «Условия кредитования станут еще более жесткими, чем сейчас».

В Fujitsu выделяют три основные тенденции. О них подробно рассказал Виталий Фридлянд: «Первая — хотим мы того или нет, но государство все больше вмешивается в экономику. И понятно, что объявленный секвестр затрат на государственные программы сильно повлияет на ИТ-бюджеты компаний. В первую очередь сокращение затрат коснется государственных банков и финансовых институтов, а также так называемых полугосударственных монополистов. Если учесть, что от них зависят ИТ-бюджеты многих „подрядчиков“, то соответственно это урезание (по меньшей мере на 5%) существенно повлияет и на ИТ-рынок. Когда говорят о пятипроцентном урезании бюджета, рынок, я думаю, быстро ощутит эти проценты».

Вторая тенденция — гаджетизация. «С одной стороны, есть определенное насыщение рынка, а с другой, нет технологических прорывов, которые позволили бы, скажем так, „поменять старый автомобиль на новый“, — считает Виталий Фридлянд. — Я дома работаю на ноутбуке 2007-2008 г. выпуска, на работе у меня ноутбук 2012 г., но чтобы мне или моим близким пришло в голову поменять какие-то гаджеты? Такое может случиться, только если это будет подарком». По его мнению, гаджетизация приведет рынок клиентских устройств к стагнации, а затем и к резкому падению: «Если продажи ноутбуков в 2013 г. сократились на 40–45%, то по отношению к 2013 г. я ожидаю падения как минимум на 15–20%. А дальше процесс будет протекать по принципу замены вышедшего из строя устройства новым».

Третья тенденция, которая будет сильно влиять на ИТ-рынок, — это проявившийся в 2013 г. фокус крупных игроков на предоставлении сервисов. «Заказчикам, с точки зрения ИТ-рынка, предпочтительнее иметь операционные издержки, вместо того чтобы производить дополнительные капитальные затраты, покупать железки, программное обеспечение, — считает Виталий Фридлянд. — Лучше получать все в готовом виде от профессионалов. Сапоги должен тачать сапожник, печь пироги — пирожник. Сервис — это типичное проявление такого подхода. Системные интеграторы, ведущие вендоры должны предоставлять сервисы. В 2014 г. эта тенденция станет очень заметна».

В Ricoh Rus считают, что наибольшее влияние на рынок окажет проявившееся в уходящем году сокращение инвестиций. «Уже в этом году мы наблюдаем негативные тенденции на рынке В2В-оборудования, в то время как „потребительский“ сегмент по-прежнему неплохо себя чувствует, — утверждает Юлия Козырева. — Приобретение офисного оборудования — своего рода инвестиция, и в последнее время далеко не все компании и предприятия готовы вкладывать средства в потенциальное развитие. В то же время покупательная способность населения остается на хорошем уровне, зарплаты пока еще растут, соответственно и на компьютерную технику спрос остается неплохим».

По ее мнению, сокращение государственных расходов может серьезно отразиться на ИТ-рынке. «Крупные корпорации с государственным участием уже начали „затягивать пояса“, в этом году многие пересматривают свои инвестиционные программы в сторону уменьшения, — говорит Юлия Козырева. — Впрочем, когда мы говорим, что столкнемся со стагнацией, это не означает, что во всех отраслях будет нулевой рост или около того. На практике рост где-то будет, а где-то, напротив, произойдет падение. Последнее вероятнее всего случится на ИТ-рынке. Информационные технологии в нашей стране пока не считаются частью ключевых бизнес-процессов. Это скорее что-то „обслуживающее“. И такими статьями расходов компании и организации жертвуют в первую очередь».

Представители Xerox отмечают, что снижение темпов роста промышленного производства в 2013 г. продолжает оказывать негативное воздействие на ИТ-индустрию, поскольку промышленные предприятия — важная категория заказчиков. «Вторая заметная тенденция, которая отразится на показателях 2014 г., — нагрузка на государственный бюджет и, как следствие, сокращение финансирования таких важных клиентов, как госструктуры. Множество проектов по развитию инфраструктуры государственных предприятий и коммерческих организаций были заморожены или отложены, и велика вероятность, что эта тенденция сохранится и в 2014 г., — считает Владимир Лавров. — Вместе с тем нельзя забывать и о том, что поступления от сырьевого экспорта все еще формируют значительную долю ВВП России. Учитывая противоречивые прогнозы цены на нефть в 2014 г. и тенденцию к снижению стоимости других экспортных продуктов (черных и цветных металлов, минеральных удобрений и т. п.), под давлением могут оказаться как их поставщики, так и бюджетная система в целом, которая недополучит соответствующие налоговые поступления. Это также может привести к снижению спроса на ИТ-решения».

Глава компании «Xerox Евразия» напоминает, что в этом году Россия вошла в первую сотню стран по удобству ведения бизнеса в рейтинге Всемирного банка Doing Business. По его мнению, это свидетельствует о повышении инвестиционной привлекательности страны и улучшении условий ведения бизнеса. «Кроме того, продолжает расти потребность компаний в оптимизации бюджетов, повышении эффективности бизнес-процессов и снижении издержек. Одной из сфер, открывающих обширные возможности для оптимизации, являются документоемкие процессы, — отмечает Владимир Лавров. — Объем бумажных и электронных документов в компаниях увеличивается, их надо хранить и пересылать, поэтому проблема снижения затрат в этой области становится все более актуальной и окажет влияние на рынок в ближайшие годы. Будут актуальны предложения для повышения эффективности процессов работы с документами. В частности, Xerox предлагает услуги аутсорсинга и технологические решения, нацеленные на оптимизацию офисных инфраструктур».

