Писать о бизнесе в регионе и легко, и трудно. Тема слишком узкая и объемная одновременно. Тем более что в наш «век глобализации» о каких-то интересных, ярких особенностях рынков в разных городах и округах говорить не приходится. С другой стороны, бизнес — это прежде всего люди. А рассказ о людях, о том, что они думают, как решают проблемы, к чему стремятся, не может оставить равнодушным. В этой статье рассказ пойдет об ИТ-бизнесе Владивостока, о том, как видят и оценивают свой рынок те, кто на нем работает.

Во Владивостоке, согласно данным «Приморскстата», проживает порядка 630 тыс. человек. При этом сколько ИТ-компаний в городе, точно не знает никто. Во время встречи с заместителем министра Минкомсвязи Марком Шмулевичем в апреле 2014 г. говорилось о том, что во Владивостоке их порядка 300. Однако по мнению самих участников ИТ-рынка, это «дикая цифра». Практически все говорят о 20–30 компаниях, которые «на слуху». Причем ветеранов, фирм, ведущих свою историю с 90-х, осталось, по оценкам генерального директора «ЛАНИТ ДВ» Дмитрия Германа, совсем немного, не больше пяти.

Правда, надо иметь в виду, что термин «ИТ-компания» не имеет четкого определения, под это обозначение могут попадать фирмочки, состоящие из одного-двух человек и занимающиеся разработкой сайтов. Люди работают дома, с заказчиком — западная компания — все контакты идут только через Интернет. Определенное количество компаний «аккредитовано» Минкомсвязью на предоставление различных, прежде всего телекоммуникационных услуг. К какому рынку относить их — отдельный вопрос. Кроме того, многие компании предпочитают работать так, чтобы о них знал только их заказчик. Так, например, среди системных интеграторов, по словам коммерческого директора компании «Акцент» Константина Воробьева, игроков, которые известны на локальном рынке, не больше, чем пальцев на одной руке.

По словам президента по развитию бизнеса Schneider Electric на территории Дальнего Востока Станислава Крылова, во Владивостоке среди ритейлеров и системных интеграторов порядка 10 активных игроков (на Дальнем Востоке в целом можно говорить о 20–25 компаниях). Каждый из них имеет свою нишевую специфику.

Показательно, что многие ИТ-компании узнали друг о друге на форуме АТЭС, который проходил во Владивостоке в 2012 г. Проект-менеджер местного медиа-холдинга «Prima Media» Владимир Ким сокрушается: за рынком никто не следит, достоверных статистических данных нет. Агентство проводило собственное исследование, согласно которому на территории Приморья и Дальнего Востока активно работает порядка 70–80 ИТ-компаний.

Точно так же довольно сложно оценивать объем ИТ-рынка города. Прежде всего потому, что непонятно, как считать и что к этому рынку относить. К тому же, по оценкам Станислава Крылова, на Дальний Восток идет порядка 10% федеральных инвестиций, с ними идут и федеральные компании. В итоге на местных игроков приходится максимум 20–25% общих денег. По оценкам Дмитрия Германа, к 2012 г. рынок вырос примерно в два с половиной раза по сравнению с 2005 г. Причем до 2008 г. рост составлял 20–25% в год.

Год кризиса и год стагнации

Эксперты любят сравнивать 2008-й (год кризиса) и 2013-й — год, когда всем стало ясно, что о докризисных темпах роста можно забыть окончательно. Когда компании чувствовали себя более комфортно? Единого мнения по этому вопросу нет, определяющим является специфика бизнеса и возраст участника рынка.

«Теперь мы понимаем, что тогда был попутный ветер, — комментирует генеральный директор DNS (федеральная розничная сеть „родом из Владивостока“) Дмитрий Алексеев. — Теперь же ветер встречный. Возможно, подобные ощущения вызваны тем, что кризис для русского человека более привычен, чем стагнация. Когда спад — это тяжело, но понятно, что скоро должно стать лучше. Сейчас же ясно, что лучше в ближайшем будущем не будет. Причем если в 2008–2009 гг. на потребительском рынке все было более или менее нормально, в последние несколько лет темпы роста постоянно снижаются».

«Официально считается, что в 2013–2014 гг. кризиса нет, — поясняет Станислав Крылов. — И неприятно, что на первый взгляд все хорошо, но на самом деле все ощущают экономический спад, это особенно заметно в рознице. Обычно на Дальнем Востоке в мае-июне происходит всплеск розничных продаж. Последние два года этого нет, и как следствие, снижается прибыль».

Дмитрий Герман подчеркивает, что по большому счету кризис 2008-го «докатился» до Дальнего Востока примерно к 2010 г. Компания к кризису подготовилась, был составлен антикризисный план. Но как только ситуация чуть выправилась, рост практически прекратился.

А вот по мнению директора филиала «Ксерокс СНГ» во Владивостоке Василия Постухова, экономические катаклизмы 2008 г. ударили по бизнесу сильнее, чем ситуация 2013 г. «В 2008 г. события развивались очень быстро, многие бизнесмены не знали что делать, запаниковали и стали совершать ошибки, — уверяет Постухов. — На мой взгляд, одним из главных просчетов того периода стало сокращение штата сотрудников. Тогда на улице оказалось много хороших, добросовестных, профессиональных специалистов. На исправление этой ошибки компании потратили больше средств, чем потеряли в результате кризиса 1998 г.».

Директор филиала «Ксерокс СНГ» во Владивостоке полагает, что влияние неопределенной, нестабильной ситуации 2013 г. нельзя считать «исключительно негативным». «Напротив, у компаний была возможность пересмотреть свои ценности и приоритеты, определить стратегию поведения в это непростое время: одни сокращали объемы бизнеса, снижая деловую активность, другие старались удержать свои позиции, повышая интенсивность деятельности. Так или иначе, у всех было время все хорошо обдумать и проанализировать, попробовать новые подходы», — уверяет Василий Постухов.

