В своей новейшей истории Россия «успешно» прошла, как минимум, через два серьезных кризиса — в 1998 г. и в 2008 г. Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ, назвал ситуацию в российской экономике кризисом еще в сентябре 2013 г. В статье, опубликованной тогда в газете «Ведомости», он отметил, что текущий кризис совершенно не похож на кризисы 2008 г. или 1998 г.: «Скорее всего, если искать исторические аналогии, по своему характеру он весьма близок к последнему советскому кризису 1989-1991 гг. В то время механизмы управления плановой экономикой начинали один за другим терять свою дееспособность, а решиться на радикальную смену экономического механизма, на переход к рыночной экономике советское руководство так и не смогло». По его мнению, в современной России наблюдается похожий процесс: «Двигатели экономического роста, которые толкали нашу экономику вперед на протяжении десяти лет (растущие цены на нефть, поток внешних займов), уже не оказывают видимого воздействия на экономическую динамику». Примерно о том же заявил уже в декабре этого года Герман Греф, глава Сбербанка, экс-министр экономического развития: «У нас куча собственных проблем, мы бы и так имели без всяких санкций в следующем году или нулевой, или отрицательный рост. Поэтому вопрос в нас, а не в санкциях».

Сергей Алексашенко уверен, что нынешний кризис будет более сложным: «Ведь простым заливанием экономики бюджетными деньгами, которых, впрочем, уже и нет, эти проблемы не решишь». И более затяжным, т.к. проблемы носят «институциональный характер», и любые изменения требуют много времени. По его мнению, начинать исправлять ситуации следует с признания того, что нынешний кризис, как и кризис 1990 г., «невозможно преодолеть за счет экономических решений»: «Все решения, которые нужно принимать российским властям, носят политический характер: это реформа правоохранительных органов и судебной системы, изменение отношения власти к бизнесу, выход государства из конкурентных секторов экономики и существенное снижение бюрократического давления на бизнес, самая решительная борьба с коррупцией, казнокрадством и рэкетом».

Вспоминая ситуацию на рынке в 2008-2009 гг., игроки находят как сходства, так и различия с тем, что наблюдается сейчас. Безусловно, приобретенный тогда опыт помогает и сегодня, однако оценить всю «глубину» текущего кризиса, по мнению многих, можно будет не ранее, чем через полгода. Можно ли сравнивать нынешнюю ситуацию с той, в которой мы оказались шесть лет назад? Легче или тяжелее вести бизнес сейчас, по сравнению с 2008-2009 гг.?

Гайдар Магдануров, советник генерального директора компании Acronis и директор по инвестициям венчурного фонда Runa Capital:

По сравнению с кризисом 2008 г. ситуация усложняется дополнительным фактором — наличием санкций, влияющих на устоявшиеся партнерства по внедрению проектов. С другой стороны, у российских ИТ-компаний возникает большой объем новых возможностей по удовлетворению спроса и замещению иностранных продуктов. Очевидно, что ситуация сейчас более запутанная, и неопределенность вносит дополнительные риски, а значит и дополнительную нагрузку на бизнес.

Всеволод Иванов, исполнительный директор компании InfoWatch:

С одной стороны, можно, поскольку в 2008 г. тоже был общемировой кризис, и российская экономика так же «падала» сильнее других. С другой стороны, сейчас отличие в том, что нам не только не помогают, но и все сильнее подталкивают к краю.

Валерий Шандалов, президент ГК Optima:

В чем-то тяжелее и сложнее. В 2008 и 2009 г. было очень тяжело, но шла модернизация энергетической отрасли, и эти заказы очень многое дали рынку, он вырос на них. Сейчас ситуация другая, растут другие сегменты, перевооружение нефтегазовой отрасли, развитие транспортной отрасли. Мы стараемся участвовать в этих процессах по мере сил: наше оборудование для магистральных нефтепроводов востребовано, мы принимаем участие в автоматизации Московского метрополитена, недавно завершили проект по внедрению системы видеонаблюдения на станции «Спартак», есть ряд проектов, связанных с ж/д транспортом.

Масато Накамура, вице-президент компании «Panasonic Россия»:

На мой взгляд, это разные ситуации. Во-первых, рецессия 2008-2009 гг. была затяжной и всеобъемлющей. Она заставила серьезно перестраивать бизнес-модели с долгосрочной перспективой. Сейчас же можно говорить о спаде, но не о системном кризисе — предпосылки принципиально отличаются, и, надеемся, что сроки и последствия будут не столь тяжелыми.

Константин Ермаков, глава представительства компании Powercom в России, Казахстане и Белоруссии:

Сравнивать можно, и чем больше потратим времени на сравнение, тем больше найдем различий. Затяжной, изнуряющий, высасывающий соки из бизнеса кризис сегодняшнего дня пока еще не обозначил сроков своего завершения. Ситуация получается мало прогнозируемой, что всегда создает дополнительное напряжение. Хотя работать сегодня проще, просто больше опыта у всех игроков рынка.