В компании USN Computers также называют нулевой рост промышленного производства наиболее важной из негативных тенденций. «Именно от этого показателя напрямую зависит рост экономики, и, следовательно, внедрение новых ИТ, поскольку именно они обеспечивают развитие бизнеса, — утверждает Леонид Сальников. — Если добавить к этому инфляцию и снижение налоговых льгот для многих секторов экономики, картина становится еще печальнее. Государство недополучает деньги в бюджет, и оно будет стараться пополнять его счет ужесточения законодательной базы. Все это сказывается на развитии нашего рынка, очень чувствительного к состоянию экономики».

Как отмечает Денис Гасилин, не только макроэкономические показатели воздействуют на ИТ-бизнес, но и он влияет на экономику: «В частности, развитие систем информационной безопасности благотворно скажется на банковском секторе, который наиболее подвержен негативному воздействию кибератак и последствий от них. К нему должно возрасти доверие граждан и организаций. А вот государственный сектор как наиболее тяжеловесный в плане изменений в следующем году, по прогнозам специалистов, подвергнется еще большим угрозам и атакам, причем на международном уровне. Количество случаев нападения на ИТ-инфраструктуру различных гособъектов по всему миру однозначно увеличится».

В компании SAP считают, что ключевой тенденцией этого года стала «мобилизация». «Это год роста инвестиций в мобильные устройства, приложения — так называемую третью ИТ-платформу. И этот фактор окажет наиболее значимое влияние на дальнейшее развитие ИТ-рынка в 2014 г.», — говорит Вячеслав Орехов. По его мнению, можно ожидать увеличения спроса на «облачные» сервисы безопасности: «Gartner предсказала рост рынка таких решений с 2,1 млрд. долл. в 2013 г. до 3,1 млрд. долл. в 2015 г. Наиболее приоритетными останутся популярные направления: веб-безопасность, безопасность электронной почты, управление доступом и учетными данными. Также следует отметить продолжающийся тренд на аутсорсинг. В условиях „турбулентности“ экономики все больше компаний выберут размещение в гибридных облаках, а также услуги collocation. Вероятно, рынок облачных сервисов станет наиболее динамичным по сравнению с другими ИТ-услугами. Например, аналитики IDC ожидают, что его среднегодовой темп роста составит 50,8%».

В условиях напряженной экономической ситуации заказчикам, скорее всего, придется оптимизировать бизнес-процессы. И здесь, по словам Вячеслава Орехова, ИТ-отрасли есть где развернуться: мобильные приложения, облачные сервисы, бизнес-аналитика.

Не исключено, что в 2014 г. усилится тенденция к слиянию ИТ-компаний, переводу на аутсорсинг отдельных структурных подразделений, автоматизации рабочих мест. «Ставку можно также сделать на большие данные, — считает Вячеслав Орехов. — С каждым годом объем информации удваивается, растет число внутренних и внешних источников, что ставит проблему обработки данных и их эффективного использования. Инструменты для анализа big data помогают решить вполне конкретные проблемы (например, составление отчетности, планирование) и обеспечивают максимальную прозрачность. Весьма эффективны такие решения, например, для банковского сектора, ретейла, страхования. Возможность проведения глубокой аналитики помогает компаниям, занятым в этих высококонкуретных областях, качественно повысить уровень предлагаемых услуг. SAP возлагает большие надежды на big data: разработанная компанией платформа HANA обладает необходимой для решения множества бизнес-задач» гибкостью и производительностью.

В компании «Облакотека», как ясно из ее названия, надеются, что основным трендом станут облачные технологии. «В облака будут мигрировать ИТ-инфраструктуры предприятий, прежде всего СМБ. Сейчас на рынке уже достаточно качественных предложений, как от местных российских провайдеров, так и от международных гигантов», — утверждает Максим Захаренко. По его словам, «сокращение инвестиций вынудит компании искать возможности сменить CAPEX на OPEX, то есть заменить поставки оборудования и ПО на их эластичное использование и аренду».

Александр Василенко, глава представительства VMware в России и СНГ, называет одной из главных тенденций повсеместное распространение мобильных концепций bring your own device (BYOD), choose your own device (CYOD) и bring your own application (BYOA): «Виртуализация рабочих мест становится драйвером развития современной ИТ-индустрии — по нашим оценкам, через три года объем этого сегмента составит 8 млрд. долл. Сегодня уже две трети ИТ-директоров в России понимают неоспоримые преимущества мобильных концепций, и многие уже внедряют или планируют использовать политики BYOD в корпоративной среде». Однако для этого необходимо, чтобы ИТ-специалисты компании могли поддерживать каждое устройство, подключающееся к внутренним ресурсам: управлять различными операционными системами, обслуживать большое количество мобильных девайсов, предоставлять сотрудникам необходимые для работы приложения и сервисы.

«Для решения этих задач VMware в 2013 г. предложила интегрированную платформу VMware Horizon Suite, обеспечивающую организацию работы конечных пользователей с персональных устройств, быстрый доступ к корпоративным приложениям, — говорит Александр Василенко. — Очевидно, что сегодня только средства виртуализации смогут решить все задачи по управлению корпоративной ИТ-средой в условиях растущего числа персональных мобильных устройств сотрудников. Мы в компании VMware активно поддерживаем развитие концепций bring your own, предлагая наиболее прогрессивные на сегодняшний день решения, создающие удобное рабочее пространство для мобильных пользователей».