По оценкам директора филиала компании MONT во Владивостоке Елены Янковской, в 2008 г. объем рынка в целом был меньше, а уровень пиратства существенно выше, чем сейчас. Поэтому тогда даже небольшие колебания казались существенными. «Я помню волну, поднявшуюся в 2008–2009 гг., когда было много звонков от компаний, которые пытались заниматься „всем подряд“ для того, чтобы удержаться на плаву, — вспоминает Янковская. — Многие из них думали, что рынок ПО — то, что им нужно. Мы получали очень „интересные“ запросы от людей, которые ничего не понимали в лицензировании и до этого занимались строительством, медицинской техникой».

По словам Елены Янковской, сегодняшняя ситуация более тесно связана с госсектором. «Этот сегмент сейчас замер: в связи с вступлением в силу изменений в законодательстве о государственных закупках (в июне начали действовать изменения в ФЗ № 44) усложнилась процедура размещения заказов. Теперь у некоторых госзаказчиков не хватает уровня компетенции, чтобы соблюсти все процедуры и разобраться в них, — поясняет Янковская. — Конкурсов стало меньше, а партнеров, которые хотят в них участвовать, не убавилось. Таким образом, в тендерах, проводимых дальневосточными заказчиками, чаще стали участвовать реселлеры из западной части России. И напротив, наши партнеры выступают в конкурсах, которые проводят государственные заказчики из других регионов. Все это приводит к тому, что участники „бьются до последней копейки“. В итоге победитель выигрывает конкурс с очень низкой маржинальностью. А если учесть деньги, которые необходимо „заморозить“ под обеспечение заявки и поставки, а также тот факт, что по договору заказчик произведет оплату уже после того, как у партнера возникнут финансовые обязательства перед дистрибьютором, получается, что партнер терпит убытки».

Директор филиала MONT во Владивостоке уверяет, что самые прогрессивные партнеры компании уже осознали необходимость поиска новых заказчиков среди коммерческих организаций, налаживания постоянных деловых отношений с ними.

Гораздо лучше стали чувствовать себя и игроки, ориентированные на западные рынки (по крайней мере, так было до последнего времени), создающие ПО «под заказ». А таких, по словам организатора ИТ-сообщества Владивостока Ильи Мирина, немало. Многие из них вполне успешно конкурируют на Западе. Российские разработчики игр (скажем, известный международный издатель игр для мобильных и социальных платформ KamaGames был основан именно во Владивостоке в 2010 г.) размещают свою продукцию на таких площадках, как AppStore. Конечно, открытым остается вопрос о том, можно ли считать эти компании частью российского ИТ-рынка. Компания «Ронда», специализирующаяся на разработке программного обеспечения, также вполне успешно работает, в том числе и на американском рынке.

С другой стороны, во Владивостоке есть компании, которые возникли только в 2008 г. и при этом занимаются не разработкой ПО, а системной интеграцией. Яркий пример — «Акцент», которая в непростой период между кризисом и стагнацией сумела вырасти в полноценного игрока. Однако исключения, как известно, только подтверждают правила. В общем, 2013 г. поставил перед ИТ-рынком новые задачи, начинается очередной виток, и каким он будет, пока не очень понятно.

Главными отличительными чертами местного ИТ-бизнеса всегда считались «длинная доставка» и «долгие деньги».

Особенности рынка Владивостока

Рассказывая о региональном рынке, надо прежде всего отметить его особенности. В докризисные времена главными отличительными чертами местного ИТ-бизнеса считались «длинная доставка» и «долгие деньги». Кроме того, в некоторых сегментах играла свою роль «географическая близость к Китаю» — доставка ряда товаров шла оттуда напрямую.

По словам Станислава Крылова, все это есть и сегодня.

«Географическое положение оказывает влияние на региональный рынок — компании по-прежнему приходится учитывать длительный срок доставки продукции», — говорит руководитель офиса TP-LINK в Дальневосточном федеральном округе Марио Люй.

По словам Константина Воробьева, особенности доставки — несомненный риск для бизнеса: сроки поставок увеличиваются, а за все издержки в конце концов платит заказчик. Периодически появляется информация о том, что кто-то пытается организовать доставку напрямую из стран Азии. Однако подобная деятельность имеет не только преимущества, но и риски — контейнер с техникой может просто исчезнуть. «Кроме того, все проблемы, возникающие с продукцией, поступающей по неофициальным каналам в Россию, ложатся на плечи интегратора и в последующем могут испортить отношения заказчика и компании. Мы работаем исключительно с белым каналом», — подчеркивает Воробьев.

«Можно говорить о „сером“ ввозе, о демпинге со стороны азиатских компаний, — полагает Станислав Крылов. — Однако все это касается низшего ценового сегмента».

Марио Люй уверяет, что с нелегальным импортом оборудования TP-LINK в Россию компания не сталкивается.

«Сегодня Китай оказывается ближе к Москве, — подчеркивает Дмитрий Алексеев. — Просто потому, что оптимальная со всех точек зрения точка входа китайских товаров на российский рынок — граница с Финляндией. Но я бы не стал говорить, что это проблема, просто данность, которую приходится учитывать в бизнесе». По словам генерального директора DNS, логистические особенности Владивостока таят в себе не только минусы, но и плюсы. Компании приходится гораздо тщательнее планировать, эффективнее управлять складскими запасами, рассчитывать ассортимент и т. д. В свое время наступление DNS на федеральный рынок началось с Владивостока. Когда магазины сети стали открываться за Уралом, выяснилось, что кроме железной дороги и авиации для доставки товаров можно использовать фуры. А это не требует столь серьезного планирования. В результате DNS получила большое конкурентное преимущество перед компаниями, у которых не было необходимости серьезно заниматься этими вопросами.

Директор представительства компании R-Style на Дальнем Востоке Игорь Ураков отмечает, что за последние несколько лет ситуация изменилась мало. «За это время мы, к сожалению, не стали ближе к основным каналам поставки в регион — по скорости доставки и разнице в часовых поясах», — говорит он. При этом Ураков подчеркивает, что всё это не является большой проблемой, тем более что у компаний Владивостока имеются и свои преимущества — они ближе к заказчикам.