Галина Козырева, директор по продажам компании Ricoh Rus:

Об этом пока еще рано говорить. По нашим ощущениям, сейчас все-таки легче, чем в 2008-2009 гг. Но, может быть, это только потому, что мы еще в самом начале кризиса? В прошлый раз самым трудным периодом было первое полугодие 2009 г. Выходит, что ближе к лету 2015 г. можно будет более точно определить, насколько эти кризисные циклы похожи.

Татьяна Орлова, директор по маркетингу компании TEGRUS:

Ситуация на рынке действительно во многом напоминает кризисные 2008-2009 годы, но сегодня на нее оказывает дополнительное влияние ряд новых факторов. Это и неопределенность политико-экономической ситуации в стране, и резкое падение курса национальной валюты, вкупе с негативными прогнозами экспертов относительно ее будущего, и пессимизм большинства участников рынка. Все это заставило заказчиков сократить расходы на ИТ до необходимого минимума и отказаться от реализации ряда проектов. Причем, если после кризиса шестилетней давности отдельные сегменты рынка демонстрировали положительную динамику уже через год-два, то сегодня его последствия могут ощущаться гораздо более продолжительное время.

Илья Пантелеев, генеральный директор компании TOPS Consulting:

Мы еще не понимаем глубины текущего кризиса, поэтому трудно сравнивать его с 2008-2009 г. Точно можно сказать, что кризис другой: если в сентябре 2008 г. был ярко виден «рубикон» — до и после, то сейчас мы находимся в состоянии «лягушки на медленном огне» — вроде бы не кипяток, то тенденция понятна. Я бы охарактеризовал текущую ситуацию, как первую неделю сентября 2008 г., растянутую на несколько месяцев, или полгода. Тренд ясен, а последствия еще не проявили себя в полной мере. Точно можно сказать, что этот кризис — более затяжное явление, чем те, которые мы видели раньше.

Андрей Смирнов, коммерческий директор компании USN Computers:

Безусловно — нет, сравнивать нельзя. Кризис 2008 г. был вызван чисто экономическими причинами. Он случился внезапно, мы моментально достигли дна и начали играть по новым правилам. Во второй половине 2009 г. многие компании уже показывали существенную прибыль, а в четвертом квартале для большинства все пошло своим чередом. Сегодняшняя ситуация — это глубочайшая рецессия, которая длится уже довольно давно, и летом ни для кого не было секретом, что к началу календарной зимы будет еще хуже. Ну а когда к рецессии добавились различные политические события, которые прямым образом повлияли на экономику, стало сразу понятно, что все это — надолго, и достанется всем.

Дать однозначный ответ на вопрос, когда было проще — сейчас или тогда, достаточно трудно. Тогда, как уже говорилось, это прошло относительно быстро. Даже те, кто много потеряли, успели также быстро восстановиться, поскольку экономика оздоровилась и опять начала развиваться. Не так быстро как раньше, но все же. Сейчас же пока непонятно, что будет в долгосрочной перспективе, и если какие-то экономические тенденции можно прогнозировать, то волю политических лидеров предсказать практически невозможно.

Сергей Минаев, исполнительный директор ГК X-Com:

Можно. Думаю, что трудности 2015 г. будут схожи с трудностями 2009 г. Возможностей покупать у населения и организаций будет меньше. Мы будем активнее бороться за клиентуру, еще тщательнее контролировать расходную часть и избавляться от кадров, которые не захотят подтянуться в этот непростой период.

Владимир Пискунов, вице-президент по коммерческой деятельности компании «Аквариус»:

Вести бизнес не легче и не тяжелее. Бизнес перестроился за эти годы, приспособился к новым условиям. Вообще бизнес в России очень адаптивный, по сути — всегда кризисный. Складывается впечатление, что нам в кризис жить привычнее, чем в стабильной экономической ситуации.

Юрий Бяков, председатель правления ГК «Астерос»:

Вести бизнес в России никогда не было легко, но, безусловно, были времена и получше. Что касается сравнения 2008 и 2014 г. — условия, в которых оказался российский ИТ-рынок, всегда находившийся в прямой зависимости от экономического климата в стране, почти одинаковы: кризис ликвидности, ИТ-бюджеты сокращаются, ИТ перестают быть для подавляющего большинства клиентов ключевым приоритетом. Безусловно, «секреты выживания», в полной мере раскрытые нами и нашими ровесниками по рынку в 1998 и в 2008 г., применимы и сегодня: мы обязаны повысить эффективность управления собственными расходами, пристально следить за маржинальностью проектов, не идти на высокорискованные сделки, поддерживать развитие собственных продуктов, удерживать кадровый состав.