«Компании верстают бюджеты на 2014 г. с учетом сценария экономического спада. Безусловно, ряд игроков будет сокращать затраты, сократится, например финансирование направлений с неочевидными перспективами. Но, на наш взгляд, успешные компании уже осознали, что режим жесткой экономии не всегда оправдан в стратегическом смысле. Игра „от обороны“ имеет право на существование, но действительно успешными будут те компании, которые найдут способ зарабатывать в новой экономике, — уверена Ирина Семенова, вице-президент по маркетингу компании MAYKOR. — Наиболее конкурентные отрасли — ретейл, телеком, финансовый сектор — постоянно включают в список этих способов ИТ-инструменты. В ближайшие два-три года будет расти спрос на ИТ и в более консервативных отраслях, таких как промышленность и энергетика. Поэтому кризисные ожидания заказчиков не означают, что компании начнут политику жесткой экономии в отношении ИТ, скорее можно говорить об ужесточении контроля за расходами и повышении требований к соотношению цена/качество». По ее словам, рынки, на которых работает MAYKOR, настроены оптимистично: «В частности, ретейл по-прежнему остается в числе отраслей с хорошими темпами роста. Вклад в развитие этого сектора будет постепенно смещаться от федеральных игроков к крупным региональным компаниям, вступающим в конкуренцию на локальных рынках. Продолжат рост и независимые сети, причем средний темп ожидается на уровне 30%». В число лидеров по уровню использования ИТ входит и финансовый сектор. «Так, в 2012 г. расходы двухсот крупнейших банков России на ИТ и телекоммуникации увеличились почти на 40%, — говорит Ирина Семенова. — При этом банки и страховые компании достаточно избирательно подходят к ИТ-продуктам, выбирая из них те, что позволяют снизить стоимость их собственных услуг, например, развивают возможности самообслуживания. В сценариях развития на 2014 г. важное место занимают вопросы повышения надежности и отказоустойчивости существующих ИТ-систем».

Настроения клиентов

Развитие ИТ-рынка зависит от платежеспособности заказчиков и розничных покупателей. И от их готовности тратить деньги на ИТ. Как они оценивают текущую ситуацию и ближайшие перспективы?

На сентябрьском заседании комитета АПКИТ по мониторингу развития ИТ-индустрии представили итоги исследования MarketvisioConsulting «Изменения в ИТ-инвестициях под влиянием кризисной ситуации». Летом этого года были опрошены представители руководства более двухсот компаний, отвечающие за планирование развития ИТ-инфраструктуры. Около 42% из них считают, что Россия только входит в настоящий кризис, 9,6% — что мы находимся на пике кризиса. Нашлись и оптимисты — 19,1% респондентов уверены, что наша страна уже выходит из кризиса, 7,7% — что уже вышла, почти каждый пятый затруднился с ответом. Более половины опрошенных считают, что в течение ближайшего года состояние российской экономики не изменится, каждый третий уверен, что кризисные тенденции усилятся, и лишь 5,2% респондентов рассчитывают на их ослабление.

Согласно этому исследованию, около половины опрошенных компаний в первой половине 2013 г. не столкнулись с какими-либо проявлениями кризисной ситуации. Тяжелые последствия кризиса (например, задержку заработной платы или необходимость сокращения рабочего дня) коснулись менее 1%. Почти 38% опрошенных столкнулись с сокращением или переносом ИТ-проектов на будущие периоды, около 13% — с уменьшением ИТ-бюджетов. Почти каждый десятый респондент сообщил о сокращении штата ИТ-специалистов (в среднем — на 10%).

Две трети опрошенных не захотели сообщать объем ИТ-бюджета своих компаний. Что касается остальных, то у 95% фирм среднего размера (250-500 ПК) ИТ-бюджет не превышает 3 млн. долл., а у более половины крупных компаний (более 1 тыс. ПК) его размер достигает более 10 млн. долл. Около 31% респондентов заявили, что фактические ИТ-расходы 2013 г. будут больше запланированных, 28% — что они окажутся меньше, а 39% затруднились дать ответ (большая доля респондентов не знает, успеет ли компания освоить весь выделенный ИТ-бюджет).

Несмотря на негативные ожидания, 30% опрошенных компаний планируют в 2014 г. увеличить ИТ-бюджет по сравнению с текущим годом (в среднем на 13%). О его сокращении (в среднем на 17%) сообщили 11% респондентов. Более 45% ответили, что в следующем году их расходы на ИТ останутся на уровне 2013 г. Структура ИТ-бюджетов в целом останется неизменной, за исключением некоторого роста затрат на ПО.

«Экономике нужны предложения, а не критика и беспросветный пессимизм», — заявил президент Путин в начале декабря. «Беспросветность» пессимизма чиновников возрастала в течение года и, судя по последним официальным макроэкономическим прогнозам, к зиме достигла своего максимума. На этом фоне, как ни удивительно, существенно выросли оптимистические настроения у представителей российского бизнеса. Во всяком случае, об этом свидетельствуют данные глобального исследования «Барометр уверенности компаний», проводившегося международной аудиторской компанией EY(Ernst&Young) в октябре.

«Крайне пессимистичные настроения российских респондентов, о которых говорилось в предыдущем отчете (апрель 2013 г.), похоже, остались в прошлом: результаты нынешнего исследования свидетельствуют о возвращении доверия и к российскому рынку, и к глобальной экономике в целом. Руководители компаний готовы предпринимать шаги по расширению границ бизнеса и проявляют интерес к сделкам по слиянию и поглощениям, — считает Алексей Иванов, партнер EY, руководитель практики оказания консультационных услуг по сделкам в СНГ. — Повышению деловой активности в России во многом способствует стабилизация макроэкономических показателей мировых рынков, а также улучшение финансового состояния компаний и рост доступности долгового финансирования».

По данным исследования EY, более половины (52%) российских респондентов считают, что состояние экономики страны улучшается. В апреле доля таких оптимистов была гораздо меньше — 22%, а в октябре прошлого года — 36%. Число пессимистов за полгода уменьшилось — 21% опрошенных считают, что ситуация в экономике ухудшается (в апреле их было 36%, а год назад — 7%).