По словам Дмитрия Германа, для его компании проблема «долгих денег» — и боль, и надежда, и угроза. Не секрет, что многие госпроекты длятся годами, работы могут быть остановлены на неопределенный срок, проекты законсервированы. В результате деньги в компанию приходят с опозданием, часто «зависая» на несколько лет.

У рынка программного обеспечения своя специфика. «Близость Китая не угрожает нашему бизнесу, — рассказывает Елена Янковская. — Дело в том, что вендоры сознательно ограничивают распространение своих продуктов дистрибьюторами. Так, продукты „Лаборатории Касперского“, приобретенные у нас, можно активировать только на территории действия договора (Россия, Абхазия, Южная Осетия). После активации продукты можно использовать на любой территории. Важное значение для нас как дистрибьютора и для наших партнеров имеют проверки на легальность ПО, проводимые в регионе вендорами. Такие проверки стимулируют заказчиков приобретать подлинное программное обеспечение. Вообще говоря, раньше в основном продавались лицензии операционной системы Microsoft Windows. Сейчас основная волна легализации прошла, большинство заказчиков используют официальные версии ПО, и перед ними встал вопрос приобретения более сложных решений».

По мнению директора макрорегиона Сибирь и Дальний Восток Microsoft в России Екатерины Корбутовой, эти особенности не являются проблемой, более того, никогда ею не были. «ИТ-услуги на Дальнем Востоке стоят существенно дешевле, чем в ЦФО, — уверяет Корбутова. — К примеру, в Москве создать приложение для мобильной платформы в среднем по рынку стоит от 500 тыс. рублей, а здесь это верхняя планка, которую готовы платить заказчики. В то же время „железо“ и „софт“ стоят сопоставимо, а порой и дешевле, чем в центре».

«Географические особенности» города таят в себе кроме сложностей и новые возможности для развития. Уже упомянутый саммит АТЭС несомненно стимулировал и развитие ИТ-рынка. Многие объекты, в том числе комплекс ДФВУ (Дальневосточный федеральный университет) на острове Русский, были построены специально к этому мероприятию. Причем к саммиту удалось выполнить только основные работы — многое еще предстоит сделать. И хотя быстрого эффекта получить не удалось и экономика региона не стала развиваться семимильными шагами, очевидно, что свою положительную роль это мероприятие сыграло. В городе появились новые мосты, дороги, гостиницы.

«Заинтересованность правительства в экономическом развитии края, и в частности Владивостока, и активные государственные инвестиции в его инфраструктуру создают предпосылки для положительной рыночной динамики и ощутимо увеличивают потенциал развития ИТ-отрасли в регионе, — рассказывает Василий Постухов. — Географически наш город находится на перепутье: с одной стороны, мы видим мировые решения и технологии, идущие с Запада, а с другой, имеем возможность сравнивать их с альтернативными азиатскими. Близость стран АТЭС также влияет на потенциал развития нашего региона, в том числе и ИТ-отрасли. Расширение сотрудничества с Китаем, Кореей и Японией открывает перед Дальним Востоком дополнительные возможности, что уже сказывается на нашем бизнесе».

И наконец, главная особенность Владивостока состоит в том, что это портовый город. А значит, среди потребителей ИТ большое количество компаний, работающих в порту, занимающихся рыбным, нефтеналивным, логистическим бизнесами.

«В городе сконцентрировано множество предприятий добывающей и обрабатывающей промышленности, развиты такие перспективные направления, как внешняя торговля, морские перевозки и промышленное рыболовство, — подчеркивает Василий Постухов. — В связи с этим ведущие компании видят в рынке Владивостока большой потенциал — свои представительства и производственные подразделения здесь открыли „Sollers“, „Транснефть“, „ВНХК“, „Газпром“ и многие другие крупные бизнес-структуры».

Именно с развитием порта многие связывают рост ИТ-рынка. Знание специфики подобных заказчиков — одно из конкурентных преимуществ местных компаний.

Впрочем, по мнению Константина Воробьева, конкуренты не тратят время на исследование и анализ бизнес-моделей друг друга, а просто, в рамках своего видения будущего, стараются зарабатывать на рынке маржу.

Что мешает жить?

Проблемы, которые действительно отравляют жизнь руководителям ИТ-компаний во Владивостоке, лежат за пределами информационных технологий как таковых. Во-первых, это рост рынка. По словам Дмитрия Алексеева, самая большая проблема заключается в том, что в России рынок перестал расти. Если этот период закончится, то со всем остальным можно справиться. Целый пул проблем связан с решением различных юридических аспектов бизнеса: несовершенное трудовое законодательство, бюрократизм, налоговый учет и т. п. Во многих компаниях бухгалтерия является чуть ли не самым крупным подразделением. А различные проверки отнимают время и силы, которые можно было бы потратить на развитие, разработку, усовершенствование.

Однако самая главная проблема, о которой говорят уже давно, но она год от года только обостряется, — кадры. Компании тесно сотрудничают с местными вузами, сами принимают участие в подготовке специалистов. Однако по словам Дмитрия Алексеева, этого недостаточно.

Ситуацию усложняет то, что многие выпускники сегодня предпочитают госслужбу работе в компании.

«Госструктуры находятся в более выгодном положении, — сетует Константин Воробьев. — Они могут предложить лучшие условия: нормированный рабочий день, стабильность. Найти своего сотрудника, правильно его мотивировать — самая сложная проблема. Все остальные решаются в рабочем, техническом порядке».

По мнению Дмитрия Германа, еще одна проблема заключается в том, что ИТ-компаниям не хватает крупных проектов, на которых молодые специалисты могли бы расти. «Получается замкнутый круг, — рассказывает Герман. — Любая фирма, не имея масштабных проектов, не может наращивать компетенции и быстро развиваться. А это означает, что если крупные проекты все же появляются, многие игроки за них взяться не могут — нет ни компетенций, ни людей. Специалисты в такие компании не идут — не видят перспективы. С другой стороны, далеко не все готовы растить кадры для других компаний». Сегодня специалисты из Владивостока едут не только в Москву, но и на Запад. Конечно, не так, как в 90-е годы, но эта проблема существует.