Николай Афанасьев, Коммерческий директор компании «Гелиос Дата»:

Ситуация сегодня осложняется тем, что во многом она вызвана внешними факторами, на которые не может повлиять российский бизнес. Есть опасения, что кризис, который сейчас наступает, может длиться для российской экономики гораздо дольше, чем это было в 2008 г. Если раньше в условиях кризиса многие продолжали смотреть с оптимизмом на ситуацию, то сегодня таких оптимистов намного меньше. Никто уже не утверждает, что пройдет пять лет, и мы догоним и перегоним докризисные показатели.

Иван Мелехин, технический директор компании «Информзащита»:

Сравнивать сложно. В 2008-2009 гг., во-первых, было понимание того, что это очередной циклический кризис, после которого в краткосрочной перспективе будет очередной подъем. Во-вторых, на этот кризис пришлось принятие закона о защите персональных данных, что послужило мощнейшим драйвером развития рынка ИБ. В частности, «Информзащита» показала даже небольшой рост в данном сегменте. Сейчас есть ощущение, что спад экономики носит долгосрочный характер, и никаких внешних поддерживающих факторов не наблюдается. К сожалению, модная тема импортозамещения не может полностью компенсировать общий спад в силу слаборазвитости отрасли импортозамещающих продуктов.

Борис Бобровников, генеральный директор компании КРОК:

Я бы не сравнивал. Тогда большинство из нас вообще не было готово вести бизнес в условиях падающего рынка. Сейчас мы все стали чутче к сигналам экономики и всегда имеем несколько сценариев действий.

Сергей Земков, управляющий директор компании «Лаборатория Касперского» в России, странах Закавказья и Средней Азии:

На мой взгляд, текущая ситуация существенно отличается от той, что была шесть лет назад. Во-первых, российская экономика не была отрезана от западных финансовых рынков и рынка капиталов. Во-вторых, мы имели огромные золотовалютные резервы, которые в разы превышали те, что есть сейчас, в сочетании с минимальными внешними долгами. И, в-третьих, сейчас заметно усиление конкуренции и сокращение цен на углеводороды, ну и, конечно, политическая ситуация вокруг России осложнилась. Все это серьезно сказывается на бизнесе.

Антон Чехонин, генеральный директор компании НОРБИТ (входит в ГК ЛАНИТ):

Ситуация сильно отличается, по крайней мере на нашем рынке ИТ-консалтинга и ПО. В прошлый кризис произошла почти мгновенная остановка всех ИТ-проектов везде, кроме госсектора. До половины специалистов ИТ-отрасли осталась без работы буквально в течение двух-трех месяцев. Сейчас же, несмотря на некоторый спад и ужесточившуюся конкуренцию, спрос на качественные ИТ-услуги никуда не исчез. При этом в некоторых сегментах (например, CRM-системы, облачные сервисы, мобильные приложения), он стабильно растет. Темпы роста сильно упали, однако глобального, 20-30% спада, как в 2008-09 гг., не происходит.

Григорий Шевченко, коммерческий директор компании «Открытые Технологии»:

Тот кризис был первым (общемировым) и не имел ярко выраженной политической составляющей. Поэтому у многих были надежды на скорое его прекращение. Тогда многим было непросто. Сейчас может быть куда сложнее, и сложнее уже для всех.

Алексей Ананьев, председатель консультативного совета ГК «Техносерв»:

Я не могу сказать, что был хоть какой-то момент или период в двадцатилетней истории компании «Техносерв», когда мы могли расслабиться, а заказчики шли бы к нам сами собой. Тем не менее, каждый год конкуренция ужесточается, и сложность решений растет, и это естественный ход событий. Отличие рынка 2008-2009 г. — в зрелости самого рынка и объемах бизнеса. Под зрелостью рынка я подразумеваю рост значимости решений для заказчика, профессионализма и квалификации интеграторов, и сложности предлагаемых решений. Сейчас любая инфраструктурная поставка сродни дистрибуции. Интеграционное решение в обязательном порядке должно включать в себя решение прикладной задачи заказчика. Раньше это было не всегда очевидно.

Андрей Кишкурно, коммерческий директор компании «Эр-Стайл»:

Мне кажется, некорректно сравнивать текущую ситуацию с кризисом 2008-2009 гг. Прошлый кризис был экономическим и глобальным, он пришел к нам извне. Теперь же кризис внутренний, в отдельно взятой стране. Бизнес сейчас вести тяжелее, так как существует много неопределенных факторов. В 2008 г. из кризиса выходили «всем миром», в том числе США сами пытались поддержать ликвидность. Сейчас нет понимания, какие действия предпримет правительство, чтобы выйти из него.


Версия для печати (без изображений)