Почти половина опрошенных (48%) говорят о росте занятости, 65% отметили тенденцию увеличения доступности заемных средств. На экономический рост в стране указали 67% участников исследований (в апреле об этом говорили 22%, год назад — 13%). Как ни удивительно, до 71% (с 44% в апреле) выросло число респондентов, считающих, что стимулирует экономический рост в России совершенствование правовой системы. Впрочем, как признают аналитики EY, «рост уверенности в этом вопросе может быть связан с большой долей респондентов, представляющих энергетические, нефтегазовые и горнодобывающие компании, то есть отрасли, которым в России исторически уделялось особое внимание со стороны государства».

По данным исследования, с 26% (апрель) до 48% увеличилось количество работодателей, планирующих дополнительно нанимать специалистов в течение ближайшего года, сократить численность сотрудников намерены только 10% респондентов. В расширении штата больше всего заинтересованы компании нефтегазовой отрасли, автомобилестроения, технологического и телекоммуникационного секторов. Меньше других настроены брать на работу новых специалистов участники финансового сектора.

Ключевой задачей на ближайший год 55% российских респондентов назвали рост бизнеса (в апреле — 50%), 31% сфокусируются на сокращении затрат и повышении операционной эффективности, 6% планируют поддерживать работу компании на текущем уровне (в апреле — 22%). По мнению аналитиков, это «свидетельствует о снижении неопределенности в отношении условий ведения бизнеса и повышении уверенности и амбиций компаний». Вместе с тем 8% опрошенных сообщили, что они будут вынуждены бороться за выживание (в апреле таких ответов не было совсем, а в октябре 2012 г. «выживать» готовились лишь 2%).

Наибольшей экономической угрозой в течение ближайшего года 43% российских респондентов считают рост политической нестабильности (в целом по миру этого опасаются 38% респондентов), на втором месте — продолжение кризиса в Еврозоне (39%), на третьем — снижение темпов роста в Китае (10%).

Ситуация на розничном рынке в 2013 г. выглядела не лучше, чем на корпоративном, об этом свидетельствуют данные GfK Rus. По словам аналитиков, ­мониторинг розничных про­даж ведется в 721 российском городе с населением более 20 тыс. человек, обрабатыва­ются данные от 3,2 тыс. компаний, которым принадлежат 23 тыс. магазинов и торговых точек, что соответствует 85% покры­тию розничного товаро­оборота. Исследовательская компания GfK, анализируя рынок бытовой техники и электроники (БТиЭ), разделяет его на следующие сегменты: потребительская электроника, фототехника, крупная бытовая техника, малая бытовая техника, ИТ-продукты, средства телекоммуникации, офисное оборудование. Как отмечают ана­литики, ИТ-рынок долго оставался лидером по темпам роста, но в прошлом году они существенно снизились, а в 2013 г. рост сменился падением.

По данным GfK TEMAX, если в течение трех первых кварталов 2011 г. розничные продажи ИТ-продуктов увеличились на 46% (по сравнению с тремя кварталами 2010 г.), то за тот же период прошлого года они выросли на 10,5%, а в 2013 г. упали на 23,4% (по сравнению с тремя кварталами 2012 г.). Как отмечают аналитики, потребительские предпочтения сместились с традиционных сегментов ИТ-рынка на новые и по большей части дешевые товары: «В то время как продажи планшетов продолжали расти и по количеству превзошли продажи мобильных компьютеров, в денежном выражении рынок планшетов значительно меньше компьютерного, и его рост не компенсирует потери от сокращения продаж традиционных компьютеров. Кроме того, для большинства сегментов ИТ-рынка характерно увеличение доли низших ценовых сегментов и снижение цен». По данным GfK TEMAX, особенностью III квартала 2013 г. стало снижение продаж мобильных компьютеров во всех ценовых категориях, даже ценой до 500 долл., хотя раньше этот сегмент был основным локомотивом роста.

В сегменте офисного оборудования «хорошей новостью» аналитики считают снижение в III квартале продаж устройств печати «всего на 10%» по сравнению с III кварталом прошлого года. По их мнению, затянувшееся «сжатие» этого рынка, похоже, заканчивается: «Замедление сокращения заметно как на струйном, так и на лазерном сегменте рынка». К примеру, продажи лазерных устройств печати в III квартале 2013 г. оказались почти на 14% выше, чем во втором (в прошлом году этот скачок не дотянул до 9%).

По данным GfK TEMAX, средства телекоммуникации — единственный сегмент, сохранивший двузначные темпы роста по отношению к прошлому году. За три квартала рост продаж мобильных телефонов и смартфонов превысил 10%. «Наблюдается интересный тренд — средний чек покупки за год снизился на 7%, а за III квартал — на 14%, — отмечают аналитики. — Причина — растет спрос именно на недорогие смартфоны, дешевле 3 тыс. руб.». Рынок потребительской электроники стабилен за счет спроса на телевизоры с поддержкой 3D, а также Smart TV. В целом, по оценке GfK, в III квартале (впервые за два года) общий объем рынка цифровой и бытовой техники оказался на 10% меньше, чем в том же квартале прошлого года. По итогам трех кварталов 2013 г. он не достиг 900 млрд. руб., но это пока всего на 2,2% ниже прошлогоднего показателя.

К чему готовиться в год «синей лошади»?

Каких еще изменений можно ожидать на ИТ-рынке в 2014 г.?

«Боюсь, никаких. В лучшем случае хочется надеяться, что остановится падение», — отвечает Максим Сорокин.