Фокусирование или всеядность

Один из проверенных способов сохранить устойчивость — диверсифицировать бизнес. Многие компании во Владивостоке действуют именно таким образом. Скажем, «Акцент» наряду с системной интеграцией занимается еще и продажами. DNS несколько лет назад открыла собственное производство.

«В связи с тем, что региональным ИТ-компаниям практически не удается участвовать в крупных проектах, а розничный рынок переживает не лучшие времена, многие из них начали диверсифицироваться и сегодня работают не только в области ИТ и слаботочных систем, но и в электрике, — подчеркивает Станислав Крылов. — Наши региональные ИТ-партнеры начинают сотрудничать с нами по другим направлениям».

По словам Елены Янковской, партнеры MONT активно диверсифицируют бизнес: одни открывают новое родственное направление, другие находят себя в новой сфере. Тех, которые просто перестали существовать, — единицы. «Наши партнеры продают деревянные игрушки, открывают кафе, оказывают услуги по установке кондиционеров. Но что примечательно, от продаж ПО пока никто не отказывается», — рассказывает Янковская.

Однако наряду с этим заметен и другой тренд: компаниям приходится отказываться от направлений, не приносящих прибыли, даже если они выглядят очень перспективными. Дмитрий Герман рассказал, что «ЛАНИТ ДВ» в 2013 г. был вынужден закрыть направление документооборота — спрос на подобные системы упал и поддерживать коллектив, занимающийся внедрением, стало нерентабельно. Кроме того, пришлось закрыть филиалы в Находке, Арсеньеве, Уссурийске. Появление каждого из них было связано с интересными проектами. Однако стабильного бизнеса не получилось, а количество проблем в последний год серьезно выросло.

По мнению Дмитрия Алексеева, для того чтобы бороться со «встречным ветром», надо либо укрупняться, либо уходить в какие-то ниши. Компания DNS пошла по первому пути. Другие компании выбрали специализацию. Одни сфокусировались исключительно на рынке информационной безопасности, другие переориентировались на западного заказчика.

На региональный рынок пришли федеральные компании, которые стали предлагать свои услуги местным заказчикам.

Конкуренция

Показательно, что компании, нашедшие свои оригинальные ниши, как правило, не сталкиваются с жесткой конкуренцией. «Мы крайне редко пересекаемся с другими игроками, — отмечает Константин Воробьев. — У каждого своя специфика и нюансы позиционирования».

По оценкам Дмитрия Германа, конкуренция стала более «квалифицированная». Все больше компаний используют электронные торги, умело отслеживают аукционы и анализируют технические задания. «Сразу после появления ФЗ-94 конкурентов было мало, сейчас количество компаний, которые в состоянии играть на этом поле, существенно увеличилось», — отмечает Герман.

По словам Ильи Мирина, самое серьезное соперничество между компаниями идет за кадры.

«За последние годы конкуренция действительно ужесточилась, — уверяет Екатерина Корбутова. — На региональный рынок пришли федеральные компании, которые стали предлагать свои услуги местным заказчикам, отвоевывая рынок у владивостокских ИТ-фирм. С переходом секторов рынка в электронные торги многие региональные игроки вышли на федеральный уровень. Ужесточилась борьба за заказчика. С появлением облачных технологий серьезно обострилась конкуренция на рынке ИТ-услуг и аутсорсинга. Появились новые молодые игроки, предлагающие услуги по интеграции с облаками, создание приложений для заказчиков».

Станислав Крылов согласен с коллегой: «Идет борьба за заказчика, и многое зависит не только от качества оборудования, но и от дополнительных услуг на протяжении его жизненного цикла. Играют роль узнаваемость производителя, предложения по сервисному обслуживанию, наличие склада».

«На корпоративном рынке ярко выражена тенденция укрупнения бизнеса и централизация заказов ИТ-сервисов и услуг, что создает все условия для развития конкуренции. В основном это относится к крупным федеральным компаниям», — считает Игорь Ураков.

А вот по мнению Елены Янковской, «так как на рынке госзакупок сейчас временное затишье, большинство продаж переместилось в сектор СМБ, что привело к усилению здесь конкуренции. На корпоративном рынке главные игроки сохранились, особых изменений не произошло».

В рознице, по словам Евгении Корбутовой, конкуренция обострилась с появлением интернет-магазинов. «В том числе розничных сетей, как региональных, так и федеральных — „Связной“, „В-Лазер“, „Кью“, „Олди“, недавно — DNS и дискаунтеров типа магазин-склад (technopoint.ru). Со стороны крупной региональной и федеральной розницы локальные игроки также испытывают постоянное давление», — уверяет Корбутова.

Марио Люй подчеркивает, что «жесткая конкуренция существует во всех сегментах ИТ-канала: между крупным ритейлом и мелкими реселлерами, среди проектных компаний, не менее остра борьба среди производителей».

Интересно, но, видимо, время несколько сгладило соперничество между пришлыми (прежде всего московскими) компаниями и местными. Они по сути поделили сферы влияния. По словам Дмитрия Германа, присутствующие в регионе филиалы общероссийских компаний выполняют прежде всего федеральные проекты, зачастую решают задачи для филиалов крупных фирм. Проекты другого уровня им, как правило, не интересны.

Конечно, отсутствие опыта работы над крупными проектами тормозит развитие местных компаний, но это уже другой вопрос. «Мы не видим мощных федеральных игроков, которые бы системно приходили на наш рынок, — рассказывает Константин Воробьев. — Наверное, им это не очень интересно».

Кстати, существуют обратные примеры — компании из Владивостока становятся игроками федерального уровня. Самый яркий пример — DNS. Фирмы-однодневки, или, как их называют здесь, «доширачники», тоже не составляют, по мнению участников рынка, серьезной конкуренции. Мало того, серьезные игроки иногда даже тем или иным способом взаимодействуют с ними.

Корпоративный рынок и государственные деньги

Как и в большинстве регионов, рынок Владивостока во многом зависит от федеральных денег. По словам Станислава Крылова, государство не только само вкладывает деньги в регион, но и создает условия для инвестиций со стороны стран АТЭС. «В прошлом году государство планировало направить сюда 18% общих российских инвестиций, но пришло только 10%, — поясняет Крылов. — В этом году обещают 10%, вопрос в том, сколько придет. Мы внимательно отслеживаем эти тенденции, потому что все крупные проекты, в которых мы работали, например океанариум или Дальневосточный федеральный университет, — это средства из центра. На сегодняшний день самая крупная стройка в стране после Сочи, где мы также участвовали в поставке более чем 80% оборудования, это космодром „Восточный“, для нас — основной фокус. Как я уже сказал, генподряды в таких крупных проектах удается получить только крупным федеральным компаниям, в данном случае это „Спецстрой“ России».

По оценкам Василия Постухова, определяющее влияние на корпоративный рынок Приморья оказывают два фактора: геополитическое положение края и государственная поддержка его развития.

«Близость к странам Азиатско-Тихоокеанского региона создает в ДВФО уникальный деловой климат, благоприятный для роста как сегмента СМБ (транспорт и логистика, туризм и т. д.), так и крупных бизнес-проектов (нефтепровод ВСТО, нефтеналивной завод в Козьмино, газопровод Сахалин — Хабаровск — Владивосток, Восточная нефтехимическая компания), — рассказывает Постухов. — Мощным толчком для развития инфраструктуры города и края стало проведение во Владивостоке саммита АТЭС в 2012 г. Мероприятие оказало положительный эффект на динамику развития города, например в сферах строительства и образования. Также мы наблюдаем активное развитие предприятий производственного сектора (судостроительный комплекс ДЦСС „Звезда“, авиационная компания „Прогресс“, автомобильный завод Sollers)».

Согласен с коллегой и Игорь Ураков: «Безусловно, государственные программы и инициативы оказывают влияние на развитие ИТ-услуг, достаточно вспомнить период подготовки к Форуму АТЭС-2012. И тогда появляются условия для роста крупного и малого бизнеса, а также в целом города и региона. Кроме того, заказчика всегда интересует, каким образом ИТ-проект повлияет на увеличение его прибыли либо на повышение эффективности, на сокращение затрат, либо на то и другое. Все в большей мере начинают оценивать ожидаемый эффект», — уверяет Ураков.

А вот Екатерина Корбутова считает, что госпроекты и программы развития региона, которые оказывают серьезную поддержку корпоративному рынку, нельзя считать единственным условием. «Порой госпроекты служат и сдерживающим фактором, — подчеркивает Корбутова. — Так, при подготовке к саммиту АТЭС во Владивосток пришло много федеральных компаний, которые открыли офисы и набрали штат сотрудников, предоставив им московские зарплаты, закупали оборудование и софт. С окончанием мероприятия эти компании свернули деятельность. А вместе с ними уехали в Москву многие сотрудники, так как местный уровень зарплат значительно ниже столичного. В результате произошел существенный отток квалифицированного персонала из региона. В то же время крупным игрокам приморского рынка постоянно требуются квалифицированные кадры. И постоянно ощущается нехватка специалистов в области ИТ. Идет серьезная борьба между региональным бизнесом и центральным, все больше активов покупается московскими компаниями, которые приводят за собой своих ИТ-поставщиков».

Зачастую возникает патовая ситуация: местные ИТ-игроки сами вынуждены отказываться от крупных проектов просто потому, что не в силах их выполнить. Скажем, взять на себя целиком выполнение работ по проекту для крупнейшего оператора сотовой связи одна местная компания не сможет. «На госпроектах и проектах крупных корпораций вырасти можно, — размышляет Дмитрий Герман. — Но следует понимать, с какими проблемами придется столкнуться. Не все могут на это пойти». В результате крупные проекты в регионе, как правило, ведут федеральные игроки. И до сих пор неизвестно, будут ли вкладываться деньги в развитие ИТ-бизнеса региона. По крайней мере, Марк Шмулевич на апрельской встрече с ИТ-сообществом таких обещаний не дал.

Многие участники ИТ-рынка надеются, что государство может способствовать и развитию сегмента СМБ. «Если говорить о среднем и малом бизнесе в Дальневосточном регионе, то он развит крайне слабо, — уверяет Станислав Крылов. — Сейчас государство делает упор на создание особых экономических зон, послабление в налогах. Возможно, такого рода меры дадут толчок, но пока этого не ощущается».

С другой стороны, в последние несколько лет изменились и сами заказчики. По мнению Василия Постухова, они стали лучше понимать разницу между «качественно-дорого» и «дешево, но некачественно». «Все знают фразу „качественное дешевым не бывает“, но к сожалению, многие компании до сих пор живут по принципу „куплю подешевле, а вдруг повезет“, — размышляет Постухов. — Многие, но не все. Все чаще заказчик интересуется рыночными тенденциями и мировой практикой, готов вкладывать средства в развитие ИТ-структуры, просит нас выступать в качестве экспертов по определению подлинности товара. Но говорить о том, что этот тренд характерен только для нашего рынка, было бы неправильно».

По словам Елены Янковской, изменения коснулись и местных компаний. «Раньше нашим партнерам доставались в основном СМБ-заказчики, — рассказывает Янковская. — Сейчас ситуация меняется, наши крупные партнеры-реселлеры поняли необходимость перемен, они осознали, что нужно искать новых заказчиков, работать с теми, с кем не работали ранее, оказывать услуги, которые ранее не предлагали, изучать новые технологии, посещать тренинги и сдавать экзамены. Я надеюсь, что тенденция перехода крупных заказчиков Дальнего Востока к нашим партнерам-интеграторам сохранится. Это позволит оставить деньги в регионе и продолжить развитие наших специалистов, сократить отток кадров в Москву». Тем более что местные компании имеют неоспоримые преимущества — работают в одном часовом поясе с заказчиком, могут в любой момент лично встречаться и обсудить стоящие задачи. «Уверенность в том, что проблема может быть решена силами местного системного интегратора, крепнет после того, как заказчик видит сертификаты, подтверждающие соответствующие компетенции, и находит компанию-интегратора на сайте вендора в числе партнеров», — уверяет Янковская.