По мнению Дениса Кутникова, уменьшится число игроков, и сокращаться оно будет за счет дистрибьюторов и дилеров: «Уже сейчас становится ясно, что рентабельность бизнеса падает, большинство имевшихся ресурсов уже задействовано, а кардинально новых схем пока нет. Соответственно кто-то предпочтет сменить профиль, а кто-то просто не сможет перестроиться и будет вынужден либо продать бизнес, либо закрыть. Первые ласточки уже есть».

«Если рынок не растет или, тем более, сокращается, компании будут острее конкурировать и скорее договариваться друг с другом. В 2014 г. можно ожидать крупных, экономически обусловленных, слияний и поглощений», — считает Дмитрий Стародумов.

«Государство занимает огромную долю ИТ-рынка (30–40%), — утверждает Максим Захаренко. — В условиях сокращающихся бюджетов мы увидим ужесточение борьбы за госконтракты».

С этим согласен Денис Гасилин. Он считает, что ИТ-бизнес сфокусируется на тех областях, куда будут направлены средства на развитие информатизации со стороны государства. Возможна «консолидация ряда вендоров и интеграторов в рамках сотрудничества с иностранными партнерами и рынками». Он также ожидает появления новых продуктов в области защиты и развития ПО для мобильных устройств, «причем в контексте программно-аппаратных альянсов производителей устройств и ПО».

Максим Рубаненко предвидит, что вывод на рынок нового оборудования и технологий пойдет ускоренными темпами: «Это во многом объясняется тем, что ценовая стратегия „снятия сливок“ приносит ожидаемо хороший результат».

В компании «Xerox Евразия» в первую очередь ожидают увеличения спроса на аутсорсинг со стороны как корпоративных, так и государственных заказчиков. «Передача непрофильной деятельности на аутсорсинг будет происходить в самых разных областях — от ИТ-инфраструктуры и документоемких процессов до взаимодействия с облачными сервисами. Бизнес услуг аутсорсинга динамично развивался в 2013 г., и эта тенденция получит продолжение и в 2014 г., — уверен Владимир Лавров. — Также будут расти темпы изменения ландшафта офисной инфраструктуры за счет активного использования мобильных устройств в рабочих процессах. Наша компания учитывает этот тренд и включает в свое предложение решения на базе технологий мобильной печати и Web-to-print, благодаря которым сотрудники получают обширные возможности обработки документов, не находясь на своем рабочем месте». По мнению Владимира Лаврова, скорее всего, в 2014 г. на рынке ускорятся процессы слияний и поглощений: «Это обусловлено тем, что по причине снижения темпов экономического развития крупные бизнес-структуры часто задумываются о расширении своего предложения и дополняют его за счет включения в свой состав других компаний».

По мнению Леонида Сальникова, на корпоративном рынке ситуация будет достаточно трудной, поставщикам придется пересматривать свои линейки, поскольку часть из них перестанет приносить прибыль: «Очевидно, что уже сейчас компании пересматривают продуктовые портфели, выводят низкомаржинальные продукты и думают над тем, что же включить в свои предложения, дабы извлечь прибыль. Это могут быть совершенно новые сегменты, как, например, бытовая техника и офисная мебель». По его словам, компания USN открыла эти направления не так давно: «По нашим оценкам, потребность в этой группе товаров, даже в период рецессии, не снижается, а также поддерживается доступными потребительскими кредитами и другими финансовыми продуктами».

«В рознице ситуация лучше, поскольку пока не снижается покупательская активность, а это значит, что поставщики и производители продукции для ретейла будут чувствовать себя увереннее, — считает Леонид Сальников. — Однако велика вероятность того, что сильно пострадают локальные дистрибьюторы: они не справятся с конкуренцией крупных федеральных игроков».

Как отмечает Сергей Кантаржи, в настоящее время основными драйверами роста ИТ-рынка являются облачные и мобильные технологии, проекты в сфере информационной безопасности и BigData: «Эти сегменты демонстрируют устойчивую положительную динамику, спрос со стороны бизнеса на подобные услуги уверенно растет. В структуре заказчиков значимую роль играет госсектор, который обеспечивает стабильный спрос на рынке, что особенно важно в условиях экономической неопределенности. Несмотря на сокращение ИТ-бюджетов, роль госсектора в 2014 г. останется ключевой».

Виталий Фридлянд ожидает, что вырастет рынок сервисных услуг. Также, по его словам, произойдет «падение Run rate бизнеса и изменение распределения „пирога“ этого бизнеса в сторону Plug-and-Play приложений, продуктов». «И в то же время появится канал hi-end-оборудования. Я имею в виду серверы, СХД, в том числе специализированные системные приложения», — добавляет он.

Дмитрий Иванников считает, что в целом особого роста рынка ждать не стоит, одни сегменты будут расти, другие падать. Он напоминает, что развитие ИТ-рынка зависит не только от экономической ситуации: «На него оказывает влияние развитие науки, техники, технологий во всем мире, и это влияние, пожалуй, даже сильнее экономического фактора».

«Многие предприятия, которые экстенсивно не растут, стремятся наращивать свою эффективность, продолжают вкладывать деньги в ИТ, модернизировать свои ИТ-системы, — говорит Дмитрий Иванников. — В 2013 г. мы наблюдаем, что консьюмеризация ИТ приводит к появлению все большего количества устройств, используемых как частными потребителями, так и бизнес-заказчиками. Развиваются широкополосные сети связи, заказчики инвестируют не просто в обновление „железа“, но и вкладывают деньги в новые виды ПО и самое главное — в облачные продукты и сервисы».

Как отмечает Дмитрий Иванников, некоторые вендоры активно переводят всю свою продуктовую линейку на облачные технологии: «Так или иначе, мы все уже живем и работаем в облаке, будь оно частным, публичным или гибридным. Это стало нормой жизни. Неважно, слушаем ли мы музыку или обращаемся к сайту „Госуслуги“, пользуемся ли мы облачными офисными продуктами от Microsoft или дизайнерскими от Adobe. Без облака любое наше обращение к компьютеру или смартфону практически немыслимо». Развитие облачных продуктов способствует тому, что существующие бюджеты направляются на их внедрение, облачные технологии сильно меняют структуру спроса на ИТ-продукцию. «Сокращаются поставки серверов, так как благодаря виртуализации нет необходимости в большом количестве этих систем под каждое приложение. Возрастает спрос на СХД, — говорит Дмитрий Иванников. — Число устройств экспоненциально увеличивает объем информации, которую мы собираем, храним, с которой работаем. Это глобальные тренды, и все, что происходит во всем мире в этом направлении, происходит и в России. Развитие облачных технологий остро ставит проблему информационной безопасности — все озабочены сохранностью данных в облаке, что приводит к росту спроса на продукты и решения ИБ, шифровальные системы и устройства. Все эти проблемы не потеряют актуальность и в 2014 г.».

Михаил Прибочий считает, что «стоит ожидать укрепления набирающих обороты тенденций»: «Так, возрастающие требования заказчиков к ИТ-поставщикам приведут к дальнейшему усилению специализации последних. Еще одной яркой тенденцией, которая будет набирать обороты и влиять на развитие ИТ-рынка, станет возрастающая мобильность пользователей. Компаниям придется учитывать как возможности, так и риски, которые несет в себе эта тенденция, и искать способы грамотно управлять мобильными устройствами, включая их в корпоративные ИТ-политики. ИТ-инфраструктуры предприятий всех уровней и отраслей продолжают усложняться. В связи с этим введение новых решений в уже сложившуюся систему требует больших усилий как со стороны внутренних ИТ-специалистов, так и со стороны ИТ-поставщиков».

Ирина Семенова в 2014 г. не ожидает глобальных перемен на ИТ-рынке, по ее мнению, в целом ситуация будет стабильной: «Сохранится тенденция, проявившаяся в 2013 г., — изменение соотношения в структуре расходов заказчиков на ИТ в пользу услуг, а не покупки оборудования. Заказчики все меньше хотят разбираться в существе услуги, выбирать вендора, решение, глубоко погружаться в ИТ-архитектуру, ввязываться в длительные проекты внедрений и т. д.». По ее мнению, растет интерес клиентов к «услугам как сервис» или «бизнес-решениям как сервис»: «Заказчики хотят передавать поток информации на вход поставщику и взамен получать готовые данные для принятия управленческих решений. MAYKOR уже предоставляет ряд таких инновационных услуг, например „видеоаналитика как сервис“ или „мониторинг транспорта как сервис“. Сейчас мы наблюдаем, как технологии все глубже переплетаются с бизнесом, поэтому именно ИТ-аутсорсинг, скорее всего, станет двигателем развития BPO в России аналогично западным рынкам».

Ирина Семенова уверена, что заказчики будут тщательнее подходить к выбору поставщиков с точки зрения стоимости, качества и комплексности предложений, и это обострит конкуренцию на ИТ-рынке: «Лидерство сохранят крупные участники ИТ-рынка с сильной экспертизой, гибким ценовым предложением и набором услуг, генерирующим прибыль заказчика». Кроме того, по ее мнению, «ключевые игроки в каждом из сегментов ИТ-рынка будут укреплять свои позиции, ожидая обострения конкуренции с западными игроками, которые в отсутствии роста на своем поле присматриваются к российскому».

Невзирая на обстоятельства...

Как, по мнению игроков, будет развиваться их бизнес в наступающем году? Есть ли у компаний план на случай неблагоприятного развития ситуации?

Несмотря на негативные тенденции, многие игроки сообщили, что планируют расти.

Acer намечает рост оборота в России — в первую очередь за счет ноутбуков, планшетов и смартфонов. «Хорошими темпами набирают долю моноблоки. Кроме того, у корпоративного направления большой потенциал, который мы постараемся реализовать в следующем году», — говорит Денис Кутников. По его словам, для Acer неблагоприятная ситуация — «это сценарий, когда совсем прекращаются продажи новой техники, но такое маловероятно». «Если говорить про рынок, то „плохие времена“ уже настали. Но при этом мы планируем и на падающем рынке наращивать свою долю за счет новых моделей, конкурентных цен, узнаваемости бренда и опыта работы с каналом», — добавляет он.

«Несмотря на общую тенденцию к замедлению темпов роста ИТ-рынка, в 2014 г. мы ожидаем положительную динамику продаж в корпоративном сегменте по сравнению с текущим годом, — сообщает Сергей Кантаржи. — Canon уделяет особое внимание расширению доли рынка по направлению В2В. Работа с корпоративными заказчиками и активное продвижение решений для бизнеса — один из приоритетов стратегии развития Canon в России».

Как сообщил Максим Рубаненко, Eaton также планирует рост: «У нас есть все основания достичь этого, в том числе дополнительные инвестиционные программы». Хотя в компании разработан план и на случай неблагоприятного развития ситуации. «Он прежде всего направлен на минимизацию возможных потерь и сохранение самых ценных активов компании — высокопрофессиональных сотрудников и партнеров Eaton», — пояснил Максим Рубаненко.

По словам Виталия Фридлянда, российский бизнес Fujitsu «не будет существенно расти, но и не будет существенно падать»: «В 2013 г., объективно, за счет снижения оборота нашего Run rate-бизнеса с мобильными и клиентскими устройствами, мы упали совсем ненамного. Зато мы серьезно выросли за счет продаж серверов, СХД и сервисов. Поэтому, я полагаю, наш рост составит единицы процентов. Все зависит от того, насколько глубоким будет макроэкономический кризис».