Сделано в России

До последнего времени (до введения санкций и объявления политики импортозамещения) такой сегмент, как сборка ПК во Владивостоке, практически не развивался. Хотя, конечно, локальная сборка существует. По словам Елены Янковской, в последнее время сегмент существенно «просел».

«Мы не видим здесь той динамики, которая была у нас по другим направлениям, — отмечает Константин Воробьев. — Мы не стремились к тому, чтобы поставлять заказчикам компьютеры местной сборки, — нам казалось, что гораздо проще поддерживать технику известных брендов. Может быть, сейчас что-то изменится и мы начнем смотреть на те же процессы под другим углом».

«Сборка компьютеров все еще остается востребованной услугой, хотя спрос на нее снизился, — уверяет Марио Люй. — Многие компании интегрировали данный сервис с продажей ПК и комплектующих. Из-за спада на рынке ПК компании расширяют портфель услуг, включая в продуктовую матрицу более перспективные продукты. Таким образом, доля сборки постоянно снижается».

Даже компания DNS, которая несколько лет назад открыла собственное производство и довольно успешно продает свою технику в собственных магазинах, в последнее время стала больше размещать заказов в Китае. Преимущества производства в этой стране очевидны. Там сформирована вся необходимая инфраструктура, выстроены целые производственные города. Силами одной, даже крупной компании этого сделать нельзя. Ничего сложного в производстве большинства комплектующих нет. Однако линии должны быть загружены постоянно, только в таком случае снижается цена и растет качество. Сегодня продукцию DNS по контракту собирают в Китае на 20 заводах. При этом загружены и собственные производственные линии компании во Владивостоке. Дмитрий Алексеев подчеркивает, что выпуск компьютеров и ноутбуков в России все-таки позволяет получить небольшой выигрыш, хотя, конечно, не такой, как раньше.

«Мы готовы заниматься сборкой и производством еще и потому, что нам это интересно. Обывательское представление о том, что российская сборка — это просто соединение в единое целое различных деталей, неверно. Это творческая задача, которой очень интересно заниматься, подбирать оптимальные комплектующие, разрабатывать дизайн». Однако сложная ситуация, стагнация на рынке, падение спроса и одновременно агрессивная политика корейских и китайских производителей привели к тому, что новый завод, который DNS собиралась открыть для сборки телевизоров, до сих пор не запущен.

Как будет развиваться ситуация, покажет время. Строить какие-то прогнозы о перспективах российского производства ИТ-продукции сегодня сложно.

Ритейл и интернет-торговля

Ситуация на розничном рынке Владивостока также мало чем отличается от того, что происходит в стране в целом. Многие магазины, специализировавшиеся на продаже компьютерной техники, расширяют ассортимент товаров повседневного спроса, чаще всего бытовой техники.

Екатерина Корбутова отмечает, что хотя формат небольших розничных магазинов сохраняется, это единичные компании, которые выживают исключительно за счет предоставления каких-то услуг. «Чаще всего это заправка картриджей, скупка б/у техники и последующая реализация, выдача ссуд под залог б/у техники, ремонт и т. п., — говорит Корбутова. — В большинстве случаев продажи компьютеров в таких торговых точках стремительно снижаются, так как они не могут выдерживать ценовую конкуренцию со стороны федеральных и региональных розничных сетей и магазинов нового формата (интернет-магазин, магазин-склад)».

По словам Елены Янковской, розничные торговые предприятия сейчас существуют в основном в двух форматах — крупные сети и небольшой «семейный» бизнес. И у тех и у других есть свои постоянные покупатели.

А вот Василий Постухов отмечает, что на рынке Владивостока небольших компьютерных магазинов осталось мало, потребители чаще всего отдают предпочтение крупным региональным сетям, таким как DNS, А11 и Q. «Если говорить в целом, то и бытовая розница („Домотехника“, „В-Лазер“, „Спектр техники“), и ИТ-розница (DNS, А11, „Кью“) ощутили на себе влияние ситуации 2013 г., но количество игроков не сокращается. Оптимизация коснулась только оборачиваемости складов и товарных матриц», — поясняет Постухов.

Станислав Крылов также считает, что небольшим магазинам сейчас сложно выживать.

По мнению Марио Люй, мелкие розничные магазины не выдерживают конкуренции с крупными сетевыми компаниями. «Один из крупнейших игроков — компания DNS — имеет широкую сеть доступных магазинов и сильные маркетинговые позиции, — считает руководитель офиса TP-LINK в Дальневосточном федеральном округе. — Основная конкуренция разворачивается не между сетями и местной розницей, а между крупнейшими федеральными компаниями».

Дмитрий Алексеев уверяет: можно говорить о том, что розничный рынок полностью сформировался и большого пересечения сетями нет. У каждой сегодня своя ниша. «Сотовые сети лучше продают телефоны, „М.Видео“, „Эльдорадо“ — бытовую технику. DNS фокусируется на продаже цифровой продукции, предлагает комплектующие».

Конечно, одним из фокусных направлений в развитии розницы сегодня считают интернет-торговлю.

«Сейчас вектор развития переходит в интернет-торговлю, — рассказывает Крылов. — ИТ-рынок пока несколько отстает от других отраслей в этом направлении, но думаю, ситуация изменится. Сначала интернет-продажами занялись крупные игроки, к примеру федеральная сеть DNS. Сейчас уже все смотрят в эту сторону. Возможно, интернет-торговля сможет дать дополнительный толчок развитию рынка».

По словам Елены Янковской, все больший объем закупок переходит из офлайна в онлайн: за последние три года заметно вырос сегмент покупки ПО через Интернет.