По словам Владимира Лаврова, компания «Xerox Евразия» ориентируется на «осторожный» рост, при этом на отдельных направлениях ожидает спад: «Развитие продолжится в сфере аутсорсинга, в сегменте полиграфии, а также в таких отраслях, как ретейл, финансы и страхование. Сложнее прогнозировать динамику развития промышленных предприятий. С уверенностью можно сказать, что одним из приоритетных сегментов для государственных инвестиций будет ВПК. По некоторым оценкам, за ближайшие несколько лет объем вложений в компании этого сектора превысит 20 трлн. руб., что откроет перед ними широкие возможности по внедрению ИТ-решений. Если же говорить о промышленных предприятиях в целом, от них вряд ли можно ожидать крупных инвестиций, в том числе в ИТ».

Как подчеркивает Владимир Лавров, Xerox стремится постоянно поддерживать обратную связь с рынком: «Задача каждого департамента — соотносить затраты с ожидаемыми показателями продаж как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Такой подход позволяет нам в любых рыночных условиях сохранять фокусные инвестиции в развивающиеся сегменты при оптимизации затрат, что значительно повышает эффективность бизнес-процессов. Мы стараемся держаться в „здоровой зоне“ за счет постоянного анализа ситуации на рынке. В 2014 г. некоторые сегменты нашего бизнеса вырастут, в некоторых будет наблюдаться спад, поэтому мы ставим перед собой задачу двигаться вперед там, где мы видим максимальные перспективы, и оптимизировать процессы в областях, где темпы роста замедляются».

«Цель Ricoh в России — увеличение доли рынка, поэтому мы планируем расти даже в условиях рецессии, — говорит Юлия Козырева. — Более того, 2013 г. дает нам довольно прочное основание полагать, что нам удастся сохранить темпы развития. Для рынка печатной техники и решений для документооборота 2013 г. был неоднозначным, наблюдались разнонаправленные тренды. На этом фоне нам удалось удержать позиции и даже увеличить объемы поставок по сравнению с 2012 г.». По ее словам, в случае усиления негативных трендов компания будет делать акцент на продуктах и услугах, позволяющих заказчикам оптимизировать затраты, сократить свои расходы на печать и документооборот, предлагать MDS-проекты: «Когда факторы внешней среды неблагоприятны, спрос на подобного рода услуги растет».

«Локально SAP продолжает делать ставки на текущие мировые тенденции, отвечающие потребностям бизнеса, — говорит Вячеслав Орехов. — В первую очередь это мобильные приложения, облачные решения (например, SAP BusinessObjects), бизнес-сети (SAP Ariba), большие данные. Все эти направления будут актуальными при любом развитии экономики, поскольку нацелены на улучшение экономических показателей компаний и, тем самым, улучшение общей экономической ситуации в стране. Наша цель — предоставить клиенту из любых отраслей и из компаний любого размера подходящее ему решение именно тогда, когда оно понадобится, и на тот срок, на какой нужно. Кроме того, большие перспективы мы видим в развитии нашего бизнеса в связи в востребованностью ИТ решений не только в коммерческих компаниях, но и на государственном уровне, для удовлетворения потребностей граждан в удобном пользовании государственными услугами, взаимодействия с разнообразного рода компаниями и организациями, получения лучших тарифов на коммунальные услуги, комфортных условий оплаты этих тарифов и т. п. Поэтому мы оптимистично смотрим в 2014 г., хотя о каких-то конкретных прогнозах говорить сложно».

«За шесть лет существования российского представительства VMware мы добились того, что 90% крупнейших компаний в России стали использовать решения по виртуализации инфраструктуры, — утверждает Александр Василенко. — Теперь наша работа сконцентрирована на взаимодействии с госсектором и регионами. За счет этого мы рассчитываем сохранить высокие темпы роста и в 2014 г.». По его словам, стратегия развития VMware в России сейчас направлена на взаимодействие с рынком средних предприятий, с которыми работа продолжится и в следующем году: «В 2013 г. мы создали отдельное направление General Business, в рамках которого предлагаем типовые решения по виртуализации для компаний, которые не входят в число крупнейших. Такие решения на базе VMware внедрили, например, медиахолдинг ВГТРК, сеть фитнес-клубов World Class и многие другие».

Дмитрий Иванников считает, что пока сложно предсказать, как будет себя вести рынок — расти или падать: «В условиях рецессии компания Treolan стремится быть как можно более эффективной, но при этом лучше рынка и даже в такой непростой ситуации показывать рост и работать прибыльно. Сейчас в ряде сегментов рынка отмечается негативная динамика. Как дистрибьютор мы стараемся охватить как можно больше продуктовых ниш, сделать наш портфель максимально широким — это позволяет нам обеспечить сбалансированное предложение для партнеров, а также нивелировать риски падения отдельных сегментов. Безусловно, мы внимательно следим за качеством нашей работы, движемся в сторону более профессиональной техподдержки, которую оказываем партнерам. Это особенно необходимо сейчас, когда рынок нестабилен. Игроки меняются, все больше новых компаний приходит на рынок, в том числе, таких, которые еще не обладают техэкспертизой и пока не могут сделать достаточные инвестиции в дорогостоящие ресурсы поддержки. Мы стремимся помочь нашим партнерам успешно и эффективно работать в условиях высококонкурентного рынка, предоставляя хорошую техническую экспертизу, разнообразные дистрибьюторские сервисы».

«Мы активно диверсифицируем бизнес и надеемся, что в 2014 г. USN Computers сохранит рост не ниже рынка. Сейчас трудно называть конкретные цифры, но планы у нас самые оптимистичные, — говорит Леонид Сальников. По его словам, «антикризисные» наработки есть, и они уже работают: «Это — контроль расходов, работа с дебиторской задолженностью, развитие взаимоотношений с вендорами на предмет поддержки в трудные времена, ну и диверсификация бизнеса, открытие новых направлений».