А вот позиция генерального директора DNS несколько отличается от общепринятой. Дмитрий Алексеев уверяет: переход в Интернет не приводит к снижению издержек. По его мнению, этот формат во многом «раздут». С одной стороны, интернет-магазину не требуются торговые площади и продавцы, зато много денег уходит на доставку. «Складывается впечатление, что в это направление просто модно вкладывать средства, задача зарабатывать на этом виде торговли пока не стоит, — размышляет Алексеев. — Несомненно, интернет-торговля интересна, но считать это новой волшебной нишей, особым каналом взаимодействия с покупателем нельзя. Даже Amazon зарабатывает сегодня на продаже собственных акций и капитализации».

Облака, мобильность и прочие тренды

Уже несколько лет будущее ИТ-рынка связывают с такими трендами, как облака, мобильность, социализация, наступление эры Интернета вещей и больших данных. Однако говорить о том, что развитие рынка во Владивостоке (как, впрочем, и в России в целом) напрямую связано с этими тенденциями, преждевременно.

«Сложно представить современный мир без мобильных устройств, планшетов и облачных технологий, — считает Игорь Ураков. — Однако для того чтобы это стало реальным бизнесом, в первую очередь необходимо адаптировать устройства под заказчика. Многие компании уже сейчас заинтересованы в получении сервисов для своих сотрудников вне зависимости от географического расположения, но пока это направление на Дальнем Востоке развивается очень слабо».

«Конечно, заказчики видят данные тренды, а вендоры рассказывают о них на маркетинговых мероприятиях, — поясняет Василий Постухов. — Однако сейчас большинство заказчиков заинтересованы в решении своих насущных проблем, а вопросы „моды“ в ИТ пока отошли в сторону». «Для того чтобы тренд стал самостоятельным бизнесом, нужны не только отлаженные технологии, — напоминает Марио Люй. — Интеграция новых решений связана с финансовыми и техническими вопросами, должна быть готова материальная база, профессиональный штат, сервисное обслуживание».

По словам Константина Воробьева, тренды в отрасли — это прежде всего хороший повод поговорить с заказчиком, пригласить его в компанию, обсудить новые технологические возможности. «Однако стоит заметить, что как бы ни была перспективна или эффектна технология, заказчик в результате покупает что-то простое и проверенное», — подчеркивает Воробьев.

«Облачные технологии медленно, но верно занимают свою нишу на рынке ПО, но серьезной преградой здесь служат качество и протяженность магистральных каналов связи, — рассказывает Екатерина Корбутова. — Ситуацию можно сравнить с проникновением широкополосного Интернета в Москве и в регионах. Когда в столице стандартом считался безлимитный Интернет со скоростью от 10 Мбит/с, в регионах быстрым считался, а кое-где и до сих пор считается, Интернет со скоростью до 2 Мбит/c. Между тем все больше корпоративных заказчиков выносят в облако почту, резервные копии, бухгалтерию».

Впрочем, первые проекты, связанные с облачным трендом, в регионе уже идут. У компании «ЛАНИТ ДВ» есть свое облако на базе собственного ЦОДа. В 2014 г. компания инвестирует в его развитие порядка 20 млн. руб. «ЛАНИТ ДВ» много работает со школами, участвует в программе «Электронная школа Приморского края». Этот проект, по оценкам Дмитрия Германа, может стать одной из точек роста.

«Маркетологи любят произносить красивые мантры, вокруг которых разворачиваются дискуссии на конференциях, пишутся статьи, — говорит Дмитрий Алексеев. — С другой стороны, нельзя отрицать, что мир меняется. Интернет вещей, облака уже присутствуют в нашей жизни, стали реальностью и способствуют развитию бизнеса».

Когда непонятны ни политическая, ни экономическая ситуация, надо действовать в зависимости от ситуации.

Точки роста

По некоторым данным, в 2014 г. ИТ-рынок ждет падение в среднем на 10%. Где в такой непростой ситуации искать точки роста?

По мнению Дмитрия Алексеева, в условиях, когда непонятны ни политическая, ни экономическая ситуация, выстраивать какую-то стратегию развития невозможно. Надо действовать в зависимости от ситуации.

Многие во Владивостоке связывают возможный рост с работой в крупных федеральных проектах. Хотя в таких проектах большую роль играет политика, компании, имеющие хорошие компетенции и опыт, надеются, что появление федеральных денег в регионе может оказать определяющее влияние на ИТ-рынок.

Дмитрий Герман полагает, что говорить о росте отдельной компании без роста рынка в целом нельзя. А это возможно в случае появления во Владивостоке отраслевого ИТ-сообщества. Многие надеются, что такая ассоциация поможет развитию рынка. «Если она будет нормально работать, то может стать центром лоббирования интересов отрасли», — полагает Дмитрий Герман.

По мнению Константина Воробьева, ассоциация поможет компаниям «позитивно общаться друг с другом». Уже помогает!

При этом до конца не все понимают, какие же именно цели должны стоять перед такого рода объединением. То, что нужна подобная площадка, согласны все, но какой будет результат, сказать пока сложно.

Главный «двигатель» создания ассоциации Илья Мирин подчеркивает, что среди приоритетных ее задач — координация действий на рынке труда, взаимодействие с органами власти и лоббирование интересов отрасли. Перед участниками рынка стоит задача создать действенный инструмент самоорганизации, который позволит его консолидировать.

«Пока большинство ИТ-компаний варятся в собственном соку, — рассказывает Мирин, — системные интеграторы не знают, что происходит у разработчиков, и наоборот. Розница существует отдельно, многие даже не уверены, можно ли считать ее частью ИТ-рынка. С одной стороны, это вроде бы неплохо, каждый привык справляться своими силами с проблемами, развиваться, опираясь только на себя. Но в этом есть и минусы. Существует такое понятие, как фактор среды. На это, например, обращают внимание иностранные заказчики — они оценивают не только потенциального партнера, но и смотрят, есть ли в регионе вузы, что с кадрами, сколько конкурентов и что они собой представляют. Показательно, что идея создания ассоциации появилась и у администрации региона». Сегодня, по словам Мирина, ассоциация ждет решения Минюста о регистрации.

Одновременно во Владивостоке решили возобновить конференцию «Дальинфоком», проходившую до 2011 г. под эгидой правительства края. В этом году организаторы (среди которых Prima Media, ДВФУ и администрация Приморского края) надеются, что «Дальинфоком» станет рупором единого ИТ-сообщества.