Как сообщил Михаил Прибочий, компания «Аксофт» выполняет план и даже растет «заметно выше рынка»: «По итогам текущего года мы ожидаем, что рост составит около 30% (речь идет об итогах финансового года, который в „Аксофт“ начинается в апреле). В следующем году мы планируем сохранить двузначные темпы роста за счет расширения портфеля, развития электронной дистрибуции и новых услуг».

По словам Дмитрия Стародумова, компания DNA Distribution, предлагающая решения в сфере информационной безопасности, работает в той нише ИТ-рынка, которая демонстрирует уверенный рост на протяжении последних нескольких лет, несмотря на кризисные тенденции. «Сейчас идет „соревнование“ между совершенствованием методов мошенничества и совершенствованием средств информационной защиты, — добавляет он. — Поэтому информационная безопасность никоим образом не может быть снижена. Будет рост. Мы ожидаем примерно 20% прироста по объему продаж, возможно, больше».

Плана на случай неблагоприятного развития ситуации нет, руководство DNA Distribution такого сценария не предвидит. «Наша компания достаточно сбалансирована по расходам. Поэтому у нас есть необходимый запас прочности для того, чтобы преодолеть локальные неприятные ситуации», — добавляет Дмитрий Стародумов.

В устойчивости бизнеса в своей «нише» не сомневается и руководство компании «Облакотека». «Наша компания занимается предоставлением облачных сервисов, а по всем прогнозам этот сегмент будет расти вне зависимости от общей макроэкономической ситуации, вопрос только в скорости этого роста», — уверен Максим Захаренко.

Компания SafenSoft планирует существенно увеличить оборот, и называет цифры, которые кажутся просто невероятными. «Более 50%. Произойдет это благодаря появившимся в этом году новым клиентам, — говорит Денис Гасилин. — Также увеличится оборот с теми, с кем мы уже работаем. Контракты будут подписаны на большие объемы и на более взаимовыгодных для обеих сторон условиях». Вместе с тем он сообщил, что есть план и на случай негативного развития: «У каждой компании есть такой план. Наш включает в себя ряд мер по стабилизации бизнеса за счет освоения альтернативных направлений на рынке информационных технологий и более агрессивных действий в существующих нишах, как маркетинговых, так и предпродажных».

По словам Ирины Семеновой, «компания MAYKOR будет укреплять свои позиции крупнейшего российского игрока рынка ИТ-аутсорсинга федерального масштаба». По ее мнению, сервис и ИТ-аутсорсинг — одни из самых устойчивых к колебаниям экономики сегментов ИТ-бизнеса: «Оптимизация бюджетов компаний в части ИТ, как правило, касается модернизации и развития ИТ-инфраструктуры. Техническая поддержка как критичная составляющая эффективной работы уже имеющихся у компании ИТ-систем и оборудования входит в число необходимых ИТ-задач даже в период неблагоприятной экономической ситуации».

«Мы не можем, как метеобюро, делать прогноз погоды. Мы просто готовы к разным вариантам поведения экономики и рынка, — утверждает Максим Сорокин. — Есть разные сценарии, и все они наготове. И в любом сценарии поведение OCS будет активным, гибким, быстрым. Как в „Алисе в Зазеркалье“ — чтобы оставаться на месте, нужно бежать изо всех сил, а чтобы двигаться вперед — бежать в два раза быстрее».

В OCS Distribution есть план и на случай негативного развития ситуации. Максим Сорокин рассказал о нем весьма подробно: "Мы видим, что ситуация уже достаточно давно развивается неблагоприятно. План включает разные процессы. Во-первых, это анализ структуры закупок, складских запасов, кредитного портфеля, оценка перспектив по сегментам рынка и все это в увязке с различными сценариями поведения экономики и рынка. Во-вторых, анализ структуры затрат и отсечение лишнего. Но при этом сохранение тех инвестиционных проектов, которые являются стратегически важными. Третье — ревизия бизнес-процессов с целью повышения их эффективности. Когда я говорю об эффективности бизнеса, я имею в виду, что у любой компании есть внутренние ресурсы для самосовершенствования. Например, можно оптимизировать количество перевозок между складами или увеличить нормативы по загрузке автотранспорта. В бизнесе масса процессов, где ускорение на один день может принести ощутимый экономический результат. Огромный эффект дает автоматизация. У нас есть примеры, когда автоматизация повышает производительность какого-то участка бизнес-процессов в два раза. И мы продолжаем много инвестировать в ИТ. Четвертое — оптимизация структуры компании. Мы не планируем сокращений. Компания сейчас соответствует нынешней ситуации, но мы видим внутренние структурные резервы, чтобы некоторые вещи делать быстрее и лучше. Прекратился бурный рост рынка, который продолжался около двух десятков лет за исключением краткосрочных кризисных периодов. Уже более года рынок в стагнации — сначала темпы роста снижались, а теперь идет падение. В период роста в первую очередь нужно думать о доле рынка, постоянно инвестировать в будущее компании. Сейчас ситуация изменилась, и поэтому именно сейчас надо заниматься собственной эффективностью. Кто это сделает быстрее и лучше, тот будет более успешным. Однако не надо воспринимать мои призывы к работе над эффективностью как остановку в развитии. Ни в коем случае. Мы постоянно ведем поиск новых ниш, новых технологий и новых вендоров, которые будут способствовать росту бизнеса компании не только завтра (а может, и не столько завтра), а в перспективе трех-пяти лет. Это важная и одна из очень интересных частей нашей работы".


Версия для печати (без изображений)