Владивосток. Макроэкономическая справка

Самый крупный город на Дальнем Востоке расположен на побережье Японского моря. Владивосток считается «исторически сложившимся» административным центром Приморского края, хотя официально не имеет этого статуса. К началу 2014 г. во Владивостокском городском округе, а который входят еще пять ближайших поселков, проживало немногим более 630 тыс. человек — почти треть всего населения края. При этом на долю города приходится 52,5% оборота розничной торговли, 62,6% строительных работ, 52,1% отгруженных товаров промышленного производства общих объемов всего Приморского края.

Еще в прошлом веке возникла идея объединить Владивосток с соседними городами. Проект «Большой Владивосток» предполагал создание мегаполиса с населением более 1 млн. человек — планировалось, что скоростная железная дорога свяжет города Владивосток, Артем, Уссурийск и Надеждинский район. Проект поддержан в федеральных планах Минрегионразвития и Мин-экономразвития по созданию так называемых «опорных городов» и даже включен в генплан Владивостока, принятый в 2008 г. Однако из-за отсутствия финансирования перспективы его реализации в обозримом будущем туманны.

Владивосток — крупный транспортный узел, связующее звено между Транссибирской железнодорожной магистралью и тихоокеанскими морскими путями. Морской порт Владивостока — незамерзающий, что позволяет не прерывать навигацию круглый год. В 2013 г. грузооборот морского порта превысил 14,5 млн. тонн. Владивосток — база рыбного промысла и рефрижераторного флота, а также перевалочный пункт для товаров, импортируемых из Японии, Южной Кореи и Китая. Главные статьи экспорта — рыба и морепродукты, древесина, черные и цветные металлы. Заметную долю в товарообороте занимает ввоз японских автомобилей (в основном — подержанных). Владивосток давно сохраняет звание самого «автомобильного» города России — на каждую тысячу жителей зарегистрировано более 570 машин.

В регионе нет богатых месторождений нефти и газа, нет крупных металлургических комбинатов, но здесь ведется добыча драгоценных металлов — золота и платины. На долю горнодобывающей промышленности Приморского края приходится 22% добычи драгоценных металлов на Дальнем Востоке и 10% общероссийского объема. На территории края разрабатываются месторождения олова, ртути, вольфрама, свинца, цинка, железной руды, марганца, каменного и бурого угля.

Промышленность Владивостока ориентирована на машиностроение, которое в основном представлено судостроительными и судоремонтными предприятиями. Также развито приборостроение, энергетика, строительная отрасль. Наиболее крупные промышленные предприятия города — ОАО «Владивостокский судоремонтный завод», ОАО «Холдинговая компания «Дальзавод» (судостроение и судоремонт), ОАО «Дальприбор» (приборостроительная и машиностроительная продукция), ОАО «Радиоприбор» (радиоэлектронная техника), завод «Металлист» (насосы и металлоконструкции), ОАО «Инструментальный завод». Владивосток — крупнейшая база рыбного промысла и добычи морепродуктов. Здесь хорошо развита рыбная и пищевая промышленность, а также переработка древесных материалов.

Во время подготовки к саммиту АТЭС, прошедшему в 2012 г., в строительство и реконструкцию инфраструктурных объектов региона были вложены немалые средства. Подготовка Владивостока к этому событию заняла около пяти лет, общий объем инвестиций в строительство объектов составил 690 млрд. руб., из них 239 млрд. — деньги из бюджетов разных уровней, остальные — из внебюджетных источников. Были построены мост к острову Русский и мост через бухту Золотой Рог, а также новый кампус Дальневосточного федерального университета. Реконструированы аэропорт, дороги, системы очистных сооружений, гостиницы. Масштабное строительство сопровождалось коррупционными скандалами и отставками. Тем не менее благодаря саммиту АТЭС облик Владивостока значительно изменился, а динамика экономических показателей города (и края в целом) до сих пор лучше общероссийских.

В 2013 г. оборот крупных и средних предприятий Владивостока превысил 489,3 млрд. руб., увеличившись на 15,3% по сравнению с 2012 г. В структуре оборота наибольшую долю занимают: торговля (оптовая и розничная) и услуги (38,9%, или 190,3 млрд. руб.); промышленное производство (30,7%, или 150,2 млрд. руб.); транспорт и связь (18,9%, или 92,6 млрд. руб.). Крупными и средними предприятиями Владивостока произведено продукции, выполнено работ и услуг на 110,5 млрд. руб., прирост по отношению к 2012 г. составил 39,8%. Основная доля (74,6%) приходится на обрабатывающие производства. В их структуре наибольший объем занимает производство транспортных средств и оборудования (71,6%) и пищевых продуктов (20%).

Оборот розничной торговли во Владивостоке в 2013 г. увеличился на 11,4% в сопоставимых ценах по сравнению с 2012 г. и приблизился к 129,8 млрд. руб. Среднемесячная начисленная заработная плата составила 35 060 руб., увеличившись на 9,5% по сравнению с 2012 г.

По итогам 2013 г. бюджет города по доходам исполнен в сумме 10,9 млрд. руб., по расходам — почти на 12 млрд. руб., дефицит бюджета составил 1096,7 млн. руб.

В середине августа премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение о создании на территории Владивостока особой экономической зоны (ОЭЗ) промышленно-производственного типа. Режим ОЭЗ предусматривает для инвесторов налоговые и таможенные преференции, а также государственное финансирование строительства инфраструктуры. На создание ОЭЗ в 2015–2017 гг. может быть выделено 6,5 млрд. руб. из федерального бюджета. Одним из резидентов ОЭЗ станет совместное предприятие Mazda Soller, планирующее построить завод по производству двигателей для автомобилей Mazda. Двигатели (плановая мощность производства — более 50 тыс. штук в год) планируется поставлять не только на местный автосборочный завод СП Mazda Soller, но и экспортировать в Китай и Японию.


Версия для печати (без изображений)